Chains.

       Знакомство с коллективом будто прошло мимо моего сознания. Учителя довольно милые, но интересно то, что я уже узнала кто здесь управляет другими, кто держит каждого в узде, создавая иллюзию босса мафии, который чуть что убьёт тебя. Зеленоглазая крашенная блондинка смотрела на меня довольно испепеляющие, было забавно на самом деле. Дорогуша, знала бы ты, как мне плевать на тебя и твоих парней. На белые стены этого кабинета падает не яркий солнечный луч. Отдельные парты, для комфортной обстановки на уроке. Ученики покладистые, никто не разговаривает, все заняты уроком и внимательно слушают, ну, кроме пары людей. Например, та самая блонда в начале урока.        Меня посадили на последнюю, либо я здесь просижу до конца учебных лет, либо здесь обитает какой-то задира, которому захочется вернуть свою последнюю парту. Повезло, что место рядом с окном, на красивую вишню, скорее бы она зацвела. И я тоже. Уроки как обычно скучные и ничему не научат. Одинаковые головы учеников с интервалом в пару минут поднимаются на преподавателя; хорошо сидеть здесь, можно оглядеть всех. Они такие милые, увлечённые; люблю смотреть на тех, кто чем-то занят. Например, этот красноволосый парень играет в телефонную игру, а девушка рядом с ним ругает его за это, будто его мать. Делать ей нечего.       Выйдя из кабинки женского туалета я решила было привести себя в нормальный вид: поправить рубашку да и просто покрасоваться перед зеркалом, как вдруг та самая крашеная блонда не оставила меня без внимания. — Эй, новенькая, — пытается привлечь к себе внимание таким интересным способом, если откликнуться на подобное, значит подписать бумагу «да дорогая можешь вытирать об меня ноги». Я продолжала рассматривать своё лицо в отражении старого, грязного, побитого зеркала упорно её игнорируя. — Кан Минджи! — окрикнула меня блонда своим писклявым, глупым голосом. От неё веет глупостью. — Оу, ты обратилась ко мне? — мое лицо приняло удивлено-наивно-глупое выражение. Так забавно было наблюдать за тем, как эта дура начинает злиться от того, что её не замечают и не боятся, казалось, что вот-вот она затопает ножками и горько заплачет, как ребёнок которому не купили игрушку. — Да, слушай новенькая, — её голубенький указательный палец потянулся к моему лицу, но я быстро отвернулась, продолжив заниматься своими делами. Её это явно взбесило, потому что она уже набирала воздух в лёгкие, чтобы устроить истерику. — Да какого черта? — она развернула меня к себе опять, и снова взбесилась от моей искренней улыбки на лице; никогда я ещё не была так рада. — Как только ты обратишься ко мне по имени, я сразу побеседую с тобой, — я говорила без тени намёка на злобу, но она почему-то закричала. — Слушай меня внимательно, я не знаю откуда ты взялась, но старайся сидеть на дне и не лезть к Чонгуку, поняла? — она серьёзно мне угрожала, эта девчонка очень забавная. — Боже, я думала девочки по типу тебя давно вымерли. Серьёзно, Хваён, ты правда угрожаешь мне набить лицо, если я полезу к парню. Ты такая забавная, — отрывисто смеясь; только я сказала это, блонда потянула свою руку к моему лицу, но ведь она не знает кто я. Перехватив её руку завела её за спину, а затем последовал скулёж этой суки: — А вот ручки лучше не распускай. Я понимаю, что способностью думать и нормальной самооценкой тебя обделили, поэтому ты пытаешься запугать всех, чтобы не запугали тебя, но знаешь, я не та кто будет слушать тебя, так что если ты ещё раз попытаешься тронуть меня, — я схватила её накладной ноготок, — я вырву твои накладные ноготки так, что ты не сможешь их нарастить. — дурочка встряхнула рукой, чтобы сбить боль от моей хорошей хватки и быстро выбежала, цокая своими каблучками. Дверь женского туалета открылась снова, но вошла уже другая. Черноволосая встала рядом со мной и, открыв кран, начала диалог: — Что ты ей сказала? — кареглазая подняла на меня взгляд — Что она выскочка, которая хочет казаться сильной, — выключив воду в кране я направилась к двери. Собеседница кинула восторженный комментарий, а ещё своё имя: — Я Юта

