artist

— Я тебе кое-что принёс, — говорит Лука между поцелуями, стоя на коленях на кровати Элиотта и прижимаясь грудной клеткой к парню, футболки валяются на полу. Нельзя не заметить царящий в комнате Элиотта бесконечный творческий беспорядок, начинающийся разбросанной по полу одеждой и заканчивающийся валявшейся кучей незаконченных рисунков на парте в углу комнаты. Но Луке до этого почти никогда нет дела, потому что значение имеют только его губы на губах Элиотта, руки Демори, скользящие по его спине вниз к изгибу его задницы и сжимающие её, пока Элиотт тянет Луку ближе, соединяя их бёдра. — Ммм? — выдаёт в ответ слишком занятый Лукой Элиотт, проводя языком по шее парня. Закрывая глаза, Лука запускает руки в волосы Элиотта, не давая ему отодвинуться, громко выдыхая. — Не хочешь узнать, что это? — спрашивает Лаллемэнт, улыбаясь, когда пальцы Элиотта сжимают его задницу, а сам парень издаёт ещё один задумчивый звук около его шеи. — И что же это? — наконец-то спрашивает Элиотт, Лука практически чувствует, как бьётся сердце его бойфренда, прикосновение обнажённой кожи друг к другу. Луке приходится слегка оттолкнуть Элиотта, который неохотно выпускает Лаллемэнта из объятий, позволяя тому добраться до противоположной стороны кровати и дотянуться до своего рюкзака, оказавшегося на полу в ту же секунду, как Элиотт поцеловал его. Он возвращается с коробкой в руках и протягивает её Элиотту, чувствуя, как румянец расползается по его щекам, пока Демори рассматривает подарок. — Краска для тела? — спрашивает Элиотт, поднимая взгляд на Луку и улыбаясь. У Луки в голове путаются мысли, и он не может не представить себе каждый из возможных вариантов развития событий. Наверное поэтому его щёки загораются, когда Элиотт открывает набор. Элиотт достаёт краски, останавливаясь на секунду, чтобы наклониться и поцеловать Луку, с зубами и языком, ещё глубже, из-за чего всё тело Лаллемэнта пульсирует от сильного желания. — Что ты хочешь, чтобы я нарисовал на тебе? — спрашивает Элиотт еле открывая губы, шепча эти слова прямо в кожу, Лука почти задыхается. — Что угодно, — отвечает он, и возможно это звучит слишком нетерпеливо, но он и правда не может дождаться момента, когда пальцы Демори прикоснуться к его бёдрам. — Ложись, — говорит Элиотт через секунду, и Лука уже слишком готов повиноваться, прислушиваясь к звукам того, как Демори открывает краски и расставляет цвета на покрывале. Лёжа на спине, Лука наблюдает за тем, как Элиотт залезает на него, а затем помогает Демори снять с себя джинсы, приподнимая бёдра на матрасе, оставаясь в одном нижнем белье. Элиотт тоже снимает с себя одежду, седлая бёдра Луки и дотягиваясь до одной из красок, розовой, и начинает откручивать крышечку. — Ты всегда казался мне человеком розового цвета, — говорит Элиотт, проводя пальцем по телу Луки, на что тот слегка дёргается от ощущения холодной краски на коже. — Правда? — кое-как фокусируясь спрашивает разглядывающий яркую розовую полоску на себе Лука. — Нет, но я думаю, что этот цвет тебе идёт, — улыбается Элиотт. Он наклоняется, чтобы оставить поцелуй в центре грудной клетки Луки, языком порываясь лизнуть его кожу. Лука судорожно выдыхает, пока его кровь отливает от мозга и приливает к его члену, находящемуся прямо под Элиоттом. Лука не спрашивает, что рисует Элиотт, чувствуя, как пальцы того выводят формы на его животе, время от времени меняя цвета, останавливаясь, чтобы оставлять поцелуи на его груди, пока Лука извивается под ним. Лаллемэнт чувствует, как пальцы Элиотта сжимают