Как твоё самочувствие ?

Не знаю, когда мы встретились и как далеко нам удалось зайти. Ты чувствуешь то же, что и тогда? Огненно-рыжие волосы. Это было первое, что Тони заметила в северной девушке, на гонке. Гонке между змеями и упырями. Тони и её друзья не понимали, почему северные были здесь. Но девушка в красном была тем, кто больше всего понравился, по крайней мере, ей. Красные шорты, красные губы, рыжие волосы. Не безупречный стиль девушки и не её безупречная красота привлекли внимание Тони, хотя оба эти фактора, несомненно, были привлекательными. Эта аура, что была вокруг неё, некий фасад уверенности и структуры, фальшивая улыбка и болезненно сладкий голос, который окутывал слои боли и ненависти. «Обычно я даю старт». «Не сегодня, Ча-Ча». Как только я покину тебя, я должен увидеть тебя. Ты чувствуешь то же самое? «…Я просто хотела убедиться, что ты знаешь, что Арчи и Бетти целовались у моего дома перед Рождеством, и это показалось мне серьезным. Вот и всё. Наслаждайтесь выходными с вашими парами! Пока!» Тони застыла в кабинке, в которой находилась, слушая фальшивый весёлый голос Шерил. Было только две причины, по которым девушка рассказала Змею эту новость: причинить ему боль, чтобы показаться жестокой, или она была полна боли, что пожирала её изнутри. По тону другой девушки, Тони посчитала подходящим второй вариант. Она вышла из кабинки, решив, что светская беседа будет менее обвинительной, чем 'Что тебя так сильно ранит, что ты хочешь навредить другим людям?' «Ты серьезно только что сказала Джагхеду, что Арчи и Бетти поцеловались?» Рыжая беззаботно пожала плечами. «Да, это так». Ладно. «У тебя хотя бы была причина?» она повернулась к более высокой девушке с вопросительным взглядом. Тони увидела, как рыжеволосая выпрямилась и повернулась, и она почти увидела, как девушка подняла злой взгляд, ограждая себя массивными стенами. «Правильно, ты здесь новенькая. Привет, я Шерил Блоссом, она же Шерил Бомбочка, что означает, что мне не нужны причины. Я просто…делаю. Начинай дрожать». Тони знала, что ей будет сложно пробить эти железные стены. «У меня есть идея получше. Почему бы тебе не рассказать мне, что тебя действительно беспокоит, потому что у тебя явно есть проблемы”, - она протянула руку, успокаивающе положив её на руку девушки, «В тебе слишком много боли». На полсекунды Шерил взглянула на нежное прикосновение розоволосой девушки. Но потом она ожесточилась, ударив Тони по руке с гневной силой. «Убери свои грязные змеиные руки от моего тела!» Тони невольно ухмыльнулась, когда девушка умчалась прочь из уборной. Это была непростая задача. Это было почти невозможно. Но это было не совсем невозможно. Тони Топаз была полна решимости стать подругой Шерил Блоссом, если это будет последнее, что она сделает. Ты не пойдешь туда, куда я не пойду, ты знаешь, что ты со мной делаешь? Когда я сделаю еще один шаг, знаешь, что ты со мной сделаешь? Позже вечером, Тони оказалась одна в кинотеатре. Фэнгс кинул её, что было удивительно. А Свит Пи был тем, кто как обычно сбежал. Она несколько минут ходила взад и вперёд, пытаясь решить, хочет ли она уйти или сесть в одиноком кресле. Она вздохнула, направляясь за большой банкой попкорна. Если она собиралась сидеть в одиночестве, ей нужно было погрязнуть в своём раздражении вместе с солёным и маслянистым попкорном. Вот тогда девушка её и увидела. «Убери свои грязные змеиные руки от моего тела!» повторяется в ее голове. Тони направилась к ней, посчитав