Под дождем

      Шота смутно помнил, как они добрались до квартиры Ямады. Как дождались лифта, который нарочито медленно открывал свои кривоватые железные двери. Как мелькала лампочка, когда он втолкнул Мика внутрь и прижал к холодной стальной стене, жадно впиваясь в его губы, и свободной рукой нащупывая на панели маленькую выпуклую кнопку, с полустертой восьмеркой посередине.        Твою мать. Он чуть не трахнул Хизаши прямо там, в этой тесной кабинке между этажами. Чувствуя, как Мик обвивает его шею руками, притягивая ближе, зарывается пальцами в спутанные волосы на затылке. С готовностью отвечает, открывая рот и наклоняя голову, подается вперед лаская его небо языком, тихо стонет через приоткрытые губы.       Рот в рот.       И это сводит с ума. Чертовски сводит с ума. В паху сладко саднило. Оторвавшись от губ, он наклонился, нежно прикусывая кожу под кадыком, с наслаждением проходя языком вниз, оставляя влажную дорожку на шее. Хизаши весь выгнулся, подаваясь навстречу ласкающему его, горячему рту, закусывая губы и еще сильнее сжимая чужие плечи.       Ни у кого из них даже не возникла мысль, что в лифт может еще кто-то зайти. Сейчас это мало волновало. И когда подъем наконец закончился, и двери с тихим шипением разъехались в стороны, открывая вид на тесную лестничную площадку восьмого этажа, то они вывалились туда, практически не разрывая объятий.       Но потом Хизаши все-таки отлип от него, для того чтобы открыть дверь. Повернулся спиной, склоняясь над замочной скважиной и просовывая в нее ключ. Айзава стоял в стороне, облокотившись рукой о стену, и прерывисто дышал, как после долгого бега. Пытаясь осознать происходящее. Как все так быстро произошло? Он поднес руку к лицу и потрогал кончиками пальцев припухшие губы, перевел взгляд на Мика. Лицо того покрывал легкий, едва заметный румянец. Мокрые волосы были растрепаны. Изумрудные радужки глаз возбужденно блестели под тенью подрагивающих ресниц. Блин, какой же он потрясающе красивый       Сердце сладостно сжалось. Шота не выдержал. Оттолкнувшись от стены, он подошел и обнял Мика сзади, скользнув руками под куртку и нетерпеливо прижимаясь губами к его шее.       От этого нежного прикосновения по телу пробежала дрожь. Хизаши с шумом втянул в себя воздух, на секунду прикрыл глаза, послушно откидывая голову назад, забыв про ключ, который продолжал торчать из двери. Сердце бешено колотилось, а место поцелуя жгло, как от ожога. Он чувствовал прерывистое горячее дыхание у себя на шее, чувствовал, как руки Айзавы ласкают его напряженный живот, слегка задевая большими пальцами края джинсов. От этих прикосновений внизу все скручивалось в тугой узел.       Шота провел руками вверх, сминая мокрую футболку, оглаживая выпирающие ребра, коснулся пальцами затвердевших сосков, легонько сжал их, чувствуя, как Хизаши вздрагивает и прижимается к нему еще сильнее. Затем немного тянется вверх, запрокидывая голову, и легко целует его в губы.        Ключ в двери делает оборот.        У Мика голова идет кругом от ощущений, горячими волнами расходящимися по телу. Таких новых и сильных, и таких отчаянно нужных. Он хотел его. Хотел ощущать, хотел чувствовать его всего. В себе.       Наконец замок тихо щелкнул, дверь поддалась, беззвучно открылась, пропуская внутрь.       Темная прихожая, их отражения в маленьком зеркале над туалетным столом, горящие, возбужденные лица. Дальше по коридору и налево, прямиком в комнату Ямады, при входе влетая в дверной косяк, да так, что весь воздух вышибло из легких. Поочередно срывая друг с друга футболки, с наслаждением блуждая руками по обнаженным плечам и спине. Кожа к коже. Каждое прикосновение отдавалось сладостной болью. Хотелось еще ближе, больше.       Толкнув Мика на кровать, Айзава навис над ним, сминая простынь пальцами. Он старался запечатлеть в памяти этот момент. Искренняя любовь и обожание, которыми светились глаза Хизаши, его искусанные губы, алые лепестки засосов на белоснежной шеи. Все о чем он мечтал. Он с ним.       Его.       Тихо звякнула пряжка ремня, джинсы были отброшены в сторону. Притянув Мика за шею к себе, он вовлек его в долгий поцелуй. Ловя каждое движение этих живых, влажных губ, поочередно посасывая то нижнюю, то верхнюю, проникая языком в рот, вылизывая и лаская изнутри. Хизаши зарылся ему в волосы, закинув одну ногу на талию.        Он весь выгнулся, когда Шота вошел в него, до крови закусил губу, впиваясь ногтями в его плечи. На глазах показались слезы, он тихо всхлипнул, утыкаясь Айзаве в шею. Было больно. Им обоим.       Шота осторожно качнулся вперед, входя глубже. Затем ещё раз и ещё, увеличивая амплитуду, плавно скользя членом внутрь. Дискомфортные ощущения сменились другими, более сильными и яркими. Он запрокинул голову назад, закрывая глаза и увеличивая темп. Мик уже не сжимал его плечи, а откинувшись на подушки, подавался бедрами ему навстречу. Хриплые стоны вырывались у него из горла при каждом новом толчке.       Оргазм накрыл их опустошающей волной. Что-то внутри разорвалось, оглушительно громко, так что заложило уши. Мир перестал существовать, они буквально выпали из него, потерялись. Сделав последний рывок, Шота бессил повалился на кровать рядом с Миком.       Наслаждение пульсирующими волнами расходилось по телу, от ступней до кончиков пальцев. Сил осталось только на то, чтобы закинуть руку на Хизаши, прижимаясь к нему, и провалиться в сон, уткнувшись носом в теплую шею.

***

      Тишина. Робкий луч солнца заглядывает в комнату, беглым солнечным зайчиком ложась на смятую постель. Они лежали рядом. Мик курил, выпуская в потолок тонкие струйки дыма.       Было хорошо, и не о чем не хотелось думать. Просто вдыхать горький запах никотина, периодически скашивать взгляд на Хизаши и видеть его счастливую улыбку. Усталую, но счастливую. Тоже улыбнуться в ответ краешком губ, наклониться, прижаться к его плечу, закрывая глаза. И просто знать, что это навсегда.