последнее суперлуние

Чонин чуть ли не задыхается от нахлынувших эмоций. Прямо сейчас, прижимаясь своим горячим телом, рядом с ним сопит во сне Чан, выводя незамысловатые узоры на позвоночнике младшего. А сон не идет. Если для Чана мальчишку обнимать спокойствие, то для Чонина наоборот - он от прикосновений старшего сразу же плавится, дрожью покрывается, все ближе тянется, будто утонуть в чужом тепле хочет. Чонин не уснёт, пока полностью в чувстве, что к нему тот самый человек прикасается, не утонет. Он чувствует, как вздымается грудь старшего, прислушивается к биению сердца и старается не обращать внимание на минимальное количество кислорода в легких, от тесной близости. Ладонью по груди водит, запахом волос дышит, за домогающимися губами наблюдает. Самому себе доказать хочет, что любит. Все ещё. Безумно любит. В ответ. Только не скажет. Действиями доказывать будет. Потихоньку, чтобы больно не дай бог не было. Для Чонина целью стало от страданий избавится. Натерпелись, сглупили. Теперь все по крошкам восстанавливать надо. Вот такими ночами, как сейчас, близостью, поцелуями скромными. С горящей мыслью в голове Чонин в сон впадает. «Я должен все исправить». ~ Чан не думал, что просыпаться от брыкания хрупкого тела в своих руках будет так приятно. Чонин во сне слегка бьет в чановскую грудь кулачком, морща нос. Старший умиляется на недовольное лицо Яна и поглаживает темные волосы, намереваясь успокоить. Чонин прижимается, дышит глубоко, за Чана цепляется, у последнего улыбку яркую вызывая. Принял. Даже если отрицать будет, его тело под старшего подстраивается, на прикосновения отвечает. Хотя, Чонин не противился, когда его обессиленное тело на руках несут в спальню, когда с него снимали промокшую одежду, когда Чан, накрывая младшего одеялом, лёг рядом, обнимая. Он просто надеется, что Чонин и дальше противится не будет. Чан чувствует, как дрожат ресницы младшего и переводит взгляд на его лицо. Чонин жмурится, не привыкнув к утреннему свету, но от старшего не вырывается. Лежит спокойно, глаза потирая, бурчит себе что-то под нос, недовольно хмурясь. - Проснулся? - голос Чана с утра ниже, чем обычно. Его рука все так же исследует спину Яна. - Угу..- мычит, все так же глаза потирая. - Закрыть шторы? - Чан тянется ладонью к щеке Чонина, оглаживая ее. - Нет.. - кивает головой из стороны в сторону. - Не хочу, чтобы ты вставал, - и взгляд отводит. А у Чана нежность, кажется, вместо крови растекается. ~ - Я думаю пойти к нему, - намазывая черничный джем на хлеб, тихо проговаривает Чонин. - К Феликсу? - Чан разливает горячий чай в две кружки. - Нет. К Хенджину, - на этих словах старший разворачивается. - Тебе не кажется, что они могут сами разобраться в своих проблемах? - настойчиво. - Зачем тебе в это лезть? - Могут разобраться? Серьёзно? - нож откладывает. - Такое чувство, будто я один состояние Феликса видел, - взрывается, со стула вскакивая, мимо Чана проходит. - Так, стоять, - старший за запястье чужое хватает. Чонин вырывается, но Крис на себя тянет, в объятья заключая. - Мы и часу без ссор провести не можем? - по талии гладит. - Ты ведь понимаешь, что это не твоё дело? - на возмущенное бурчание внимание старается не обращать. - Я уверен, что они разберутся сами. Без переломного момента ничего быть не может. Как сейчас, видишь? Что в итоге с нами стало? У Феликса все будет хорошо, обещаю. Ему просто нужна твоя поддержка. Так что лучше езжай к нему. И мне будет спокойней, - на часы настенные смотрит. - А мне пора на работу, - легкий поцелуй в щеку на прощание. - И не делай глупости, прошу, - в ответ только слабое кивание головы Чонина и звук закрывающегося замка. «Ты почти угробил наши отношения, но чужие уничтожить я тебе не дам», - думает. ~ Солнце за окном впервые раздражает, но Феликс понимает, что должен наслаждаться. Ему бы уйти счастливым, но не выйдет. Он место той девушки не займёт. С ним Хенджину счастливей будет, он в этом уверен. А для него остальное и неважно, на самом то деле. Гул машин из открытого окна, крики детей. Земля все так же вертится вокруг своей оси, листья опадают, а звезды сгорают в атмосфере. Люди уходят и расстаются. Это нормально. И что бы не случилось, ничего не изменится. Жизнь все так же будет кипеть, а солнце радовать своим счастьем. Феликс стоит перед зеркалом в полный рост и осматривает себя с ног до головы. Он надеется, что в следующей жизни он станет солнцем. - Мам, меня Чонин позвал гулять, - сообщает вяжущей в гостиной женщине. - Я, наверно, пойду пройдусь. - Да, конечно, - ее глаза загорелись счастьем. - Хорошо погуляй, - вслед. Только вот у подъезда никто Феликса не ждёт. ~ Найти офис довольно просто если знать хотя бы название компании. Вот и Чонин стоит у пешеходного перехода, дожидаясь, пока загорится зелёный свет. На огромных плазменных часах синие цифры показывают ровно двенадцать часов. Чонину кажется, что в это время Хенджин должен быть у себя. У него нет второго шанса. Надо сделать все здесь и сейчас. Толпа сама ведёт по направлению к нужному зданию, пока Чонина охватывает неуверенность в своих силах. Запах бумаг и звук работающего кондиционера оповещает Яна, что он на месте. Тот план всего здания, кажется, пока ехал, выучил. Поэтому первым делом быстро топает к лифту, тут же извиняясь за тесноту и неудобства внутри. Видит, что нужный ему этаж уже нажат. Выдыхает. Держись, Чонин. Он всегда знал, что эти лифты в офисе бесполезны. Чонин катался на этом куске железяки минут пять. А время то тикает. Нещадно так, цоканьем в голове оседая. Но все мысли неожиданно покидают голову, когда Чонин видит те самые нежно-голубые стены, о которых говорил Феликс. Черт. Пути назад нет. Он уверенной походкой проходит сквозь коридор, попадая в небольшой холл. Какая то девушка занята разговорами по телефону, а двое громил стоят у железной двери. Все, как в деталях описывал Феликс. Дожидаться пока девушка закончит трепаться Чонин был не намерен, поэтому просто подходит к двери, не обращая внимания на выставленные вперёд руки охраны. - Хван Хенджин! - орет. - Бесхребетная ты скотина, быстро вышел! Чонина быстро хватают поперек, намереваясь увести из помещения, но тут же останавливаются, услышав удивленный голос своего босса: - Что ты тут делаешь?