себя реальной мазохисткой. «Дай угадаю, вишнёвую колу для Шерил Бомбшелл?» — спросила она слегка дразнящим тоном. Она увидела, как напряглись плечи Шерил, прежде чем повернуться к Змейке лицом. «Боже мой, чего ты хочешь? И почему ты продолжаешь преследовать меня?» Тони сдержано закатила глаза. «Нет, я пришла посмотреть этот фильм с Фэнгсом, но он отшил меня», - ответила Тони обычным спокойным тоном. Она сузила глаза, наконец осознав, что лицо другой девушки было бледнее, чем обычно, и без макияжа - явный признак того, что что-то не так. «Ты в порядке?» - спросила Розоволосая, не ожидая ответа. «Я одна в кино, - начала та, - и пытаюсь избегать своей матери, которая превратила наш дом в свой сексуальный притон». Тони потрясенно посмотрела на неё, совершенно не ожидая такого ответа. Шерил подарила грустную улыбку, сопровождаемую легким кивком головы. «Так что нет, я действительно не в порядке». «Ну, я здесь одна…если, конечно, ты не хочешь составить мне компанию?» Тони с уверяющей улыбкой предложила. «Никакого давления». Шерил ничего не сказала, но когда трубочка коснулась её губ, она улыбнулась искренней улыбкой, и Тони знала ответ. Не падайте, не чувствуйте. Но я погружаюсь дальше. Ты чувствуешь то же самое? Шерил никогда не плачет в кино. Она точно нет. Но этот фильм так похож на её жизнь. С любовью, Саймон, фильм, где мальчик сдерживает все свои истинные чувства и теряет себя. Но в отличие от неё, мать Саймона, когда он сделал каминг-аут, была любящей, обнадеживающей, заботливой. Вот какая должна быть мать. Но таковой не была её собственная мать. Она молилась, чтобы змейка рядом с ней не заметила слёз. Тони не осталась равнодушной к слезам, которые текли из глаз рыжеволосой и оставляли следы на её щеках к концу фильма. Она знала, что далеко не близка с этой девушкой, но ей нужно было хотя бы попытаться понять, сможет ли она заставить её рассказать ей, что случилось, почему самая счастливая часть всего проклятого фильма была тем, что так сломало её. Когда зажёгся свет, Шерил вытерла остатки слёз с лица, но в тот момент она была не более чем оболочкой своего прежнего 'я'. «Эй, Шерил?» - спросила Тони неуверенным голосом. «Может быть, ты хочешь пойти в Попс, взять молочный коктейль или ещё что-нибудь?» Шерил замерла, собираясь покачать головой и отправиться домой. Но действительно ли она хотела домой? Нет, но эта девушка, эта змея, она действительно хотела иметь с ней что-то общее? Никто не хотел иметь с ней ничего общего, если на то не было мотива. «Чего ты от меня хочешь? она недоверчиво спросила змею. Тони была ошеломлена. «Хочу от тебя? Ничего, кроме как твоего времени.» Шерил колебалась, полностью не доверяя другой девушке. Но выпить с Тони молочный коктейль было лучше, чем вернуться домой. Верно? «Окей.» И я знаю, что увижу тебя, я не могу избежать тебя. Ты чувствуешь то же самое? «Ты можешь думать, что овладела искусством скрывать слёзы, но я видела, как ты плакала во время этого фильма, Шерил», — наконец сказала Тони, нарушая долгое молчание, которое последовало после прихода в Попс. «Я никогда не плачу в кино, реальная жизнь более трагична», — ответила она осипшим голосом. Но, когда мама Саймона сказала, что он был таким беззаботным ребенком, когда рос… а потом в какой-то момент он перестал быть счастливым ребенком, потому что скрывал свою тайну…» Она сдержала рыдания, и беспокойство Тони только усилилось. «Шерил?» Она сдержала рыдания, её голос был напряжен и задушен. Было