Вчетвером в дурдом

***

Уже сгущались ночные тени, когда невысокий мужчина осторожно вышел из лифта, сквозь зубы проклиная умника, придумавшего звуковой сигнал в этой грузоподъёмной машине. Он проследовал дальше и они вдвоём с чемоданом оказались на мягком и пушистом коврике, лениво растёкшимся перед входной дверью. Как можно тише он повернул ключ в замке, и так же бесшумно потянул ручку двери. Та предательски заскрипела, и хозяин квартиры, затаив дыхание, прищурился. Не услышав ничего кроме своего собственного в разы учащённого сердечного ритма, мужчина выпустил облегчённый выдох: пронесло. Уже занося ногу на порог, он услышал невыносимое: — Киттииии! Привет! Субъект по имени «Китти» панически ухватился за ручку двери, ища пути отступления, а ехидный голос тем временем продолжил: — Возвращаешься один? Опять никого не нашел? Стабильность — признак мастерства! — Я ездил в командировку на конференцию, а не по барделям шлялся, идиот ты этакий. — Ох, Китти, вот как ты оцениваешь свои шансы? Конечно, без денег никто под тебя и не ляжет. Самокритичность тоже твоя хорошая черта. Невольный собеседник сжал зубы и вперился взглядом в такие знакомые, уже поднадоевшие ему черты лица и прошипел: — Ты извини, я тороплюсь, — Китти прошмыгнул в свою квартиру и попытался прикрыть дверь, но в ответ донеслось ехидное: — А что, есть к кому торопиться? Незванец бесцеремонно вломился в квартиру и осмотрелся по сторонам. — Ой, а что ж ты не предупредил, что у тебя гости, прямо встать негде! — серьёзным тоном проговорил мужчина, оглядывая пустоту вокруг себя. — Зараза, дуй уже к себе, мне кажется, тебя уже заждались. — Тут ты прав, меня есть кому ждать. — Ты закончил? Смотри, муженёк твой начнёт ревновать. — Ревновать? К тебе-то? Да кто ж в такую небылицу поверит? Вот что, а давай-ка со мной? — мужчина ухватился за руку соседа и потащил в уже известном ему направлении. — Что? Куда? — Поешь хоть нормально. Мы такой *том ям* приготовили, вкуснота. — Да не хочу я есть ваш том ям! Пусти меня! — Пойдём-пойдём, а-то ж твой тебе такую вкуснятину не приготовит. Китти стал ещё яростнее вырывать руку из цепкой хватки, на что последний лишь продолжал ухмыляться: — Ой, я и забыл, что у тебя никого нет... — Бим-сволочь, пусти! Да, так насчет Бима — знаете его? Это обладатель лисьей улыбки, хитрых, почти что чёрных глаз и ..языка без костей. Кодовое имя - ночной кошмар Китти. И кстати, вовсе не Китти, как его щедро наградили минутой ранее этим ужасным прозвищем, а Кит. Просто Кит, без всяких овечьих, а точнее кошачьих нежностей. Так вот, многие считают, что Киту несказанно повезло найти такого хорошего и преданного друга, как Барами Бим. Кит же просто готов умолять избавить его от хроники жизни в дурдоме, в коем уже давно, прописался Бим...на пару со своим хахалем, а заодно и Кита пытается подселить. Возможно, кто-то другой обрадовался бы, что друзья его не забывают и периодически, а это практически каждый вечер, скрашивают его унылое одиночество своим присутствием, но…это кто-то другой, но точно не Кит. Это вынужденное соседство его порядком раздражало и сводило с ума. Он проклинал тот день, когда решился сделать дружеский жест и протянуть руку помощи, посоветовав этой шумной парочке хорошее, престижное жилье по соседству с собой. И теперь каждый раз, когда он попадал в поле зрения старых друзей, те не упускали случая поиздеваться над ним по одной излюбленной теме, на которую Кит всеми стараниями пытался наложить табу, но друзья не были бы оными, не нарушай они запрета. Да уж, «друзья». Бим просто нагло издевался, Форт же во всём ему потакал. Форт - о нём, наверное, тоже слышали? Этот счастливый обладатель двухметрового роста, внушительной мускулатуры и широких плеч невольно притягивал всякий взгляд. Кодовое имя - груда мышц...не для Китти. Природа словно бы решила сотворить гориллу, но в последнюю минуту передумала, наградив мерзавца ко всему прочему внушительному комплекту острыми чертами лица и соблазнительной улыбкой. Впрочем, поражал этот субъект не только гигантскими, по мерке коротышки-Кита, размерами. При всей своей суровой внешности этот парень не только действительно верил в ту настоящую любовь, о которой слагают легенды и кормят ими незрелых детей, но и во всей своей наивности полагал, что действует исключительно в интересах старого приятеля. В интересы же самого Кита не входило обзаводиться хоть какими-то отношениями, сверх тех, что у него уже были установлены с этой горе-парочкой. А отношения между этой троицей, к слову сказать, были просто прекрасные: Они Кита считали отличным парнем, с синдромом цундере, которому не хватало любви и ласки, а он их в ответ – кандидатами в психушку с претензией на самое ужасное увечье. Он сам и диагноз поставит и распишется. Однако такие противоречивые чувства, адресованные друг другу совершенно не мешали им почти мирно сосуществовать, по