последнее суперлуние

Звонок будильника гудит на всю квартиру и Чонин устало разлепляет глаза. Вставать после долгого отдыха, а тем более по болезни, всегда тяжело. Единственная, кажется, причина идти в школу для Чонина - Феликс. Он за эту неделю в трубку телефона изнылся весь. Скучает, говорит. А Чонин тоже скучает, вообще то, но отмахивается. Говорит, выйдет скоро. Он встаёт на холодный паркет босыми ногами и натягивает спортивки. Завтракает какими-то пресными хлопьями с молоком и впадает в раздумья. Сегодня в школе до четырех торчать. Уборка класса по понедельникам на нем с Феликсом. Ещё и пара английского...Черт. Чан. Чонин второй день своей болезни вспоминает. Да и не забывал, на самом то деле. Каждый момент в голове держал и спрашивал у себя каждую ночь «что это было?», но ответ уходил с закрывающимися от головной боли веками и дрожащими пальцами. А ему и вправду интересно теперь, что у Чана в голове творится. Почему не пререкался? Глаз не отрывал, только в них читалась уже не чернота, а забота, что ли. Блики играли. Наверно, из-за включённого света. Чонин даже в предвкушении от урока был. Как Чан себя с ним поведёт? Стоит ли ему наряжаться, как всегда? Чану, тогда, вроде понравилось...? Так, стоп. Почему он вообще об этом думает? Чонин как назло себе ещё ярче глаза подводит, лоб открывает и самую блядскую рубашку из гардероба надевает. Вообще не понимает что делает. Хотя, он только себя обманывает. Знает ведь, что просто себе противоречит. Хочет, чтобы Чан похвалил, те блики снова увидеть, снова сваливая все на свет. Чонину хочется думать, что он единственный, на кого Чан с таким желанием смотрит. Но он не влюблён. Это точно. Просто обычная потребность в любви. Не такой, какую мама с папой дают, а ту, которую сам Чонин никогда не испытывал. В тепле потребность. Ненавидит свою слабость. Как баба, честное слово. Чонин все таки решает не надевать те узкие штаны, но одевается броско, напяливая золотой чокер и слегка свободные джинсы к выбранной рубашке. Феликс пинает стену и поднимает взгляд, только когда слышит открывшуюся входную дверь. Видя Чонина, сразу прыгает ему на шею. Вот уж дурная привычка. Феликс радостный слишком, но Чонин спрашивать не будет, ибо знает, что из-за Хенджина. А рыжий отрицать все будет, ведь не любит чуждые ему эмоции на всех выплескивать. Феликс - открытая книга. Только вот на языке, который никто в этом мире прочитать не может. А рыжий хочет на самом деле. Чтобы поняли наконец таки, приняли. Да, он думает об одном только человеке. О том, что использует его, как последнюю шлюху школы. О том, что заставляет думать, что Феликс влюблён, хотя Чонин видит, что нет. Думает об одном, а шквал эмоций от другого. От Хенджина. Рыжий ведь пререкаться будет, отрицать как только может. Ведь Чанбин - единственный, а Хенджин просто инструмент для мести. И Чонину вот интересно, осознает ли Феликс, что сам так же использует сейчас человека. Неповинного ни в чем, только если в своей любви к Ли. Так же, как и его используют. Но потом понимает, что бессмысленно. Не думает. Потому что только отговорка, чтобы встретится. Чтобы любить. Потому что глаза не обманут. ~ flashback ~ Феликс проводит пятерней по волосам и смотрит в зеркало. Выглядит он, конечно, шикарно. Жаль, так в школу ходить нельзя, иначе Чанбин точно был бы его. Чёрная косуха и белая футболка с эмблемой какой-то рок-группы, о которой Феликс даже краем уха не слышал, потому что слушает попсу всякую. Ноги обтягивают тёмные джинсы с большими дырками на коленях, а под чёрными кроссовками носки с желтыми утятами. Он правда надеется, что их никто не увидит. Ровно в семь он выходит к подъезду и видит, как Хенджин, одетый в строгое чёрное пальто, курит, облокачиваясь на капот своей машины. Феликс, честно, в машинах вообще не разбирается. Зато точно уверен, что вон тот парень мог бы быть самой успешной моделью, потому что красотой от него плещет за несколько метров. Хенджин улыбается ярко, пепел стряхивает, рукой к себе подзывает. И Феликс идёт и улыбается по-глупому как то. Сам не знает почему. - Ты слишком прекрасно выглядишь сегодня, - Хенджин заправляет рыжую прядку за ухо. - Залезай в машину, я докурю и мы поедем ужинать, да? - одобрительный кивок. - Ресторан выбери сам. Феликс молчит все время, только губы поджимает, стараясь улыбку подавить, серьёзней казаться. А сам как девчонка внутри пищит. Ведь такой красавец ухаживает, да ещё как. У Феликса даже самооценка поднимается. Он садится в машину. От салона кожей пахнет, будто новая совсем. Вот только из автосалона приехал. А потом понимает, что машина то не та, в которой около школы сидел. И вправду новая, значит. Богатенький все таки. Феликс слышит, как открывается водительская дверь и поднимает глаза, встречаясь с таким счастливым взглядом, что на мурашки пробивает. Хенджин тыльной стороной ладони по чужой щеке проводит и уголки своих губ приподнимает. - Ты выбрал, куда поедем? - а Феликс то и ресторана ни одного не знает, но кивает, будто спец в этом. - Тогда говори, куда ехать. Пусть для меня это будет сюрпризом, ладно, котёнок? - Феликс смущается, голову опускает, руками щеки прикрывает, а Хенджин на