что-то такое в этой змее, в Тони, что заставило Шерил захотеть излить ей своё сердце и душу. Она не знала, почему, но девушка смотрела на неё с таким вниманием, её лицо было обеспокоенным, но приветливым, что она не могла сдержаться, даже если бы попыталась. «Все думают, что я чудовище, которое не знает любви, но это неправда. Я любила того, кто любил меня. И моя мать уничтожила его». Тони наклонилась ближе, желая утешить плачущую девушку, но не зная, как это сделать. «Ты имеешь в виду своего брата Джейсона? Я слышала, как вы были близки». Шерил покачала головой. Джейсон, единственный человек, который любил её. Джейсон, единственный человек, который знал её. Джейсон, единственный человек, который был рядом с ней. Джейсон, был единственным кто слушал каждое её слово, вытирал каждую слезинку, обнимал её, когда она разваливалась на части, успокаивал её после каждого кошмара, который, сколько бы раз её мать ни била или кричала на неё, успокаивал её и говорил ей, какой она удивительный человек. И теперь его тоже нет. Тони слегка сдвинулась, нахмурив брови, и Шерил вернулась в настоящее. «Нет, не Джей Джей. Её звали Хэзер». Шерил не решалась встретиться с Тони взглядом, не зная, стыдно ли ей за свой надломленный голос или за то, что ей снова и снова скажут, что она грешна. Она рассказала о себе и Хэзер, о том, как они проводили каждые выходные в Торнхилле, и были неразлучны. Как её мать нашла этих двоих посреди кровати во время невинного поцелуя. И как мать прогнала её, как она разрушила ей жизнь. Она опустила ту часть, где мать кричала на неё в течение долгого времени, ощущение на коже руки её матери, ударившей один, два, три раза. «Она сказала, что я ненормальная». Тони была шокирована, мягко говоря, но она сохранила шок и ужас на лице ради другой девушки. «Шерил, мне очень жаль. Но ты должна знать, что твоя мать ошибается. Ты не лишена любви, ты не с отклонениями, ясно?» она взяла Шерил за руку и наконец-то встретилась с ней взглядом. «Ты просто потрясающая». И на мгновение Шерил поверила ей. Ты не покажешь то, чего не покажу Я, ты знаешь, что делаешь со мной? Бомбочка [6:30]: У тебя есть планы на завтра? Т.Т [6:31]: Нет, если понадоблюсь тебе. Что-то случилось? Бомбочка [6:35]: Тайный адвокат моего отца связался с нами сегодня. Очевидно, у папы есть огромная секретная воля в его завещании, которая раскроется всей иерархии Блоссом, поэтому «Тислхаус» будет захвачен большим количеством тёмных людей с чрезмерно скрытыми мотивами. Я не уверена, что смогу пройти через это в одиночку. T.T [6:36]: Дай мне время, и я буду у тебя. Бомбочка [6:37]: Ровно в 11 утра. T.T [6:39]: Хорошо, тогда увидимся. Так Тони оказалась в спальне Шерил Блоссом в субботу утром. Она была искренне удивлена, что Шерил обратилась к ней, она не была уверена, что рыжая заговорит с ней снова после её душераздирающего признания в прошлые выходные. И Шерил была также удивлена, что Тони приняла приглашение без каких-либо колебаний. Шерил рылась в своем шкафу, настаивая, чтобы Тони надела что-то ещё для чтения завещания, игнорируя половинчатые протесты Тони. Шерил достала кружевную блузку черного цвета с красными розами, которая, была полностью прозрачной, Тони могла бы легко стащить её с Рыжей при желании. «Я люблю твою эстетику фланели-сетки, но хочу добавить чего-нибудь», - объяснила Шерил. Тони встала, согласно улыбнувшись Шерил. Дверь с громким грохотом распахнулась, заставив обеих девушек подпрыгнуть. Тони уставилась