Как твоё самочувствие ?

«Блоссом против Блоссом», ” прогремел голос. Шерил нервничала. Нет, она была напугана. Она мечтала—и боялась—об этом моменте с двенадцати лет. Сталкиваясь, голова к голове, со своей матерью. Ее мать, которая последние шестнадцать лет жестоко обращалась с ней, как морально, так и физически. Та самая мать, от которой сбежал ее брат, что в конечном счете привело к его убийству руками их столь же ужасного отца. Если все закончится плохо, Шерил знала, что есть хороший шанс, что она не доживет до семнадцати, а до этого было всего двенадцать дней. Она не доживет до выпускного класса или окончания колледжа. Она не сможет провести остаток жизни с Тони или увидеть, как развивались отношения Свит Пи и Ронни. Она никогда не сможет путешествовать по миру и делать все то глупое дерьмо, которое придумает Свитс. Она никогда не увидит Юнипера и Дэгвуда. Но эти страхи? Они не могли удержать пламя того, что произойдет, если она победит и освободится от своей отвратительной матери. Тони, Свитс и Ронни устроят ей самый грандиозный день рождения в ее жизни, у нее будет самый оживленный выпускной год и она станет хозяйкой всех выпускных вечеринок. Она пойдет в Хай Смит, в которую пойдет и Тони, благодаря уговорам Шерил. Они будут путешествовать по всему миру, останавливаясь в лучших местах—особенно в Париже. Она считает, сколько раз Свит Пи делал что-то более идиотское, чем сама жизнь. И лучше всего, когда ее матери больше не будет на горизонте, Полли позволит ей встретиться с Близнецами. Юнипер будет больше похожа на Джейсона? Или Дэгвуд? Будут ли у них светлые волосы матери или отцовский рыжий цвет? Будут ли у них голубые глаза, как у обоих родителей? Близнецам было шесть месяцев, и рыжая никогда с ними не встречалась. Полли не хотела, чтобы они общались с такими, как Пенелопа Блоссом. Но Шерил была полна решимости изменить это. Мысли и тревоги Шерил были недолговечны. Внезапно она оказалась перед судьей Морриссеттом, мать прожигала ее взглядом со стола слева от нее, рядом с ней был дрянной адвокат—Шерил не удивилась бы, если бы ее мать переспала с мужчиной, чтобы убедить его взять ее дело, —а рядом с младшей Блоссом стояла адвокат Сьерра Маккой. Ее гордость и радость Джози, ее самая старая и близкая подруга, помогла Шерил привлечь женщину на свою сторону. «Мисс Блоссом, пожалуйста, изложите свое дело, ” судья посмотрел на рыжеволосую девушку. Шерил глубоко вздохнула и встала. Она избегала взгляда матери, отказываясь позволить этой гадюке напугать ее. Нет, это было именно так. Пришло время вернуть ее к жизни. «Я ходатайствую об освобождении от опеки моей матери, Пенелопы Блоссом.» «А какие у вас основания для эмансипации?» «Моя мать — помеха, ваша честь. Я самодостаточна и забочусь о себе. Я хотела бы иметь контроль в моей жизни, где я могу продолжать делать это без ее помех для меня. Она мешает моему образованию и работе, —» «Ты лжешь, ” прошипела Пенелопа. Судья Морриссет повернулась к ней. «Я разговариваю с вашей дочерью, Мисс Блоссом. Теперь твоя очередь говорить. Она повернулась к Шерил. «Мисс Блоссом, где вы планируете жить? И как вы будете заботиться о себе?» «Я живу с бабушкой, Розанной Блоссом. Тислхаус оформлен на ее имя, а не на имя моей матери. У меня есть работа в Попсе спасибо, Эф Пи Джонсу, подумала она. «У меня есть права и машина. Я умею готовить благодаря помощи покойной сиделки моей бабушки, я посещаю курсы жизненных навыков после школы, предоставленной Ривердейл Хай. Я унаследовала бизнес по производству кленового сиропа, что, как только я достигну совершеннолетия или эмансипации, я получу полный доступ. В настоящее время я посещаю занятия по управлению бизнесом в качестве факультатива, который поможет в будущем этого бизнеса.» Судья Морриссет смотрела нейтральным взглядом, но ей было явно тяжело думать о том, что девушка сказала. Наконец она кивнула. «А ваше образование? Вы продолжите учебу?» Шерил кивнула. «Да, мэм. У меня средний балл 4,0, я одна из лучших студентов в школе Ривердейл. Я один из отличников в стехиометрии и биологии. Я капитан группы поддержки и участница нескольких других внеклассных мероприятий. Я выбрала несколько колледжей, в которые я планирую подать заявку этим летом для раннего поступления.» После еще нескольких вопросов судья, наконец, повернулся к Пенелопе, чтобы дать старшей Блоссом шанс. Шерил собралась. Ее мать не причинит ей физического вреда, но она знала, что сделает все возможное, чтобы ответить ей за все. «Шерил не способна жить самостоятельно. Она не уважает власть, она не слушается. Она ужасная, испорченная, ненормальная девчонка. Пенелопа встретила взгляд Шерил в поисках последних слов. Девиантное, отклоняющееся существо. Одно слово, все, что она должна была сказать, это одно слово, чтобы ее дочь вскипела. Одно слово сломает ее. И если Шерил сломается прямо здесь, прямо сейчас, перед судьей, Пенелопа знала, что выиграет. Шерил знала это, она знала, что делает ее мать. «Ты должна знать, что твоя мать ошибается. Ты не лишена любви. Ты не девиантная, ясно? Ты потрясающая. Слова Тони всплыли в ее