Теодосия и кулон с письменами

      Теодосия была в музее.       Опять. Опять она была в этом жутком здании, полном мумий, саркофагов и проклятых предметов, при одном только воспоминании о которых у неё по спине пробегают толпы мурашек. Теодосия знала, что её работа заключается в том, чтобы обезвреживать все эти проклятые предметы. Не зря же совпало так, что она, дочка археологов, привозящих в музей египетские артефакты, обладает даром чувствовать проклятия, которые были наложены на большинство артефактов сотни лет назад. Но если раньше она гордилась своим умом и осторожностью в обращении с подобными вещами, то теперь она чувствовала ещё и вину перед родителями.       …Когда в Египте, во время их поездки на раскопки, Теодосия и её мама пережили нападение Змей Хаоса, которое закончилось бы плачевно, не используй Теодосия свои магические навыки, девочка решила рассказать родителям о том, что с ней происходило в течение последнего года. Она рассказала всё без утайки: от обладания даром чувствовать проклятия и начала истории с Сердцем Египта до спасения последнего фараона этой же страны. Родители молча слушали её, не перебивая. Теодосия рассказывала о том, как похитили Сердце Египта, как, проследив за похитителями, она наткнулась на Братство Избранных хранителей и стала с ними сотрудничать, как она вернула Сердце на место, как случайно был активирован жезл Осириса, обладавший даром повелевать мёртвыми, как его обезвредили, какие передряги ждали её во время обладания изумрудной скрижалью, как она познакомилась с уаджетинами, искавшими последнего фараона Египта, как ей и её союзникам постоянно мешала организация Змеи Хаоса, члены которой планировали захватить власть над миром с помощью египетской магии. Теодосия не упустила и того, что Найджел Боллингсворт (бывший Первый помощник их музея) и адмирал Сопкоут (тот самый, что очаровал и расположил к себе бабушку Трокмортон) оказались агентами Змей Хаоса. Она не забыла про своего лондонского друга Стики Уилла, умолчав, конечно, о том, что он карманный воришка, и про здешнего мальчика Гаджи — фараона Египта.       -…а когда майор Гриндл рассказал, что толпа демонстрантов была живым прикрытием для Змей Хаоса, мне стало так противно и обидно! Это же чистой воды подлость! А потом майор решил уйти вместе с уаджетинами — ведь теперь он лишился алиби и оставаться здесь просто не мог, и к тому же он сам страстно хотел совершенствовать свои навыки в магии. Вот и всё, — договорила Теодосия и перевела дух.       Родители ошеломлённо молчали. Видно было, что они пытаются уложить в головах её секретную жизнь, которая в буквальном смысле свалилась на них как снег на голову. Теодосия смотрела на них, ожидая их реакции. «Наверное, они просто ещё не всё поняли, — подумала девочка. — Конечно, столько новостей за один раз, неудивительно, что они не знают, что ответить». Действительно, глаза родителей блуждали, брови были нахмурены, да и их лица говорили сами за себя. Теодосия терпеливо ждала, пока они всё осознают, однако когда это произошло…       Теодосия закрыла лицо руками и застонала. Родителей поразил необычный дар их дочери, о котором они даже не подозревали, но ещё больше они были поражены тем, сколько раз её жизнь, здоровье и безопасность висели на волоске. Она практически в одиночку противостояла целой организации, членам которой — взрослым мужчинам! — было абсолютно наплевать, какими способами достигать поставленных целей. Они могли убивать, калечить, шантажировать, похищать… да что угодно делать! А Теодосия мало того, что противостояла им без ведома родителей, мало того, что тайно вступила в такую же организацию, мало того, что по ночам (да и не только по ночам) снимала опасные проклятия, так она ещё и Генри в это впутала! «Ты подумала о том, что мы могли лишиться вас, наших детей? А ведь случись с вами что, мы бы и не узнали никогда! А если бы и узнали, то от посторонних людей! — бушевали родители. — Этим всем должно было заниматься Братство! Подумать только, вербовать к себе на службу малолетних!» Теодосия пыталась возражать, говорила, что её способности были уникальными и полезными Братству, что без Генри действительно можно было бы обойтись, но он либо оказывался не там и не тогда, либо его помощь была необходимой, — без толку.       «Нет, всё-таки, когда о чём-то узнают любящие родители, любые доводы бесполезны», — подумала Теодосия, впрочем, не без радости. Несмотря на постоянную занятость и отсутствие достаточного внимания с их стороны, они действительно любили её и Генри — вот почему они так сердились. Сейчас же она ждала, пока родители вернутся со встречи с лордом Вигмером — да, им втроём было о чём поговорить. Папа, мама и сама Теодосия вернулись из Египта буквально на днях, и ноябрь Англии, в отличие от жаркого Каира, встретил их привычным лондонским холодом, который предвещал скорое приближение зимы. Конечно, новый храм, открытый ими, позволил подготовиться к такой же новой выставке, посвящённой этому самому храму. Но впечатление от беспорядков в Каире и неприятный опыт встречи со Змеями Хаоса оставили в душе путешественников чувство какого-то опустошения и неудачи.       