Встретимся в субботу

Осень пришла слишком быстро и, как всегда, не вовремя. Казалось, лето началось только вчера. Хотелось спать до обеда, а потом уйти гулять по городу. Хотелось попасть под теплый ливень и вернуться домой под вечер промокшей насквозь, но безумно счастливой. Хотелось за город, на речку, чтобы с шашлыками и игрой в волейбол на пляже. Хотелось клубники прямо с грядки, хотелось смотреть сериал всю ночь напролет… Вику не покидало чувство, что это лето она точно проебала. Как и все предыдущие. И она клялась, что такого больше не повторится. Что следующее уж точно будет веселее. Что она не потратить ни одной минуты впустую. Но до него еще дожить надо. А пока Князева гладит рубашку и думает, какую юбку надеть завтра в школу. Некоторые вещи неизбежны. И с ними нужно просто смириться и постараться не сойти из-за них с ума. Придумать для себя хоть какие-то положительные стороны и цепляться за них, в попытках не увязнуть в неизбежном окончательно. В целом, школа — не так плохо. Грех жаловаться, на самом деле. Тем более что дальше ее ждет универ… даже представить страшно, что будет. Поэтому нужно просто жить. И Князева жила. Перебивалась пустой болтовней с подругами, хоть как-то отвлекающей от постоянной зубрежки, и прогулками с Тедди — этого у нее уж точно никто не отнимет. Так было в том году, весь ее десятый класс. И будет весь одиннадцатый. Она уверена.

***

Вика влетела в кабинет за несколько секунд до звонка, провела быстрым взглядом по помещению, и обнаружила Асю сидящей на последней парте у окна. Князева успокоилась, поняв, что успела до начала урока, и нарочито медленно прошла к месту, приготовленному для нее подругой, по дороге обнимаясь с некоторыми одноклассницами и Тимуром. Только сев, девушка, наконец, смогла оценить обстановку. Из тридцати двух заявленных изначально в списках класса человек пришло от силы двадцать. Новых лиц она пока не увидела, хотя помнила, что должно быть как минимум одно такое. Что ж, подождем. Со звонком в класс вошла Светлана Васильевна. Она поздоровалась и начала свою вступительную речь, остающуюся неизменным началом дня знаний уже который год. Было сказано про то, что нужно продуктивно работать весь год. Про то, что приходить в школу без формы равносильно предательству родины. И про то, что пропуск любого из занятий без уважительной причины будет караться походом к завучу. Сменив гнев на милость, женщина упомянула о том, как все ученики выросли и загорели, выразила надежды, что они отдохнули и готовы к продуктивной работе хотя бы первые несколько недель, на что получила в ответ недовольный гул, ясно дающий понять, что никто не отдохнул и работать не собирается. От начала первого в этом учебном году урока прошло от силы пятнадцать минут, а Вика уже скучала. Она бессмысленно водила карандашом по блокноту в ожидании хоть какого-то оживления обстановки. В этот момент в дверь постучались. Весь класс поднял заинтересованные взгляды на просунувшуюся в дверной проем взлохмаченную голову. Парень осмотрел всех присутствующих быстрым взглядом, задержавшись сначала на Тимуре, сидящем на первой парте, а затем на самой Вике. Он улыбнулся, когда понял, что девушка тоже смотрит на него, и ненадолго завис. Хотя нет, надолго. Насколько это было возможным, конечно. Светлана Васильевна прервала их зрительный контакт, приглашая Матвея зайти, наконец, в класс и сесть, чтобы она могла продолжить свою тираду о важности учебы и грядущих экзаменах. Ася перевела на подругу удивленный взгляд. — Это же тот парень, — девушке не нужно было уточнять, какой, Вика прекрасно ее понимала, — вы когда успели познакомиться?  — Долгая история, давай на перемене расскажу, отмахнулась Князева, не отрывая взгляда от Сухинина, занявшего место на первой парте рядом с Тимуром.

