Ключ от Севера

      ­­Тесса Дендарион, помнится, ещё в первую нашу встречу мне не понравилась. И что Дар вообще нашёл в этой скользкой змеюке? Ума не приложу.       Ладно, врать не буду, она довольно хороша собой. Не ослепительная красотка, но холёная, всегда разодетая как на приём — и самоуверенная до такой степени, что даже моему альфа-мишке даст прикурить.       Хотя она и так дала… прикурить в том числе, угу. Ну да он ей тот должок вернул с процентами. Невезучая дамочка, что и говорить.       — Ну же, Тесс, присаживайся, — предложил я, указав на стул напротив. — Разговор будет долгий… или не очень. Всё зависит от тебя.       — Не самое радужное начало, — чуть насмешливо заметила Тесса, однако послушно села. — Итак, для чего ликвидатору понадобилась чернокнижница?       — Ты здесь в несколько ином качестве.       Она ничего не ответила. На какое-то время в кабинете повисла напряжённая тишина, а затем я смилостивился и потянул на себя ящик стола.       — Прежде всего, давай договоримся не лгать друг другу. Это в наших интересах. Больше, конечно, в твоих, чем в моих… Знаешь, что это?       Тесса лишь едва заметно нахмурилась, когда я положил перед ней небольшой прозрачный контейнер.       — Этот маленький кусочек металла здорово тебе насолил, Тесс. Тебе следовало вычистить рану или оставить нож на месте преступления. Ликвидатор Ландар не был особо угоден правительству, кто стал бы тратить тысячи талеров на магическое расследование?.. Но тебя подвело мышление образцовой магини, — протянул я, с затаённым злорадством глядя на невозмутимое лицо чернокнижницы и слушая, как нервно барабанит пульс. — И что же нам теперь со всем этим делать?       Тесса молчала, однако ореол чёрной магии, сгущающийся вокруг, я ощутил сразу же.       — Не делай глупостей, дорогуша. Даже если твоя волшба подействует, я всё равно прикончу тебя раньше. А там погляжу, кого белые чистокровные республиканцы ненавидят больше — тёмных ведьм или меховых тварей.       Давление вмиг ослабло, а Тесса глянула на меня с явным недовольством.       — Чего ты хочешь, Изар?       Я чуть снисходительно улыбнулся, развалившись в нарочито расхлябанной позе и не забывая держать руку на кобуре. Просто для успокоения. Перервать глотку подлой ведьме будет куда быстрее и безопаснее, чем открывать пальбу в этом каменном мешке.       — Не просто так же ты вручила Стефану и его клыкастой супруге путёвку на тот свет? — задал я риторический вопрос. И тут же отрезал: — Я хочу свой кусок Севера, дорогуша. И я его получу, с тобой или без тебя. Так почему бы не подобрать вариант, который устроит нас обоих?       Тессе мой ответ понравился. Ещё бы, такие честолюбивые сучки всегда готовы принять желаемое за действительное… Впрочем, она могла просто сделать вид — на дуру, как ни крути, не похожа. Сумела же подбить Ландара и Кьяру на переворот? А потом прикончила обоих, едва они исчерпали свою полезность и, полагаю, стали задавать неудобные вопросы.       — И какой же именно кусок ты хочешь? — она расслабленно откинулась назад, сложила руки перед собой. Будто не в кабинете у профессионального убийцы сидит, а у себя в гостиной. — А главное — как собираешься делить его с гро Магратом? Уж прости, оборотни в мои планы не слишком вписываются.       — И что ты сделаешь, убьешь нас всех? Каким это чудом? Милуйте боги, ты вроде не похожа на наивную идиотку, — я выразительно поморщился. — Старые земли вам, людишкам, всё равно без надобности: там правит Хаос. И медведи… пока что. Всех несговорчивых быстро зачищу под корень, Маграта в том числе. Впрочем, он покуда не исчерпал свою полезность.       — Ты и впрямь решил, будто Даром можно вертеть как захочется? — хмуро изумилась Тесса. — Нельзя, уж поверь моему опыту.       Внутри шевельнулось ревнивое негодование, однако я лишь улыбнулся свысока.       — Плохо старалась, дорогуша. Кто, по-твоему, приволок мне в зубах альфа-псину Варена и его пятнистого дружка Мэйса? Слил своих дружков как миленький, лишь бы только не прогнали из постельки.       Она кивнула, впечатлившись аргументом. Ну, или тем, как лихо коварный я загнал под шконку сильнейшего альфу Севера.       — О тьма, как ты вообще управился с этим дикарём?       — Так тебе и расскажи…       Даже если и расскажу, всё равно не поверит. А секрет-то нехитрый: любила бы она Дара хоть немного, и тот бы ради неё в лепёшку расшибся. Да только такие дамочки не любят никого кроме себя.       