на ужасающую женщину перед собой. Пенелопа Блоссом. Она была чуть выше Шерил и была стройной женщиной, но её холодных глаз и жёсткого выражения лица было достаточно, чтобы вызвать дрожь в спине змеи. У неё были такие же глубокие карие глаза, как у Шерил, хотя её глаза были гораздо холоднее, чем у дочери. Единственное, что было общего у двух Блоссом, это рыжие волосы. Старшая Блоссом была намного, намного хуже дочери даже на первый взгляд. Тони немедленно прыгнула, чтобы рассеять взгляд чистой ненависти Пенелопы, брошенный на её дочь, у розоволосой появилось дикое желание встать на защиту ни в чём невиноватого подростка. «Здравствуйте, я Антуанетта Топаз. Подруга Шерил из школы. Она просто одолжила мне наряд для чтения завещания». Холодное выражение лица Пенелопы перешло от дочери к незнакомке. «И с какой стати ты тут оказалась?» Она даже не пыталась скрыть свое отвращение к розоволосой девушке. Шерил внезапно ожила. «Я пригласила её для моей эмоциональной поддержки». Пенелопа просто фыркнула и ушла, давая понять, что девочки будут присутствовать перед падальщиками, как она выразилась. Тони повернулась к Шерил. «Боже, она просто кошмар». Шерил закатила глаза с грустной ухмылкой. «Но разве это не так?» Тони переоделась в блузку, и девочки направились вниз по лестнице в фойе, претендуя на места в первом ряду. Помимо вспышки гнева Элис Купер, чтение завещания прошло исключительно хорошо, особенно когда Шерил узнала, что половина огромного состояния её отца будет принадлежать ей, когда она достигнет совершеннолетия. Это будет лишь только через год, но год она могла прекрасно подождать. Шерил не могла сдержать жара, когда Тони схватила её за руку, когда она протянула её ей. И та гордая улыбка, украшавшая её лицо, когда Шерил произносила свою великую речь. В дверях раздался гулкий голос: многие задыхались, несколько раз негромко вскрикнули. Но её волновала только реакция Шерил. И глаза Шерил расширились, прежде чем она почти в замедленном темпе упала в обморок, рухнув на пол, прежде чем Тони смогла поймать её. T.T [2:10]: Напиши мне, пожалуйста, как только увидишь это, чтобы я знала, что ты в порядке. Твоя мать выгнала меня после того, как ты упала в обморок, поверь мне, я хотела остаться, пока не узнаю, что ты в порядке. Прошло почти два часа, прежде чем её телефон наконец зазвонил. Бомбочка [3:59]: Мне жаль, что это заняло так много времени. Это длинная история. Приходи на ужин, пожалуйста. Тони ненавидела мысль снова оказаться в этом доме с Пенелопой Блоссом, но она не могла отказать Шерил в этом утешении. T.T [4:02]: Я буду у тебя через пятнадцать минут. Дядя. У её отца, печально известного Клиффорда Блоссом, был близнец. Обе девочки знали, что эта история полна дерьма. И я делаю ещё один шаг, знаешь, что ты со мной делаешь? «Я хочу присоединиться к лисицам». И вот как в пятницу после школы Тони оказалась на обязательном танце перед всей командой болельщиц. И по широкой улыбке на лице Шерил она поняла, что справилась. «Лисицы из внутреннего круга, останетесь, вы знаете, кто вы. Для других, тренировка окончена». Как только остальная часть команды направилась в раздевалку, Шерил обратилась к Лисицам. «В честь прихода Тони в команду, я объявляю вам об обязательной ночёвке в Тислхаусе сегодня». После неловкого сеанса расчесывания волос и признания Шерил, что она боится матери и дяди, все девочки отправились в беспокойный сон в доме с привидениями, который Шерил называла своим