Chains.

FlashBack

      

***

— Алло? — Спустя миллионы лет, Куколка услышала голос подруги, о которой так беспокоилась. — Минджи, почему тебя сегодня нет? Тебе нехорошо? Что-то с мамой? — Черноволосая сильнее сжимала руки на локтях красноволосого, стоя посередине улицы, освещённой солнцем. — Тише, Юта. — Покашливая, делая вялый голос, просила девушка на том конце, — Меня продуло. — Кашлянула громче, надрывнее. Для виду. — Ох, может нам с Чоном к тебе зайти? — Задала вопрос подруге в трубку телефона розового цвета, а сама смотрела в лицо парню. Чонгуковы брови были сведены, глаза в упор смотрели на девушку, прожигая в ней дыру. — Нет-нет, не парьтесь, я скоро поправлюсь. — Замахав руками, будто друзья её видели, произнесла девушка. — Тогда мы ждём тебя! — Прокричал Гук в трубку над ухом возлюбленной, нагнувшись ближе к девчачьему лицу. — Мы скучаем! — Крикнули они в телефон, чем вызвали улыбку на лице подруги и отключились. Поморщив лицо от солнца, которое целовало Юту, она прижалась к парню и они медленно, в ногу, зашагали вновь к Чону домой. Юту не отпускало предчувствие, что подруга врет ей, но не могла понять почему. Девушка терпеть не может, когда от неё что-то скрывают. Гложущую ее мысль она решила не озвучивать парню, он её начнёт успокаивать и не выслушает догадку. Пара не спеша ступала по знакомой, выхоженной, дороге домой. Оранжевый закат падал на землю, деревья, дома и ребят. Воздух был свежим, чистым, приятным, успокаивающим. Черноволосая почувствовала на себе взгляд парня и только потом поняла, что он зовёт её. — Юта, ты меня слушаешь? — Вздёрнув пальцем нос девушки, вызвав у неё улыбку, обратив на себя внимание. Девушка виновато спрятала глаза от парня, а он притянул её за подбородок у себе. — Теперь ты должна поцелуй! — Играя бровями, произнёс парень. В глазах Чонгука заблестело что-то яркое, как серебро. Черноволосая лишь опустила руки по швам, прикрыла глаза, выжидая, предвкушая приятное. Её ресницы подрагивали, закрытые глаза метались в разные стороны, а губы поджимались в нетерпении. Чонгуку нравится на неё смотреть, когда она чего-то очень хочет. Ждёт с нетерпением. — Целуй уже! — Нетерпеливо проговорила девушка. До её уха долетел смешок из губ Чонгука, а затем он медленно потянулся вниз, ближе к девушке. Дразнил, играл, забавлялся её недовольным лицом и её нетерпеливостью, да и сам еле сдерживался. — Ну! — Юта раздражалась, когда парень так делал. Да, это вызывает большее желание, но бесит ждать. Влажные от слюны, сладкие губы коснулись сухих женских. Отстранись парень сразу, поцелуй показался бы коротким. Мужская рука легла на девчачий загривок, мягко поглаживая. Так тепло, успокаивающе. Ладонь другой руки оказалась на лице Юты, поглаживая, холодную от легкого ветра кожу большим пальцем. Ветер теребил их волосы, спутывал в один узел. Красный и чёрный. Такие прекрасные цвета. Шелест листьев касается ушей, приятно щекочет слух. Весна заполняет душу, пробуждает свежесть, наполняет лёгкие прохладным воздухом. Где-то далеко слышен лай собак; нос ловит аромат цветов. Чонгук все ещё прижимает девушку к себе, не хочет отпускать, кажется отпусти он её, поцелуй получится слишком коротким. Секундным. А он хочет растянуть его. Он хочет целовать её вечно. Её маленькие руки придерживают парня за локти, но не отталкивая, а притягивая; она поднимает голову на миллиметр выше, чтобы расслабить шею. Коралловые лучи освещают их пару. Они едины. Поставь их в музей и они сойдут за скульптуру. А назовут её «Любовь». Он отстраняется, но лишь для того, чтобы прикоснуться к губам вновь. Его грубые ладони нежно гладят её по щекам, спускаясь к шее, предплечьям, любовно поглаживая. Её руки касаются шеи красноволосого; пальцами касается кадыка, спускается ниже по воображаемым ступеням. Влажные, обдуваемые ветром, женские пальцы холодят кожу мужского тела; она расстегивает третью пуговицу его влажной, белой, мятой рубашки, подушечками пальцем поглаживая карамельную кожу. Юта слышит его выдохи. Чонгуку нравятся ее касания. Спустя тысячу лет они отстраняются друг от друга. Девушка чувствует себя спокойно благодаря тому, что он рядом. Больше её не тяготят плохие мысли. Она все выдумала. Нежно берет его грубую ладонь в свою, разглядывает их переплетенные пальцы под лучами прекрасного заката. Пара лениво начинает движение навстречу солнцу. Светлому, яркому. — Посмотри на меня. — Повелительно произнёс парень, обращая её внимание на себя. Его лицо освещало солнце. Красные волосы горели факелом на голове, наливались цветом. Юта покорно взглянула на него, сощурив глаза и расплывшись в улыбке. Она смотрела на него снизу вверх. Красивый. До одурения красивый. — У тебя такие красивые глаза. — Только произнёс он, улыбнувшись. Гук возобновил их движение. Ступал все также медленно, смотря на этот красивейший горизонт, обратился снова к Юте. — Чтобы ни случилось, знай, ты можешь мне доверять. — Его, обычно милый голос, теперь звучал серьёзно, как у настоящего мужчины. Чон чувствовал на себе её недоумённый взгляд, который постепенно перешёл в расслабленный. — Я ничего от тебя не хочу. Я хочу только тебя рядом со мной.

