Глядя на город из окон

      Мы познакомились с НИМ одним дождливым днем. Я ехала в метро и держала в руках блокнот с открытой пустой страницей. В наушниках играла приятная музыка, которой я настраивалась на нужное настроение. Меж пальцев был зажат самостоятельно заточенный карандаш, все пальцы были изрезаны и покрыты пятнами впитавшейся масляной краски. Я водила карандашом в воздухе почти прикасаясь кончиком грифеля к бумаге, придумывая, каким будет мой рисунок. Купив свой счастливый билет стоимостью в тридцать два доллара, я поднялась на восемьдесят шестой этаж Эмпайр-стейт-билдинг и глубоко вдохнула, очаровываясь открывшимся мне видом. С трудом найдя укромное место, я села на ступень и стала делать зарисовку. В наушниках все играла музыка, придавая особую атмосферу всему, что происходило вокруг. Тогда ОН сел рядом со мной и молча наблюдал за моими действиями. Я чувствовала его рядом, но не отрывалась от рисунка. Когда на небоскребах внизу стали загораться огни, а небо стало заливаться багряно-красными красками, я завершила рисунок финальными штрихами и закрыла блокнот. Повернув голову в сторону моего соседа, я спросила его, почему он следил за мной от самой станции метро, и почему сидел здесь со мной почти около часа.       Заворожив его своей загадочностью, как он сказал, я надолго запала ему в сердце.       Впоследствии мы продолжили наше с ним общение и встречи. Он стал обладателем моих рисунков. «Город нами дышал, нас выпил до дна, купая нас под осенним дождем…»       Завершая мои шаржи своими стихотворениями, он царапал на них свои корявые буквы, которые несли еще больше смысла, чем мои картины.       В этот раз мы встретились ночью. У черного входа я стояла и переминалась с ноги на ногу, закинув голову высоко вверх, рассматривая верхушку небоскреба передо мной. Как только дверь отворилась, и из маленькой щелочки мне была передана связка ключей, я спрятала их в карман куртки и ринулась к винтовой лестнице. Я громко бежала, стуча ботинками по железным ступеням, и могла быть уверена, что могу не опасаться охранной системы, ведь она была благополучно выключена, как только в моих руках оказались ключи. Пробегая по коридорам, я понимала, что ОН провожает меня взглядом от экрана к экрану, и от этого сама себе улыбалась. Очутившись на нужном этаже, я тихонько провернула ключ в замочной скважине и вошла в помещение.       Именно так я его себе и представляла: огромная студия, с такими же огромными панорамными окнами, из которых открывается прекрасный вид на весь Манхеттен. Мягкая мебель, стильно окрашенные стены, камин, который ждал своих постояльцев, дабы согреть их своим жарким дыханием. Осмотрев своим профессиональным взглядом картины, которые висели у входа, я достала из сумки свои карандаши и уже потертый блокнот. Подойдя к окну, я стала схватывать взглядом все то, что хотела перенести на лист бумаги, как вдруг, заметила записку, приклеенную скотчем к стеклу.

«Ты мой ангел во плоти, кстати. И мне этого вполне хватит, Закрывай глаза, сияй…»

      По телу пробежали мурашки, от чего стало непонятно приятно. Улыбка вновь скользнула на моих губах, и я сорвала записку, приклеив ее в своем блокноте. Сев в мягкое кресло и сосредоточившись на небоскребах, которые мрачными тенями возвышались вверх к небу, я стала черкать грифелем по бумаге.       Глядя на город из окон, он кажется таким далеким, но, в то же время таким родным.       Я знала каждый переулок, каждый уголок таких знакомых мне улиц. Моей коллекции шаржей и полноценных картин Нью-Йорка не было конца. И благодаря ЕМУ, я обрела новые идеи для творчества, а также открыла в себе новые грани, которыми все больше и сильнее притягивала ЕГО к себе.