Ну ладно, что толку размышлять о всяких глупостях? Всё равно любить Дара ей теперь не положено. И вообще никому. Только мне это можно, потому что это мой альфа, и нечего на него дышать!       Подавив очередной приступ идиотской, совершенно беспочвенной ревности — мать твою кису, Крэстани, тебе же не двенадцать, а под сорок! — я нарочито кротким тоном уточнил:       — Ну и каков наш план?       — План? — ответила Тесса вопросом на вопрос. Ненавижу, когда так делают. — О, мой план весьма прост. Ну или был до того, как… — она едва заметно сморщилась, бросив короткий взгляд на контейнер. — Я не хочу иметь к этому никакого отношения. К убийствам Ландара и его истеричной вампирши. Да и Старые земли мне не нужны. Только то, что моё по праву: место главы гильдии.       И всё-таки она крайне умна. Не шибко удачлива, но умнее многих — пытается договориться со мной, уже без намёка на угрозы и чёрную волшбу. Понимает, что я могу как засадить её в тюрьму, так и успешно забыть про клятый осколок ножа. Но вот беда: желаемого чистосердечного признания я так и не добился. Только общих фраз да неприкрытого волнения, что никак не основание для обвинения в убийстве.       — А для этого нужно избавиться от Скордо. Есть идеи, как это сделать, мистер ликвидатор?       Стоп. Что значит «только место главы гильдии»?       — Если тебе нужна лишь гильдия под твоим каблуком, почему сразу не избавилась от уважаемого Скордо? — осторожно уточнил я, чувствуя, что прямо сейчас дергаю за доселе неведомую ниточку.       Она неопределённо пожала плечами. И напряглась весьма ощутимо.       — Впрочем, что это я? Половине Греймора доподлинно известно, кто может желать главе гильдии добра, света и кирпича на темечко.       — Верно подмечено, котик, — Тесса охотно ухватилась за предложенную отговорку. Однако я заметил, как нервно её ладонь — крепкая и широкая, на раз выдающая в холёной магине потомственную деревенщину, — прошлась по коротко остриженным тёмным волосам. — Что насчёт тебя?       — А что насчёт моих земель, дорогуша? — теперь настала моя очередь отвечать вопросом на вопрос. Ну и кроить ехидную физиономию, не без этого. — Парочка подходящих трюков у меня в арсенале найдётся, но лишь за твоё большое спасибо я с главой гильдии магов бодаться не полезу…       Тесса раздражённо свела на переносье тонкие чёрные брови. И наконец-то прокололась.       — Изар, я бы и рада согласиться, но видишь ли — я не уполномочена решать этот…       — Так уполномочься! — заявил я, изобразив нетерпение. Хотя и впрямь не терпится… не терпится закрыть эту змеюку лет на сто… пятьдесят. — Тесс, милая, я не идиот. Ясно как день: кто-то сверху прикрывает твою задницу. Иди и упроси их немного поиграть с кисонькой — и кисонька, так уж и быть, придумает, как выполнить твою хотелку.       Тесса открыла было рот — судя по мечущему молнии взгляду, порывалась огрызнуться; гонор в ней явно сильнее здравого смысла. Но на столе шумно завибрировал мой комм, заставив её испуганно подпрыгнуть на месте.       Боится, значит. Это правильно, но прямо сейчас — не слишком желательно. Надо бы сбавить тон да изобразить кроткого домашнего котика… только выясню, кому и что опять от меня нужно.       — Слушаю.       — Это Кэм, — послышался в трубке знакомый низкий голос, отчего-то заставивший меня напрячься. А уж когда я услышал тихий всхлип, по спине отчетливо пробежал холодок. Кэм, которую я знаю, на такие звуки не способна. — Дар, он… Гномья шахта рванула. Много пострадавших, и Дар… его завалило.       Слова я растерял в тот же миг. Губы онемели, мысли заметались в голове испуганными пташками. Внутри разверзлась пустота, причину которой я понял не сразу.       Не альфа Севера, не ищейка Греймора — мой альфа пострадал. Или не пострадал, а…       С трудом сбросив оцепенение, я выдавил:       — Что с ним?       — Алэки уже везёт его сюда. В Таненгрев, — Кэм замолчала, явно силясь успокоиться. — Он жив, Изар. Но всё очень плохо…       — Я сейчас приеду.       Сказал и едва не швырнул комм об стену. Поднял взгляд на Тессу, недобро зыркнувшую в ответ. Та уже поднялась с кресла и благоразумно отошла почти к самой двери. Можно подумать, это её спасет.       — Твоих рук дело? — рыкнул я. — Взрыв на гномьей шахте? Ты? Отвечай, или я не знаю, что с тобой сделаю!       — Взрыв? — переспросила она. И без того бледное, её лицо выцвело до сероватой белизны. — Нет, зачем бы мне? Изар, это не я, клянусь!       В несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние, сцапал ушлую ведьму за ворот нарядного лилового платьица. Огромных трудов стоило не перекинуться, не перегрызть ей глотку прямо тут; не увидеть, как она подыхает в корчах.       — Тогда кто? Кто, я спрашиваю! Дар поехал туда за вашими дружками — гномы нашли у них побрякушки Кьяры!       — Сказала же, это не я! — взвизгнула она, пытаясь отцепить от себя мои руки. — Изар, клянусь, Тор Гаттар мне без надобности! Да никому кроме гномов он не всрался! — Тесса замолчала, пришлось встряхнуть ещё раз — не верю я в её непричастность. — Если только из-за Дара. Я бы не стала, я хочу посмотреть на его падение, на его позор, но смерть в шахтах — нет. Слишком просто… Отпусти, мне же больно!       «Не больнее, чем задыхаться под грудой камней!» — хотелось заорать что есть мочи.       Но я всё же отпустил её. Без особого желания, да только… она говорит правду. Даже сейчас я чую это в её запахе, вижу в её глазах, полных страха и удивления.       — Кто тогда? Не ври, что не знаешь. Скажи мне имена, и выйдешь отсюда живой.       — Я не… — Тесса принялась тереть горло, силясь отдышаться. — Я не могу, Изар. Не здесь, пожалуйста!       Не здесь.       Не здесь…       — Сейчас у меня нет времени, — отрезал я, снова дёрнул на себя ящик стола, едва не снеся его с петель. — Маграт тоже не дурак и догадывается, кто порешил ликвидатора Ландара. Ты же понимаешь, что лучше тебе быть в изоляторе, если наш альфа-мишка вдруг помрёт?       Тесса понимала. Вон как шустро и даже охотно она вытянула руки перед собой, позволяя заковать её в антимагические наручи. И то верно — лучше угодить в каталажку, чем в лапы медведей, разъярённых смертью вожака.       Едва мы вышли в коридор, Элфи изумлённо округлил глаза и тут же подскочил с места, точно его подбросило пружиной.       — В чём дело?       — Вызови Джерарда, чтобы запаковал нашу девочку в изолятор. — Тесса даже оглянулась, чтобы смерить меня негодующим взглядом: быть «девочкой» ей явно не понравилось. — И пусть инквизиция приставит почётный караул.       — Но, Изар, документы…       — К хуям документы. Звони Виттару, пусть займётся.       — Хорошо, но…       — Всё потом. Я должен уехать.       Мой помощник кивнул и спешно схватился за коммуникатор. Что говорил — я уже не слышал; сдёрнув с вешалки куртку, с нечеловеческой скоростью я вылетел в холл и помчался вниз по лестнице, перескакивая по две-три монструозные ступеньки.       Кар по просёлочной дороге я гнал уже не так быстро: приходилось поминутно сверяться с картой на комме, тихо матерясь себе под нос. Час — слишком много, слишком долго. Я привык всё держать под контролем, в том числе и свои эмоции. Но сейчас не могу совладать ни с нервной дрожью, ни с яростью на грани истерики. С каром-то едва управился. Пару раз даже чуть не слетел в кювет, слишком резко вывернув руль.       Дар бы увидел — самолично бы меня пришиб за такую езду.       Я должен быть с ним. Должен. Должен увидеть его; должен убедиться, что никто не причинит ему вреда, что все грёбаные целители Таненгрева расшибутся в лепешку, лишь бы не дать ему… бросить меня. Не могу даже представить, как это — остаться без него. Да такого просто не может быть! Я должен просыпаться по утрам рядом с ним, должен чувствовать на себе его запах, его сильные руки; должен слышать его нахальный низкий голос, рассказывающий всякие глупости и заставляющий невольно отвечать ему тем же…       Тряхнул головой, стараясь прогнать глупые мысли. Ничего с ним не случится, это же Дар! Сильный и бесстрашный. Самый могучий оборотень Севера. И какой-то дурацкий камень не убьёт его, это просто невозможно.       Невозможно!       В деревню я въехал, когда солнце уже спряталось за непроглядной чащей. Красиво здесь. Наверное. Не в том я настроении, чтобы любоваться пейзажами.       Мне навстречу, прямиком от самого большого дома в этой дыре, вышел Джил. Как был, в джинсах, футболке и домашней обуви. На грейморский-то мороз! Был бы в состоянии — непременно отругал бы его, но сейчас едва могу думать о чём-то кроме Дара.       — Как он? — потребовал я, чувствуя, что от моей хвалёной выдержки остались жалкие крохи. — Джил!       — Плохо, — отозвался Джил едва слышно. — Там Лилс. И их шаманка, или как её, я не знаю. Внутреннее кровотечение, переломы, ещё там что-то… не знаю, братик. Не знаю… Гном сказал, Дар его спасал.       Первым порывом было вызвериться на ни в чём не повинного гнома. Просто потому что тот жив и, наверное, даже относительно здоров, а мой альфа… мой альфа из-за него… он…       Да я сотню ёбаных гномов готов живьём выпотрошить во славу великого Хаоса — лишь бы только альфа-засранец сей же миг оказался цел, невредим и привычно несносен.       