домом. «Полное разочарование, - пробормотала Шерил, поворачиваясь к Тони, которая, как она знала, ещё не спала. «Я не хотела приглашать всех сегодня вечером. Но я знала, что моя отвратительная мать не позволит мне пригласить только тебя.» Тони посмотрела в глаза Шерил, ища любой признак того, что рыжая чувствовала то же самое, и она увидела все признаки, которые могли быть в этих глазах. Они наклонились друг к другу, губы вот-вот сомкнутся, ужасный грохот эхом разнёсся по всему дому, обе девушки встали с постели, накинув халаты, перешагивая через других девушек, всё ещё дремлющих от грубого пробуждения. Лежа на полу у подножия длинной лестницы, сломанная инвалидная коляска и вращающиеся колеса, Нана Роуз была без сознания. Ужасный крик Шерил пронзил ночь насквозь. Всё двигалось медленно, но невыносимо быстро. Скорая, медики сказали, что бабушке Роуз повезло, что падение должно было убить её. Именно тогда Шерил заметила сквозь страх и слёзы, что её мать, кажется, почти…разочарована выживанием Наны Роуз. «На нём пижама моего отца, - тихо сказала Шерил, нарушая ужасное молчание, которое воцарилось между ней и Тони, стоявшей в стороне от группы. «Что?» Тони была в замешательстве. «Мой дядя. На нём пижама моего отца». Она смотрела на Тони со страхом в слезящихся глазах. «Кажется, они столкнули мою бабушку с лестницы. Я думаю, что я следующая». О, чёрт. Я не могу держаться в стороне, когда влюбляюсь в тебя. Бомбочка [1:06]: Моя бабушка стабильна. Тони со стоном перевернулась, глядя на телефон. Это было сразу после часа ночи, и она всё ещё была вымотана. T.T [1:09]: Ты останешься с ней? Бомбочка [1:10]: Да. Мама и дядя уехали почти сразу. Ей нужен кто-то рядом, когда она проснётся. Бомбочка [1:11]: когда будет действительно приличное время, ты, возможно, сможешь составить мне компанию? ТТ [1:12]: Конечно, Шерил. В 9 сойдет? Бомба [1:13]: Идеально. Спасибо, Тони. Я серьёзно. TT [9:05]: Шерил? где ты? ТТ [9:10]: Шерил, я волнуюсь. ТТ [1:00]: Твоя мама сказала, что отправила тебя в школу-интернат, но ты не отвечаешь? TT [2:30]: Шерил? пожалуйста. Я действительно волнуюсь. О тебе никто не слышал с семи часов. Пожалуйста. Ответь [Ошибка отправки сообщения] Следующие два дня Тони просто бегала вокруг и всюду в поисках рыжеволосой. Она уговорила Веронику Лодж и Джози Маккой, двух заинтересованных подруг, найти Шерил. Втроём они ворвались в Тислхаус. Пенелопа пыталась раскрутить свою историю о школе-интернате, но никто из девочек не поверил. Она вздохнула, прежде чем сказать правду. Рисунки, угрозы, свиное сердце. Тони едва успевала проговаривать за старшей Блоссом, она знала только, что Шерил отправили в какое-то учреждение, потому что Пенелопа утверждала, что она психически больна. Джози сбежала. Свиное сердце. Некоторый друг. Тони не прекращала поиски и на третий день. «Антуанетта Топаз в кабинет директора». Тони почти бежала в приёмную. Может это была Шерил? Администратор вручил девушке телефон, сказав, что звонок срочный. «Алло?» Тони старалась не казаться обнадёженной и смущённой. «Она недалеко», - раздался тихий, напряжённый голос по телефону. «Кто-кто это?» «Шерил, она рядом», - раздался голос. Надежда в Тони возросла. «НАНА Роуз? НАНА Роуз, где она?» «С…сёстрами…» линия оборвалась. Тони в отчаянии потрясла телефоном, сдерживая крик. Сёстры чего? Во время репетиции Лисичек, Тони вывела на разговор Веронику, она была верна ей. Девушка была смущена тем, почему бабушка Шерил стала близка розоволосой