это умиляется и машину заводит, выезжая на трассу. Феликс дорогу только в одно место, где поесть можно,знает, поэтому повторяет то «вправо», то «влево» и улыбается хитро, а Хенджин все сильней напрягается, потому что дороги этой не знает. - Феликс, все рестораны в другом направлении находятся, ты об этом знаешь, - в ответ смех. - Нет, я серьезно. Почему тут так ярко вообще, - слышит «налево» от Феликса сквозь смех и поворачивает. - Да ты ещё и смеёшься, черт. О нет Феликс. Это же фуд-корт. Ты серьезно сейчас, да? - Абсолютно, - рыжий смотрит прямо в глаза Хенджину. - Сегодня мне хочется в Макдональдс больше, чем когда-либо, - вылезает из машины. - Нет, этот ребёнок что, серьезно? - шепчет про себя Хенджин, заливаясь в смехе. - То есть, Феликс Ли, ты хотел, чтобы наше свидание прошло в кругу консервантов и жиров? - окликает он рыжего, выходя за ним из машины и останавливаясь в тридцати сантиметрах от его лица. - Мне хеппи мил с деревенской картошкой и колой, - отворачивается Феликс и идёт по направлению к Макдоналдсу. Хенджин думает, что зря надеялся на выбор рыжего. Хотя, он счастлив, ведь с Феликсом вместе. Они сидят на пледе в парке каком-то, что поблизости оказался, с пакетами с едой и Хенджин думает, что точно не так их ужин представлял. Но смотрит на счастливое лицо Феликса, когда тот рот картошкой горячей наполняет и глаза в удовольствие закатывает, и думает, что все ее так уж и плохо. Отлично, он даже сказал бы. - Ладно, признаюсь. Это, - Хенджин тыкает пальцем в бигмак, - лучшее, что я пробовал в своей жизни, - он, конечно, валит все на присутствие Феликса рядом. - Да! - с набитым ртом прокричал младший, поднимая руки в победном жесте. - Ты ещё не пробовал мою картошку, - Феликс макает ее в сырный соус и тянет ко рту Хенджина. Тот хватает ее зубами, держа руку рыжего за запястье. Съедает, а руку не отпускает. Губами к ней прислоняется и оставляет несколько невесомых поцелуев на костяшках. Смотрит в удивленные глаза так хищно, что запищать хочется, закрыться. Наконец, Хенджин руку отпускает и своей уже к шее тянется, обвивает ее огромной ладонью и на себя тянет. А Феликс не сопротивляется. Вроде, обещал себе, а все к чертям идёт. Он зарывается рукой в тёмные волосы и приоткрывает рот, в ту же секунду чувствуя горячий язык. Поцелуй сладкий слишком, приторно сладкий. Такой весь нежный, но их это устраивает. Они наоборот теплом делятся через него, пока Хенджин поглаживает спину Феликса, забираясь под футболку, а младший чужие волосы в удовольствии оттягивает. Они отстраняются, когда воздуха в лёгких уже почти нет, смотрят друг на друга, один - смущенно, другой - радостно слишком, будто жизнь выиграл. Оба с щеками красными, а сидят все в той же позе. - В следующий раз я тоже картошку возьму... ~ Чонин и Феликс добираются до школы непривычно быстро, так что в класс они заходят одни из первых и расслабляются на своей законной второй парте околозвуковой окна. Первым уроком английский, да и вторым тоже. Чонин вдыхает глубоко, в ожидании, когда Чан в класс заходит в своём строгом костюме и кучей папок в руках. Младший взглядом сверлит, пока учитель какие - то бланки заполняет. А Чан чувствует ведь все. Поэтому взгляд поднимает, но злой какой - то, что в дрожь бросает. Так что Чонин быстро голову опускает, в шок впадает. Звонок оповещает о начале занятий неприятной трелью и по классу разносится шуршание листов тетрадей и недовольные стоны учащихся. А Чонин сидит, не двигаясь, даже на оклики Феликса не реагирует, все вопросом задается. Что это сейчас было? От второго урока уже сорок минут прошло, а Чан ни единого взгляда на младшего не поднял, к доске не вызвал, как обычно это делает. Чонин чувствует себя преданным что ли? Как будто он сделал что - то не то. Даже подойти хочется, узнать. Несправедливо как - то получается. - Чонин, останься, пожалуйста, - сказал Чан, перекрикивая звонок с урока. А у младшего сердце в пятки уходит, страшно вообще то. Подходит тихо совсем, на цыпочках. Все в предвкушении стоит. Думает, что сейчас исправится все. Ведь Чонин обидчивый до безумия. Любое слово неосторожное обидеть может. Он только выглядит таким сильным и независимым, а Чан как раз душу рассмотрел. - Вы что - то хотели? - Не смотри на меня так на уроках. Мы в школе, блять, понимаешь? - Чан обходит стол и встаёт в полуметре от Чонина. - О нас уже слухи ходят среди учеников, - подходит ближе. - Зачем эти взгляды? - кладёт руку на волосы, - Зачем отнекиваешься, если неровно ко мне дышишь? - отдергивает пряди назад. - Пойми, что мне ты безразличен. - отпускает. А Чонин только слезы глотает. Он ведь и вправду насчёт чувств задумывался. Впервые, кажется. А тут вырвали с корнем, даже без возможности начаться. Двуличная мразь. От настроения, что ли зависит. Он что, прогибаться под этим должен? Плюет Чану в лицо прямо, ухмыляясь гадко. - Влюбиться в того, кто выебал при первой же встречи, даже не спросив имя? Низко для такого, как я. Вы не такой охуенный, знаете, - злость перешла все границы. - Я лучше сам нахуй пойду, но не на ваш, простите. Дверь в класс со скрипом открывается и Чан, все ещё держа Чонина за волосы, оборачивается. - Уджин..?