Разрушитель Альтернативных Вселенных — Омега

      Когда Фрэш зашёл в портал, то сразу же появился в пустоте Хранителя. Инк спокойно сидел на полу Пустоты и рисовал своими красками. В этот раз он решил нарисовать своего друга Блу. Но, услышав за собой открывающийся портал, Художник поднялся и сразу наставил свою большую кисточку на незваного гостя. — Что тебе здесь нужно?! — готовясь к любой атаке со стороны Паразита, спросил Инк. — Тут такое дело…       Pov Ink       Когда ко мне пришёл Фрэш, то был удивлён и наставил на него Бруми, но когда он рассказал об этой ситуации, то я уже был просто в шоке! Недолго думая, я сразу сказал: — Показывай. — в голове не укладывалось, что брат изнасиловал собственного брата! Да, он был пьян, но ведь это не оправдание! У меня в голове не укладывается, даже не могу представить, как ему сейчас больно и неприятно…       Без лишних вопросов он открыл новый портал, который вёл в пустоту Оши. Паразит отошёл от него пропуская меня вперёд, долго думать мне не пришлось, я зашёл в Пустоту. Так темно, совершенно отличается от моей Пустоты, я прошёл дальше и увидел Глюка, который лежит с пустым взглядом.       Именно в тот момент меня как будто молнией пробило. Этот манящий запах спелой клубники, к которому я был неравнодушен с появления в Пустоте. Как говорил Дрим, то истинным нравятся запахи, похожие на феромоны их возлюбленных. — Почему я раньше не заметил? — Что? — спросил Фрэш, услышав моё бормотание, когда он вошёл за мною. Похоже я нечайно произнёс это вслух. — Ничего… идём, — быстро ответил я и про себя уже отметил: — «Точно! Эррор же всё время убегал и раз в пару месяцев затихал на недельку. Да и я никогда не чувствовал его запаха. Думал, что он бета…»       Когда я подошёл к Глюку, то аккуратно провёл тыльной стороной руки по его скуле. Он выглядел ужасно: весь в слизи, сперме и собственной крови, а также не хватало рёбер. От такого шока кисточка, которую я держал в руках, выпала из моих рук и упала на пол. Глухой стук раздался эхом по всей тёмной Пустоте. Он открыл глазницы, смотря на меня мутным взглядом, а после перевёл его на Фрэша, который, судя по звукам, свалил через портал. Я взял его на руки и открыл проход домой — белую часть Антипустоты — прямо в ванную. Оши совсем не сопротивлялся, приглядевшись, заметил, что он крашнулся, а в глазницах стояли ошибки.       «Думаю, для начала я помою его, а затем залечу раны…» — решил я, осмотрев тело Эррора и подойдя к бортику ванны.       Аккуратно, стараясь не делать лишних движений, я помог ему сесть в ванную. А затем Глючный вроде пришёл в себя и самостоятельно настроил нужную температуру воды, прикрывая глаза. Похоже он наслаждался этим моментом.       Я взял мочалку, намыливая её, а потом провёл по предплечью, начиная мыть его. Проводя пальцами по его косточкам, стараясь не трогать раны, мне приходилось смывать с него сперму, что оставил Паразит. Иногда у меня плохо получалось не касаться ран, на что он шипел, но мне ведь нужно смыть всю эту грязь с тебя!

