последнее суперлуние

Чонин и Феликс сидят, окружив себя чипсами и попкорном в квартире брюнета, и молчат. Рыжий кутается в одеяло, согреваясь после дождя и греет руки у себя на щеках. Чонин наблюдает за ним из под мокрой челки. Феликс объяснил ему ровным счетом ничего. Чонин даже преданным себя чувствует, все на ответы вывести пытается, а его друг будто в трансе, темы переводит, в глаза не смотрит. - Объяснишь, что случилось? - у Чонина голос охрипший. Простудился, наверно. - Где твои родители? Разве они не должны были уже прийти с работы? - Феликс звучит наигранно заинтересованным. - Они в командировке. Три месяца свободы, - ловит на себе взгляд Феликса. - Слушай, я правда на тебя не давлю, но ты же понимаешь, что так дела не делаются? - Чонин снял одеяло с рыжей макушки. - Ты доверяешь мне? - неуверенный кивок. - Тогда расскажи мне, я же вижу, что тебя это гложет. А ты мне дорог, правда. Я не могу смотреть на твой мертвый взгляд. Возможно, я эгоист, но я не могу находиться в неведении, когда моего друга просто так тащат в машину. Расскажи, пожалуйста. - Чонин до побеления костяшек сжимает холодные колени рыжего. И Феликс рассказывает. Про сильные руки, про холодный душ и мягкую постель, про побег, про желание отомстить Чанбину. Про все рассказывает. А Чонин сидит улыбается глупо. Феликс впервые после встречи с Чанбином такими эмоциями плещет. Да и этот Хенджин, как назвал его Феликс, по рассказам неплохой такой. Так что Чонин расслабляется и просит попробовать хоть раз. Ведь если получиться, так больно как сейчас не будет. На что Феликс кивает слишком быстро и наполняет свой рот чипсами, сразу же запивая колой. Дурная привычка. - Скажи правду. - Феликс смотрит слишком серьезно, - Я же не отомщу этим Чанбину? - Набитым ртом бурчит, а Чонину умиляться хочется, но знает, что для Феликса вопрос важный до сломанной души. - Нет. - Чонин встаёт и идёт к окну с пачкой сигарет. - Ему похуй на тебя. - закуривает. - Наверно. - Чонин обманывать не собирается. Он знает, что Феликс сильный, что выдержит, но масло в огонь подливать не будет. Ведь, кто на самом деле знает, что там в душе у Чанбина, верно? - Да, спасибо, - взгляд даже не грустный. Намучился, привык. -Хей, у тебя есть прекрасный шанс начать новую жизнь с охуенно красивым, богатым мужиком. Так он тебя ещё и любит, кажется. - Чонин стряхивает пепел. - Ты достоин большего. Намного большего, блять. Хватит себя принижать. - встаёт с подоконника и треплет рыжие волосы, вытирая слезы с карих глаз. - Есть предложения, что посмотреть? - Почему старше тут я, но прямо сейчас именно я сижу на коленях, пока ты вытираешь мои слёзы? «Кажется, скоро мне понадобиться твоя помощь» - думает Чонин, игнорируя слова Феликса, и включает первого мстителя на проигрывателе. ~ Феликс ушёл часа три назад, а Чонин топит себя в горячем чае и своих мыслях. Даже горячий напиток не способен дать такое тепло, что даёт Чан. Он не влюблён. Точно нет. Просто все внутри умирает, когда учитель касается тёплыми ладонями Чонина. Младший рвёт волосы на голове и дрожит, а уснуть никак не может. Не знает даже, как все последующие дни выживет. Ведь не отойдёт точно. Невозможно просто. Ладони потеют, а он из о простынь вытирает, накатившие слезы сглатывает. Держаться пытается. Чонин боится, потому что знает одну простую истину - он не влюблён, но влюбится. ~ Феликс сидит в столовой и спиной чувствует, как его прожигают взглядом. Ему даже не надо поворачиваться, чтобы узнать кто это. Он просто допивает свой сок, встаёт из-за стола и поднимается на третий этаж. Феликс идёт по ступенькам, опустив голову, как на приговор. А это ведь он и есть. Его выносили уже десятки раз и выносят ещё. «Ты влюблён в главного мудака этого города. Безоговорочно и бесповоротно». Чонина в школе нет. Заболел. А мог бы придумать что-нибудь, как всегда. Какую-нибудь отговорку, или просто увести подальше, делая вид, что не заметил. Феликс слышит шаги по той же лестнице. Он даже их различать научился. Чанбин, не поворачиваясь, обгоняет Феликса и бросает только грубое «быстрее» вслед. Он стоит около той самой двери в чёрной косухе и протёртых на коленях джинсах. Волосы уложены, а в ухе блестит недорогая сережка. Чанбин рукой пропускает Феликса вперёд. Джентльмен, блять. Обычно все происходит довольно спонтанно. Без прелюдий или поцелуев. Чанбин даже касаться своей