Как твоё самочувствие ?

Три дня спустя… — Мы серьезно будем сидеть здесь в пятницу вечером и заниматься? — простонал Свит Пи. Шерил закатила глаза. — Экзамены начинаются в понедельник, Свитс.» — Посмотри на это с другой стороны, — вмешалась Ронни. «В следующую пятницу, мы официально будем выпускниками.» Свит Пи пожал плечами, неохотно принимая ответ. Он повернулся к Тони, которая молчала всю ночь. Он не был уверен, была ли ее отчужденность вызванная воспоминаниями, или тем фактом, что ей пришлось быть вежливой с Пенелопой Блоссом.  — Эй, Тони, какой ответ у тебя в №10?» Он вздохнул, когда не получил ответа.  — Тони!» Шерил протянула руку и легонько постучала ручкой по руке Тони. «Хмм? она в замешательстве подняла глаза. — Свит Пи спросила тебя, Ти-Ти.» — «О. Что?» «Где твоя голова, Топаз? — спросил он. Она пожала плечами. «Мне нужно о многом подумать. У меня в голове бардак, и я изо всех сил стараюсь сосредоточиться, чтобы не провалить экзамен. — Что в основном было правдой. У нее было много забот. Она всегда волновалась за Шерил, а теперь волновалась еще больше. Беспокоилась, о том, что они вернутся к тому, что Шерил снова переживёт то, что было ранее. Она только что объяснила рыжеволосой девушке, что такое здоровая, любящая семья, и Тони не собиралась позволять одному человеку—корню всех проблем—разрушить ее. Шерил и Свит Пи обменялись понимающими взглядами. Он встал и жестом пригласил рыжеволосую следовать за ним. «Мы собираемся пойти перекусить и выпить. Никому ничего не нужно?» — Можешь принести мне кофе? Крепкий. — спросила Ронни. «Ти-Ти?» — Все, что угодно, — пробормотала она, яростно записывая ответы на английском. Шерил неохотно последовала за Свит Пи на кухню и поставила вариться свежий кофе. «Шерил, что происходит? — спросил он. Она вздохнула. — Тони, должно быть, сказала тебе.» —Нет, я понял суть до того, как вы пошли на встречу с этой гаргоной… пошли на встречу с твоей матерью.» Шерил не смогла скрыть ухмылки. — Ты можешь называть ее как хочешь, милый. Она вздохнула. — На более серьезной ноте…моя мать хочет начать все сначала, что бы это для нее ни значило.» Он поднял бровь. — Тони дала ей две недели, чтобы подумать о том, чего она на самом деле хочет, и две недели, чтобы мы обе это обдумали.» — О чем ты думаешь, Рыжик? — ему было искренне любопытно. Шерил великолепно умела скрывать свои эмоции, по крайней мере, любые эмоции, кроме боли. Это всегда было ясно написано на ее лице. Но сейчас она была непроницаема. «Ну, Тони не—» — Нет, — отрезал он. — Мне все равно, чего от тебя хочет Тони. Меня волнует, чего ты хочешь. Потому что в конце концов, твой выбор — это твой выбор. И что бы ты ни выбрала, если ты выберешь из-за Тони, тогда ты станешь обижаться на нее. Ты выбираешь за себя, и только ты можешь это делать.» После этого они оба замолчали. Шерил было о чем подумать, и парень это знал. Итак, он молча собрал кучу еды и пока Шерил разливала напитки и кофе. Они принесли все это для себя и своих друзей и снова открыли книги. Впереди у них была долгая ночь. *** «Нам нужно многое обсудить, — тихо сказала Тони. — Я знаю, что ты устала, и я тоже. Но, может быть, наши усталые " я " будут лучше говорить.» Шерил громко застонала и плюхнулась на кровать. Было далеко за полночь, их мозги были поджарены, и Тони хотела поговорить? — Ладно, ладно.» Она села. «Мы оба прошли через действительно темное дерьмо в нашей жизни, но мы знаем только минимум этого дерьма, — начала Тони. — «Уоу, уоу, уоу. Тебе нужны