***

      Столовая в этой школе неплохая. Светлая, а еда достойная. Столиков довольно много, здесь может разместиться любой. Вон там уголок для тех, у кого нет друзей, по большей части они сами забили себя; вбили себе в голову, что их ненавидят и они скучные. Кажется, такие становятся маньяками. Знали бы они как всем насрать на их существование. Ещё есть столик тёплой компании, которую одиночки величают элитой, хотя это просто сборище лицемеров и лицемерок, которые унижают друг друга перед друг другом, как бы абсурдно это не выглядело. А ещё абсолютно обычные компании. Присев за столик и оставив поднос с рисом и мясом в соусе, ко мне подошли двое: — Мы присядем к тебе? — эта та самая из туалета, нет, не блонда, а другая. — Да, конечно, — мило улыбаясь, продолжая есть. Эта девчонка очень милая, но всё-таки она кажется очень грозной. Чёрные волосы, отливают синим цветом, похоже, что она крашеная. Школьная форма сделана будто для неё, если я выгляжу как беспризорница, то она выглядит как истинная красотка, куколка и просто милашка. — Приятного аппетита, — я так увлеклась разглядыванием Юты, что забыла о красноволосом парне, который присел рядом. Я поблагодарила его и не знала как начать с ним знакомство, ведь мне очень хочется знать как его зовут. Благо парень начал сам: — Чон Чонгук, — этот парень такой милый. Пока кушает морщит нос, мило улыбается, похож на кролика, он как раз уплетает морковку, которую я забыла взять. Глаза у него красивые; в них открыт целый мир, они темные, но мир в них яркий, его хочется изучать. Пережевав он снова обратился ко мне: — Напомни, — прожевав и проглотив, — своё имя. — он уставился на меня, сморщив лицо, потому что он сел на место, куда падает солнечный луч. — Кан Минджи, — ответила куколка за меня, прожевав и кинув взгляд сначала на него, а затем на меня. — Оу, — парень мило улыбнулся, сложив губы в букву «о», — ты уже познакомилась с ней? — обратился он к Юте, смотря притворно-возмущённым взглядом. — И мне не сказала. — слегка обижено — Хей, не злись, Гуки. Мы познакомились в туалете, когда Минджи поставила на место твою эту выскочку, — черноволосая бросила взгляд на меня, а затем вернулась к поглощению своей еды. Я, вспомнив о еде, последовала её примеру. — Ащ, сколько раз говорить, что она не моя. — парень ни на секунду не отрывался от еды, — Если она так решила, то мне абсолютно плевать. Спустя пару минут не прекращаемого поглощения еды, красный снова обратился ко мне: — Так, — отпивая сок, языком убирая куски еды от зубов, — что ты сказала Хваён? Наконец я открыла рот и смогла поговорить: — Что она выскочка каких поискать, — мое лицо приняло самодовольное и высокомерное выражение, — она решила меня запугать, раз я новенькая. Подумала, наверное, что я сразу стану покладистой и а-ля рабыней. Она такая смешная, я думала девчонки по типу неё вымерли. Как можно быть такой глупой. Чонгуку, видимо, понравилось то, что я сказала о ней, а вот Юта: — Почему ты называешь её глупой? Если её действия для тебя глупы, то это не значит, что она себя таковой считает. Её образ жизни кажется глупым только тебе, ну и другим адекватным людям вокруг. — она сказала это довольно серьезно, но я смогла её подловить. — Адекватным людям? Как же ты можешь определить адекватен ли человек, кто дал тебе право приплетать кого-то к тому или иному «клану»? — я снова смотрела на неё с вызовом. Эта девочка мне нравится. На удивление, она засмеялась, сказав: — А ты смышленая. Ты мне нравишься. — мы мило переглянулись.

***

      После обеда мы разговорились. Оказалось, что ребята очень даже милые. С Ютой можно о многом поговорить, особенно о книгах, к которым я неравнодушна. — Ты читала «Три товарища»? Я планирую прочесть, хочу узнать стоит ли, — проговорила я, упираясь локтем в колено я внимательно уставилась на куколку. Она такая красивая и так много знает, меня тянет к таким как она. — «Три товарища»? — встрял Чонгук, — Это как мы? Вдруг Юта заливисто рассмеялась, пояснив: — Да, но наш конец будет лучше, — я немного знала сюжет книги, поэтому слегка посмеялась вместе с ней.       Но вот светлый, весёлый, первый школьный день завершился. Мои ноги вновь лениво перекатываются по серому асфальту от остановки близь дома. Рядом с высоким бордюром, оперевшись спиной, сидит тот самый крашеный утренний парень. Уткнувшись в свои колени; его плечи подёргиваются, кажется он плачет. Я не спеша ступила к нему и тихо присела рядом, положив свою руку на его. Его голова вдруг поднялась и на меня вновь смотрело это красивое, но заплаканное лицо. — С тобой что-то случилось? — коротко спросила я, а он лишь сильнее заплакал, но бесшумно, похоже научился. Парень резко прижался к моей груди, а я обвила его голову руками, сильнее прижимая. Было не важно кто он, что стряслось, сейчас я должна была быть рядом; поддержать, обнять. Моя рука поднялась к его голове. Его волосы, несмотря на покраску, остались все такими же мягкими, как и прежде. Он немного подрагивал от моих касаний.