***

      Его разбудил резкий, но глухой и неприятный звук, и Эррор с трудом открыл глаза. Инк, склонившись над гамаком, аккуратно поднимал его. Выходит, он проспал в таком положении несколько часов. Хотя сном это можно было назвать с натяжкой. Скорее, беспамятством. Разрушитель АУ казалось, что в какой-то момент, устав от слёз и боли, он просто потерял сознание. Теперь тело почти не слушалось его, каждое движение давалось с трудом, а кости ломило.       «Инк? Что теперь ему от меня нужно? А где Фрэш? Куда в портал сбежал, скотина! Ну пусть и идёт он к чёрту… А что Радужный тут забыл?! Решил вспомнить о своих обязанностях хранителя и позаботиться о враге, который тоже является частью Мультивселенной? Да пошёл ты, Чернильница… Да пошёл весь мир нахрен…» — Глючный прикрыл глаза, слегка морщась от ран и глюков.       Инк переместился и принёс его в ванную. Поставив на холодный кафельный пол, отступил на шаг и сказал: — Прими душ.       Они не разговаривают о произошедшем: Инк ничего не спрашивает, а Глючный не спешит делиться, но в какой-то момент Инк сам аккуратно снял его кофту, которой он был накинут на голые кости. Перед взором скелета предстаёт ужасная картина: чёрно-красные кости, покрытые россыпью бордово-фиолетовых трещин и «синяков» и измазанные выделительными жидкостями.       Эррор переступил через край ванной, покрутил вентиль. Вода, поначалу холодная, постепенно начала нагреваться, смывая с тела остатки вчерашнего происшествия. Жаль, что так же нельзя смыть воспоминания… Скелет закрыл глаза и подставил череп под тугие горячие струи. Сейчас ему не хотелось ничего, просто стоять так, наслаждаясь теплом и покоем. Слух ловил какие-то шорохи, но он не обращал на них внимания. Эти минуты, полные блаженства, у него никто не отнимет…       Эррор заметил, что Инк его моет, проводя мочалкой по его ключицам, рукам. Эррор шипел, когда тот дотрагивался до его ран, хоть это и было случайно. Мочалка была не такой уж и мягкой, как только эта Чернильница моется? Только и делает, что натирает кости, принося дискомфорт. Да и трёт он с каким-то остервенением. Откуда такое сильное желание отмыть его дочиста? Глючный посмотрел на Звёздного и увидел несколько маниакальный взгляд, с которым он его моет. Эррор хмуро взглянул на Инка, сжал пальцы в кулак: — Признайся, я тебе нужен здесь только для того, чтобы развлечь тебя! Я что, подстилка? — огрызнулся Глюк, смотря пустым взглядом на Радужку. А после он покивал головой своей догадке и поспешил озвучить её: — Ааа, ясно, поэтому ты меня сюда и привёл, обмываешь… ты просто хочешь меня выебать, как и он! — продолжал психовать Глюк, действительно, зачем он Радужному, ведь они всё время были по разные стороны баррикад, сражались, а теперь он хочет помочь своему врагу? — Давай же, вот он я, стою прямо перед тобой!       Эта небольшая истерика была неожиданной и для самого Глюка, но он уже просто не мог выдержать! После такого потрясения и долгой апатии эмоции полностью поглотили его. Кому-то же нужно высказать свои претензии и переживания, верно? Хоть на кого-то нужно всё это выплеснуть, чтобы не гложило душу… У Инка глаза стали белыми от такого заявления, показывая всю его серьёзность прямо сейчас. Он безэмоционально, но твёрдо сказал: — Я никогда бы не сделал этого с беззащитной омегой!       «Ох… мне нужно будет что-то такое сделать, чтобы Глюк проникся ко мне симпатией и доверием. Чтобы он смог положиться на меня и поверил… Я ведь правда ничего ему не сделаю! Омеги очень эмоциональны и чувствительны, особенно во время течки из-за гормонов, поэтому следует очень тщательно подбирать слова и не кричать, чтобы не обидеть или разозлить их…» — решил Радужка после своего спонтанного вскрика, заметив удивлённое лицо Эррора.       