***

Учеба надоела не успев начаться. Учителя заваливали домашкой, ставили контрольные по темам, которые никто не помнил. Вике некогда было думать ни о чем кроме уроков. Всю неделю она бегала по кабинетам не успевая вздохнуть. Единственное, что занимало место в ее голове кроме уроков — Матвей. Как ни старалась, она не могла выгнать его из мыслей. Тем более, он учился с ней в одном классе и не смотреть на него все уроки она просто не могла. Сама не понимала почему, но все равно смотрела. Парень был удивительным. Нереальным, это точно. Вике хотелось узнать его получше, пообщаться с таким необычным и парнем. Но общение не клеилось. Матвей пару раз и сам предпринимал попытки заговорить, но каждая рушилась в самом ее начале. За целых пять дней у них не разу не завязался разговор. В понедельник, после классного часа, как только парень подошел к Вике и Асе, болтавшими с Тимуром, ему позвонили и срочно вызвали домой. Во вторник на большой перемене Вика придумала, с какого вопроса можно начать разговор с парнем, сидящим сейчас за партой и капающемся в телефоне, но как только девушка подошла, окликнула его, и встретилась с нереальной голубизной глаз, забыла напрочь, что хотела спросить, и так и ушла, выставив себя при этом полной дурой. В среду Ася вызвалась помочь подруге, и они подсели к Матвею в столовой. Пока Сухинин отвечал на вопрос Аси, все было хорошо, но как только Вика вставила в диалог свое слово, парень подавился соком, закашлялся, пролил немного на рубашку, и ушел в туалет, чтобы оттереть пятно. Вика сдалась и решила больше не рисковать, но в пятницу Матвей подошел к ней сам. И разговор наконец завязался. Или типа того. Оба почему-то тупили, а на простые вопросы отвечали медленно и неуверенно. Казалось, что их просто заставили поговорить, а сами они этого не хотели. Но это все же был разговор, что не могло не радовать.

***

Суббота. Конец рабочей недели. И грандиозные планы на выходные. Девушка дождалась конца последнего урока, и со звонком рванула домой, не став ждать подруг. Она торопилась в надежде быстрее погулять с собакой и засесть за просмотр сериала. Преодолев расстояние от школы до дома в два раза быстрее, чем обычно, она взяла Тедди и решила прогуляться с ним до школы. Погода позволяла выйти на улицу без куртки, чем девушка и воспользовалась. Они шли по тротуару, с двух сторон окружённому деревьями, приближаясь к скверу. От Викиного дома к школе можно было дойти тремя разными дорогами, но эта была любимой. Здесь почти никто не ходил, но при этом было очень красиво тихо и спокойно. На встречу сейчас шел всего один прохожий, и, по Викиному предположению, они должны были разминуться прямо в беседке. По мере приближения девушка улавливала в человеке все больше знакомых черт, и когда они были в десятке метров друг от друга, вдруг поняла, что это Матвей. Он видимо тоже это понял, потому что ускорил шаг, вмиг сокращая расстояние между ними, и подойдя вплотную, раскинул руки в попытке обнять девушку. Вика не понимала, откуда взялся такой порыв, потому что уже неделю они учились в одном классе, но после того пятничного недоразговора никак не контактировали, а тут парень вдруг решил обнять ее. Она приблизилась и обняла в ответ, почувствовав, как по телу разбегаются мурашки от прикосновений. Она почему-то расплылась в улыбке и немного покраснела, обняв его, кажется, немного сильнее чем нужно. И напрочь забыв, что в руке у нее поводок, а на конце поводка — собака. Тедди в это время увидел воробья, приземлившегося на скамейку прямо за спиной парня, и рванул за ним, сильно дернув хозяйку за поводок. Девушка по инерции шагнула вперед, налетая на Матвея весом всего тела, а тот, потеряв равновесие, попятился назад и споткнулся о неровность в полу. Не успев расцепиться, оба упали на скамейку, находившуюся к счастью, совсем близко. Матвей приземлился на пятую точку, а Вика — на Матвея. Поняв, что случилось, Князева вскочила с парня, не зная, как реагировать на то, что произошло. Матвей тоже встал. — Не ушиблась? — вид у него был взволнованный. — Нет… а ты? — Немного, — парень перевел взгляд с девушки на виновника произошедшего. Вика тоже посмотрела на довольно усевшегося под скамейкой пса. Потом они снова встретились взглядами. И засмеялись. Потому что… ну, потому что это было смешно. Настолько глупую и неловкую ситуацию Вика еще не переживала. Матвей порылся в своем рюкзаке и достал тот самый мяч, забытый Викой в парке. Так началось их общение. Так началась их дружба. Вика решила, что более неловко не будет уже никогда, и перестала бояться. Матвей, видимо, считал так же. И неловкость не исчезла, но волновала уже гораздо меньше.