змейке. «Связь оборвалась, прежде чем она успела сказать больше, кроме того, что Шерил была рядом, и с сёстрами?» Лицо Вероники поморщилось. «А Сёстры? Какие сёстры?» Тони покачала головой. «Может, поблизости есть лагерь перевоспитания под названием 'Сёстры'?» «Есть 'Сёстры Тихого милосердия', но это больше похоже на приют. Я не думаю, что они там будут заниматься лечением геев». Тони фыркнула. «Ну, кто может знать наверняка?» В голове Вероники вспыхнул огонек. «Ну конечно!» Следующее, что Тони помнила, как была в комнате отдыха с Кевином, которого она совсем не знала, но из того, что Вероника сказала ей, он был в нейтральных отношениях с Шерил. Не друзья, но далеко от врагов. «Да», - кивнул Кевин. «Это могут быть 'Сёстры Тихого милосердия'. На его лице было выражение отвращения. «Это одно из немногих мест в стране, где до сих пор проводится конверсионная терапия. Конечно, не по книгам». Гнев пробежал по телу Тони. Конверсионная терапия была почти полностью запрещена в Штатах, поскольку была болезненной, жестокой и неэффективной. Это травмировало людей, разрушило их уверенность в себе и заставило их больше никогда не хотеть любви. Ей было больно думать о Шерил, о её Шерил, в таком месте. «Что это за чёртово десятилетие?» спросила она сердитым голосом. Если она когда-нибудь снова доберётся до Пенелопы Блоссом… Кевин рассказал девочкам о подземном туннеле, из которого сбегали мальчики-геи, сопротивлявшиеся обращению в веру, многие из которых переспали с самим Кевином, в чём он не стеснялся признаться. Хотя к большому разочарованию Тони, он хотел, чтобы они подождали до темноты, чтобы отправиться на спасательную миссию. Я никогда не знала такой любви, ничего не могу с собой поделать, я влюбляюсь в тебя. Ты не скажешь, не покажешь, что чувствуешь. Как ты себя чувствуешь? Когда наступила ночь, все трое встретились возле Пембрука, в комплексе, в котором жила Вероника, все сели в грузовик, который Кевин одолжил у своего отца. «Кевин, оставайся здесь», — приказала Вероника, как только они достигли входа в туннель глубоко в лесу, разбив его ломом Тони. «Если мы не вернёмся через двадцать минут, позвони отцу». Они вошли в глубокий, тёмный, сырой лабиринт тоннеля. «Что будет, когда мы доберёмся до главного здания?» Тони повернулась к чёрноволосой девушке. «Мы обыскиваем каждую чёртову комнату, пока не найдём её». Добравшись до главного здания, они разделились. Тем временем Шерил подвергалась пыткам с помощью видео-конверсии. Шерил отчаянно пыталась представить себе что-нибудь, кроме экрана, представить своих друзей, Тони. Тони. Она слышала, как та звала её. Каждую ночь Шерил снилось, что Тони спасет её, много раз даже слыша её голос. И тут она услышала это снова. Девушка закрыла глаза, даже не потрудившись остановить неудержимые слезы. Она не могла этого сделать, ни здесь, ни сейчас. Она не могла. Она услышала, как Тони позвала её снова, ближе, девушка билась в отчаянии. Убирайся из моей головы! Ей хотелось закричать. Шерил Блоссом сломалась. Дверь в комнату—нет, так это не назовёшь—распахнулась с громким грохотом. Тони ворвалась, стоя перед проектором, частично ослеплённая. Она прикрыла глаза, отчаянно озираясь по сторонам. «Шерил, ты здесь?» Змейка, будучи крутым членом банды, никогда не плакала. Но мысль о потере Шерил, о том, что она изменилась и зашла слишком далеко, пугала её и вызывала слёзы на глазах. Шерил пошатнулась. Неужели Тони действительно здесь? Или это был жестокий