Споры о Шекспире

POV Левин Дни, часы, минуты... Время не движется. Мир за пределами квартиры застыл, перестал существовать. Мой организм впал в анабиоз. Меня не волнует абсолютно ничего кроме Насти и чудовищного поступка её отца. Детей не судят за грехи родителей... Да я бы и не посмел. Я слишком сильно люблю Филатову. Но я так и не решил, стоит ли ей знать правду. Настино доброе сердце не выдержит того, что её отец – убийца. Пусть и не своими руками, но Дмитрий Иванович забрал жизни троих неповинных ни в чём людей... Людей, которые были мне дороги. Раны, затянувшиеся не так давно, снова кровоточат. А мысли о том, что отец моей любимой лишил меня семьи, словно соль на этих ранах – делают больнее и разъедают меня изнутри. Я не виню дядю за то, что он скрывал всё это от меня. На его месте я бы поступил также. Правда – не всегда хорошо. Иногда правда может разрушить многое. Однако теперь я на дядином месте, и должен решить, как поступить с полученной информацией. Да, рано или поздно всё тайное становится явным. Вопрос в другом – готов ли я стать тем, кто разрушит привычную жизнь Филатовой, кто перевернёт её мир с ног на голову, кто причинит ей боль? Нет... Я не готов к этому. Но вести себя как прежде я не смогу. Возможно, скрывать от Насти свои беспокойства у меня получится, но как я теперь смогу разговаривать, сидеть за одним столом с её отцом? Даже если я возьму себя в руки и проявлю всю свою выдержку, однажды я взорвусь. Каждая клеточка моего тела пропитана злостью и отвращением к этому человеку, но сколько бы я ни пытался его ненавидеть, я не могу. Не могу ненавидеть человека, который является частью Настиной семьи. И «как мне быть? Сердце болит и рвётся».* Чтобы собраться с мыслями и всё хорошенько обдумать, я взял отгулы и теперь медленно спиваюсь. Понимаю, что алкоголь – не выход, и он никак не решит существующие проблемы, но продолжаю утопать в нём, а он поглощает меня целиком, притупляя эмоции. Филатова беспокоится обо мне. Но я просто не беру трубку, не отвечаю на сообщения. С каждым пропущенным вызовом, с каждым неотвеченным сообщением с вопросом «ты как?», я начинаю презирать себя за то, что заставляю Настю волноваться и переживать. Очередной телефонный звонок. И снова на экране «Моя девочка». Охваченный непонятным чувством, я резким движением швыряю телефон в стену. Он разлетается вдребезги, оставляя на светло-серых обоях вмятину. А через несколько минут музыку на ноутбуке приглушает булькающий звук оповещения – дядя в скайпе интересуется, как мои дела. Тяжело дыша, нахожу роутер и вырываю из него все провода с мясом. Оставьте меня в покое... Ближе к десяти часам вечера по квартире разнёсся звук домофона. - Кто? – хриплым голосом спрашиваю я, лениво выбравшись в прихожую. - Лёша, это я, - нерешительно ответил нежный голосок, а у меня перехватило дыхание. – Откроешь? Ошарашенный, я нажал на кнопку. Я не ждал её сейчас. О чём это я? Я вообще не ждал Филатову. Но деваться уже некуда. Не выгоню же я её на ночь глядя. Так. Стоп. Чего это она ходит одна по ночам? - Филатова, ты сейчас получишь, - говорю я недовольно, когда Настя появляется на пороге моей квартиры. Бледное лицо и синяки под глазами буквально кричат об усталости. Уставшие и красные глаза робко смотрят на меня. Осунувшееся лицо и впавшие щёчки намекают, что Настя почти не ест. Чувство презрения к самому себе усилилось в разы. Кретин! Как ты можешь прятаться от всего мира, заставляя любимую женщину переживать? - Почему? – Филатова застыла на пороге, опустив глаза в пол, – потому что пришла без приглашения? Прости, просто я... - Потому что ходишь одна в тёмное время суток, - перебиваю я. - Меня дядя Миша привёз, - хмурясь, оправдывается Филатова. - Дядя Миша? Ну, хорошо, - облегчённо выдыхаю, – Проходи. - Я не вовремя? – Сняв пуховик и угги, спрашивает Филатова, идя следом за мной на кухню. - Да нет, - я судорожно собираю пустые бутылки, которые позвякивают, летя в мусорное ведро. - Лёша, что происходит? – Настя смотрит на меня обеспокоенными карими глазами, – ты не появляешься на работе, не берёшь трубку, не отвечаешь на сообщения. И судя по всему, много пьёшь. - Прости, моя девочка, - я подхожу к Филатовой со спины, обнимая за талию (она похудела. Левин, всё