последнее суперлуние

Феликсу кажется, будто прошедших трёх лет и не было вовсе. Он больше не вздрагивает от касаний со спины. Его макушку больше не сверлят взглядом в столовой. Ли перестал жить страхом. Чанбина больше в его жизни нет. Рыжий его в школе не видит даже. Только издалека знакомые чёрные конверсы разглядеть может. Для него Феликса и не существует будто. Ли думает, что Чанбин наигрался, а он свой шанс упустил. Знал же, что это произойдёт в скором времени. Но рыжему дышать легче стало. Он спокойно держит Хенджина за руку, даёт обнимать с полной отдачей и, кажется, целует с успокоением. Он даже не знает почему. Не отомстил, да и шанса не будет уже. А все равно большую часть времени с Хваном проводит, в его объятьях. Лежа укрытым одеялом любви Хенджина, Ли признает, что, может быть, все не так уж и плохо. ~ - Чонин, мы можем поговорить? - Чан упирается о косяк двери, спрашивая немного дрожащим голосом. - Нам есть о чем? - младший заходит вперёд Уджина, толкая его куда-то вбок. - Ты мой ученик, вообще-то, а у тебя огромные проблемы в учебе. И пропусков тоже большое количество. Я даже догадываюсь из-за чего, - Чан смотрит на своего Уджина, с волос которого большими каплями падает вода прямо на оголенный торс. - Я не займу у тебя много времени. - Почему то раньше ты занимал его большую часть, - фыркает брюнет. - Я серьезно. Ты же понимаешь, что твоё прибывание в школе полностью зависит от меня? - «как и моя жизнь» - думает младший. - От тебя зависело только то, сидел бы я на твоём члене той ночью, - ловит недовольный взгляд Чана. -Блять! - Чонин хватает ветровку. - Ладно. Только быстро, умоляю, - он выбегает вперёд Чана, по-детски топая ногами. - Спасибо, что приглядываешь за ним, - учитель ловит взгляд Уджина, стараясь успокоить пульсирующую венку на виске. - Но я не просил, - ухмыляется. - Ты снова проебался, Ким Уджин, - прикрывает глаза и идёт за нахохлившимся Чонином. Его любимом. Они стоят в проеме между домов, пока младший, дрожащими руками пытается зажечь сигарету, чиркая зажигалкой. Чан на это со всем серьёзным видом смотрит, хотя внутри нежность цунами накрывает. Он вырывает из рук Чонина зажигалку и, прикрывая ладонью от ветра, подносит ее к лицу брюнета, поджигая табак. Младший втягивается медленно, спокойным выглядит, а на самом деле желание врезать по учительской морде с каждой секундой возрастает. Но он держится на удивление хорошо, избегая взглядов и прикосновений. Молодец, Чонин, по-другому не можешь. - Меня не могут выгнать из-за средних оценок, - втягивает щеки, наполняя легкие дымом, а Чану от такой картины голову сносит. Блядский школьник. - Как так получилось, что Уджин находится в твоей квартире? - Чан складывает руки за спиной, подходя ближе к младшему. - Я не верю, что это простое совпадение. Он видел тебя в тот день. Спрашивал. И тебе ли не кажется, что это странно как-то? - Чан нависает, глядя сверху на курящего Чонина, который взгляд не поднимает весь их разговор. - Ты о учебе собрался говорить, - тушит сигарету о стену. - Просто напоминаю. - Какого, блять, хуя Уджин делает в твоей квартире? - Чан бьет кулаком о стену, прямо над головой Чонина, разбивая костяшки в кровь. - Мы ебемся, - брюнет поднимает разъяренный взгляд на учителя и отпирает от стены. - Видимо, это все, что ты хотел знать. Хуевый из тебя учитель, раз тебе без разницы на успеваемость своих учеников, - Чонин останавливается резко. - Тебя ебет только то, как бы унизить, верно? - Чан в ответ пустым взглядом одаряет, а младший, так и не услышав ответа, грустно ухмыляется. Даже не извинился. Чан чувствует только оставшийся запах табака с мятой. Обхватывает лицо руками, сдерживая поступающие слезы. ~ - Блять я