***

       Минджи лежала в голубой пижаме с северными медведями, подогнув ноги на кровати, упираясь взглядом в стену. Маме она сказала, что плохо чувствует себя и не хочет, чтобы она трогала её, но заботливая женщина с темным растрепанным хвостом заглядывает в комнату с перерывом в двадцать минут, чтобы узнать как чувствует себя её милая дочь. А дочь чувствует себя отвратительно. Как орхидея, которая стояла на подоконнике под солнцем и которую не поливали должным образом. Лепестки иссохли, начали крошиться. Почва сухая и очень хочет воды, так что в горле пересыхает и в глотку спускается вязкая слюна. Ей глаза удаётся с трудом разлепить и она пытается думать. Думать что ей делать. Девушке даже тяжело думать об этом. О том, что она собирается сделать, сказать. Глядит в стену, покрытую обоями, сверлит в ней сверлом глаза дыру. Закрывая глаза, слышит своё дыхание, которое заставляет сильнее нервничать, а зад зудеть. Открывает глаза и переворачивается на спину, раскинувшись на кровати морской звездой. Грудь медленно вздымается. Волосы распластались по всей подушке, поблескивая от солнечных бликов, которые ударяются о паркет и прыгают на кровать. Её волосы поблескивают тёмной бронзой. В душе все сдавлено, туго, будто связали и запретили дышать. Из мыслей уставшую Минджи с растрёпанными темными волосами вырывает стук в дверь. Короткий и тихий. Будто боится спугнуть и извиняется за нарушение личного пространства. — Милая, я принесла тебе бульон, хочешь? — Спрашивает женщина, держа в руках темно-коричневый пластиковый поднос с небольшой белой тарелкой на нем, ложкой и двумя кусками хлеба. Белого и чёрного. — Оставь, пожалуйста, на столе. Я чуть позже поем. — Оглядев маму и улыбнувшись её милому виду: хлопковая кофта с пуговицами темно-болотного цвета, чёрные домашние штаны в катышках, низкий хвост таких же темных волос, две пряди выбились из него и спадают на лицо, под глазами синяки и явная усталость. Девушка говорила с трудом открывая рот и напрягая связки. Не хочется открывать рот. Не хочется разговаривать. Хочется молчать и ни о чем не думать. По лицу милой женщины было видно, что она не довольна ответом дочери, но она покорно прошла к белому письменному столу, оставила поднос, который издал тихий звук соприкасаясь с столешницей. Девушка, отвернувшись к стене и прикрыв глаза, слышала как мама ступает босыми ногами по холодному паркету и медленно открывает дверь, а затем опускает ручку вниз, прикрывая с той стороны. Минджи оборачивается, желая узнать закрыла ли мама дверь или все ещё стоит. Она свесила согревшиеся, затёкшие ноги на пол, поболтала ими. Твёрдо ступила мокрыми ногами на пол и прошла к столу, оставляя влажные следы после себя, которые медленно исчезали. Подогнув ноги села на стул и не притронулась к еде. Смотрела на эту тарелку, будто искала у неё ответа. Запустила пальцы в волосы, не больно сжимая их у корней, выпучив глаза, чтобы заставить себя думать, а не попросту винить. О чем она думает? — Я брошу его. — Проговорила она, зажмурив глаза. Тихо, чтобы её не услышали. Она почувствовала, как стены осуждающе глядят на неё. Вот она уже слышит возгласы воображаемой толпы в суде. «Кан Минджи, вы обвиняетесь в предательстве» — грозно выносит судья. «Да как ты можешь?!», «Он твой друг», «Ты бросаешь его в трудную минуту?», «Не можешь потерпеть?», «Посмотрите на неё, господа присяжные, вот та самая девчонка, которая бросила этого парня», «Господин судья, она должна понести самое жестокое наказание», «Самое частое преступление, рассматриваемое в нашем Нравственном суде.» «Что вы можете сказать в своё оправдание?» Куча людей в обличии Минджи кричат, улюлюкают, плюются, а судья стучит молотком по столу. Это Тэхён. — Я попрошу всех вести себя тише и слушать. Кан Минджи, Вы обвиняетесь в предательстве своего друга, — девушка глядит в лицо бирюзового, пусть он и не показывает, но она чувствует как он раздражён и обижен, но улыбается ей глупой улыбкой, чем вызывает большую тревогу. Руки потеют, тело бьется в легких конвульсиях от нервов. — Я не могу оставить тебя в своей жизни. — Произнесла она, глядя в глаза судье. Темноволосая сидела на скамье подсудимых в своей пижаме, все в той же позе. Тысячи глаз смотрели на неё в ожидании дальнейших оправданий. Всезнайки присяжные осуждающе глядели на неё, хмурили брови. Зал суда был со всех сторон отделан темным деревом. Судья в мантии, так же, как и все присутствующие глядел на неё осуждающе, будто на грязь из под ногтей. Все это была она — куча людей в зале, присяжные, только судья это её друг. Друг, которого она предала. — Я переезжала сюда с надеждой на лучшую жизнь, а в итоге почти ничего не поменялось. Сейчас мой друг, — она перешла на шёпот, нагнувшись лицом книзу, как сумасшедшая, — убил своего отца, а я его покрываю, выслушиваю всю грязь о его жизни и понимаю как это неправильно. Неправильно, что его родители создали семью и родили детей, которых обрекли на такую ужасную жизнь. Полную насилия, ненависти и психических травм. Ему нужно помочь, да. Показать ему, что не все