А Разрушитель не ожидал такого ответа, это заставило его задуматься, что он не понимал происходящего. Может этот Радужный мудак действительно ничего плохого ему не желает? Когда с водными процедурами было покончено, Эррор выглядел уже лучше. Даже тогда, когда Инк начал его вытаскивать, усаживая себе на колени, чтобы вытереть его, тело Оши само поддалось, без всяких уговоров и просьб. Инк начал аккуратно его вытирать, сухое белое полотенце быстро стало влажным от воды, в этот раз Звёздный всё же решил не трогать раны, с ними надо быть аккуратнее… Эррор прикрыл глаза, наслаждаясь мягкостью полотенца, которое было словно бархат.       Взяв Глюка на руки, он понёс его в комнату. Там он положил его на кровать и сел рядом. Инк взял небольшую кисточку и начал залечивать трещинки и даже восстановил седьмое истинное ребро слева, которого вообще не было, а парочка ложных были наполовину сломлены. — Ужасно… — прокомментировал Радужный, уже хотя выпить пару капель из красного флакончика, но останавливает себя, ведь ему не нужны сейчас гнев и агрессия. С Фрэшом он потом разберётся, сейчас главное — это помочь Глючному. — Так-с, — Инк достал два флакона — синий и розовый. — Один к пяти. — и отпил нужную пропорцию. Так он почувствует нужные сейчас эмоции, сильную привязанность и небольшую грусть. При такой комбинации получается эмоция, которую обычно называют «забота».       Глюк был цел и невредим, прошло не так много времени, Оши пришёл в себя. Радужка пытался спросить у него: «Всё ли хорошо? Как себя чувствуешь?». Но Эррор лишь продолжал молчать и ничего не делать, ну вот он закрылся в себе, похоже что-то обдумывая. Инк решил, что мысли о произошедшем только больше давили на него, не давая сделать хоть что-то. Как только Художник не пытался к нему подступить, но всё без толку.       Эррор никак не отреагировал на приход Звёздного. Лишь лениво перевёл на него взгляд пустых глаз, отмечая присутствие скелета и продолжая витать в своих размышлениях об этой ситуации и словах Защитника.       Не было произнесено ни слова. Один не знал, что и сказать, а второму было просто плевать на всё это. И тишина прерывается лишь тихими звуками поцелуев. Инк целомудренно прижимается губами к каждой чёртовой отметине, к каждому напоминанию о вчерашнем кошмаре, Глюк покрывается небольшими мурашками-лагами и прикрывает глаза. Тело поддаётся приятным ласкам, но похоже Глюк совершенно далеко отсюда и не осознаёт происходящего.       Хрупкое, искалеченное тело дрожит под невесомыми прикосновениями, а по помещению распространяется еле ощутимый запах клубники. Инк сразу реагирует на это, но не чувствует привычной тесноты в штанах. Он не хочет его. Не хочет разложить его прямо на этой кровати, сменить ласки на более откровенные.       В его голове набатом стучит только желание защитить, спрятать, обезопасить, спасти.       Инк уложил Эррора на кровать и укрыл пледом, чтобы ему не было холодно. Склонившись над ним, Инк понял, что Оши спит. Теперь можно сходить к другим Звёздным узнать всё поподробнее, ведь Творец ранее совершенно не интересовался этой темой, а лишь знал основное. Перед тем как выйти из комнаты, Радужка поцеловал его в скулу. — Спи спокойно.       Когда Инк вышел из комнаты, прикрыв дверь, то Эррор медленно приоткрыл глаза. Он злился, но ничего не говорил, а просто пристально смотрел в потолок. Инк решил пока оставить его одного — это почему-то гложило чёрнокостного.       «Почему он меня не тронул? И раны вылечил? — недоумевает Глюк, смотря на свои целые кости, хотя в сознании ещё свежи воспоминания, как его рёбра раздирает щупальцами… — Ладно, завтра разберусь!» — решил наконец-то для себя Глюк, прикрывая глаза. Проворочавшись немного на кровати, незаметно для себя Глюк уснул, попадая в царство Морфея.