мнению того же Форта, который был на редкость оптимистичен в своих мыслях и хорошо, что только в них. Выпали он это на свет Божий и издёвок от комического дуэта Интохара и Барами потом было бы не избежать. С таким же позитивным настроем Форт подходил и к насущному вопросу, связанному с Китом, хотя сам Интохар никак не мог взять в толк, почему этот чёртов вопрос вообще когда-либо должен быть употреблён в хоть даже самой мизерной связИ с ним! Да и кому вообще нужна эта пресловутая любовь? Уж точно не Киту, который имел удовольствие лицезреть прекрасный пример того, к чему обычно приводят такие несчастья в лице Бима и Форта. И вообще, все эти непрошенные мысли, что благодаря Биму и Форту, стали частыми гостями в голове Кита — были не для него. Кит совсем не такой человек, которого волнуют подобные вещи. Ему совсем не до этого. Он персона занятая и вполне доволен своей жизнью и пусть Бим и Форт не могут в это поверить. Это уже их проблемы, а не его. Но чьи бы проблемы это ни были, эта парочка доставляла их Киту, спасая его от самого себя и одиночества, которое по их обоюдному мнению прямо-таки съедало парня. И каждая встреча с друзьями заканчивалась одинаково. — Кит! Что ж ты себя так бережешь? У тебя точно ТАМ все в порядке? Кит устало массировал пальцами виски. — Захлопнись, Бим. Тебе бы о себе лучше подумать. Чрезмерное использование того самого органа тоже грозит проблемами. — Ох, просвети нас с Фортом, ты ж в этом деле спец, — Бим откровенно ржёт и даже не в кулак, ловя от своей персональной груды мышц неодобрительные взгляды. — Не буду, а то ж всю малину себе испорчу. Хочу посмотреть, как вы будете бегать по больницам, леча геморрой. — Вот что ты такой злой сегодня? Не получилось? Не встал? Интохар закрыл лицо руками, уже не в силах выносить издёвки заклятого друга. Извиняющийся за своего парня Форт тоже уже порядком добивал своей жалостью. — Ах не на кого, говоришь? — Спасибо, я наелся, — процедил Интохар, поднимаясь из-за стола. — Стой, да куда ты?! Вот ты меня не слушаешь, а зря — давно бы уже и женился бы, и развестись успел. — Бим, в Таиланде однополые браки запрещены. — О, так всё-таки с ориентацией мы определились. Уже прогресс. Мальчики значит… — Это у тебя там мальчики, а у меня.. — Неужели девочки? – Бим искренне изумился. — У меня там кот голодный! Я пошёл. – Интохар спешно ретировался, пока Бим с набитым ртом и размахивая руками, пытался объяснить Форту, что никаких мальчиков у него нет. Собственно, как и кота у Кита. Рыжик гаденько ухмыльнулся. Отомстил, пусть не так как хотел, но всё же отомстил. Форт наверняка устроит своему возлюбленному весёлую ночку и завтра Бим будет слишком разбит, чтобы донимать Кита. Хотелось бы конечно уесть наглеца посильнее, но Кит сегодня не в том состоянии. Ещё и этот чёртов том ям на голодный желудок. Слишком остро даже для тайца, а для Кита, предпочитавшего европейскую кухню и подавно. Форт конечно молодец, что готовит и кормит своего парня, но ему то такая радость за что? Рыжик поплёлся к холодильнику за минералкой, горло жгло благодаря кулинарным способностям друга. На дверце морозилки висел календарь, приковавший взгляд мужчины, несколько минут стоящего молча, обмозговывавшего положение, в котором оказался исключительно по собственной вине, всегда предпочитая видеть только плюсы в складывающемся режиме жизни. У него успешная карьера, собственная квартира в престижном районе Бангкока, узнаваемая марка автомобиля, хорошая зарплата, позволяющая уже содержать не только себя, а ещё… через два дня его день рожденье, о котором он совершенно забыл. Забыл и о том, что ему стукнет 28… Заработался… Он успешен, но…Есть какое-то «но», которое не позволяет ему наслаждаться жизнью в полной мере, не даёт возможности искренне сказать: «я счастлив». О нём говорят, что он не имеет себе равных в лечении тяжёлых психических расстройств. Однако работа психиатра, выбивавшая из него все жизненные соки, швырявшая его ночью, а порой и под утро на кровать или куда придётся в состоянии такой обморочной усталости, что иногда он засыпал, даже не раздевшись дома или в больничном халате на работе, не позволяла ему думать о чем-то кроме своих пациентов, за поведением которых он должен внимательно следить. Вступать с ними в беседы. Незаметно проводить разные тесты. И рано или поздно… очередной гений ляпнет что-то вроде того, что он торт наполеон или папа римский, и тогда доктор-Кит назначает лечение. Только вчера, наблюдая, как великий ум нашего времени, возомнив себя грандиозным иллюзионистом пытался показывать фокусы медсестричкам на потеху, пока не оказался на полу с креслом, обёрнутым вокруг шеи, Кит понял, что в его такой бесконечной, многоплановой, серьёзной рабочей жизни чего-то не хватает. Вернее сказать, кого-то. Хоть кого-то без явного присутствия психических расстройств. Горячо любимые соседи были явно не в счёт...