в этой жизни приносит боль, но он и есть боль. Он рождён в боли. Все его рассказы оставляют неприятное послевкусие, как коньяк который ты пробуешь впервые, тебе не нравится, но ты продолжаешь пить, потому что... — она пыталась понять, что удерживает её рядом с ним, — потому что вода кажется безвкусной. — Сейчас для неё все прояснилось. Минджи не хочет оставлять Тэхена не только потому что предательство это плохо, но и потому что он интересный. Его жизнь, пусть и пугает, но заставляет чувствовать море эмоций. Агрессию, негодование, тревожность, страх. Адреналин. Однако нельзя оставаться с этим. — Вы предали Ким Тэхена. — Произносит Тэхен. Только это не он. Не он настоящий. Это её мысли выходят из него. — Предательство, — начал он медленно басом, обращая на себя всеобщее внимание, — есть худший порок человечества. Все люди, которые грешат этим — должны понести соответсвующее наказание. — Он обращался к толпе, как герой пьесы, нёс суть жизни в своих словах, а затем медленно повернул голову в сторону девушки. Его красивые глаза были пустыми. — И Вы понесёте наказание, Кан Минджи. За то, что предали меня. — У меня нет выбора, Тэхен! — Подрывается она, быстрым шагом бежит к парню, но огромная толпа, сидевшая все это время, волной протягивает руки к девушке, удерживая её подальше от Тэхена. На это смотреть жутко. Волна людей с разъярёнными глазами хватает Минджи, пытаясь растерзать. Судья величественно поднялся со своего места, глядел на все происходящее, как на табун муравьев. Встав, Тэхен пошёл к выходу из зала. Рычания людей были похожи на рыки животных в лесу или джунглях, и только один крик был человеческим — кричала Минджи, от той боли которую испытывала. Толпа накрывала её, как волна маленького мальчика, который не умеет плавать. — Кан Минджи, — его голос заставил всех замереть и замолкнуть. Тишина разрывала уши. — Вы отдаётесь на растерзание Общественному мнению. — Вдруг комната рядом с столом судьи открывается, в зал входит чёрный человек. На нем такая же мантия, как на Тэхене. Минджи не знала кто это, но поняла из слов судьи. Это Общественное мнение. Он пришёл, чтобы терзать. Тэхен пожал его тёмную руку и направился за его спину, к той самой двери, напоследок бросил: — Вы виновны. — Измученно улыбнулся, и открыл дверь. Яркий свет вышел из комнаты, ослепляя минджиновы глаза, парень медленно заходил в другую комнату. Этот яркий свет будто съедал его, ведь Тэхен исчезал. — Тэхен! Нет! Пожалуйста, пойми меня! — Кричала она пытаясь вырваться из рук этих людей, которые держали её, чтобы Общественное мнение мог приступить к своей работе. Он разминал свои темные руки, хрустел пальцами. По щекам девушки катились горькие слёзы и она истошно кричала имя парня, когда дверь уже захлопнулась за ним. — Тэхен! Нет! Прошу тебя! Умоляю! — Она и дальше кричала во все горло, пока Мнение давил на её голову. Зажимом своих рук удерживал сознание, путая, скручивая спирали, накручивая на пальцы её мысли. Заставляя её думать самое ужасное о себе и сильнее кричать от душевной казни. Общественное мнение наклонился ближе к раскрасневшемуся мокрому женскому лицу. Руки огромной толпы удерживали её, вырываться было бессмысленно. — Теперь ты просишь пощады. Ты считаешь, что достойна её? — Спрашивал он, смеясь, понимая насколько этот вопрос глупый, конечно она не достойна пощады. — А Тэхён? Он разве не достоин пощады? — Мнение наклонил свою тёмную голову в бок, его руки медленно взяли девушку за шею. От рук шёл шёпот разных голосов. Как можно так поступать... Только посмотрите на неё... на кого похожа.. он такой ужасный.. фу, никогда бы не любила такого... — Я создан из тёмной материи. А знаешь кто меня создал? — Он не ждал ответа от девушки, это был вопрос, на который ответ знали все, но он желал его озвучить. — Меня создали люди. Я — людское создание. Я создан из всего ужасного, что есть во всех вас! — Его громкий голос разбивался о стены зала суда. — И я пришёл, чтобы заставить тебя страдать. Тебе не вырваться! — Он сжал свои темные руки на её подбородке, — Думаешь смерть и пытки это ужасно? Вечное страдание — вот что ужасно. И ты будешь страдать, я не дам тебе умереть, даже если ты будешь просить меня убить тебя. Немного помолчав, он продолжил: — Знаешь, мир так ужасен. Ваш мир. — Он пальцем ткнул в девушку, будто весь мир заключался в ней одной. — У вас даже ребёнок знает, что такое предательство. Тихие всхлипы ударялись о стены её комнаты. Слёзы капали на розовую подушку, впитываясь. Волосы намокли от воды из глаз и пота. Минджи сжала челюсть, чтобы перестать плакать, но слёзы просто лились из глаз, тогда она сжала их, чтобы остановить поток, но и это не помогало. «Ты будешь страдать» — Прости... прости меня, Тэ... Ты доверился мне... а я... предаю тебя.. — Отрывисто хрипела она. «Я не дам тебе умереть, даже если ты будешь просить меня убить тебя» — Я не хочу тебя покидать... но жить с этим грузом, с страхом и тревожностью я не хочу... и я не хочу тебе врать... — Плача, обращаясь к подушке, будто репетируя речь перед важным выступлением.