голове, и внезапно она пришла в себя. Гнев захлестнул Пенелопу, когда она увидела, что дочь отворачивается, выпрямляется и, ну, все в порядке. «Мисс Блоссом, я не спрашивал вас, что вы думаете о своей дочери. Я спросил, способна ли ваша дочь позаботиться о себе.» «Нет, ” отрезала Пенелопа. У нее не было причин, она знала, что Шерил способна позаботиться о себе. Черт возьми, к десяти годам девочка уже могла сама о себе позаботиться. Но она никогда не признается в этом. Признай, каким ужасным человеком она была, каким ужасным родителем она была. Она не собиралась терять контроль над ребенком, над Тислхаусом, над бизнесом. В миллионный раз после смерти Клиффорда, Пенелопа пожалела о том, что в голову Джейсона попала пуля, а не в Шерил. Джейсон не поступил бы так с ней. «Мисс Блоссом, ваша дочь самостоятельно встает в школу и самостоятельно идет в школу?» «Да, но—» «Она сама готовит себе завтрак и ужин?» «Обычно—» «Она сама моет посуду? Стирает? Позаботиться о себе?» «Утвердительный ответ—» «И она образцовая студентка?» «Ну, я полагаю, что—» «Вы предполагаете? Вы не знаете, какие ваша дочь имеет проходные баллы или какие внеклассные мероприятия она посещает?» «Она мне ничего не говорит.» «И о том, что у нее стабильная работа? Она готова взять на себя ответственность, несмотря на наследство?» голос судьи становился все более и более раздраженным из-за старшей Блоссом. «Я не могу этого знать. Я не видела ее больше месяца.» Пенелопа Блоссом поняла, что сказала что-то не то, взглянув на судью. Судья тут же повернулся к Шерил. «Мисс Блоссом, когда вы в последний раз видели свою мать?» «Около пяти недель назад…» «А где она пропадала?» «Не знаю, ” честно ответила Шерил. Она не хотела знать, но держала эту часть истории при себе. Она взглянула на мать, которая выглядела совершенно разбитой. Пенелопа Блоссом закончила бороться с этим, понимая, что она просто навредит себе. Потеря кленового бизнеса была ничто по сравнению с расследованием и потенциальным тюремным сроком. «Кто заботился о тебе с тех пор, как она ушла?» «Я сама о себе заботилась, ваша честь. Когда она ушла, я нашла себе работу, чтобы содержать себя в ее отсутствие.» «Можете ли вы предоставить доказательства вашей работы и документы, подтверждающие, что вы посещали школу в течение последних пяти недель?» «Все здесь, ” она передала документы приставу, который и передал их судье. Она взяла на минуту, чтобы просмотреть их, даже не потрудившись позвонить в течение еще одного дня. Она взглянула на документы и посмотрела с уверенностью. «Шерил Блоссом, Я дарую тебе освобождение от опеки твоей матери, Пенелопы Блоссом.» У Шерил была самая большая улыбка на лице, когда молоток ударил по звуковому блоку. *** «Хорошо, повтори еще раз.» Снова попросил Свит Пи. Был поздний вечер, и он настоял на том, чтобы в Тислхаусе на старой доброй кухне накрыли поляну, в честь Шерил—и, следовательно, что все они—были свободны от присутствия Пенелопы Блоссом навсегда. Шерил закатила глаза. «Я уже рассказала тебе, что произошло. Четыре раза, Свитс, ” сказала она ему со смешком. «Услышав, историю как Пенелопа Блоссом трахнула себя в задницу в суде и подарила тебе победу, никогда не состарится, рыжая.» «Оставь ее в покое, Свит Пи, ” потребовала Тони, подходя к Шерил. Парень помахал им ложкой, нахмурившись, заставив обеих девочек закатить глаза. «Ты такая взрослая, ” протянула Тони. «Да?» Шерил скрестила руки на груди. «Разве ты не должна быть здесь самой старой?» «На год, ” возразила она. Ронни бежала босиком, Тони втайне испытывала облегчение. Каждый раз, когда она видела, как девушка бежит на каблуках, она испытывала крайнее беспокойство. Она была уверена, что однажды девушка сломает себе лодыжку. «Бургеры уже готовы? Я умираю с голоду.» «Проголодалась, Ронни, ” захныкала Тони. «Почему вы с Шерил так контролируете меня?» «Правильные слова, Ти, ” поправила Шерил. Ронни фыркнула на недоверчивый взгляд Тони. «Это для того, чтобы заполнить их раздутое эго, крошка. Они маленькие принцессы, ” внезапно произнес Свитс с дерзкой ухмылкой, которую все три девушки всегда хотели сбить с его лица. «Ты ахринел, ” запищала Шерил. Она не была настолько сумасшедшей, но она воспользовалась возможностью, чтобы заставить змея дрожать. «Заставь меня.» Она одарила его своей самой зловещей улыбкой, прежде чем сбросить каблуки. Глаза парня наконец расширились. «Ты должна поймать меня, чтобы убить. И он побежал, Шерил за ним по пятам. Тони удвоила смех, любуясь, как ее друг и девушка гоняются друг за другом, как дети. «А что насчет еды? Ронни заскулила, вскинув руки в полном поражении. «Дети. Я здесь самая молодая, но уверена, что я самая зрелая.» «Если бы это не было самым правдивым утверждением, которое я когда-либо слышала, я была бы полностью оскорблена», — задохнулась Тони от смеха. Как только она достаточно успокоилась, она убрала гамбургеры, прежде чем они сгорели, наблюдая, как массивный змей и рыжеволосая наследница преследуют друг друга на лужайке, смех и половинчатые оскорбления заполняют улицу. Тони и Ронни обе улыбнулись. Это то за что стоило бороться.