Heartkiller

Первым, что я заметила, проснувшись, оказался Зейн. Он был таким милым, когда спал. Не скажешь, что это убийца, да еще и насильник. Боже мой, как ребенок. Я постаралась избавиться от этих мыслей. Не хватало еще того, чтобы он мне понравился, пусть даже только внешне. Я взглянула на часы, стоящие на прикроватной тумбе. Почти полдень. Долго же мы проспали. В животе неприятно заурчало. За последние дни я съела только салат в ресторане, а все из-за этого чертова киллера. Я тихонько встала и обнаружила, что полностью раздета. Ах да, он же меня вчера, можно сказать, изнасиловал. Хотя вроде бы я не была особо против, черт бы меня побрал. Достав из комода нижнее белье, а из шкафа чистые джинсы и футболку, я прихватила вчерашнюю одежду и поплелась в ванную. Взглянув в зеркало, я ужаснулась. Волосы растрепаны, черный карандаш на глазах размазался. Боже, как Зейн меня вчера не испугался? Кинув грязную одежду в корзину для белья, стоявшую возле стиральной машинки, я умылась, почистила зубы и, одевшись, пошла на кухню. Зейн еще не проснулся. Вот и хорошо, хоть немного отдохнула бы от него. Заглянув в холодильник, я не очень-то обрадовалась, ибо там практически повесилась мышь. Да уж, надо было почаще в него заглядывать. Найдя только пару яиц, я разбила их на сковородку и, пока яичница жарилась, поставила греться чайник, и уже через пять минут сидела завтракала в полном одиночестве. Что же будет дальше? Зейн продолжит использовать меня в своих извращенческих целях? Неужели отпустит? Или… убьет? Хотя последнее отпадает, он ведь сам говорил, что не сделает этого, если только я не сбегу. Ну вот, я послушно осталась дома, несмотря на то, что сегодня рабочий день. Странно, что Луи еще не названивает.  — Доброе утро, — лениво сказал Зейн, заходя на кухню и потягиваясь. Оно было добрым, пока ты не пришел. — Угу, — пробурчала я, вставая и направляясь к раковине, чтобы помыть посуду. — Ты бы хоть оделся, — я обернулась и посмотрела на парня, на котором были лишь джинсы.  — Мне и так хорошо, — он сел на стул. Вытерев тарелку и чашку, я поставила их на полочки и, оперевшись о тумбу, скрестила руки на груди и сказала:  — Нормальной еды у меня нет, так что чай, кофе, просто водички? — чисто из-за приличия спросила я.  — Вынужден отказаться. У меня дела. Заиграла какая-то мелодия, и Зейн достал из кармана телефон.  — Черт, — прошипел он и ушел в другую комнату, а мы с моим любопытством, недолго думая, пошли за ним. Прислонившись к двери, которую Зейн не закрыл до конца, я могла все прекрасно слышать. — Да, Джон, — серьезным голосом сказал он.  — … — Нет, она еще жива. «Она» — это, видимо, я. Так-так, значит, разговор будет обо мне.  — … — Да, я не убил ее и не сделаю этого. Пойми, она еще молода, и не такая, как те ублюдки, которых я убивал до этого.  — …  — Знаю. Но я могу ее просто спрятать, а заказчику скажем, что ее нет. А тело можно взять любое, да хоть какого-нибудь бездомного. Подожжем его. Ее ведь даже опознавать некому.  — …  — Если так, то я больше на тебя не работаю. Но знай, я буду защищать ее до последнего. На этом разговор закончился. Я отошла от двери и так застыла. Что же такого сказал Зейну этот Джон, что тот отказывается на него работать? И неужели Зейн и правда не хочет, чтобы я умерла?  — Ты все слышала, да? А я и не заметила, как открылась дверь и вышел Зейн. Сейчас он стал взволнованнее в отличие от того, каким он был до этого звонка. Я кивнула, так как не могла вымолвить ни слова, настолько была поражена готовностью Зейна защищать меня. Нет, он вообще серьезно?  — А что мне делать со своей работой? — через пару минут молчания произнесла я.  — А что с ней? — Ну, ты же не отпустишь меня. — Нет, мой босс знает, где ты работаешь, и поэтому может наведаться туда. Тебе нужно уволиться. Сейчас срочно едем в твой офис, после я отвезу тебя на время в другую квартиру.  — А потом?  — А что потом, я еще не решил, — раздраженно ответил мне Зейн, надевая свою футболку и хватая ключи от машины. — Пошли.  — Ты можешь ехать медленнее, а то с такой скоростью мы даже до работы не доедем. Впишемся в ближайший поворот, — недовольствовала я, сидя на переднем сиденье и сжимая в руках пристегнутый ремень безопасности.  — Медлить нельзя. Джон… — он запнулся. Видимо, не хотел рассказывать, что этот тип собирается сделать. — Ну, говори, что там этот Джон?  — Ничего.  — Замечательный ответ! — я взмахнула руками. — Черт побери, я должна знать, что он собирается сделать, это касается меня, моей жизни, в конце-то концов!  — Твоя жизнь в полном дерьме, и вытаскивать тебя из него приходится мне. И я не хочу, чтобы все стало еще хуже, поэтому ни-че-го тебе не скажу. Сиди молча! Вот психанул. Чуть управление не потерял. А я еще молчать должна. Может, меня хотят убить завтра, сегодня, или даже сейчас, а я ни о чем не знаю. Или это хорошо? Ну, я ничего не подозревала, поэтому и оставалась спокойна. Да черта с два!  — Софи, ты уверена, что хочешь уволиться? — уже раз в десятый уточнил Луи. — Да, я уверена, и не надо меня отговаривать. — Ну, хорошо. Когда все документы были подписаны, я на прощание обняла босса. Возможно, я больше его никогда не увидела бы и даже скучала бы.  — Знаешь, ты мне нравилась все то время, что мы работали вместе, — улыбнувшись, сказал он.  — Это знала не только я, но и весь офис, — я засмеялась, а Томлинсон, кажется, смутился. Но это же правда, секретарша мне всегда об этом говорила!  — Пока, Луи.  — Пока, Софи. Я надеюсь, что мы еще когда-нибудь встретимся. И не забудь звонить мне. — Да, конечно. Кстати, мой телефон!  — Зейн, а ты не собираешься вернуть мне то, что забрал, м? — скрестив руки на груди, спросила я, когда мы отъехали от офиса.  — Твою невинность? — усмехнулся парень.  — Придурок, я не была девственницей! Я имею в виду телефон.  — Ах да, он на заднем сидении.  — Спасибо, — пробурчала я, поворачиваясь назад, чтобы достать свое средство связи с вышеуказанного места, и едва я хотела вернуться в прежнее положение, как в лобовое стекло что-то влетело, образовывая в нем круглую дыру, и попало в сиденье, в паре миллиметров от моего тела.  — Зейн, что это?! — испуганно воскликнула я.  — Киллеры.