Девочка решила размяться и слезла со стула. Она покинула библиотеку и прошлась по выставочным залам. Как ни странно, никто из папиных помощников ей навстречу не попался, да ей, честно говоря, было всё равно. Спустившись по лестнице на первый этаж, Теодосия непреднамеренно приблизилась к входу в музей и тут услышала, как кто-то поднимается по ступенькам снаружи. Она сделала несколько шагов назад и встала. Дверь открылась, и вошли родители. Они заметили Теодосию и остановились, глядя на неё. По их лицам трудно было прочесть, чем закончилась встреча с Вигмером, поэтому Теодосия сказала:       -Привет. Ну… и как всё прошло?       Мама начала:       -Ты знаешь, дорогая… — но осеклась и замерла, будто к чему-то прислушиваясь. Теодосия, сгоравшая от нетерпения, открыла рот, чтобы задать все-все свои вопросы, но неожиданно выяснилась причина, по которой мама остановилась на полуслове. Шум на улице возвестил, что у них гости, потом дверь снова открылась, и вслед за родителями в музее показалась…       -Бабушка? — удивлённо воскликнула Теодосия.       -Да, Теодосия, — слегка улыбаясь, произнесла бабушка Трокмортон. — Ты удивлена?       -Мама? — поднял брови папа. — Признаюсь, мы никого не ждали… впрочем, добрый день.       -Здравствуйте, мадам, — сказала мама, улыбаясь в ответ и кивая головой в качестве приветствия.       Бабушка тоже кивнула и, пройдя чуть вглубь музея, сказала:       -Мне жаль, что я не смогла проведать вас сразу же после вашего приезда. У меня были неотложные — и, признаюсь, неожиданные — дела. Впрочем, это напрямую связано с тем, почему я вас навестила.       Теодосия и мама переглянулись, а папа недоумённо спросил:       -Что-то случилось?       -Да, случилось. Нет-нет, это хорошая новость, — быстро добавила пожилая дама, увидев выражения на лицах членов своей семьи. — Когда я узнала, что вы вернулись из Египта, то решила навестить вас в музее. Вас самих я, к сожалению, не застала, но встретила вашего помощника, Вимса, и он рассказал, что у вас был какой-то скандал. Это правда?       Теодосия нахмурилась от охватившей её досады. «Опять этот Вимс! Противный сплетник!» — подумала она о нынешнем Первом помощнике своего отца. Викери Вимс появился в музее после исчезновения Боллингсворта, однако этот угодливый подхалим был чуть ли не хуже своего предшественника-предателя. Имеющий отвратительный характер, в котором сочетались подобострастие, высокомерие и жестокость, Вимс ни на кого не мог произвести хорошего впечатления. Теодосия терпеть его не могла, но, раз уж его наняли, то что остаётся делать? Разумеется, он не мог не услышать пару раз, как напряжённо общаются его начальник и жена начальника со своей маленькой дочерью, и, разумеется, он со свойственным ему самодовольством не мог не поделиться таким скандальным «секретом» с бабушкой Трокмортон.       Стоит отметить, что бабушка совершенно ничего не знала о том, почему папа так резко сорвался с места в карьер… то есть, в Каир. Официальная, можно сказать, версия, была в том, что маме понадобилась его срочная помощь на раскопках. По возвращении домой папа велел маме и Теодосии никому, кроме Вигмера, не рассказывать о похищении одной из них и о временной пропаже другой. Если бы обо всём узнала бабушка, эти ужасы показались бы ничем по сравнению с тем, что могла им высказать по этому поводу она. Дедушка, её любимый муж, который состоял в Братстве, погиб от изучения египетской магии, и его смерть бабушка не смогла простить остальным хранителям до сих пор.       Реакция родителей на новость о «доносе» Вимса не отличалась от реакции Теодосии. Мама подняла брови и поджала губы, а папа, по-видимому, тоже проклинающий длинный язык своего подчинённого, сохраняя внешнее спокойствие, подтвердил:       -Да, это правда. В поездке у нас возникли некоторые разногласия, но могу заверить, что теперь всё хорошо, и никаких недомолвок по этому поводу у нас больше не будет.       После этой фразы папа так улыбнулся и так подмигнул дочери, что Теодосия чуть не завопила от счастья. Кажется, лорд Вигмер нашёл с ними общий язык! Всё действительно хорошо! Но бабушка продолжала:       -Если не ошибаюсь, это связано с поведением Теодосии. Вимс говорил, что вы её долго за что-то ругали. Так как же, позвольте спросить, вела себя в Египте эта юная леди?       -О, мама, не всегда стоит принимать всё близко к сердцу! — усмехнулся папа. — Поверь, Вимс прав лишь в том, что мы повздорили, но весь этот процесс он довольно сильно преувеличил.       -Хм. Охотно верю. Но насчёт её поведения в целом я бы поспорила. Именно поэтому…       Бабушка открыла дверь и подала кому-то знак рукой. Через мгновение на пороге показалась светловолосая девушка, одетая в пальто и длинное тёмно-зелёное платье. Девушка смущённо улыбалась и явно чувствовала себя неловко.       -Итак, позвольте представить вам Элен Буш, — сказала бабушка, обращаясь к Теодосии и её родителям. — Теодосия, мисс Буш станет твоей новой гувернанткой.