образ, вызванный наркотиками, пробегающими по её венам, любезно предоставленными гомофобными монахинями. «Тони?» - спросила она неуверенно, осторожно. Никогда в жизни Тони не испытывала такого облегчения. «Мы пришли, чтобы спасти тебя». Шерил не могла в это поверить. То ли она не могла поверить, что Тони действительно здесь, то ли она не могла поверить, что кто-то действительно заботится о её спасении, она не была так уверена. «Правда?» Сомнение в голосе Шерил разбило сердце Тони. Но было немного легче, когда рыжая подошла к ней, и вдруг она оказалась в её объятиях. Тони крепко держала её, одной рукой за спину, другой за шею, гладила волосы. Руки Шерил обнимали её, как спасательный круг. Тони отстранилась, чтобы увидеть лицо Шерил. Боль была так очевидна в её глазах, и её лицо было мокрым от слез, но было что-то в глазах, что заставило Тони понять, что она всё ещё она. Надежда, страсть, облегчение. Что-то было не так. Это была жажда, жажда, которую она увидела в ночь перед тем, как бабушка Шерил рухнула вниз по лестнице, когда они почти поцеловались. Тони пошевелила руками, нежно держа влажные щеки Шерил. Они одновременно наклонились, соединив губы. Тони всегда думала, что это клише, когда кто-то говорит, что искры летят, когда они кого-то целуют, что родственные души — это просто роковой миф, но в тот момент, когда искры действительно летят, она знала, что Шерил Блоссом, без сомнения, её предназначение, её истинная родственная душа. И она знала, что любит ту безоговорочно. «Тони, Шерил. Мы должны идти. Сюда идёт куча воинственно настроенных монахинь», - голос Вероники прервал их поцелуй, и на полсекунды Тони была разочарована, но потом вспомнила, что это была спасательная операция. «Давай», - Тони отказалась отпустить Шерил, боясь, что если она отпустит её, то потеряет навсегда. Казалось, за каждым углом были монахини. Тони только крепче держала девушку. Шерил боялась этих монахинь, людей, всего на свете. Рыжеволосая была в безопасности, Тони была её спасательным кругом. Те оказались в том же тёмном туннеле. Они были ближе к Кевину. Ближе, ближе… Единственный раз, когда Тони отпустила руку Шерил, был момент, когда она вела её вверх по лестнице. Они добрались до верха. Они могли видеть Кевина. «Пойдём, пойдём!» - Кевин отчаянно закричал у двери. Они мчались, монахини не отставали. Чёрт, они могут двигаться. Они добрались до входа, Тони отпустила Шерил и толкнула её вперед. Кевин захлопнул дверь, и Тони просунула засов в ручку как раз вовремя, чтобы монахини не успели их догнать. «Давайте не будем ждать, пора сваливать отсюда», - прошипела Вероника. Все четверо соединились, прежде чем бежать через лес. После того, что казалось вечностью, может быть, это длилось дольше благодаря болезненным, промокшим ботинкам Шерил, они добрались до грузовика Кевина. Тони чуть не толкнула Шерил внутрь. Первым делом Шерил избавилась от этих жалких, жёстких туфель. Тони запрыгнула с ней на заднее сиденье. Шерил тут же подтянула колени к сиденью, прижалась к теплому телу Тони, её лицо уткнулось в изгиб шеи, Тони прижала её к себе. Теперь, в безопасности грузовика Кевина, удаляясь всё дальше и дальше от этого до боли ужасного места, которое долго будет преследовать её в кошмарах, Шерил наконец позволила себе расслабиться впервые за четыре дня и уснула. Впервые за всё время, что она помнила, Тони позволила себе плакать. Шерил была в безопасности, и Тони позаботилась, чтобы никто больше не причинил ей вреда.