«Кан Минджи, Вы приговариваетесь к пожизненному страданию за предательство»

***

Небо было темно-серым, почти чёрным, облака объемные, хочется ухватиться за них и трогать, они наверняка мягкие, но сейчас выглядят угрожающе. С неба посыпался дождь. Вода любит музыку. Выстукивает разные мелодии на разных инструментах: крышах, дорогах, листьях, стеклу, головах. О голову звук самый скучный — тихий. Минджи чувствует как падают капли дождя на её волосы, выйдя из старого автобуса. Легкие наполняются свежим воздухом, в транспорте невыносимо душно. А здесь, на улице, пахнет сыростью, цветами, дует легкий ветерок, который приятно щекочет нервы, где-то далеко лает собака. Она вдыхает, открывая глаза и замечает Тэхена. Он стоит и увлеченно ковыряет асфальт носками красных конверсов. Минджи боится иди к нему, ей хочется развернуться и убежать домой, чтобы никогда не говорить с ним. Не говорить ему того, что нужно сказать. Страх разъедает душу, как кислота. Тэхен поднимает бирюзовую голову и удивляется присутствию подруги. Сколько она там стоит? Бирюзовый раскрывает руки для объятий и подруга медленно подходит к нему, натянув улыбку на лицо. Падает к нему в руки и вдыхает запах его чёрной кофты. Кровью не пахнет, только горький табак и немного алкоголя. Хочется быстрее отстраниться и не смотреть ему в глаза. Она чувствует его взгляд на своей макушке, но не хочет смотреть в его сторону, ей тревожно, некомфортно. Хочется бежать. От самой себя, потому что собирается это сделать, от его взгляда, что пропитан болью, которую Тэхен так хорошо скрывает. — Ты звонил, что-то случилось? — Немного помолчав, спрашивает девушка, оглядывая друга. Засохшая кровь из раны на скуле, небольшие синяки под глазами, капюшон чёрной кофты наполовину натянут, бирюзовые волосы спадают на лоб; взгляд расслабленный, а на губах ухмылка. Чему это он ухмыляется. — Хотел сказать.. — Взгляд его изменился. Он перестал ухмыляться, виновато опустил голову, кусал губы с разорванной на них кожей. — Прости меня, — неожиданно для Минджи произносит Тэхен, притягивая к своей груди подругу левой рукой, что была на её спине. Прижимает к себе за плечо и затылок, как ребенка. Носом утыкается в макушку и вдыхает запах шампуня с лимоном, от чего губы расплываются в улыбке. Ему хорошо, он спокоен. Отстраняясь, девушка ошарашено смотрит на парня. За что он извиняется? Тэхен, это она должна будет извиниться за то, что собирается сказать тебе. — За что ты извиняешься.. — в груди теплится омерзительное чувство, которое даже описать тяжело. Кажется, ей совестно. За то, что он извинился перед такой, как она — предательницей. Темноволосая даже глаза боится на него поднять, не хочет видеть его искреннюю улыбку, не хочет видеть какого доверия к ней полны его глаза. Ей стыдно. Очень стыдно. — За то, что не звонил. Пропал, и не сказал куда исчез, вдруг меня уже упекли. — усмехнувшись, произнес он, — Прости, я должен был встретиться с тобой раньше. — Снова виновато опустил голову, будто отчитывался перед мамой за прогул. — У меня есть подарок, — неожиданно для подруги произносит он. Заставляет её поджать губы, чтобы не заплакать от неправильности всего того, что собирается сказать. Тэхен засовывает руку в чёрный карман, звенит ключами, шарит и, наконец, находит ему нужное. Из кармана парень достаёт радужную фенечку и протягивает девушке. — Это тебе. У меня такая же. — Радостно произносит он и любуется творением, показывая пальцем на такую же фенечку на правой руке. — О, — удар ниже пояса, зачем ты так Тэ, — С-спасибо большое, Тэ. — Улыбается искренне подарку и принимает его из рук парня. Просовывает правую руку в отверстие, а бирюзовый помогает затянуть веревочки. — Надеюсь, ты больше не обижаешься. — Смущенно проговаривает друг, радуясь реакции. — Все в порядке Тэ.. Давай пройдемся? — Натянув улыбку, проговорила девушка. На секунду подумала взять друга за руку, но отдернула свою, как от чего-то обжигающего. Друзья шли близко друг к другу, вяло, в ногу, чтобы никто из них не отставал. Тэхен засунул руки в карманы кофты и молча двигался по