***

— Долбанный Паразит! Грх! Прибью! — вспылил Эррор, подпрыгивая, уже наверняка просыпаясь ото сна, который ему напомнил о недавнем происшествии. А потом протяжно взвыл от резкой волны слабости и неприятной боли в нижней части живота, опускаясь на колени. — Ууух… течка…       Глюк закутался в одеяло и обнял подушку руками и ногами, но это не сильно помогало. А ещё этот запах! Он не мог точно понять, что это за феромоны, но они вызывали лёгкое возбуждение, что только усугубляет положение Глюка.       «Если это комната этой Радужной балбесины, то запах и его… — Эррор против воли принюхался и его окатила новая волна жара. — Нет-нет-нет! Я возбудился… от запаха…» — Чёрт, надо что-то… другое… мгх! — Глюк перевернулся, пытаясь найти более удобное положение, но это совершенно не помогало! Он взвыл, чувствуя, как суть омеги берёт над ним верх. «Может… Если я соглашусь на… секс, то он меня приласкает?» — Разрушитель зажмурился от стыда, но всё-таки переступил через свою гордость. — И-инк…       Но никто не пришёл на этот зов. Глючного поглотила безумное возмущение!       «Что вообще за дела?! Я тут видите ли уже согласился на перепихон, только чтобы меня отпустило, а он и не приходит! — неистово возмущался про себя Глюк, потому что вслух ничего уже не мог произнести. — Ну приди, ты ведь не Фрэш и не будешь груб… Меня ведь вылечил из жалости, значит насиловать точно не будешь… и мне хоть немного нежности перепадёт! Хотя бы чуть-чуть… ласки» — Инк… молю… — взвыл не своим голосом, а после собрал всю волю в кулак, принял сидячее положение и крикнул на весь дом: — Чёртова Чернильница, иди сюда! — Ох, Эррор… ты уже очнулся. Я был у Дрима и Блу, поэтому задержался. — в комнату зашёл Инк, держа какую-то кружку. — Вот, держи.       Это был горячий шоколад! Жизнь прекрасна! Также он дал таблетку, сдерживающую гормоны. — Спа… сиб-бо. — неуверенно протянул Глючный, не ожидая такого внимания. — «А может эта ошибка не так уж и плоха?»       Терпкий запах ударил в нос, поэтому Эррор поспешил поднести кружку ко рту, чтобы лучше ощутить этот аромат и наконец-то попробовать. Он сделал небольшой глоток, на секунду отмечая, что принял его даже не подумав, что там есть яд. Неужто Глюк уже начал доверять Защитнику? — Да не за что… — протянул Инк и замолчал, пока Эррор с наслаждением пил принесённый напиток. Он несколько задумался, а очнулся, когда уже Глюк снова позвал его, протягивая пустую кружку. Он выглядел гораздо лучше. — Э? Ох, точно, совсем забыл, я сейчас!       Эррор непонимающе взглянул на Инка, но слегка улыбнулся от действий Художника. Глюк заинтересованно ждал Инка, что же эта Чернильница придумала на этот раз, что так быстро вышел, нет, выбежал из комнаты в другую. Когда Оши увидел подушки и ещё одно одеяло, его глаза аж засияли от радости, а на скулах появился еле заметный румянец. Забрав «подарок» Художника, Эррор начал мастерить строить себе гнездо. Радужка смотрел как завороженный, потому что хоть и знал об гнезде, но никогда не видел, чтобы его кто-то делал. Так что для него это было впервые.       «Стоп! А не должен ли я был спросить разрешения, чтобы смотреть? Это ведь очень… личное!» — вдруг осознал Звёздный свою оплошность, отворачивая свою голову в бок. Сколько прошло времени Инк не знал, полностью погрузившись в свои размышления, но неожиданно его прервал проглюченный голос: — Всё. — Защитник АУ повернул свою голову к лежаку и увидел премилую картину: синеющий, явно смущенный всем этим, Глюк выжидающе смотрел на него в гнезде. — Мило. Очень. — против воли вырвалось из уст. Но Инка это не волновало, ведь он действительно так считал. Конструкция была достаточно просторной и выглядела удобной, но не большевата ли для него одного? Неужели для двоих? — Угу… — губы Эррора задрожали, было сразу видно, что он пытается сдержать улыбку, что делало его ещё более милым. Но тот резко помахал головой, как будто отгоняя это, а потом невзначай сказал: — Раз тебе понравилось, то так уж и быть… можешь залазить! — и закутался, оставляя немного места для Радужного.       