тебя умоляю, Чонин, прикрой меня. - Феликс выбегает из школы, суя брюнету булку с корицей. - Я должен встретиться с Хенджином, подожди меня. Они договорились встретится на заднем дворе школы, рядом с парковкой. Ли бежит со всех ног, думая лишь о том, что ему на биологию не опоздать бы. Но он знает, что опоздает. Потому что Хенджин не отпустит раньше, пока не поцелует, нежно так, до мурашек. Потреплет по волосам, спросит, как день проходит, предложит чай из соседней кофейни, а в конце концов крепко обнимет. Со всей любовью, будто самое главное сокровище в своей жизни держит. Он делится своим теплом слишком долго, наполняя им Феликса до самых кончиков пальцев, оберегая. В то время, как Феликс будет задаваться лишь одним вопросом: «Чем я это заслужил?» Феликсу остаётся половина пути, когда его резко хватают поперёк талии, ведя в переулок под пожарную лестницу какого-то жилого дома. Ли пищит от страха, вырывается, но лица человека не видит. Его прикладывают затылком о кирпичную стену, когда он успокаивается. У Феликса перед глазами плывет все, но он это лицо ни с кем не спутает. Даже за толщей воды различит. Чанбин. - Ну что, как живётся с папиком? - брюнет кладёт руку на чужую шею, слегка сдавливая. - Неужто забыть меня посмел? Только попробуй, - Чанбин наклоняется к уху рыжего. - Думаешь, тебя удовлетворит кто-то, кроме меня? С такими блядями, как ты, обращаться хорошо и нежно просто недопустимо, - старший слышит легкие всхлипы и немного ослабляет хватку. - Отпусти меня, - Чанбин взгляд Феликса ловит, а в глазах пелена слез стоит. Забавно. - Пожалуйста. - Ты серьезно думаешь избавится от меня своими слезами? Они кроме удовлетворения приносить ничего не могут, - старший ведёт рукой по впалому животу, слегка припуская чужую пряжку ремня. - Твой хахаль уже видел, как ты бьешься в конвульсиях от слез? - Чанбин губу прикусывает. - Отвечай! - пощечина. - Н-нет..- Феликс старается эмоции при себе держать, но внутри ему умереть хочется. На полном серьезе. Просто рёбра все себе переломать. Он сейчас только понимает, что отомстил. Только результат не такой совершенно, как он ожидал. - Очень жаль. Ты прекрасен в беспомощности, - Чанбин приближается, слизывая выступившую от пощёчины кровь с губы, и затягивает в грубый поцелуй. Феликс чужой язык зубами ловит и кусает нещадно. Снова удар. - Только, сука, попробуй рыпаться. Я тебя приручу, как дворовую шавку. Лишь дай мне время. - снова свой язык в чужой рот суёт. Феликс думает, что ладно, потерпит. Даже слезы с щёк стереть не может от беспомощности. Только о тёплых руках Хенджина мечтает. Навзрыд уже рыдает. Даже зная, что Чанбину это удовольствие приносит, остановится не может просто. Он бесполезен, не достоен ничего толком. Ни Хенджина, ни его любви, ни дружбы Чонина. Он достоен лишь такого обращения. И в какой раз Чанбин оказывается прав. Ли чувствует, как от его губ остервенело отлипают. Брюнет, даже не встречаясь с глазами младшего, оборачивается через левое плечо. И расплывается в самой мерзкой улыбке. Рыжего трясти начинает. Он знает, что происходит. Переводит взгляд, следуя за чанбиновским. И видит его. Он держит тлеющую сигарету в руках, что обжечь пальцы вот-вот норовит и смотрит так, что Феликс умереть хочет. Потому что никогда такой боли не видел. В глазах прямо красным горит. Его поза расслаблена слишком, будто знал, что такое случится может. Губы трогает треснутая улыбка. Только Феликс, кажется замечает, как щеки старшего опаляет горячая вода из глаз. Хенджин выбрасывает сигарету и, шурша подошвой о грязный асфальт, скрывается. Феликс стоит на коленях около той же стены, содрогаясь в рыданиях. Единственное, что он чувствует - шлейф аромата разочарования и боли.