дороге, а Минджи придерживала одной рукой рюкзак на левом плече. Шла и рассматривала тэхенов подарок на своей руке, это грело ей душу и одновременно терзало совесть. Она собирается бросить его, а он дарит ей подарки и извиняется. Так, не спеша, по грязи, лужам, которых уже образовалось достаточно в щелях дороги, они под дождем дошли до заброшенных зданий. Ничего не говоря, Тэхен сменил курс своего шага в сторону железной дороги. Он хочет посидеть на рельсах. По ним ездят только товарные поезда, и то очень редко, можно было бы считать эту железную дорогу заброшенной, но нет. Они шли аккуратно ступая, чтобы не упасть из-за камней, на которые наступают. Бирюзовый крепко держал подругу за руку. Тревога и спокойствие смешивались. Он держал её за руку, был рядом. Сжимал крепко, до легкой боли. Усевшись на рельсы, он звучно втянул в лёгкие прохладный весенний воздух смешанный с ароматом различных цветов и мазуты от поездов. Похоже, сегодня уже ездили, значит вернутся глубокой ночью. А штаны с юбкой испачкаются, но сейчас это не сильно волнует. Ветер щекотал руки и ноги Минджи, она была слишком легко одета для такого вечера. Подергивалась, растирала голени руками, пытаясь содрать холод с кожи. Не долго думая Тэхен прижал подругу к своей груди, потирая ее плечи, по телу постепенно расходилось тепло. Прикрыл глаза, вдыхая запах шампуня и свежего вечернего воздуха. На душе было спокойно и легко, от того ли что она рядом или из-за атмосферы, но одно ясно — ему как никогда хорошо. Черные тучи сгущались сильнее, хотя казалось что уже некуда. Небо погромыхивало и поблескивало. Вода посыпалась с новой силой. Покидать это хорошее место, заканчивать этот замечательный миг не хочется, ради этого вечера примирения можно промокнуть. Так думал Тэхен, поэтому прижимал девушку ближе. Их волосы мокли, прилипали к лбу, весенняя одежда тоже мокла и прилипала. Минджи решила, что должна начать разговор. — Тэхен.. — Подала она тихий голос из-под его подбородка и гром тут же зазвучал сильнее, но девушку это не заставило дрожать, она лишь понимала, что развязка близка. — Да? — Коротко спросил он, посмотрев вниз, на лицо подруги. Было видно, что она волнуется и Тэхен, кажется, понял чего она хочет, но все равно ждал. — Я должна тебе кое-что сказать.. — Отводит взгляд, нервно кусает губы, сердце быстро колотится. Парень ощущает собственной грудью, как она ...его любит... Не медля ни минуты, наклоняется к ней ближе, пока она не понимает, думает как сформулировать мысль, распрощаться с другом; он тянется к её лицу ближе, нежно целуя. Грохочет гром, мелькает серебряная молния. Вода с неба обрушивается на друзей, словно водопад. Они в миг промокают до нитки. Соленая вода касается их губ, Минджи упирается в грудь другу, надавливает с каждым разом сильнее, чтобы он, наконец, понял, что делает что-то не так. Но друг не отстраняется. Тэхен ближе прижимает девушку, нежно держит её руку в своей, пытается остановить ее попытки вырваться. Целует медленно, мягко, так что дождь будто замедляется. Язык не добавляет, хочет, чтобы это было мило, а не всепоглощающе страстно. Спустя пару мгновений он, наконец, отстраняется. — Тэхен? — Недоуменно спрашивает она, отстраняясь от него всем существом своим. Гром гремит сильнее, так что деревья трясутся в страхе, а внутри загорается злость. Тэхен лишь непонимающе глядит на подругу. Он сделал что-то не так? — Что не так? Или... ты не это хотела сказать? — Сдвигая брови, непонимающе глядит он. — Нет! — На выдохе отвечает подруга. Ее волосы совсем мокрые, одежда тоже вся промокла и скорее всего она заболеет, но сейчас девушку это не волнует, она должна сказать. — Я хотела сказать, что хочу закончить дружбу, — обессилено кидает руку в сторону, а погода не унимается. Ветер поднимается сильный, колышет деревья так, что они вот-вот сломаются и улетят в ближайшее здание или друзей. Бывших друзей. Гром с новой силой проходится по небу, в черных тучах мелькает уже фиолетовая молния. Словно сам Зевс против всего того, что хочет сказать девушка, поэтому пытается заглушить её слова и показать как