жертвы не собирается. Феликс никогда удовольствия не получает, но, как он сам говорит, рад дарить его. Поэтому, Феликс удивляется, когда чувствует сомкнутые руки на своей шее и стену за спиной. Чанбин мажет губами около уха, заправляя рыжую прядку. - Папика себе нашёл? - шёпот в шею. - Думаешь, избавишься от меня так просто? Не волнуйся, ты просто одна из моих игрушек. Правда, стоит признать, что трахать тебя мне нравится больше всего. - Чанбин хватает Феликса за подбородок, разворачивая на себя. - Неужто ты так изгибаешься подо мной, потому что я тебе нравлюсь? Феликс слезы сглатывает, поднимает взгляд, смотрит в самую темень глаз напротив, сжимает кулак с такой силой, что наверняка останутся следы ногтей, замахивается и бьет прямо в лицо. Чанбин только челюсть после удара потирает и даже останавливать уходящего Феликса не собирается. Он узнал самое важное. Реакция рыжего все итак сказала, так что Чанбин суёт руки в карманы и пинает дверь кладовки ногой. Интересные новости птичка нащебетала. Феликс сидит в туалете, вытирая потекшую подводку с глаз. Сучье отродье Чанбин. Откуда он узнал? Или просто решил поиграться? В любом случае, поведение Феликса поставило все точки над «и». Он достаёт телефон. - Мам, за мной сегодня в семь заедут... ~ С сегодняшнего дня Чан больше всего ненавидит дождь. Староста класса, которая разносит заболевшим ученикам конспекты за пропущенные дни, слегла с температурой, как и ее замена. И теперь, конечно, эта обязанность на Чане. Он был бы не против прогуляться, но мысль о том, что он встретит Чонина, понижала его уверенность на несколько планок. Зато узнает его адрес, что тоже неплохо. Чан не уверен, стоит ли у правильной двери, но все равно звонит. Через секунд тридцать, он слышит, как открываются замки. Он сначала даже думает, что все таки ошибся адресом, потому что вместо, старающегося выглядеть шикарно, одевая узкие джинсы и прозрачные рубашки в школу, он видит нахохливавшегося воробушка в огромной пижаме с пандами. Волосы торчат в разные стороны, ноги босые, а глаза красные спросонья. - Спал? - Чан не знает, зачем спрашивает. - Спал, - видимо, препираться сил нет. - Я принес конспекты, - Чан пытается привыкнуть к такому Чонину. - На чай пригласишь? - Вы заразитесь, - Чонин, честно, не хочет оставаться с ним наедине. - Тогда принеси мой зонт. Чонина словно озаряет. Он смущенно опускает голову и плетётся к шкафу, шлепая босыми ногами. В это время Чан бесцеремонно заходит в квартиру, закрывая дверь. Чонин на звук замка резко оборачивается и натыкается на усмешку старшего. Он неё теперь веет теплом. - Так приготовишь мне чай? Я люблю с молоком, - брюнет готов поклясться, что готов убить его прямо сейчас. Спустя пятнадцать минут стоит около чайника на кухне, а Чан расположился на одном из стульев за столом, подпирая подбородок рукой. - Почему ты так сильно красишься в школу? - тянет голосом Чан. - Чтобы не выглядеть так, - Чонин показывает на своё лицо. - Правильно делаешь, - опять издевается. Чан вообще не знает, зачем зашёл в квартиру к младшему. Вообще, это неприемлемо. Но Чану сейчас как то насрать. Его слишком заинтересовал Чонин в таком обличии. О нем даже заботиться хочется? Чан всегда думал, что Чонин весь такой, сука, неправильный. Не для своего возраста точно. Школьник, а повадки как у самой дорогой шлюхи. А тут открывает дверь и ребёнок. На самом деле ведь ребёнок. Даже выглядит младше своего возраста. У Чана аж мурашки от такого преображения. Раздумья прерывает щелчок чайника и Чонин медленно поворачивается спиной к столу. Он чуть не проливает кипяток, когда чувствует руки, обвивающие его со спины. - Надень что-нибудь на ноги. Так никогда не выздоровеешь, - голова Чана на плече младшего. Чонин чайник обратно ставит и томно вздыхает. Чан уже думает, что сейчас перепалка будет, либо нежное что-то скажет, но младший просто бьет локтем Чану в живот, отчего последний резко выдыхает и сгибается пополам. - Знаете, учитель, - Чонин складывает руки на груди. - мне кажется, что в ваши обязанности, как учителя, который разносит конспекты, не входит лапать учеников. - он вручает чашку с чаем Чану и садиться за стол, размешивая какао. Чан тяжело плюхается на все тот же стул и заливается в смехе. Что это сейчас вообще было? Они сидят в тишине. Чан рассматривает нового Чонина. Чонин думает, как этот пиздец выдержать.