Споры о Шекспире

Придерживая одной рукой моё болтающееся на плече тело, Лёша вызывает такси. Не перестаю удивляться его богатырской силушке. ˗ Одевайся, - командует он, опуская меня на пол. Одариваю его вопросительным взглядом, но подчиняюсь. Интересно, что взбрело ему в голову? ˗ Миха, я машину завтра заберу. Всем пока, ˗ заглядывая в гостиную, выдает литератор. ˗ Далековато душ находится, однако, ˗ смеётся Кейт, тыкая Мишу в бок. Все снова начинают смеяться. Я бы даже сказала ржать. Да. Неистово ржать. Спустя двадцать минут мы уже стояли на пороге Лёшиной квартиры. Маленькая, но уютная с большими окнами, сделанная в светлых тонах. Коридор, небольшая кухонька, просторная ванная, что-то вроде кладовой и большая комната, которая восхищала меня больше всего: вдоль стены стоял светлый мягкий диван, на нём лежали подушки с чёрными принтами в виде портретов Есенина, Ахматовой и Блока на одной стороне и строками из их стихотворений на другой, над диваном висит модульная картина-иллюстрация к поэме «Двенадцать», небольшой кофейный столик завален научными журналами и грязными кружками из-под кофе, светлый деревянный шкаф во всю стену пестрит различными книгами и наградами. Пушистый светлый ковёр. И кровать... Стоп, а где кровать? Её место теперь занимает высокий комод, на котором деловито разместились кактус, пепельница, пустая рамка под фотографию и небольшой настольный светильник. ˗ Кровать? ˗ Робко спрашиваю Левина, усевшегося на диван. ˗ Нет больше, ˗ смеётся литератор, притягивая меня к себе за руку. ˗ Придётся спать вместе. ˗ Слушай, зачем ты меня сюда притащил ? ˗ Меняю тему. - Так хорошо сидели ведь. ˗ В смысле зачем? Раздевайся, в душ пойдём, ˗ Лёша сделал серьёзное лицо, а я замерла от изумления. Он сейчас серьёзно говорит, да? Щёки вспыхнули. Нервно сглотнула, молча уставившись глазами в пол. Со стороны Лёши сначала послышались странные звуки, напоминающие шипение кота, которые переросли в истерический смех. Не идиот ли? Закатываю глаза и демонстративно ухожу в ванную. Одна! Заканчиваю водные процедуры, и, завернувшись в полотенце, выхожу из ванной, шлёпая мокрыми ногами по паркету. Захожу в погружённую в полумрак комнату. Левин читает журнал. При моём появлении, он, оторвавшись от чтения, на секунду завис, пробормотал что-то невнятное, подошёл к комоду, достал рубашку и протянул её мне. ˗ Вот. Надень, ˗ вероятно впервые смущаясь, проговорил Лёша, отворачиваясь. Я молча стягиваю полотенце и накидываю на плечи рубашку, застёгивая несколько пуговиц. ˗ Устала? Давай ложись, ˗ повернувшись, Левин кивает в сторону расстеленного дивана. ˗ Я лягу на полу. Я отрицательно качаю головой, сама не ожидая от себя такой смелости. Вглядываюсь в его лицо. Он смущается. Тяжело дышит. Левин волнуется... Даже забавно. Лёша робко подходит ближе и обнимает меня за талию. Целует мою руку. Затем нежно касается губами виска. Лёша, медленно наклоняясь, трепетно целует меня, прижимая к себе, а я обвиваю его шею. Постепенно поцелуй становится более требовательным и страстным, от чего вдоль позвоночника пробегает холодок, а ноги подкашиваются. Секунды ли, минуты ли прошли до того как Лёша подталкивает меня к дивану, не выпуская из своих рук и не отрываясь от моих губ. Скольжу ладонями по его плечам и спине, от прикосновений к которым я теряю голову. Левин нежно опускает меня на диван и, нависая надо мной, скользит горячими губами по моему лицу, линии шеи и ключице. Шумно выдыхаю воздух, когда он немного прикусывает кожу. Чувствуя его разгорячённое дыхание, пытаюсь справиться со своим, но тщетно. Приподнимаясь надо мной, Левин вглядывается в моё лицо, а затем осторожно, одну за другой, расстёгивает пуговицы рубашки, оголяя моё тело. Лёша