Джил всегда был чудесным братом, а уж лучшей омеги ни один прайд пожелать не может. Вмиг учуяв, что я дошёл до ручки, он молча сгрёб меня в охапку, прижался тёплой щекой к моему виску и не выпускал добрых пару минут. А едва я аккуратно высвободился из его хватки — всё так же молча кивнул и повёл меня внутрь здоровенного домины.       И я, отвесив себе мысленного пинка, зашагал следом. Не время мотать сопли на кулак.       Или как раз самое время — это я понял, едва поднявшись по лестнице и увидев Дара. Совсем неподвижного, бледного, в крови и пыли, которую пытались смыть моя Лилит, Кэм и незнакомая женщина, немолодая, но без следа седины в волосах. Рванул было к ним, но у Джила хватило сил удержать меня на месте — что проку с охотника подле больного? Убивать не в пример проще, чем лечить.       Женщина обернулась, едва заслышав мой возмущённый рык. Мне же нужно к нему, я должен!..       — Ты тот самый кот? — вдруг спросила она. И ответила сама себе же, откладывая мокрое полотенце в сторону: — Тот самый, как же иначе… Звёздочка. Пойдём, нам надо поговорить.       — Очень, блядь, вовремя! — всплеснул я руками. Оторопь, отчаяние и панический ужас потихоньку отступали, а на смену им предсказуемо назревало желание кого-нибудь порвать на куски. У меня по-другому не бывает. — Отличный момент, чтобы потрепаться за жизнь с местной шарлатанкой! Твою мать, Кэм, почему он вообще здесь, а не в больнице?!.       — Не истери, братец, — хладнокровно оборвала меня Лил, пристраивая капельницу на невесть откуда взявшемся здесь штативе. — Башка целая, вот и ладно. Кости вправим, ликан-метаболики прокапаем. В больнице оборотню-альфе ничего другого не предложат, уж поверь мне.       — Просто надо правильно угрожать медперсоналу!       — Серьёзно, Изар?       Нет, наверное. Но я критически близок к тому, чтобы проверить это заявление на практике.       — Иди с ней, Изар, — проговорила Кэм. — Мы тут справимся…       Молчаливое «наверное» заставило вздрогнуть и резко повернуться к незнакомке.       — Моё имя — Ора, — представилась она. — Мы давно тебя ждём.       — Мы? Что ещё за «мы»?       — Ты знаешь. Или догадываешься, не важно. Идём.       Она взяла с комода небрежно скомканную шаль, набросила её на плечи, поманила меня за собой. Руки у неё оказались удивительно тонкие и изящные, уж как для весьма крупной северянки. Наверняка не работала и дня, всё перебирала склянки с травками, мать их медведицу, да втирала всякую дичь незамутнённым деревенщинам.       Или не дичь, поди пойми этих северных шаманок. В Аркади я по храмам и ворожеям не ходил. Не было времени. Да и желания тоже. От богов, как известно, проку мало, если сам не готов впахивать от рассвета до заката. Ну или наоборот, если речь об охотнике на нечисть…       — Идём же!       Не хочу я никуда. Ни бежать, ни идти, ни ползти. Я останусь с Даром, сделаю для него всё что угодно, да хотя бы просто посижу с ним. Наверняка, очнувшись, он будет рад увидеть меня рядом. Я вот точно буду. Никогда бы не подумал, что самым желанным зрелищем для меня будут холодные глаза моего альфы.       Но я пошёл. Хоть и успел по пути раза три обернуться да убедиться — Дар ещё дышит, Лил с Кэм ухаживают за ним, не бросили и не отчаялись.       Всё будет хорошо, иначе просто никак.       — Идём, — повторила эта Ора.       Пришлось ускорить шаг и хотя бы сделать вид, что вовсе не разваливаюсь на куски от отчаянья.              ***              Улица встретила многоголосым гамом, не присущим вечерней темени. Небольшая площадь перед домом Магратов оказалась полна людей.       Вернее, медведей. Принюхавшись, учуял нескольких альф в окружении бет и омег клана. Или не только клана — насколько я знаю, за минувшую неделю сюда съехались оборотни со всех окрестностей.       Один из них выступает активнее прочих — плечистый мужик с бурой бородой, суровый с виду, но не такой сильный, как я или Дар. Что он явно пытается компенсировать наглостью и горластостью.       — Посмотрите, куда он нас втянул! Прячемся в деревне, точно овцы от волков! Порченое семя эти Маграты, слава Хаосу, скоро у нас будет новый альфа!..       …проживёт он, правда, недолго. Я гарантирую это.       — Уж не ты ли, Боргур? — услышал я язвительный женский голос.       Пригляделся — кажется, это Алэки, рослая крепкая девица из Даровых бет.       — Да хоть бы и я! Всё лучше братоубийцы и любителя домашних питомцев! Взять парой драного кота, поставить эту южную шлюху наравне с собой — да как вы стерпели такое оскорбление?!.       — Скажи спасибо, что тебя сейчас не слышит Дар. Но услышит, обещаю, — рыкнула она. — Советую собирать вещи и бежать отсюда как можно дальше.       — А то что? — в тон ей отозвался Боргур, подошёл было ближе, но стоящий рядом с Алэки парень, Мэтто, преградил ему путь. — Шандару конец! Туда и дорога. Медвежьему клану не нужны ни гномы, ни эти его кошки, которых он притащил в Таненгрев!       Ну всё, с меня хватит. Косолапый обмудок вдоволь поразвлёкся, пора бы спустить его с небес на землю.       — Господа мишки затеяли вечеринку у костра? — жёстким тоном осведомился я, подходя ближе. — Вам что, нечем заняться? Так один момент, я сейчас это исправлю!       Залётный альфа — как его там… Боргур, ну и имечко! — в неподдельном изумлении вытаращил свои водянисто-голубые глазёнки.       — Шёл бы ты отсюда, котейка! Иди клубочек погоняй, ну или чем ты там обычно занят…       — Разве только в роли клубочка будет твоё бездыханное тело.       Боргур ухмыльнулся, раздул ноздри в явном предвкушении. Значит, решил нарваться на драку? Зря, зря. Ну да мне лишь того и надо. Не обучен я всей этой северной дипломатии. Борзые альфачи куда лучше понимают язык насилия.       — На твоём месте, котейка, я был бы повежливее с новым альфой Севера.       От такой наглости у меня даже дыханье спёрло. Говорить о моём Даре так, словно тот уже покойник… Да как он смеет?       — Ты, к счастью, не на моём месте, Бугор.       — Меня зовут Боргур!       Не удостоив его ответом, я пристально оглядел всех собравшихся оборотней. Некоторые — небось Бугорова свита — дерзко уставились в ответ, но большинство смиренно склонили головы. Вот так-то, пусть подадут пример своим приезжим дружкам.       — Ну и кто из вас, трепачей, беты вожака?       Алэки и Мэтто свирепо зыркнули на своих косолапых сородичей, и от толпы довольно шустро отделились ещё трое крупных парней и одна фигуристая девица. На вид все лет тридцати, не больше… ну да, слыхал я от Дара полушутливые жалобы, что у старшего поколения он особой любовью не пользуется.       Кстати, где это, интересно, потерялась его одиозная бабка?       А, ладно, потом с роднёй знакомиться будем. Сейчас надо установить в блядском медвежатнике хоть какое-то подобие дисциплины. Нет хуже беды, чем здоровенный клан без вожака: только чуть ослабишь хватку — потом раздавай всем на орехи да разгребай дерьмо с утра до ночи.       — Может, вы не заметили: там вашего альфу полудохлым притащили, — холодно начал я. — И видит Хаос, подорвать это открытое всем ветрам захолустье будет куда проще, чем гномью шахту. Если у вас есть время и силы устраивать балаган, то делите территорию, берите людей и отправляйтесь патрулировать периметр. Вам всё ясно?       Медведи поспешно закивали, глядя на меня кто с боязливым уважением, кто с затаённым негодованием. Но прилюдно спорить с альфа-парой своего вожака не посмели. Толковые ребята, должен признать.       Однако — вот ведь сюрприз! — Боргур таких чудес сообразительности не проявил.       — Вы совсем рехнулись?! — громогласно возмутился он, заставив меня поморщиться. — Вы же медведи, мать вашу! Медведи! Сучка альфы не должна и не будет вами командовать! Я сказал!       — А ты здесь кто такой? — ехидно изумилась Алэки. И, указав на меня, заявила: — Это пара нашего альфы. И этого котейку, Боргур, здесь все боятся до усёру. Есть отчего. А ты шёл бы паковать манатки, пока жопа цела!       — Послушай умную девушку, Боргур, — заметил я, с нарочитой скукой уставившись на прибывающую луну в подёрнутом мутной дымкой ночном небе. — Тебе здесь не рады. Заткнись и проваливай, пока сучка альфы не выкинула тебя пинком. И да — это приказ.       С яростным рыком Боргур метнулся ко мне. Я увернулся, одним движением скинул куртку и насмешливо фыркнул.       — Я уж думал, ты не осмелишься ударить котика.       Драка вышла недолгая. Позорно недолгая. Я на отлично засветил Боргуру по рёбрам и едва не сломал челюсть; затем сам разок выхватил по зубам и понял, что надо поскорее заканчивать. Боргур заметно проигрывает в скорости и реакции, но вскоре приноровится… А медведь сильнее тигра, ничего уж тут не попишешь.       И если тигр не хочет помереть, тигру приходится быть умнее.       — Что, сучка? — выдохнул Боргур, уронив меня в снег и шустро навалившись сверху. Его колено до боли вдавилось мне в пах, мощные ручищи впились в запястья, удерживая их над головой. Вот болван, не рук моих бояться надо. — Теперь-то ты по другому замяукаешь?..       — Ну мяу, — буркнул я. И, вскинувшись рывком, сомкнул на тёплой коже вмиг отросшие клыки.       Сколько раз я это проворачивал — и ведь всегда срабатывает.       Кровь залила лицо, обжигая остывшую на холоде кожу. Миг — и вот уже альфа-медведь валяется подо мной, скулит что та сучка, дёргается в конвульсиях. Лужа всё расползается и расползается вокруг его головы ярко-красным ореолом; где-то позади слышны вопли и ругань, но слов в этом жутком гаме толком не разобрать… Небось про то, как злой бешеный южанин укокошил бедного мишку.       Их неправда, кстати. Неохота мне ссорить Дара с его родичами. Потому я убедился, что рана начала заживать, и лишь затем поднялся с обмякшего Боргура. Стёр с лица кровь, неспешно облизал ладонь, заставляя особо впечатлительных мишек в ужасе кривиться. И как ни в чём не бывало произнёс:       — Я с ним закончил. Унесите в тепло. Забинтуйте. Лекарства не давать.       — Но, Изар… — подала было голос девчонка-бета, имени которой я не знаю. И тут же увяла под моим тяжёлым взглядом.       — Я не привык повторять дважды.       Но, видимо, придётся. Ибо неохота по пять раз на дню пачкаться в крови.       — Пока Дар не придёт в себя, вы будете подчиняться мне, его альфа-паре, — сурово зыркнул на каждого стоящего передо мной медведя, убеждаясь, что они услышали. — Никто кроме него не смеет отменять моих приказов. Лишь он и Кэмерин могут мне возражать. Если я велел прыгать, вы спрашиваете: «Как высоко, альфа?» Если я не велел лечить этого мудака, а вы ослушались — значит, ляжете рядом с ним. Проверять не советую: я убивал и за меньшее.       Выдержал паузу, позволяя оборотням отложить в головах информацию. Вполне нехитрую, уж как по мне.       — Вам всё ясно? Ну так делайте что велено!       Стоило мне рявкнуть разок, половину мишек тотчас же как ветром сдуло. Слава богам, наконец-то можно вернуться к Дару.       Проследив, чтобы Боргура не оставили валяться в снегу — не садист же я, в самом деле, — кивнул сам себе и поднял валяющуюся неподалёку куртку. Набросил её на плечи, обернулся и тут же напоролся на задумчивый взгляд местной пророчицы, ну или кем она там подвизается.       Тьфу ты, а я уже про неё забыл. Похоже, хрен мне, а не Дар.       Морально приготовившись к нотациям, я мрачно уставился на Ору. И даже подготовил ответную речь, чтобы осадить её, если вздумает указывать моё место. Своё место я знаю: оно подле моего альфы! Но она лишь улыбнулась, мягко и малость блаженно — словно устроенное мной представление только порадовало её.       — Теперь я понимаю, зачем ты Прядильщику…       Правда? Вот я бы тоже не прочь узнать.       — Давно пора было проучить Боргура. Зря не убил, только Дару работы прибавил.       — Мне здесь ни к чему толпа безутешных родственничков, — хмуро заявил я, скрестив руки на груди. — Когда Дар очнётся, пусть сам с ними разбирается. Его родня, не моя. А теперь скажи уже что хотела, раз так не терпелось, и я пойду к нему.       — Боюсь, Дару придется немного подождать. Разговор будет долгий. И не со мной.       Она привела меня к дому, небольшому, но крепко сложенному, как и всё здесь. С пятиугольными оконцами и дверью, чтоб эту местную архитектуру. Внутри на удивление чисто, пахнет сушёными травами и немного едой.       Ора усадила меня на диван, обитый цветастым гобеленом, и принялась разжигать камин. И словно забыла обо мне на какое-то время, оставив пялиться по сторонам.       Ничего интересного в доме пророчицы нет, если подумать. Ни книг по всякой астрологии и прочей ерунде, ни банок с заспиртованными глазами и крысиными хвостиками. Только травы, глиняные чашки да небольшой каменный алтарь с выбитым на нём пауком — похоже, так местные видят Судьбы Прядущего. Логично, если называть его Прядильщиком. И жутковато — не люблю пауков ни в каком виде.       — Пей, — мне протянули одну из глиняных чашечек. Жидкость странно пахнет и странно же выглядит: на перламутровой глади ярко мерцают серебристые искры, будто кто-то рассыпал в питье блестки. — Пей, кот.       Я молча выпил. Не потравит же она меня, ну в самом деле? Хотя не удивлюсь, на вкус та ещё дрянь.       — Нормально себя чувствуешь? — спросила Ора спустя какое-то время.       Я кивнул чуть нерешительно. Вполне себе… голова, правда, немного кружится.       