Инк был очень осторожен в своих действиях, ведь он не хотел спугнуть своего истинного. Эррор пока не смог этого заметить, потому что очень напуган, но вскоре тоже всё поймёт…       Хотя скорее всего каким-то шестым чувством понимал, но не осознал до конца, ведь был бы он так спокоен с чужим альфой? Разрешил бы смотреть и даже залезть в гнездо? И дотрагиваться…       Оши слегка дёрнулся и взглянул на Радужку, когда тот до него прикоснулся, по телу прошли слабые лаги, но уже не приносили такой дискомфорт, ради такого можно и потерпеть. Инк сразу отдёрнул руку, не желая напугать омегу, но в этот раз была его очередь удивляться, когда Оши сам прилег на грудную клетку Защитника. А вот голову положил ему на плечо, словно, вовсе не замечая вновь появившихся ошибок, омега прикрыл глазки. Он как будто каким-то шестым чувством понимал, что сейчас в полной безопасности. Собравшись с мыслями, Художник вновь его обнял и начал гладить. Шепча тому, что он самый лучший, очень сильный, что всегда восхищала его сила, хотя он и омега. Инк не делал резких движений, всё делал аккуратно и нежно, он хотел продлить этот момент, побыть с ним подольше. Затем Эррор начал уже дремать, что и заметил Защитник и не смог удержаться от своих слов, которые уже давно крутились в его голове: — Ты самый лучший. Я люблю тебя… — хотел уже поцеловать в лоб, но Эррор неожиданно вскочил, а в его глазах было удивление. — Оши? — П-правда-да? — голос Глюка заглючил, а в глазницах образовались слёзы цвета неба. Он начал вытирать влагу кистями рук, но слёзы так и текли, не переставая. А после Эррор обессиленно взвыл. — Уууу…       Эррор просто начал плакать в голос, а после взял и затискал Инка, обнимая его руками и чувствуя, что именно этих объятиях ему лучше всего. Радужный же просто испугался такой неожиданной смене настроения. Альфа не знает, что делать, просто обнял в ответ и начал говорить нежности… — Конечно, очень люблю. Ты же самый замечательный на свете! — Инк нежно провёл по тёмному черепу, про себя ужасно волнуясь. Он ведь всё правильно делает? Нужно его успокаивать и дарить ласку, верно? Так говорил Блу, так что ему можно довериться, ведь омега должен лучше знать все тонкости этого состояния.       «Думаю надо будет потом ещё у Кросса спросить, ведь гамма спокойно поймёт и омегу, и альфу…»       А Глюк аж млел от этого, довольно мурча. Никогда ещё его течка не была такой прекрасной и нежной. Обычно выл от бессилия, а сейчас просто плыл от переизбытка счастья, заботы и ласки. Это именно то, что ему всегда было нужно.       Они ещё долго лежали в так называемом гнезде, обнимая друг друга. Радужка продолжал прижимать к себе Глюка, целуя его в ключицы и шейные позвонки, он смотрел на лёгкий румянец на скулах Оши. Ещё немного полежав, Чернильница резко подскакивает, руша конструкцию из одеял и подушек. Защитник АУ отходит подальше, а Эррор замечает, что в глазах Радужного с бешеной скоростью меняются знаки, не находя подходящего, чтобы остановиться. — Инки? — протягивает руку Глюк, но тот резко отскочит. Разрушитель совсем не понимал такого поведения, что же он сделал не так? Только что всё было замечательно, так почему? — У меня… — сглотнул Инк, а Эррор напряжённо закусил губу, чувствуя запах кофе и парного молока, — начался гон…