Ключ от Севера

      Где-то совсем близко пахло кошками. Снова. Не теми, что домашние любимцы — пушистые и с мягкими лапками, — а сильными и опасными, способными запросто перегрызть глотку взрослому мужчине.       «Ах да, у нас же гостят тигрята…»       Воспоминание пришло с трудом, через боль, давящую на голову.       Лилс и Джилли ведь приехали погостить под чутким присмотром Кэм и бабушки. Кажется, в последний раз Дар их видел в столовой: они ели пироги, запивая медовой настойкой. Или клюквенной?.. Но точно не гномьей. Даже с неё голова не раскалывается так, будто на макушке пробили сквозную дыру. И уж точно не болят ребра, нога и спина.       Да вообще всё, если уж быть совсем честным.       Когда он отрабатывал обучение в военной академии, служа в одной из тех многочисленных южных провинций, где война не прекращается ни на день, ему не повезло попасть под обстрел. Тогда его контузило, а стена, за которой он прятался от шальной пулеметной очереди, не выдержала обстрела и рухнула прямо на их небольшой отряд. По голове прилетело знатно, но куда хуже пришлось спине и всё тем же несчастным ребрам — зная, что он куда сильнее и выносливее своих сослуживцев, Дар тогда закрыл их собой, едва успев обернуться медведем.       С тех времён у него вроде даже имеется одна из тех бесполезных медалек, которыми положено гордиться и торжественно цеплять на военную форму. Она, кстати, тоже валяется где-то дома, давным-давно позабытая вместе с годами службы на южных границах. Было бы что помнить — камни и песок. И людишки, так и норовящие поубивать друг друга из-за всякой ерунды…       Камни и песок.       И белая крошка в узких коридорах. Запах горелой бумаги и оглушающий грохот, после которого помнить точно было нечего. Лишь сплошную темноту да незнакомые голоса где-то на краю сознания.       Сейчас никакой гарью не пахнет. Как и пылью. Да и камней под грудью или спиной совсем не ощущается. Только тугая повязка, стягивающая больные ребра, и постель — не самая мягкая в мире, но удобная. И плечу тяжеловато, будто кто-то забыл убрать один из булыжников.       Дар повёл носом и невольно улыбнулся. Никакой булыжник не может пахнуть теплом, шерстью, мускусом и... им?       — А ты тяжёлый сегодня, киса, — проговорил он, с трудом, но всё же разлепив глаза. И закашлялся тут же — во рту было сухо, точно в пустыне. — Воды дай, а то и впрямь помру.       В плечо прилетело кулаком, не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы поморщиться и неуклюже растереть пострадавшее место. Но воды ему всё же дали, отчего жизнь и вовсе стала казаться прекрасной штукой.       — Что я пропустил? — устроившись поудобнее, Дар похлопал по постели рядом с собой — мол, ложись давай. Ну а что, он соскучился по своему тигру под боком.       Изар послушно улёгся рядом, перекинул через него руку — и всё это с таким видом, будто любое неосторожное движение приведёт к его, Дара, безвременной кончине. Насмехаться над чересчур озабоченным маршалом котиком он, впрочем, не решился. А то опять стукнет. Да и Дар толком даже представить не мог, как бы сам вёл себя на месте Изара.       Хотя нет, мог. Сам бы извёлся и за компанию терроризировал бы весь свой клан. А то и весь Моэргрин, с него бы сталось. Да и станется, пожалуй; вот только соскрестись бы с койки…       — Так, самую малость, — пробурчал Изар, с усталым вздохом устроив голову у него на плече. — Твой шибко умный родственничек пытался тебя скинуть; Тесса погрустила в изоляторе и решила, что пора валить; теперь её убийца нагло врёт мне в глаза и старательно прикидывается дурачком.       И всё это он называет «малость»?.. Дар вот онемел на добрых пару минут, силясь переварить информацию.       — Я вот сейчас не знаю, что сказать, — наконец пробормотал он, потер пальцами переносицу. — Впервые в жизни, прошу заметить! Как ты смотришь на то, чтобы повторить всё с подробностями? Что за родственничек такой, я тут самый умный!       — Оно и видно. В остальных ум приходится вколачивать мне прекрасному, — немедля съехидничали в ответ. — Серьёзно, ты вообще, что ли, свой медвежатник не воспитывал? Никакой дисциплины! Как вы тут жили без меня?       — Очень грустно, маршал котик, — охотно заверил Дар. — Так кто там на моё местечко-то захотел?       Изар открыл было рот, но тут же закрыл и озадаченно нахмурился.       — Блин, я ведь реально не могу запомнить, как его зовут. Бугор? Бургер? А, не важно, теперь он будет тихий и покладистый: разодранное горло вразумляет даже самых безнадёжных болванов. Особенно когда антибиотики получаешь только спустя сутки.       Дар нахмурился — он не любил насилия, прибегал к нему разве что в исключительных случаях. Вряд ли к таковым относится завышенное самомнение у оборотня, который даже не из его клана. Стоит ли позволять Изару такие вольности? Альфа или нет, он тигр, а не медведь. Да и его прошлое всё ещё нет-нет да вынуждало задумываться о его… наклонностях.       С другой стороны, Изар еще ни разу не дал повода усомниться в себе. Ни разу не позволил себе лишнего. Да, он бывал уж слишком жесток, но всегда с теми, кто это заслуживал — будь то Варен, Мэйс и прочие бессовестные твари, которым только дай волю.       — Мне очень хочется тебя отругать, мой злобный котик, — осторожно начал Дар, — но, так думаю, Боргуру досталось не только за то, что много пиздел?       Изар возмущённо фыркнул.       — Ну я же не тупой! Дождался, пока он от воплей про охуевшую сучку порченого Маграта перейдёт к чему поинтереснее, — он вскинулся и состроил негодующе-жалобную физиономию в духе «этого едва пролезающего в двери котика не кормили четыре дня». — Между прочим, мне самому здорово прилетело: твой разлюбезный кузен чуть челюсть мне не выбил. Да и рёбра помял знатно, когда сверху свалился. И после этого всего я даже оставил его в живых! А всё ради тебя и твоего клана, неблагодарный ты ковёр!       Дар сходу раскусил подлейшую манипуляцию, однако же ничего поделать не мог: в груди сам собой зародился гневный рокот. Одного кузена немедля захотелось порвать на двух поменьше.       — Он тебя ударил? — уточнил Дар. Глупый вопрос, конечно же — вот уж никаких сомнений, парочка альф на одной территории и пяти минут не протянет без того, чтобы не сцепиться. Ну или не потрахаться. — И назвал тебя сучкой?       — Он меня много как назвал.       Нет, за спиной болтали и не такое. Но Боргур набрался наглости прилюдно оскорбить его и Изара, да ещё и посмел претендовать на место вожака клана, альфы всего Севера. Очень даже зря, ведь у него на это не хватит ни мозгов, ни силы.       — Так, что-то я залежался, — Дар откинул покрывало, собираясь подняться. — Никто не смеет называть мою пару сучкой.       — Ты бессмертный, что ли, полудурок? Лежать! — рявкнул Изар, довольно бесцеремонно пихнув его обратно на подушки.       Дар так обалдел от этой поистине кошачьей наглости, что даже послушался.       И ведь надо бы возмутиться, напомнить маршалу котику, кто здесь вожак Севера… а только ни сил никаких, ни желания. Особенно когда эта полосатая зараза глядит своими чёрными глазищами так, что будто вот-вот душу вынет, и прижимается к нему, легонько целует в губы, нежно гладит по волосам…       Эдак силы если и появятся, то явно не на разборки с обнаглевшей роднёй.       — Разок поймал каменюку темечком, так уже ни один вздорный кошак тебя всерьёз не воспринимает, — всё же сварливо посетовал Дар, демонстративно закатив глаза. — Я твой альфа, нечего мной командовать!       — А я тебе тоже не бета, вот и нечего пытаться мной помыкать, — огрызнулся Изар, но затем продолжил уже куда более ласковым тоном: — Дар, полегче, ладно? Ты почти трое суток в отключке валялся, не надо вот так сразу выматывать остатки моих нервов. Боргур никуда не денется, он сам едва ползает. И вообще — неужто про него интереснее, чем про то, как померла твоя подружка?       Вот ни разу не интересно! Кому вообще интересна какая-то там подружка, когда его котика оскорбили и посмели ударить!       