После свадьбы

Гарри ещё раз оглядел окружающий пейзаж. Туманное серое марево. Он пытался вспомнить хоть что-нибудь похожее, оценить, что за заклинание тут применено. И что именно сделано. Его перенесло в другое измерение, наложены чары и он просто галлюцинирует? Спит? Вариантов множество. Но главное — воздействие очень сильное. И… сделано Блейзом? Простым парнем, из той же школы, не каким древним магом. Значит — это не может быть чем-то, с чем не справится легендарный Гарри Поттер! Вот только Поттер сейчас без палочки, что было условием, чтобы позволили эту церемонию. Но ничего, мальчик который выжил довольно неплохо научился справляться с жизнью. Прежде чем идти вперёд и что-либо делать Гарри остановился подумать. Убивать он никого не собирался, да и неужели Блейз не понимает, что Поттер никак не сможет применить Аваду без… под ногой что-то хрустнуло. Ветка? Еще даже не наклонившись, он знал — нет, не ветка. Так и есть. Палочка. Но не его, а какая-то незнакомая. Тонкая, лёгкая, серебристого цвета с зеленой полосой там, где заканчивается рукоять. Пока Гарри раздумывал, стоит ли её брать в руки, из тумана шипя и натурально от кого-то отбиваясь, выкатилась Кошка. Над ней… или всё же теперь стоило говорить «над ним» кружили неизвестные юному волшебнику создания, похожие на чересчур пушистых летучих мышей синего цвета. Они пищали и норовили вцепиться Кошке в волосы. — Да отвяжитесь вы! — отбивалась полудевушка-полупарень, отчаянно махая руками. Решение было принято моментально. Палочка оказалась в руках Гарри и он жахнул тем же заклинанием, которым Гермиона в своё время разгоняла пикси на уроках профессора Локонса. И сработало неплохо. Отчаянно пища, синие мыши отстали от Кошки и, распространяя запах палёной шерсти, исчезли в тумане. — Фух, спасибо, — Кошка обернулась и только сейчас разглядела кто ей помог. — Гарри! — она подбежала ближе и замерла, не решаясь сделать ещё несколько шагов. Они друзья, конечно, но не такие близкие. — Что здесь происходит, Гарри? Нет, мы планировали игры и конкурсы, но после церемонии и не такие жестокие. Поттер в нескольких словах обрисовал ситуацию. Рассказал про школьную вражду с Блейзом Забини и его требования. — Забини, значит, — глаза Кошки сузились. — Ну попадись он мне! — Вы знакомы? — Нет. Но он явно человек нехороший. — Читаешь мои мысли. — Увы, нет, — Кошка явно пыталась разглядеть что-то сквозь туман, — моя легименция пока оставляет желать лучшего. Я уже сотни раз отругала себя за ту несдержанность и потерю своих сил… но что сделано, то сделано. Хотя ни я, ни папа не предполагали, что это продлится так долго. Честно… я начал бояться, что моё состояние необратимо… — А к колдомедикам обращались? — К кому? Их почти не осталось, кому бы папа доверял. Да и я довольно нетипичное существо, как ты знаешь… — Это да. Не пойми неправильно, но я даже не уверен, что это правда ты, а не очередной фокус Забини. — Понимаю… — Кошка обернулась, наконец, к Поттеру. — Как и я. — И… слушай… как мне теперь тебя называть? Кот, что-ли? — Пусть будет Кот. Я хотел сказать как меня зовут… но не здесь. Не так. — Ладно. Кот. Неужели парнем быть приятнее? Почему-то щеки Кош… Кота покрылись румянцем. — Что? — Сейчас не время и не место это обсуждать… я сделал это чтобы… Словом, я больше не девственник, Гарри. — Ох… поздравить можно? Ты встретила… встретил кого-то… кто сумел затронуть сердце? — Нет… — румянец стал ещё ярче. — Я пошёл в клуб… знаешь… как сказал мне однажды один человек, что таким как я, место только в борделе для любителей экзотики. — Нет… Кошк… Кот… ты не мог… не должен был… — Я… я был очень… расстроен. Когда тот, кого ты любил долгие годы и верил, видел ответную любовь, просто уходит не оборачиваясь и даже толком не попрощавшись… когда ты понимаешь, что едва ли найдёшь кого-то, кто захочет принять все твои физиологические странности и мягко, нежно научить любви, как ты это рисуешь в своём воображении… Когда понимаешь, что это только в воображении и останется… как-то переклинивает. Я пошёл в специальное заведение, где ты можешь быть клиентом, а можешь… этих самых клиентов обслужить. Мне было так больно, так обидно, так горько… что я был готов обслужить кого угодно, только бы это прекратилось… — Что — «это», Кот?! — Ощущение собственной никчёмности. Что тебя никто никогда не захочет. А ты не решишься, потому что знаешь, что урод. — Да не так же это доказывается… — А как? В любом случае… дело сделано. — И… как всё прошло? — Я использовал нужные заклинания и средства. Чтобы не заболеть и не забеременеть. Полагаю, я могу. Все органы для этого у меня есть. Их было трое, что захотели меня. Причём почти сразу. Я и пяти минут не простоял у стойки. Все трое были парнями и наличие у меня члена их не смутило, а обрадовало. Гарри сам не понимал, как их разговор вырулил на эту тему, но видел, что Коту нужно выговориться. Возможно, до этой минуты он носил всё в себе. — Сначала они пользовались мной по очереди, потом все трое вместе. Но довольно бережно. Старались сделать приятно. И друг другом занимались тоже. А под финал один разрешил попользовать его. И даже предложил встретиться ещё раз. И… я не отказал. — Гм… главное — тебе понравилось? — Сначала не очень… всё оказалось не так, как представлялось. Совершенно не так. Странно было быть голым рядом с другими людьми, которых не знаешь. Стыдно. Страшно. Холодно. Больно. Но потом… да. Мне понравилось. Эти трое оказались неплохими ребятами. И все учатся в Академии мракоборцев, представляешь?