рассматривает меня. Я смущаюсь, пытаясь прикрыть грудь руками, но он не позволяет мне этого, прижимая мои руки к поверхности простыней, и касается губами ложбинки между грудей, проводит там языком. Я невольно выгибаюсь в пояснице. Левый, уже затвердевший, сосок попадает в плен его губ: Лёша посасывает его, то выпуская, то вбирая в рот, при этом несильно прикусывая. Откуда-то изнутри меня вырывается стон. Лёша перебирается к моей правой груди, после чего постепенно опускается губами ниже, попутно снимая с себя футболку. Левин сжимает мои бёдра, нежно проводит по ним от основания до колен, затем останавливается на тонкой ткани моих трусиков, а через мгновения он уже стягивает их с меня. Лёша немного раздвигает мои ноги, проводит ладонью по внутренней стороне бедра. Непроизвольно мне хочется сжать колени вместе, но когда его пальцы касаются складок моей плоти, я, вспоминая эти ощущения, в предвкушении прижимаюсь к мягкой поверхности дивана. Тело не слушается меня, но реагирует на прикосновения Левина. Лёша мучительно медленно проводит двумя пальцами по складкам плоти, постепенно проникая между ними. Он останавливается на клиторе, сначала едва ощутимо касаясь его подушечками пальцев. Постепенно Лёша увеличивает ритм надавливающих движений. Я, чувствуя, как вся кровь приливает к низу живота, выгибаюсь, постанываю, и, не в силах справиться с собственным телом, сжимаю Лёшины плечи. POV Левин Одной рукой я скольжу по её телу, очерчивая изгибы, а другой продолжаю ласкать её плоть. Моя девочка слегка приподнимается на локтях и с напором целует меня. Слышу, как бьётся её сердце. Она полна решимости и страха. Я стараюсь быть аккуратным и нежным. Она такая маленькая и хрупкая. Боюсь, что сделав одно неловкое движение, могу причинить ей боль. Не верю, что Филатова сейчас здесь со мной. Чувствую, как она прижимается к моему телу. Чувствую её мягкие сладкие губы. От каждого её стона в и так узких джинсах становится всё теснее, а узел внизу живота сжимается сильнее. Нетерпеливо отбрасываю джинсы вместе с боксерами куда-то в сторону. Раздвигаю её ноги шире. Аккуратно приставляю член к её промежности, отчего девушка заметно напрягается, но не смыкает ноги. Моя решительная Филатова. Когда это она стала такой? Моя рука находит клитор, начиная уверенно его стимулировать. Филатова едва заметно начала приподнимать и опускать бедра, подстраиваясь под темп моих пальцев. Почувствовав, что она полностью расслабилась, я убираю руку и медленно проникаю внутрь. Стоны возбуждения. Слёзы боли. Моя девочка впивается зубами в плечо. Но мне не больно. Я сосредоточен: не сорваться, не сделать больно... О чём я? Уже ведь сделал. - Потерпи, моя девочка… - шепчу, инстинктивно касаясь губами её виска, и, замерев, снова возвращаюсь пальцами к клитору. Под действием руки, Настя, кажется, забывает о боли, мышцы влагалища постепенно расслабляются, впуская меня. Филатова стонет. Я не знаю, от боли или удовольствия. Медленными толчками продолжаю проникать в неё глубже. Постепенно оставляю аккуратность, углубляя и ускоряя толчки. Двигаюсь отрывисто, почти полностью выходя из неё и проникая вновь. Филатова подстраивается под мой темп. Стонет. Теперь уже точно от удовольствия. От этого мне сносит крышу. Я тону в блеске её шоколадных глаз, в её влажных поцелуях, в её нежных прикосновениях. Филатова постанывает громче. Прикрывает глаза. Впивается руками в мои плечи. Чувствую, как мышцы влагалища сокращаются... Несколько победных толчков и мой голос срывается на хриплый стон. Быстро выхожу из неё, кончая на внутреннюю сторону её бедра. ˗ Теперь ты точно моя. И только моя, ˗ нежно шепчу, потеревшись носом о щёку девушки. На лице Филатовой появилась счастливая улыбка.