Ну ладно, разве что самую малость любопытно. Исключительно потому, что он не только альфа Севера, но и ищейка на службе Кэмерин. И для неё бардак в Грейморе — тоже то ещё оскорбление.       — Ну ладно, рассказывай, — смилостивился он, для верности отстраняя Изара подальше и неловко укладываясь на бок. Не самое приятное действие, когда болят ребра, но так удобнее любоваться им. — Стерва наконец доигралась с чёрной магией? Или её компаньону надоело возиться с ней?       — Ты знал о компаньоне? — полюбопытствовал Изар с недоверием.       Дар кивнул.       — Догадался, — и добавил в ответ на скептически вздёрнутую бровь: — Шахта. Тесса никогда не интересовалась гномьими владениями — они даже столичным сукам не нужны, не то что магичке. А если бы и интересовалась, вряд ли Тесс пришло бы в голову пользоваться самопальной взрывчаткой.       — А никому и не нужны те шахты, умник. Это тебя прибить хотели, — пробормотал Изар, недобро хмурясь и явно в мыслях развешивая чьи-то кишки на ближайшем дереве. — Сам понимаешь, разбираться бы никто не стал: гномы криворукие, луна в единороге и вообще оно само; альфа Маграт помер, да здравствует… хм, я, что ли? Ну на фиг, я за пару дней заебался. Но вообще-то больше и некому, так что… — он замялся, точно не веря в то, что готов озвучить. — Марсел Стенк решил задарить мне Север? Очень романтично. Пожалуй, буду убивать его не так жестоко, как планировал.       Потребовалось ещё несколько минут, чтобы осознать услышанное. Марсел — организатор всего этого бедлама, из-за которого у Дара за последние несколько месяцев не было спокойной минуты? Тот Марсел, который дурак дураком даже с виду, и нет, борода ситуацию ничуть не улучшает? Разумеется, он знал о нетерпимости Стенка к оборотням, знал, что тот с радостью укокошил бы не только его, но и всю меховую братию Греймора… Но также он знал, что Стенк любит эти земли, знает, кому они принадлежат на самом деле. Не оборотням и уж точно не людям — самому Хаосу, Прядильщику судеб, вмешиваться в божественные дела которого себе дороже.       — Ты точно в этом уверен? — на всякий случай уточнил Дар. — Ты удивишься, но я даже старину Делатта подозреваю больше, чем этого тупицу.       — Да я сам охуел в полный рост. Вот только не поверить сложно…       Изар устало растёр лицо ладонями. Тут же бросилась в глаза и его непривычная бледность, и общий изнурённый вид — словно бы пока Дар дрых тут три дня кряду, его маршал котик вовсе глаз не сомкнул. Срочно захотелось этого самого котика уложить спать, ну или хотя бы просто уложить. С самыми неблаговидными помыслами. Шутка ли: только отвернись, а всякие ушлые засранцы уже пытаются отбить его клан и задарить его Север его же Изару!       — Я это видел, Дар, — произнёс тот неуверенно, будто сомневаясь в своей вменяемости. — Вернее, мне приглючилось под невесть какой местной наркотой, так что вряд ли я могу в суде заявить: «Ваша честь, звонил Прядильщик, показал прикольные картинки и просил передать, что я его любимая сучка». Да чтоб меня, у вас тут куда ни шагни — всюду странное пойло и претенденты на мой полосатый зад! Чего мне на юге не сиделось-то?..       — На юге не было меня, — Дар пожал плечами, насколько это позволяла его поза. — И зад очаровательный, как не претендовать? Правда, принадлежит мне, так что остальным придется обойтись без котика.       Изар фыркнул и красноречиво закатил глаза. Мол, ох уж это твоё самомнение. Но отрицать то, что принадлежит ему, Дару, не стал. Снова уложил голову на плечо, придвинулся совсем близко, буквально вынуждая его погладить.       Как же Дар его любит. Красивого, теплого, порой резкого, несдержанного и даже жестокого, но добровольно согласившегося делить с ним постель и клан. Его альфа-тигр, которого он никому не отдаст, будь то зарвавшийся бородач или сам Хаос.       Про последнее, впрочем, стоит выяснить подробнее.       — Так что там с Прядильщиком? И со Стенком, раз уж о нём пошла речь. Он и впрямь убил Тессу? — Изар кивнул. — Ты его засадил, грохнул или у нас против этой падлы нет ни одной улики, кроме твоего божественного трипа?        — Ну, я знаю, где он спрятал тело. Только вот ещё доказать надо, что это он убил Тессу и что это была не самозащита. Про всё остальное вообще молчу… Если Стенк и впрямь засланец от ваших с Кэм столичных поклонников, то его отмажут. Сто процентов.       — И что ты предлагаешь?       Изар коварно усмехнулся.       — А давай я постою в белом пальто умный и красивый, пока ты вершишь самосуд? Жестокий и кровавый, чтоб другим уёбкам неповадно было. Кэм, помнится, хотела послать в Аркади голову, но я не рекомендую: бородатые интриганы — скоропортящийся продукт.       — Котик, что ж я слышу? — ничуть не искренне возмутился Дар, повернувшись к нему. — А как же закон, порядок и никакого беспредела во вверенных тебе землях?       — Так я ради того и стараюсь, — пожал плечами Изар. — На моей территории беспредела не будет. Обычно я стараюсь держаться в рамках закона, но если закон не работает, то сгодится и насилие. Так даже проще… Ну как проще: лапуля Марсел ещё жив только потому, что неохота проебать значок и удобное креслице. Вряд ли тебе понравится, если меня турнут из Греймора и заменят на какого-нибудь белого чистокровного Роджера.       — Вряд ли это сработает с… как ты там сказал? Любимой сучкой Хаоса? Впрочем… — Дар задумчиво постучал пальцем по нижней губе, — есть у меня одна мыслишка.       — Хорошая?       — У меня других не водится. Марсел, правда, не оценит, но до его хотелок лично мне дела нет. Ну да это подождёт! Как насчет пожрать? У меня там на полке банка с черничным вареньем припрятана, достань, будь котиком?       — Боги, Дар, ты безнадёжен…              * * *       Зима в Моэргрине холодная — факт. Но светлая, спасибо снегу. А его за прошедшую неделю навалило словно на всю зиму вперед. Ничего нового, даже дороги успели расчистить — слава гномам, их технике и нелюбви ко всему, что портит их драгоценные машинки.       Дар даже расстроился — как же так? Его не было почти неделю, а Моэргрин не развалился, не рассыпался на груду камней и подгнивших деревяшек!       С другой стороны, теперь точно можно брать отпуск и ехать со своим тигром в какое-нибудь местечко потеплее. Им обоим необходим отдых. На недельку-другую, не больше, а то как они тут все без него? Клан вот был очень рад, когда он наконец смог вылезти из постели и как следует рыкнуть на Боргура. Хотелось и вовсе оторвать ему башку, чтоб другим неповадно было, но… жалко же дурака. И Изар сам неплохо справился — разодранное горло у кузена-неудачника будет заживать ещё долго. Почти так же долго, как Дар отходил от взрыва в гномьей шахте.       Гномов, кстати, жаль. Трое погибших, три десятка пострадавших — и всё потому, что одного мудака чересчур заклинило на превосходстве человечьей крови. Было бы чем превосходить — ни силы, ни ума, одна только подлость и злоба. Даже жадные и вредные гномы в разы лучше. Хотя бы умеют быть благодарными — вон какой кар подогнали Кэм. Новенький, блестящий, с салоном из белой кожи, с хромированной панелью управления и даже со встроенным коммуникатором. Не машинка, загляденье.       Ну, на самом деле подогнали не Кэм, а ему. Расстарался Друадах, который вряд ли скоро забудет, с каким звуком рушится шахта, принадлежавшая его семье поколениями. Восстановит, разумеется, но от неприятного осадочка никуда не деться.       Дом у Стенка старый и крепкий, из тех, что стоят в Моэргрине, кажется, ещё со времён сидхе. Сложен из серого камня, с пятиугольной дверью и крохотными узкими оконцами. Прямо неприступная крепость, Соседи смогут найти труп разве что по запаху, и то через пару недель.       Нет, Дар не настолько жесток. Ему хватит размазанных по полу мозгов ублюдка, что чуть не угробил его и устроил в Грейморе хаос, как бы забавно ни звучал такой каламбур.       — Все готовы? — он повернулся к устроившейся на заднем сиденье Кэм.       — Ты как будто на ограбление банка собрался, — хмыкнула она, дёргая изогнутую ручку дверцы и наступая каблуком туфли (безумная женщина, в такой мороз и в туфлях!) на присыпанную снегом брусчатку. — Пошли уже, душечка Марсел нас заждался.       Она ведь зла. В ярости, которую только сдуру можно принять за невозмутимость. И нетерпелива, иначе непременно дождалась бы, пока Дар или Друадах, подрабатывающий сегодня их водителем, откроют перед ней дверь. Так полагается вести себя королеве Севера.       К двери Дар подошёл первым; взялся за кольцо, чтобы постучать. Можно было вломиться, но они вроде как цивилизованные люди. Ну, почти люди.       — Маграт? — оторопело уставился на него Стенк, гостей в такое время суток явно не ожидавший. Иначе непременно расчесал бы бороду да смазал какой вонючей пакостью, чтобы блестела и лежала волосок к волоску. — Какого х…       — Два Маграта, — холодно поправила его Кэм, выйдя из-за спины Дара. — Поговорим, Марсел?       Не дожидаясь приглашения, она бесцеремонно отодвинула Стенка и прошла в дом. Следом засеменил Друадах.       — Зачем тут сама госпожа префект, я ещё могу понять, — задумчиво протянул Марсел, косясь на Дара. Точнее, на его руки в карманах — ублюдок или нет, а охотник он неплохой. Был. — Но вот коротышкам в моём доме делать нечего.       — Ты чё, мудень, решил, я твоего разрешения спрошу? — грозно крякнул гном. — Подвинься, сучёныш, пока я тебе мозги не вышиб!       — Ты охуел, полторашка?!       Не зря он пялился на карманы — Дар в считаные секунды выхватил пистолет и направил его Стенку прямо в пах.       — Делай, что говорят, Марсел. Мы несколько не в настроении.       Саркастично-издевательская физиономия в исполнении Стенка выглядела непривычно и почти пугающе. И как только он смог так обдурить всех вокруг? Кого ни спроси, уверенно скажут: Марсел Стенк — солдафон и дубина, и вообще тугодум каких поискать.       Зря, конечно. Дураки в федеральных маршалах не ходят и нечисть пачками не мочат.       — Маршал котик научил тебя новым трюкам, Маграт? — он посторонился, картинным жестом предложил им войти. — Я-то думал, вы, сволота шерстяная, только на когти и зубы горазды.       — Ты удивишься.       Внутри оказалось неожиданно чисто, уж как для жилища мужчины с крайне хреновым графиком. Пахло едой, выпивкой и страхом. Пока только самую малость, но это ненадолго.       — Итак, Марсел, — Кэм уже успела устроиться в одном из кресел. Красивое сочетание — тёмный велюр и очередное ослепительно-белое платье. — Начнём по порядку. Ты и впрямь думал, что я не узнаю о твоей попытке заговора? Что ты будешь безнаказанно убивать моих граждан, сговариваться за моей спиной, покушаться на мою семью?       Кресло, в котором вальяжно расселся Стенк, стояло в углу возле камина и давало ему обзор на всю гостиную. Дар не мог не оценить предусмотрительность засранца.       — Но вы бы и не узнали, — заявил он. — Вы все дружно держали меня за идиота, а сами не видели дальше собственного носа. Я бы дурил вас месяцами и даже годами, если бы Изар не взялся за дело. Это ведь он меня вам сдал? — Стенк удручённо вздохнул, пригладив всклокоченную бороду. — Жаль, жаль. У меня на него были такие планы! Он бы прижал к ногтю всю сверхъестественную шваль, и вместе мы бы построили новый Греймор. Великий и могущественный. Не чета тому, что сотворили с нами вы, Маграты, и ваша шобла!       — В жизни не слышала такой чуши, — Кэм сморщила нос. — Хотя нет, слышала. От двинутых фанатиков, считающих, что люди, оборотни и прочие формы разумной жизни прямо-таки мечтают об идеальном мире. И обязательно под руководством самого идеального лидера. Впрочем, о чём это я? Никаким лидером ты бы не был, Стенк. Разве что совсем недолго.       Она потянулась к своей сумке, достала невзрачную серую папку — тонкую, всего-то с парой листов, испещрённых мелким машинным шрифтом. Бросила её прямо в руки Стенку.       — За полгода ты, Марсел, более тридцати раз беседовал с Джорданом Блэквудом. И, видимо, был слишком увлечён знакомством со столь важной персоной. Настолько, что упустил кое-какие детали. Например, то, что господин министр внутренних связей крайне небрежен со своими сторонниками. И до неприличия любит играть по своим правилам. Ты знал, что назначить Артизара Крэстани ликвидатором Греймора приказал именно он? Не тебя, Марсел, а мерзкую меховую тварь. В земли таких же меховых тварей. Ещё до того, как твоя ведьма-подружка грохнула беднягу Стефана.       Ну, само собой, не Блэквуд, а Прядильщик, пусть и его руками. Но Стенку такие тонкости знать ни к чему.       — Я вижу, ты впечатлён. Не желаешь обсудить этот вопрос лично с господином Блэквудом? — Стенк молчал, нервно вертя в руках папку. — Будем считать, что желаешь.       Она едва заметно махнула рукой, подзывая Друадаха. Тот, даже не думая спрашивать Стенка, споро подключил комм к визору, нажал пару кнопок. Экран из чёрного стал серым. А потом показал им лицо Джордана Блэквуда, знакомое по листовкам и выступлениям на всяких политических шоу. Уставшее, тронутое морщинами — на вид министру около пятидесяти. Звонка он явно не ждал, как и Стенк их визита. И, как и Стэн, приветствиями себя утруждать не стал.       — Кэмерин Маграт? Отчего вдруг вы связываетесь со мной по личной линии? — взгляд министра скользнул на Марсела. — Стенк, что происходит?!       — Как по мне, наш милый Марсел попросту хочет кое-чего.       — И чего же? — буркнули в ответ.       — Например, пожить чуть подольше. У него даже может получиться, если будет достаточно разговорчив, — хищно оскалилась Кэм. — Видите ли, я несколько рассержена беспорядком на своих землях. Марсел, тебе есть что сказать?       Марсел запел птичкой — жить ему очень даже хотелось. Поэтому он в деталях поведал о своём маленьком междусобойчике с Блэквудом, Тессой и Стефаном. План был неоригинальный: перебить всю сверхъестественную пакость, распилить Север и весело властвовать. Помянули недобрым словом и шахты, к вящему гневу Друадаха. Дару с трудом удалось удержать его на месте, когда Стенк ляпнул про «кому сдались эти грёбаные карлики с их подземными норами».       Блэквуд по ту сторону экрана кривился, хмурился, корчил рожи на все лады и явно мечтал, чтобы Марсел заткнулся. А когда тот и впрямь заткнулся — зашипел не хуже любого нага:       — Я не имею к этим сказкам никакого отношения, а даже если бы имел, то где доказательства? Бред пьяного северянина — не улика, не основание. Вообще ничто! Даже в твоих жадных лапах, медведица.       — Приятно знать, что вы помните, какого я вида. И вы крайне правы! Увы, я не могу засадить вас. Даже его, — Кэм кивнула на Стенка, уткнувшего лицо в ладони, — не могу. Признание, вырванное силой, сойдёт разве что за косвенную улику. Но вот в чём дело: как только мы закончим наш с вами премилый разговор, эта запись разлетится по всей республике. Особенно будут рады на юге, где благодаря вашим же действиям случился кровавый переворот. А ведь не только там есть вампиры, оборотни, гномы… Мне продолжать?       Блэквуд молчал долго — то ли силясь унять злость на вконец охуевших северян, то ли раздумывая, как выбить цену повыгоднее.       — Что вы хотите? — наконец процедил он.       — Я хочу, чтобы вы оставили Север в покое. Греймор принадлежит Магратам, он мне нравится, мой мех славно блестит в местных снегах, — Кэм поднялась с кресла, почти вплотную приблизилась к визору. — Я тут королева, министр. И останусь ею. От вас зависит, будет это по-хорошему или по-плохому.       Блэквуд хотел по-хорошему. Магия кабинетных кресел, не иначе: напрочь привязывают к себе и не отпускают. Потому Дар и предпочитает держаться от них подальше. Медведю-оборотню по душе свобода.       — Что-то ещё?       — Деньги на ремонт шахты, — рявкнул Друадах. Да так неожиданно, что Блэквуд на миг даже схватился за сердце. — А то хуй вам размером с мой молот, а не гномья техника! И вперёд, стал’ быть, телеграф заново осваивать!       Кэм едва заметно усмехнулась, Дар же не удержался и громко фыркнул. Министр зыркнул в его сторону, но предсказуемо не смог его разглядеть — камеры коммов не рассчитаны на полумрак квартиры.       — Это всё?       — Детали мы ещё успеем обсудить. Оставайтесь на связи, министр. Я буду разочарована, если мы с вами не продолжим наше общение.       — Что будете делать с ним? — он мотнул головой в сторону Марсела.       — Не волнуйтесь, всё будет в рамках закона, — благостно заверила Кэм.       Дар бы даже купился, знай он чуть похуже альфа-медведицу их клана.       — Что насчёт наших охотников? — требовательно осведомился Блэквуд. — Они не сделали вам ничего дурного. Вы наверняка захотите назначить своих… людей, и я… попросил бы вас вернуть наших. Главный ликвидатор подал официальный запрос на перевод Изара Крэстани в Нью-Аркадиан, да и Мидори Престон мы будем рады видеть на прежней должности…       Он испуганно примолк и снова принялся близоруко щуриться, когда низкий, полный звериной ярости рык прокатился по комнате. Дар ушам своим не поверил: этот битый молью политикан решил, что может отобрать его пару! Он и его поцелованный в зад ликвидатор! «Ро-оджер!» — тут же услужливо напомнил разум, и вмиг захотелось что-нибудь разъебать. Например, черепушку одного столичного хлыща.       Кэм угрожающе глянула на него, чуть обнажив зубы, и Дар мигом притих. Вожак он у них в клане, а на этом поле ведёт его альфа-медведица. Его королева.       — Маршал Престон — альфа одного из крупных северных кланов, — сообщила она как ни в чём не бывало. — Да и наш инквизитор явно не готов с ней распрощаться. Что касается Изара Крэстани… забудьте о нём раз и навсегда. Он пара моего вожака; сам Хаос благословил их союз, выбрав Изара своим орудием.       Именно так. Пожалуй, сам Дар не сказал бы лучше.       — Бабьи сказки! Кэмерин, я был о вас лучшего мнения!       — Сказки? Профессора в теологическом колледже Магистерии с вами не согласятся, — хищно улыбнулась Кэм, заставив Блэквуда передёрнуться. — Что-нибудь ещё? Нет? Ну тогда доброй ночи, Джордан.       — Арестуете меня? — спросил Стенк, едва она отключила комм и визор. — Не имеете права!       Дар обтёр пистолет, чтобы убрать свои отпечатки, и протянул его Кэм.       — У нас другие планы, дружочек.       Стенк шустро вскочил и попятился назад, к окну, но путь ему преградил Друадах. Казалось бы, приземистый гном — не такая уж большая опасность для охотника на нечисть… Если только он не вооружён молотом, тяжёлым даже с виду.       — Я федеральный маршал Антеарра, представитель закона, чистокровный человек! Вы не посмеете!..       — Прости Марсел, это была самозащита.       В каменных стенах громко и гулко прогремел выстрел. Стенк тяжело плюхнулся на спину, вперив в потолок мёртвые водянистые глаза. Штору на оконце живописно раскрасили ошмётки мозгов; кровь шустро растеклась по половицам, пропитала ворс ковра.       Быстро, скучно и как-то даже разочаровывающе. Слишком лёгкая смерть для подонка, попортившего нервы половине Греймора.       Вернув пистолет Дару, Кэм с изумительной деловитостью принялась рвать лиф платья. Затем ухватилась за подол, резким движением разодрала его до самого бедра.       — Красивое было, — пожаловалась она как бы между прочим. — Жаль.       — Мы с Друадахом скинемся тебе на новое, — заверил Дар. Гном охотно закивал, должно быть, впервые в жизни соглашаясь расстаться с деньгами добровольно. — Я вообще думал, ты перегрызёшь ему глотку и сделаешь вид, будто так и было.        — Фи, как можно! — Кэм возмущенно сморщила нос. — Мы же не какие-то грязные животные.       — И то верно, ваше величество, — Дар отвесил ей дурашливый поклон. — Ладно, ты навела красоту? Давайте заканчивать, а то там котик без меня скучает.       Шустро выхватив из кармана комм, он уже по памяти набрал такой знакомый и поистине милый сердцу номер.       — Полицейское управление, комиссар Де…       — Анри, дружище, узнаёшь меня? Эх, не быть мне богатым. Расчехляй зимний халатик, я истосковался в разлуке!       Спустя секундную паузу послышался страдальческий стон и тихая ругань. Похоже, Делатт по нему совсем не скучал.       Ну что ж, его проблемы.