мрачные, удручающие подробности, Тони?» — Я думаю…я думаю, это поможет тебе принять решение, Шерил.» «Прошло три дня. У нас есть еще одиннадцать дней, прежде чем мы встретимся снова, если вообще встретимся. Она заметила усталость на лице Тони, и это было не физическое истощение. Это было похоже на эмоциональную опустошенность. И Шерил чувствовала себя виноватой, зная, что дерзит по этой причине. — Ладно, Ти-Ти.» — Смотри, — Тони села рядом с ней. — Я начну первая. Мы будем рассказывать друг другу маленькие истории. Ладно?» И она глубоко вздохнула. — «Ты знаешь, что моя мать и брат погибли при пожаре? Я была там. Я видела, как это произошло. Не помню почему, но мама отправила меня на улицу. Вероятно, чтобы выпустить пар. Я всегда была вспыльчивой, даже в десять лет. Потом я услышала крики и вопли, а когда подошла и посмотрела, дом был в огне. Безопасного выхода не было, хуже всего огнем были охвачены окна и дверь. Я даже не пыталась помочь, им было не помочь. Я замерла. Я никогда не рассказывала полиции о том, что видела. Я сказала им, что заснула, играя в прятки с братом. Я боялась, что если заговорю, то буду следующей.» Шерил не знала, что ответить. «Должно быть, она действительно хочет, чтобы я выразила свои истинные чувства по отношению к матери, раз она сбросила эту атомную бомбу», — подумала рыжеволосая. — «Окей. Моим самым молодым воспоминанием будет когда мне было пять лет. Это был Джей-Джей и мой день рождения, я помню, было много подарков. И я помню, что почти все они принадлежали Джейсону. Я помню, как Джейсону громче всех пели песню в честь Дня рождения и только Джейсона обнимали. Я помню, что в тот момент, в моей юной и наивной душе, я ненавидела его. Я ревновала и била его. Он не плакал и не сердился. Он все понял. Мои родители-нет. Я помню, как отец схватил меня за волосы и потащил вверх по лестнице. Я помню, как Джейсон кричал ему, чтобы он оставил меня в покое, а мама держала его внизу. И больше всего я помню, как отец бросил меня на кровать, как он сердито снял ремень и…ну, вы можете себе представить остальное… — она вытерла слезы и попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я…ГМ «…» — «Эй, все в порядке. Не торопись» — сказала Тони, начиная жалеть, что ей пришла в голову идея все рассказать. Она знала, что Шерил когда-нибудь придется это выпустить, но только в свободное время. Не на каком-то празднике правды, который она состряпала, потому что хотела избавиться от рыжего демона. — «Нам больше не нужно ничего говорить.» Шерил яростно замотала головой. — Мы начали, может, закончим?» Шерил знала, что с ней не все в порядке, но рядом с Тони она чувствовала себя в безопасности. Эти старые воспоминания, многие из которых, как ей казалось, она закрыла в себе навсегда, вскрывали новые шрамы. Но у нее была Тони. И этого было достаточно. — «Окей. После смерти мамы и брата остались только отец и я. Мой отец был змеем, и он хотел, чтобы я была в безопасности, поэтому он взял меня с собой. Я была слишком молода, чтобы присоединиться к ним, как Фэнгс и Свит Пи, но мы все еще болтались вокруг, хотя и не должны были. Однажды у моего отца сломалась машина. — Не плачь, не плачь, не плачь, — приказала она себе. Шерил придвинулась ближе, одной рукой обняла ее, а другой взяла за руку, хотя и не осознавала, что дрожит. Шерил нужно было, чтобы Тони поняла, что утешение не одностороннее. На стоянке рядом с нашей стояла старая машина, мы никогда не видели, чтобы ею пользовались, но она не была брошена. Мне