он зол. — Что? — Парня будто обухом по голове ударило, его взгляд опустел. Тэхен медленно моргает — начинает плакать. — Я не могу, Тэхен. Я боюсь. — Чего ты боишься?! — Озлобленно крикнул он, начиная сильнее плакать. Его губы и глаза начали краснеть. — Я боюсь тебя! — Она тоже не выдержала, горькие слёзы покатились по её лицу. — Мне страшно где-то здесь, — она ткнула пальцем в грудь, а у парня вызвала удивление и даже шок, — Каждый раз идя к тебе на встречу я не хочу этого, я всегда хочу убежать, говорю с тобой через силу. Мне тревожно быть рядом с тобой. И хоть убей я не могу терпеть, — она закрыла глаза и кричала, а дождь бил с новой силой, будто они вызвали его. Тэхен стоял ошарашенный. Она его боится. Она хочет прекратить общение, потому что он вызывает у неё тревогу. — Ты не виновен в этом! — Обращая взгляд на себя, произнесла она.— Слышишь, не виновен! Это.. это эмоции, которые ты даришь, из-за них я чувствую себя опустошенной и убитой.. Я не хотела тебе этого говорить, но пропадать и просто игнорировать тебя, чтобы избежать этого диалога я не хотела. Я не хочу тебе врать, Тэхен. Я хочу, чтобы ты знал, что каждая наша встреча тяжело мне дается. Ты милый, добрый, заботливый друг, но мне все равно не спокойно, когда ты рядом.— Она больше не боялась, она говорила то, о чем думала, ей было важно, чтобы он знал. Минджи смотрела в его заплаканное лицо, он шмыгал носом, утирал руками слезы, размазывал влагу по лицу и рукам, мешал с дождевой водой. Постепенно дождь начал сходить на нет. Слои воды стекают с деревьев, фонарных столбов, с одежды. Они насквозь мокрые, у неё сквозь школьную рубашку виднеется белый бюстгальтер. Они часто дышат, будто бежали бок о бок триллионы километров. Стоят в пяти метрах друг от друга и просто смотрят друг другу в глаза, пытаясь унять слезы, боль и восстановить дыхание. — Почему ты подумал, что я хочу поцеловать тебя? — Спросила она, изогнув бровь, вспомнив об этом поцелуе. Он был мягким, теплым, искренним, даже детским. — Потому что... потому что я люблю тебя.. — неожиданно для себя и для всех, для всего мира, тихо произнёс парень. Часто заморгал, снова капли слез выступили на глазах, отвернулся от нее и медленно зашагал по рельсам. Минджи стояла в ступоре, но когда парень отошёл от нее на большое расстояние окликнула его: — Тэхен! — Он обернулся, чтобы вновь увидеть её лицо. Мокрые, спутанные волосы прилипли к лицу, она шмыгает красным носом, утирает заплаканные глаза. Её глаза. Он никогда их не забудет. Темные, как шоколад, глубокие, как дно в воде лазурного цвета, наполненные радостью и сочувствием по отношению к нему, но сейчас они полны лишь боли, стыда и слез. Минджи зовет, а Тэхен переходит на бег. Он бежит по рельсам, отдаляясь от подруги, плачет в локоть, утирает глаза, а слезы бьют из них все с новой силой. Бирюзовый хнычет, кричит, горько плачет, как младенец, но бежит. Отнимает руку от глаз, оборачивается. Ничего. Ничего не видно, свет от фонарных столбов тускло горит где-то вдалеке, он едва-едва может увидеть девушку, которая все ещё стоит на своём месте. Затем она подрывается с места и убегает от рельсов и от Тэхена. Все. Она бросила его. Оставила одного истошно кричать, стонать, громко плакать, удушающе, так, чтобы люди вышли из домой и посмотрели, что это за звуки. — Ааа.. — Тэхен зажимает глаза кулаками и громко кричит. Жалостливо, больно. Она боится его, она ушла от него, а он, оказалось, и вправду любит её. И как это произошло? Парень не знал, Тэхен лишь бил себя в грудь, пытаясь унять какую-то боль и громко кричал на всю улицу. Тихую улицу. Его плач эхом разносился по всему миру. Тэхену казалось, что он один в целом мире, что нет тех, кто ему поможет, что он, как маленький ребенок, который ещё не умеет говорить пытается обратить на себя внимание криками и слезами. Он сбрасывает капюшон с бирюзовой макушки и зарывается руками в волосы, мечется, не знает, что ему делать, но затем в голову приходит одна мысль, которая решит все его проблемы, которая заберёт его боль. Тэхен спохватился и побежал, желая скрыться в темноте.