его бёдра, размазывая краску, которой он только что старательно выводил какой-то узор, но ему на это уже всё равно, ведь Элиотт прижимается к нему в нетерпении с таким же стояком, как у него самого. — Я люблю твоё тело, — бормочет Элиотт, пальцем обводя кожу вокруг соска Луки, скользя вниз по его груди, медленно и осторожно, словно он хочет прикоснуться к каждому сантиметру тела Луки. Лука и не жалуется, выгибаясь навстречу его прикосновениям, закрывая глаза, когда Элиотт размазывает пальцами краску по груди Луки, оставляя на коже полосы голубого и зелёного, словно изображая ливень, словно вспоминая их первый поцелуй. Элиотт дотягивается до его лица, пальцем ведя по челюсти и слегка подталкивая её вверх, чтобы он смог приопуститься и покрыть поцелуями его шею, заставляя разгорячённого Луку задыхаться под руками Элиотта. — Люблю твои скулы, — говорит Элиотт, растирая краску по лицу Луки, ведя по его щекам, пока Лука втягивает в себя воздух в попытке унять нарастающее напряжение в своём теле. — Люблю твои губы, — продолжает Элиотт, оставляя на них нежный поцелуй, — Люблю все маленькие родинки на твоей спине. — Он скользит руками вниз, снова распространяя краску по телу юноши, голубой, зелёный и розовый смешиваются и всё это становится похоже на ночное небо, — Твоё тело — созвездие. Лука не спорит, не хочет спорить, накручивая на собственные пальцы волосы Элиотта и затягивая юношу в поцелуй, страстный, и быстрый, и глубокий, испуская стон, когда их бёдра соприкасаются в столкновении тепла и трения. — Ох, блять, — бормочет Лука, судорожно выдыхая рядом со ртом Элиотта, держа его крепко, пока Демори вжимается в него своими бёдрами, слишком много и недостаточно одновременно. — Я люблю тебя. Он совсем не хотел говорить это вот так, полуобнажённым, измазанным в краске, вот настолько близко к тому, чтобы кончить, пока его мозг закипает, а рука Элиотта пробирается под нижнее бельё, оборачиваясь вокруг его члена и лаская его. Но он сказал. Сказал и почувствовал, как его сердце пропустило удар, когда Элиотт соединил их губы, надрачивая ему, толкаясь и прижимаясь до тех пор пока Лука уже не может не кончить, не издать стонущий звук около рта Демори, как только его член дёргается, живот напрягается, и по телу проходится волна тепла, когда Лука отпускает себя и кончает в руку Элиотта. «Может, Элиотт и вовсе не слышал ничего. Может, я просто представил, как сказал это. Может, Элиотт сделает вид, что не заметил», — думает Лука, тяжело дыша и ослабляя хватку на волосах Элиотта, сползая вниз к плечу парня, ещё через секунду он сглатывает и наконец открывает глаза. Элиотт наблюдает за ним, рассматривая тем всепоглощающим взглядом, которым он смотрит на Луку, когда думает о нём. — Элиотт? — произносит Лука, но Демори не отвечает. Лука начинает нервничать, почти волноваться. Вместо этого Элиотт наклоняется вперёд, мягко целуя юношу перед собой, притягивая его к себе измазанными в красках руками. — Я тоже люблю тебя, — говорит он, отстраняясь, его глаза светятся, и Лука выдыхает, улыбаясь ему. — Хочешь потом разрисовать меня? Смеясь и чувствуя лёгкость на сердце, Лука опирается на Элиотта, чтобы присесть, окидывая взглядом устроенный ими беспорядок на его животе, красивые завитушки разных цветов, спускающиеся по его груди. Вместо ответа Лука толкает Элиотта на спину и забирается сверху. — Может быть, в следующий раз, — произносит он, наклоняясь и целуя Элиотта, ощущая, как руки Демори обвивают его, улыбаясь в поцелуй. И следующий раз у них обязательно будет.