* Я упомянул, что ушёл оттуда… позвали вернуться. Я к чему это всё тебе говорю, Гарри… — Кот обхватил себя руками. — Мы с папой поговорили потом… я ему признался. Думал — побьёт. Хотя прежде он никогда меня не бил. Но он только обнял, погладил по голове и сказал, что возможно в этом дело, что легименция и прочие силы не возвращаются. С потерей девственности я… Вот ты знаешь легенды, что единороги только к невинным девам подходят? Гарри вспомнил когда и при каких обстоятельствах увидел единорога и содрогнулся. — Так и с моими силами. Папа считает, они в меня вливались из окружающего мира и концентрировались, потому что выйти не могли. А теперь… я дырявый. И в физическом плане, и главное — в ментальном. Потерял себя, потерял целостность… и пока не восстановлю — легиментом мне больше не быть. Как и вся прочая сила… утекает, не задерживаясь. Поэтому… возвращение в академию… возможно, единственный вариант построить себе хоть какое-то будущее. — А как же твоё кафе? — Я… я открыл его, чтобы помогать людям. Знаешь, за едой многие думают о своих проблемах. Я считывал кого что мучает и гложет, и парой-тройкой нужных слов направлял, как мне казалось, в нужное русло. Люди удивлялись, благодарили… И спешили на свои рейсы. — Место у аэропорта тоже выбрано не случайно. Чтобы быть разовым явлением в их жизни. — Ну конечно. Так проблем меньше, объясняться потом не нужно. Но сейчас это всё потеряно. А просто готовить и кормить… не то, что я хотел. Знаю, тебе нужна работа и тебе там понравилось, мы ждали когда Драко разрешат к нам перейти… но… но вот так всё выходит. Если хочешь — забирай кафе себе. Но вообще… я думала, что может вы с Малфоем со мной вместе в академию пойдёте. — Разрешат нам, как же. Да и разочаровался я в их методах. Вон что с Роном сделали… Но если ты хочешь… Может это и вариант. Парнем из-за этого решил стать? Девушка из тебя выходила очень органичная. — Отчасти. Девушки там редкость. И до ухода парнем был. — Волосы не жалко было? Такую красоту отстричь… Кот чуть улыбнулся, а Гарри себя мысленно обругал. О волосах ли грустить, когда такие потери в жизни. Вообще вся жизнь под другим углом пролегла. — Это всё не очень здорово, конечно, — Кот ещё раз осмотрелся вокруг, — но я рад, что выпал шанс поговорить с тобой. Прости, что всё вот так… просто… накануне свадьбы не делятся с молодожёнами такими проблемами… — Кот, — Гарри протянул руку и взял его за запястье, — делись, пожалуйста в любое время и любыми проблемами. Я очень ценю твоё доверие. — Спасибо, — Кот смахнул свободной рукой слезу. — Я почему ещё все это рассказал. Едва ли от меня будет польза в этом всём. — Силой может быть, но твои знания могли бы помочь. Ты хоть примерно представляешь, что за чары использованы и как их снять? — Думаю над этим. — А вот это тебе знакомо? — Гарри показал найденную палочку. Кот ахнул. Отшатнулся. Чуть не зашипел. — Что? — Это… я могу ошибаться, но это… мамы… — Твоей мамы? Что живёт в Солянке? — Нет, что ты! Стихийным магам палочки без надобности. Это как пытаться свет звезды в воронку направить. Мамы Артемия. Что ушла от них. Я часто её видела на фотографиях. Этот необычный цвет и эта зелёная полоса. Едва ли есть две такие. Кот наклонился, ни то приглядываясь, ни то принюхиваясь. — Ещё могу сказать, чародейка, что владела ей — жива. И выпустила палочку из рук совсем недавно — ещё ощущается энергия. Но вот отдала ли добровольно или отняли — понять не могу. — Что ж… у нас появляется подозреваемая. Насколько она была сильной? Могла ли устроить всё это? — Не знаю. И каков мотив? Месть мужу за то, что он снова сошёлся с моим отцом? Так она же сама мужа бросила и столько лет не показывалась… но да, я скорее поверю, что это всё дело рук взрослой опытной колдуньи, чем вчерашнего школьника. — Я в своё время видел, как можно узнать, для каких заклинаний палочкой пользовались, но как это делается не знаю. — Я знаю. Подскажу, а ты — действуй. Гарри посмотрел на Кота. — Да… у тебя нет уверенности, что я — это я. У меня аналогично, Гарри. Как мы можем проверить друг друга? — Хм… Думаю, что на сто процентов — никак. Но… я готов попробовать. Только, ради Годрика Гриффиндора, позволь мне думать о тебе в женском роде и звать Кошкой! Ну не могу я пока Котом! — Мммм… мне жаль, Гарри. Но Кошка… Кошка закончилась, когда ушёл Артемий и она поняла, что не вернётся. Долго долго рыдала, свернувшись калачиком под одеялом, потом вылезла, дошла до трельяжа и попавшими на глаза ножницами отчекрыжила волосы, решив так начать новую жизнь. Эти слова добавили Гарри уверенности, что перед ним не фантом, не обманка, а настоящий человек, отстаивающий себя. — Ладно. Буду пытаться. Давай, Кот, командуй. У нас очень мало времени. ______________________ * да, это те самые Хмурый, Блондин и Кудрявый, из фф «Созданный для моей любви», что в своё время помогли Рону. Кто это понял — большой молодец!