***

Ночь незаметно прошла и солнце медленно поднималось над Землей. Утренний туман покрывал пустошь. Холодил голую кожу под чёрной, потертой кофтой. Не было ничего, кроме рельсов и парня, сидящего на них в позе лотоса, в наушниках которого играл успокаивающий, лирический трек. Сквозь наушники он слышал как цвиркают сверчки в мокрой от росы траве, слышал как капли падают, разбиваясь о листья. Его лёгкие вдыхают свежий утренний воздух. Тэхен расслаблен, медитирует, сидя на рельсах. Как это странно, как ни в чем не бывало сидит здесь, расслабляется. Вдруг он ощущает, как рельсы дребезжат под ним, слабо, значит поезд ещё далеко. Не меняя положения и не открывая глаза, он продолжает так сидеть и слушать один и тот же трек. В нем слышен треск дров в костре, плески воды, мелодия тихая, медленная. Это тихое утро. Такое же тихое как и сейчас. Поезд все ближе, а бирюзовый также продолжает сидеть не шелохнувшись, но всё-таки раскрывает глаза. В них нет страха, только принятие. Вдруг он делает несколько движений, стаскивает с руки радужную фенечку и прикасается к ней губами, а затем прикрывает глаза и прижимает её к груди, крепко сжимает в пальцах, до фиолетовых следов на ладонях, чтобы не выпустить её когда уснёт. Тишину этого утра нарушает резкий, громкий вой поезда, который, видимо, заметил парня. Бирюзовый лишь расплывается в улыбке, располагаясь поперёк, все так же в наушниках, под телом ощущает, насколько быстро движется поезд и как он далеко от него. Водитель не унимается и гудит, давая понять, что движется молниеносно и не сможет при желании остановиться, но Тэхен игнорирует это, лишь поворачивает голову в его сторону и видит, как он все ближе и ближе к нему. Из прекрасных глаз парня медленно начинают течь слёзы счастья. Он предвкушает спасение, покой. Парень искренне улыбается и когда поезд находится вот уже в паре метров от него закрывает глаза. Навсегда. Слышен хруст и протяжный гул поезда.

Прощай, Тэ

— Предположительное время смерти 3:00. — Полицейский смотрит на бездыханное, бледное, с синеватым отливом, тело парня. Отводит взгляд от изуродованного тела ребенка, обращаясь к красноволосому парню, который прижимает к себе хрупкую брюнетку. Девушка истошно плачет в грудь брата. Кибом старается быть сильным, но слёзы начинают течь по его лицу, пока он смотрит на младшего брата. Тэхен улыбается, глаза закрыты, будто спит, но его грудь пробита, из неё виднеется трава. Разглядывая тело младшего, он замечает, что в его кулаке есть что-то. Телефон, лежавший на груди бирюзового, раскрошился под напором поезда и прошёл во внутрь парня. Ки отстраняется от Дженни, она сжимая руки у груди, глядит удивленно на брата, утирает красные глаза и нос. Её взгляд бегает от большой спины брата, обтянутой голубой футболкой, к полицейскому, русому парню с пирсингом брови, который тоже не может понять, почему старший Ким подходит к телу мальчика. Переступив рельсы, Ки подходит ближе и садится на корточки рядом с братом. Рассматривает его счастливое лицо и продолжает плакать. Пальцем касается его щеки и Дженни видит, как плечи старшего начинают подрагивать от рыданий. Он опускает голову, не может смотреть на брата и понимать, что этого милого мальчика больше нет. Он же совсем ребёнок. Справедливый, упёртый ребёнок. Почему, почему он сделал это? Кибом поднимает глаза, их накрывает пелена и ему тяжело разглядеть лицо брата, ему кажется что брат ему подмигивает, мол, «Хей, Ки, я пошутил, а ты опять испугался. Помнишь, как в детстве?» Красноволосый смахивает слёзы и понимает, что лицо Тэхена все также неподвижно. Не долго думая, Дженни тоже подходит к телу младшего. Её лицо искривляется в гримасе боли и она начинает громко выть, издавать жалостливые всхлипы и скулить. Она нежно берет младшего за руку. Холодный. Ледяной. Держит его за сжатый кулак, лицом утыкается в плечо старшего Кима и плачет. — Лейтенат Им, нам пора, — обращается парень в форме к полицейскому, который все это время сочувствующие глядел на ребят. Боясь нарушить их покой, он отступил на пару шагов, а затем сказал: — Соболезную, Ки. — Прохрипел он, отходя дальше. — Спасибо, Чангюн. — Поблагодарил за сочувствие старого знакомого не оборачиваясь. Поглаживал Дженни по голове, пока она тряслась под ним от легких конвульсий. Ки смотрел не на брата, а откуда пришёл поезд. Его взгляд был пустым, а по щекам стекали слёзы. Не прекращая плач, Дженни вновь взглянула на младшенького и раскрыла его кулак. — Ки... с-смотри.. — Дрожащим голосом произнесла сестра. Ким старший отвел взгляд от горизонта в сторону сестры, которая показывала на ладони что-то странное. — Это... фенечка? — Непонимающе спрашивал он, взяв в руки предмет. Она была нетронутой. Чистой. Её единственную не тронул фонтан крови, который брызнул из груди бирюзового. — Что это значит? — Дергаясь то ли от нервов, то ли от утреннего ветерка, спрашивала сестра, утирая слёзы, успокаиваясь. — Я думаю, мы должны кому-то это передать... — Предположил старший Ким.