Едва я сел на диван и с силой растёр виски, медвежья прорицательница вдруг заторопилась на выход.       — Куда ты? — спросил я без особого интереса. Как-то резко стало на всё наплевать.       — Подобное таинство требует уединения. Я вернусь позже.       Да и пожалуйста. Посижу один как дурак, с меня не убудет. Только чур недолго, мне же нужно… куда-то. Очень нужно. Куда-то…       Взгляд бездумно заскользил вокруг, то и дело спотыкаясь о пёстрый узор гобеленовой обивки. Я в раздражении помотал головой, откинулся на мягкую спинку дивана и прикрыл глаза. Калейдоскоп ярких пятен, однако, никуда не делся: он отпечатался на изнанке век и принялся весело кружить туда-сюда. Тело вдруг стало непослушным и тяжёлым, чужим каким-то. Я будто очутился где-то за его пределами, но при этом не перестал ощущать запахи трав и еды, сухость в горле, и ломоту в висках, и грубую текстуру гобелена под ладонями…       Чьи-то руки на коже.       Чужие пальцы касались меня здесь, там, везде. Холодные. Мёртвые. Откуда-то я знал: это мертвецы трогают меня — и сонм мёртвых голосов шумит у меня в ушах. Изар, Изар, Изар… Точно я провалился в один из вереницы ночных кошмаров, что никогда не перестанут меня преследовать.       Посмотри на нас, Изар. Посмотри на всех, кого убил.       Как всегда, самый ненавистный голос звучит громче и чётче всех прочих.       Взгляни мне в глаза, котёночек.       Нет-нет-нет. Нет! Только не ты!       Долгие-долгие годы мне не было так страшно и плохо, как сейчас.       — Ты мёртв, — чуть слышно выговорил я, кое-как разлепив высохшие губы. — Я вышиб тебе мозги.       Чего ты тогда так боишься, котёночек? Открой глаза! Святая срань, ты альфа-тигр или жалкое травоядное?       И правда — чего боюсь? Мёртвого мудака? Я зло прикусил губу и наконец собрался с духом.       У окружающих я вроде как считаюсь непристойно смазливым красавчиком. Но поставь нас двоих рядом — и любой поймёт, что я лишь неудачная копия, бледное подобие своего брата, кудлатого наглеца с гипнотическими чёрными глазами и ослепительной улыбкой. Кирос мог быть невыносимо очаровательным, обаятельным и даже милым… мрази, они почти все такие. Безобидные. Я вот ни безобидным, ни очаровательным сроду не был. Мрачный котик как он есть.       — Брат мой, любовь моя, как устал я ворочаться в гробу, — голос у него тоже великолепный, бархатный и чистый, с протяжным южным говором. — Двенадцать колен безупречной тигриной крови — и всё это отдано в лапы вонючего северного деревенщины! Как тебе только не стыдно!       — Никак мне не стыдно, сучий ты потрох, — рыкнул я, сцепив в замок немилосердно дрожащие руки. — И нет у тебя никакого гроба. Сдох как ничтожество, прикопан в песочке!       Кирос радостно осклабился.       — Точно. Вот так-то ты отблагодарил меня за всё. Убив меня. Опозорив нашу кровь.       Волна горечи поднялась к горлу; рука скользнула на пояс и безвольно повисла, не найдя кобуры с пистолетом. Этот подонок мучил меня, издевался по-всякому, имел как хотел… затем, годы спустя, отыскал меня за проливом, чтобы явиться в мой дом и угрожать моим тигрятам… и я ещё должен быть благодарен?!       — Ты должен быть благодарен, котёночек. Кем бы ты стал, если бы не я, если бы не мы все?..       — Нормальным человеком!       Кирос удручённо помотал головой, тугие чёрные кудри волнами рассыпались по плечам, занавесили смуглое лицо.       — О, вообразил, будто я само зло? Зла не существует, Изар. Добра не существует. Есть лишь Хаос. Всё рождается из Хаоса, им же и кончается…       — Да кто же ты ещё, если не самый злобный сукин сын на свете?!       — Мы твой огонь и лёд.       Его голос, ненавистный и прекрасный, вновь слился с множеством других голосов, принадлежащих тем, кого я убивал. И тем, кого я хоронил.       Миг — и Кироса сменила статная белокурая женщина, так похожая на моих тигрят.       — В огне и льде закалялся клинок Прядильщика. То был тяжёлый путь, но он сделал тебя нашим искусным орудием. Аспекты Хаоса — сила и удача. Кто избран Хаосом, тот в избытке одарён и тем, и другим. Как ты.       Отлично. Всегда мечтал оказаться героем какой-нибудь низкопробной книжонки про Великого Избранного. Ну в самом деле, я ведь так скучно живу!       Хотя поспорить не могу: кот я весьма везучий, порой просто до неприличия. Какая бы хрень ни случалась с моей полосатой особой, а по итогу я всегда в выигрыше. Друзья и коллеги вечно вздыхают — мол, боги тебя, Изар Крэстани, до неприличия любят.       Похоже, и впрямь любят. Или же у них тут просто свой шкурный интерес.       — И что дальше-то? — буркнул я, старательно не глядя в лицо своей приёмной матери. Непросто смотреть на тех, кого убил, но уж совсем невыносимо — на тех, кого не смог спасти. На тех, по кому до сих пор тоскуешь долгими ночами. — Сразу предупреждаю, мир спасать мне конкретно влом. Серьёзно, кто придумал взять в избранные кота? Мы самые ленивые твари на свете!..       — Ты избранник Хаоса, тебе суждено защищать его земли от всякой беды, — голос снова изменился; судорожно выдохнув, я резко вскинул голову и столкнулся с таким знакомым взглядом холодных синих глаз. — Это твоя судьба. Поэтому ты и здесь.       — Нет, я здесь потому, что мне не повезло с начальством, — огрызнулся я, всей душой желая отвести глаза и всё равно продолжая глупо пялиться на Дара — вернее, на то, что прикинулось Даром. Качественно так, очень похоже, вплоть до хитрожопого взгляда и притаившейся в уголках рта насмешливой улыбочки. — Удача, говоришь? Да хер там плавал!       Фальшивый Дар мотнул головой, точно сетуя на мою недогадливость.       — Всё в твоей жизни вело тебя сюда, ко мне, — он протянул руку, и искушение взяться за неё было велико донельзя. — Здесь твоё место, Изар. Здесь. Со мной.       Нечестно это — прикидываться моим альфой и говорить такие вещи. Я фыркнул и сложил руки на груди, негодующе задрав кверху нос.       — А что мне с этого будет? Супер-удача — оно, конечно, круто, но хотелось бы помощи посущественнее. Я кот, у меня лапки!       — Что угодно, буде оно в моих силах.       — В таком случае… Великий Хаос не соизволит сообщить мне, кто мутит воду в его болотце?       — Ты уже и сам догадываешься.       Не сказал бы. Ну разве что есть один подозрительный момент, который всё не даёт мне покоя. С той самой минуты, как я назначил встречу Тессе Дендарион.       — Я помогу тебе увидеть истину… но прежде прими свой путь.       И почему у меня такое чувство, что выбора по сути нет? А значит, надо бы вытребовать под шумок кое-что ещё.       Только вот здесь я растерял все дебильные шуточки.       — Дар, он ведь… он…       — …не тот, за кого тебе стоит просить. Любимые дети Хаоса не гибнут по воле ничтожных людишек. Ни в коем случае.       Отрадно слышать.       Демонстративно вздохнув, я с неохотой поднял руку и сцепил пальцы на холодной ладони.       …в суровую реальность меня вышибло резко и не особо приятно. Я валялся на всё том же злосчастном диване, нещадно потел в зимней куртке и всё никак не мог избавиться от мелькающих перед глазами картинок. Где-то над головой озабоченно кудахтала медвежья пророчица, а внутренний карман настойчиво вибрировал.       Непослушными руками кое-как забрался в карман, отыскал там комм и нетрезвым голосом промямлил:       — Крэс… тани.       — Маршал котик, у нас проблемка, — поведал мне Виттар с жалким подобием обычного своего веселья. — Наша миз Тесса смылась из камеры, не оставив прощальной записки. Грёбаные чёрные маги, просил же Управление обновить защиту!..       Смылась, значит? Старая новость для всех, кто словил грибной трип и нагло вымогал помощь у самого Хаоса. Даже могу рассказать старине Виту, куда наша миз Тесса пошла. И что с ней потом сталось.       Я с силой зажмурился, прогоняя навязчивое видение: женщина и мужчина сердито спорят о чём-то… обо мне. А затем её шея вдруг ломается с противным хрустом.       — Нашу миз можно уже не искать. У меня на примете кое-кто поинтереснее.       — Серьёзно?       — Не телефонный разговор, Вит. Но обсудить надо бы… Там кто с тобой, Престон? Ждите меня, скоро буду.       Только вот найду, кого усадить за руль. Есть подозрение, что после развесёлого трипа можно столь же весело въебаться в первый попавшийся столб.       Ну да что мне какие-то столбы? Я ж целый, мать его, избранник Хаоса, и деваться некуда. Ни мне, ни Хаосу, чтоб его к порядку.       Едва я поднялся на ноги, прикидывая, кого бы усадить за руль, в комнату вернулась Ора. Уже переодетая, с другой прической, заметно уставшая, но при этом как будто бы довольная чем-то.       — Ты вовремя вернулся, кот. — Я вопросительно уставился на неё. — Дар вот-вот очнется.       Интересно, ей это третий глаз нашептал или всё-таки Кэм с Лил?.. Ладно уж, не буду уточнять.       В любом случае, преступник теперь точно никуда не денется — слишком уверен в моей лояльности и в своей безнаказанности. Поэтому Дар важнее.       Хотя нет, он в любом случае важнее всего остального.       Хреновый с меня закон и порядок, что и говорить.