было двенадцать лет, и у меня было чувство уважения к собственности, поэтому я поспорила с отцом, что смогу угнать машину. Он сказал мне, чтобы я разогрела провода, чтобы он мог совершить перевозку груза, о котором я не знала, этим грузом были наркотики, и поэтому он не одолжил машину друга. Я закричала, он дал мне пощечину, и я гневно завелась. Мои последние слова перед его уходом были о том, что я его ненавижу. И он не вернулся. Его сбили с дороги упыри, он вылетел через лобовое стекло и разбился насмерть. Тони переживала и вспоминала этот момент каждый день в течение многих лет после того, как это случилось. — Я винила себя за это. Мне потребовались годы, чтобы понять, что это не моя вина, и еще больше, чтобы простить себя.» — Она фыркнула. «Твой ход.» — После того, как Хезер убедила мою мать, что я испорчена и нуждаюсь в очищении, отец заявил, что мой уезд в больницу плохо отразится на семье и что он найдет способ…вылечить меня дома. Девушка произнесла эти слова с такой ненавистью в голосе, что Тони невольно вздрогнула. Каждый раз, когда я упоминала женское имя, меня били. Каждый раз, когда они видели, что я разговариваю с другой девушкой, если только я не говорила о чем-то очень важном, меня били. Моя мать научилась использовать свои руки, вешалку для одежды, папин пояс и ботинок как оружие против меня. Все это было до того, как я научилась возводить стены и вести себя безразлично, я вздрагивала, когда видела мать. Это было непроизвольно.» — В те дни, когда я винила себя в смерти отца, я…я больше ничего не хотела делать. Итак, однажды я зашла в один из брошенных трейлеров и облила бензином все вокруг. На южной стороне все время совершались самоубийства. Перерезанные запястья и пули в голову. Но я хотела чувствовать такую же боль физически, как и внутри. Поэтому я щелкнула зажигалкой отца и бросила ее. Всё было в огне. Свит Пи проходил мимо, и я думаю, что я уронила солнцезащитные очки возле трейлера, и он знал, что я была в том месте, и, ну, он спас меня. Отравление дымом и незначительные ожоги. Прошло четыре года, а дядя до сих пор не пускает меня к себе, считает, что я все еще способна на такое или что-то в этом роде. И еще он сказал, что я похожа на свою мать, и ему больно меня видеть. И еще потому, что я присоединилась к змеям, и в его глазах, если бы моя мать не вышла замуж за змея, она никогда бы не была убита. Просто куча дерьма.» — «Когда моя мама была очень раздражена и, казалось, не работала, она импровизировала и решила буквально очистить меня от» грехов», которые я совершала», —снова была чистая ненависть. — В ее стиле было окунать меня в ледяную ванну, пока я не устану или не замерзну настолько, что не смогу бороться и «признаться» в том, что сделала. Но как она сказала, я так и не очистилась. Со временем я стала бояться воды, звука, ряби на воде. Но это никогда не останавливало меня ходить на ранние утренние прогулки на лодке с Джей-Джеем. Река Свитуотер была моим безопасным местом, пока я была сухой в лодке. Пока этого не случилось. Ее и без того надломленный голос надломился еще больше. — Как будто того, что сделала моя мать, было недостаточно. Мой отец отнял у меня единственное безопасное место, бросив туда Джей-Джея. Вот почему я выбрала это место для смерти-там был Джей-Джей. Вот где я обрекаю себя на смерть-замерзшая вода, забытая и сохраненная вместе с братом на все времена.» *** И они разговаривали до поздней ночи, полностью осознавая, что у них впереди еще один полный день