***

Пять вечера того же дня. Минджи кидает в рот успокоительное и запивает его холодной водой. Подходит к окну в своей комнате и медленно открывает его, впуская в комнату свежий воздух. До ее слуха доносится крик птиц, это немного успокаивает. Небо окрашивается в пастельные оттенки, радует глаз. Она добрые три минуты стоит у раскрытого настежь окна и рассматривает город, покрытый весенним солнцем. Вдруг телефон на белом столе начинает вибрировать. Девушка с интересом смотрит на гаджет — неизвестный. Немного подумав поднимает телефон и отвечает: — Алло? — Подрагивающим от волнения голосом, спрашивает темноволосая. — Минджи, это ты? — Спрашивает голос на том конце. Как же этот голос похож... Глаза девушки расширяются, она очень боится говорить. Может, она ошиблась и это не Тэхен.. — Да, а с кем я говорю? — Меня зовут Кибом, я... я брат Тэхена, — произносит он и Минджи слышит женские всхлипы на заднем фоне. — Мы можем встретиться? — Серьёзным тоном спрашивает старший Ким девушку. — Д-да.. — Мы подойдём к твоему дому. — Только произносит красноволосый и заканчивает диалог. Руки Минджи трясутся, а всё-таки надевают летние розовые шорты и она направляется к выходу из квартиры. Коралловые лучи падают на девушку как только она выходит из подъезда. Оглядевшись, она замечает как двое людей не спеша направляются в её сторону. Не долго думая, она решает идти им на встречу, прикрывая глаза от солнца, чтобы получше их рассмотреть. Красноволосый парень выше девушки и совсем не похож на Тэхена; в голубой футболке и чёрных джинсах. Выражение лица злое, даже злое. Девушка с темными волосами на голову ниже парня, на ней чёрная толстовка и чёрные спортивки, лицо уставшее, измученное и даже безжизненное. Наконец, они подходят друг к другу и Дженни решает говорить первой: — Привет.. у нас для тебя есть новость... — она сжимает губы, поднимает глаза к небу, чтобы вновь не заплакать, хотя очень хочется. Кусает губы, чтобы унять дрожь в голосе. Кибом нежно берет сестру за руку, поддерживая. Она коротко улыбается и продолжает: — Тэхен вчера покончил с собой... — Выдавливает из себя девушка и снова прижимает руку ко рту. Слёзы тут же брызжут из её глаз, а Ки прижимает её к себе снова. Она начинает часто дышать, ноздри сжимаются и разжимаются, прижимает руку к губам сильнее, чтобы не закричать на всю улицу. Прячет лицо в груди брата. А он протягивает в руке радужную фенечку. Минджи будто холодной водой окатили. Она ничего не соображает, не может в полной мере осознать, что этого мальчика больше нет. Увидев перед собой такую же радужную фенечку, она заплакала. Слезинки одна за другой начали спускаться по её лицу и падать на пол. Она расширив глаза глядела на картину: Кибом с серьёзным, недоверчивым лицом протягивает радужную фенечку брата, а другой рукой прижимает подрагивающую от рыданий сестру. Дрожащей рукой дотрагивается до мужской ладони и забирает с неё предмет. Ноги подкашиваются, она еле удерживается, чтобы не упасть в пыльную землю и не закричать, бить руками о пол, головой, всем существом своим и кричать какая же она идиотка, дура, недоразвитая. Бросила его, а он не выдержав ушёл. Идиотка, догони она тогда его все бы изменилось, все сложилось бы по-другому. Она, пустым взглядом и глазами полными слез, глядит на старшего Кима, который разворачивается вместе с сестрой, давая понять, что они собираются уходить. Дженни всхлипывает, трясётся, а сильные руки поддерживают её. Её ноги трясутся в коленях, ей стоит отдохнуть. — Думаю, это должно быть у тебя. — Кивает он в сторону фенечки, что лежит на её ладони, и пока девушка находится в шоковом состоянии, уводит бьющуюся в тихой истерике сестру. Перед глазами пелена слез всплывает, капли поблескивают от солнечных лучей. Где-то вдалеке кричат весёлые дети на площадке, солнце все также ярко светит. Минджи смотрит на свою ладонь и не думает ни о чем. Из её глаз льются слёзы, снова. Сейчас она не винит себя, не хочет убить себя, не хочет бежать за ребятами, извиняться перед ними, громко плакать, биться головой о стены и пол, сбивать колени о кафель ванной. Сейчас она просто стоит и тихо плачет, смотря на фенечку в своей руке. Она раскрывает дрожащими мокрыми пальцами отверстие пошире и просовывает правую руку, туго затягивая веревки.