из-за тебя!) и вдыхая запах её волос. Как всегда пахнет ирисками. – Я был занят. Пишу дипломную по Достоевскому. Сама представляешь, какой это вынос мозга. Очень плохо идёт – несколько страниц в день. Тут без бутылки никак, - проклинаю себя за каждое сказанное слово. Ложь. Внезапно её становится слишком много. - Мог бы хотя бы смску написать, - девушка выпутывается из моих объятий. – Я вообще-то переживала. Непонятно что надумала себе. - Прости, - шепчу я, притягивая Филатову к себе, – это больше не повторится. - Я соскучилась, - уткнувшись мне в грудь, едва слышно говорит Настя. Двумя пальцами я медленно поднимаю лицо Филатовой и, наклонившись, накрываю её губы своими. Мягкие и сладкие, они опьяняют меня, заставляя забыть обо всём. Настя, углубляя поцелуй, прижимается ко мне настолько близко, что кажется – мы вот-вот растворимся друг в друге. Мои руки спускаются от талии к ягодицам. Я поглаживаю, а затем сжимаю их. Оставляю влажную дорожку горячих поцелуев на шее, слегка покусывая нежную кожу, от чего Филатова сладко постанывает, впиваясь ногтями в мои плечи. Каждый её стон отзывается эхом внутри меня, возбуждая всё больше и больше. Разве может быть что-то лучше, чем чувствовать, что твоя любимая женщина желает тебя? Чувствую, как кровь прилила к низу живота. Настя, стянув с меня футболку, скользит руками по моему торсу, спускаясь к резинке спортивных штанов, от чего по моей спине пробегают мурашки. Мгновение, и я чувствую, как её нежная рука неловко касается моей восставшей плоти. Медленные движения неумелых рук сводят меня с ума. Нарастающее возбуждение едва не лишает рассудка. Я подхватываю Филатову под бёдра и несу на кровать. Эта ночь будет жаркой. Утро наступило слишком быстро. Я не успел насладиться присутствием Насти, её объятиями, страстными поцелуями и нежными прикосновениями. Мне было мало. Мне всегда будет мало. Предатель-будильник вырвал Филатову из моих объятий. Я ещё не разлепил глаза, когда она вынырнула из-под одеяла и помчалась в душ. Нехотя поднявшись с кровати, я, зевая, пошёл на кухню готовить завтрак для Филатовой. Интересно, она помнит, что должна мне совместный душ? Проходя мимо ванной я дёрнул ручку, но без толку - заперлась. Это немного забавно. Филатова до сих пор стесняется. - Ты сегодня пойдёшь на работу? – появившись спустя полчаса на кухне, спрашивает усевшаяся за стол девушка. - Нет, я взял отгулы до понедельника, - отвечаю, поставив пред Филатовой тарелку с яичницей, несколькими кусочками моцареллы и парой помидоров черри. Настя как-то говорила, что любит турецкие завтраки. Что же, куймак** я вряд ли смогу приготовить, но яичница, овощи и сыр тоже часть турецкого завтрака. - Вот это я понимаю – нормальный завтрак, - девушка расплылась в широкой улыбке. - Ешь давай, не улыбайся, - серьёзно сказал я, заваривая зелёный чай. -Бу, какой серьёзный, - весело прощебетав, Настя приступила к завтраку. На все мои уговоры остаться, Филатова ответила категоричным «нет». Особо настаивать я не стал. Не хотел, чтобы из-за меня она пропускала учёбу, да и к тому же мне нужно найти решение не дающей покоя уже вторую неделю проблемы. Поэтому, покормив Настю и вызвав такси, я нехотя отправил девушку на учёбу. Обдумывая всё снова и снова, я так и не пришёл ни к какому решению. Погрузившись в свои мысли, не заметил как пролетел день. За окном серело небо, солнце сменилось полумесяцем. Закурив, я ходил из угла в угол по комнате. Мой взгляд скользнул по красивым переплётам книг в шкафу. На филфаке преподаватели часто повторяют: если не знаешь, как поступить, ищи ответ в художественной литературе - кто-то уже написал о твоей проблеме и показал, как её решить. Я достал «Ромео и Джульетту» и принялся читать, ибо ничего другого в голову мне не приходило. И вот на страницах трагедии о любви детей из враждующих знатных семей я пытался найти решение своей проблемы. Конечно, это не одно и то же, но смысл во всём этом был, определённо. Я понял, как не надо делать. И понял, что Настю эта грязь не коснётся. Я решу эту проблему по-мужски. * Мюзикл «Собор Парижской Богоматери» (российская версия) ** национальное турецкое блюдо; региональная еда Черноморского региона Турции. Основными ингредиентами являются кукурузная мука и сыр.