для подготовки к экзаменам, но на мгновение, ставя свои умственные потребности выше школьных заданий. Выходные пролетели как в тумане. Но это было более расслабляющим, чем кто-либо чувствовал в последнее время. И Шерил, и Тони почувствовали себя намного лучше после того, как рассказали друг другу о своем прошлом. Сказать, что это убило обеих девочек, когда Шерил добралась до сути проблемы, которая является Пенелопой Блоссом, было бы преуменьшением. Но это помогло. Шерил знала, какой у нее выбор, и это убивало их обоих по-разному, но облегчало одинаково. Им предстояла последняя неделя в школе. Последний день Свит Пи в выпускном классе, девочек, Фэнгса и последний день Кевина на втором курсе. Понедельник был худшим из того, что они все сказали в согласии. Всем повезло, или, как выразился Кевин, повезло получить самый трудный финал в первый день. Это означало, по крайней мере, меньше стресса в оставшуюся часть недели. Вторник прошел как в тумане—у Кевина, Ронни и Свит Пи даже не было настоящих выпускных экзаменов. Была среда, и все они с радостными криками покинули здание. Один день до финала, два дня до того, как они закончат с этой адской дырой на три месяца. — Мы должны отпраздновать! — Свит Пи практически кричал. Фэнгс закричали в знак согласия. — Почему? — Спросила Шерил. «Потому что сегодня середина недели нашего последнего дня в школе, -сказал он как ни в чем не бывало. — Звучит неплохо, — сказал Кевин, и Фэнгс с Ронни кивнули. Шерил, Тони, Джагхед и Бетти пожали плечами и последовали их примеру. — Какой у нас план?» — Ну, мы можем пойти к Попу, или мы можем прийти в «Белый змей» в качестве гостей и напиться, — ответил Свит Пи. Шерил раздраженно закатила глаза. — Напьемся, и у нас будет убийственное похмелье во время завтрашних выпускных экзаменов? Думаю, нет.» — Шерил права, милый, — согласилась Тони. «Ты соглашаешься с Ее Королевским Высочеством только потому, что ты ее девушка, — полушутя сказал он. Шерил закатила глаза. — Мы часто расходимся во мнениях, ты должен знать. Мы живем в одном доме.» — Это гребаный особняк, Рыжая! — Думаю, в конце года я куплю тебе затычки для ушей.» — Или, Тони, вы с Шерил могли бы вести себя тихо.» «Если бы у вас была лучшая организация—» «Нет! Я не хочу больше этого слышать! Заранее спасибо за беруши!» *** Свит Пи создал групповой чат-вечеринка Свитс: ладно, народ. Вечеринка через два дня. Рыжая: ладно, серьезно? Свитс: я имею в виду… да. Не отвлекай меня от темы, Рыжая. Это должна быть самая большая, самая лучшая вечеринка! Мини Купер: Шерил, ты говорила мне, что это скромная вечеринка только для внутреннего круга? Рыжая: да! СВИТ МАТЬ ТВОЮ ПИ! Свитс: ребята! Хватит! Фогарти: как мы напьемся? Свитс: Отличный вопрос, брат. Я стремлюсь к тому, чтобы мы не знали своих имен пьяными. Бродяжка: я хотела спросить, почему я была добавлена в этот чат, но потом я увидела это прозвище. Шерил! Рыжая: не я была грязной бродяжкой Мини Купер: что происходит? Свитс: Стоп! Рыжая: ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА СВИТС. О БОЖЕ, ОН ХОДИТ И БОРМОЧЕТ. Рыжая: любой, кто его разозлил, наверняка заплатит, этот ублюдок только что разбил мою любимую кофейную кружку Бродяжка: кажется, я слышу крик Свит Пи внизу. Я дам вам знать позже, если он жив. Ронни: я просто следую за смехом и криками. Кевин Келлер: кто смеется? Ронни: Свит Пи Киллер Келлер: … разве он не кричит? Ронни: я думаю, он хочет почувствовать каждую эмоцию еще раз, прежде чем его убьют. Кевин Келлер: а, понял.