***

Четверть заканчивалась, а дружба Князевой с нереальным мальчиком, как она нарекла его для себя, крепчала с каждым днем. Вика была рада такому общению, но все чаще замечала, что ее тянет к парню, а от прикосновений всю переебывает так, как никогда раньше. А еще эта неловкость. Каждый раз она краснела или делала что-то тупое и неуклюжее, находясь рядом с ним. А он иногда запинался посередине разговора и просто смотрел на нее не моргая. Или случайно соприкасался с ней щеками, когда обнимал. Было много неловкого в их общении, но они просто игнорировали это. Закрыли глаза на ощущения и общались. Делали вид что все так, как должно быть. Осень выдалась аномально холодная. Даже слишком. Осенние каникулы были совсем короткими, всего неделя. Но Вика радовалась и этому. Лучше чем ничего, правда? В последний учебный день никто уже не пытался вникать в материал, который рассказывали учителя. Вика вместе с Асей сидели на последней парте и лениво шевелили ручками в тетради, делая вид, что они что-то записывают. Князева при этом то и дело переводила взгляд на Матвея, скучающего на первой парте вместе с Тимуром. Две дылды чуть ли не метр девяносто ростом каждый. И как у них коленки за этот столик помещаются? А главное зачем, никто ведь их туда садиться не заставлял. В таких рассуждениях плыли долгие минуты, отделяющие толпу полусонных школьников от долгожданной недельной свободы. Наконец, звонок прозвенел, и все повскакивали со своих мест, мгновенно проснувшись, похватали сумки с давно собранными в них тетрадями и понеслись по лестницам вниз, в раздевалку, а затем и на улицу. Ася с Викой вышли одни из последних, чтобы не оказаться затоптанными одноклассниками. Они не спеша дошли до раздевалки, где уже почти не осталось верхней одежды, зато остались несколько подростков, включая и Матвея. Тот широко улыбнулся при виде девушек, натянул шапку с помпончиком (какой же он все-таки странный), а затем стремительно сократил расстояние между ним и Викой, сжимая ту в объятия со словами о том, что они не увидятся ещё неделю. Князева никак такого не ожидала, неловко обняла его в ответ, а у самой внутри все органы, казалось, сделали кульбит и приземлились совсем не на свои места. Руки немного дрожали, и было невыносимо жарко. Она поспешила отвернуться от парня и схватится за свою куртку, чтобы скрыть волнение. Каждый раз одно и то же. При каждом прикосновении Матвея у нее сносило крышу. Ее организм реагировал на него крайне неадекватно, и порой это бесило даже саму Вику. Она поспешно натянула обувь. Но когда дело дошло до куртки, девушку ждал неприятный сюрприз: молнию заело прямо на середине замка, и она никак не хотела ни застёгиваться, ни расстегиваться. Ася уже оделась и вышла из раздевалки, болтая с Тимуром и пообещав подождать подругу на улице. Вика осталась наедине с Матвеем и сломавшимся замком. Она тщетно пыталась наладить вышедший из строя механизм, судорожно дёргала собачку то вверх, то вниз, но та ни в какую не поддавалась. Как назло Матвей закончил завязывать шнурки на своих ботинках и посмотрел в сторону девушки, тут же поняв, что случилось. Он подошёл к ней вплотную (о боже, нет, только не опять, пожалуйстапожалуйста) и улыбнулся, убирая руки девушки от несчастного замка. — Так, Вика, ты сейчас только хуже сделаешь. Дай я попробую, — такой спокойный (хотя чего тут беспокоится, это ведь только Вика вечно психует, нормальные люди так себя не ведут), — убери руки и сядь на скамейку. Вика послушно попятились назад и плюхнулись на скамейку рядом с собственным рюкзаком. Матвей присел на корточки и взял в руки край куртки и собачку. Пара ловких движений, и замок уже прекрасно работает. И как он это сделал? Матвей все ещё держит собачку в пальцах и медленно ведёт ее наверх, застегивая куртку до конца. Он поднимает глаза на лицо девушки, немного покрасневшей от близости с парнем, и улыбается ей. — С… спасибо, — Вика улыбается тоже. Ситуация настолько неловкая, что ей хочется провалится под землю, но одновременно с этим девушка наслаждается каждой секундой, проведенной с Матвеем. Парень смотрит ей прямо в глаза с небольшим прищуром и такой теплой и родной улыбкой. — Вы тут сосетесь что ли? — громкий голос Тимура выводит из оцепенения. Картина и правда неоднозначная. Она сидит на скамейке, а он на корточках прямо перед ней. Она немного наклонилась, и их лица находятся в нескольких миллиметрах друг от друга. Что ещё тут можно было подумать? Матвей встаёт, протягивает Вике руку, помогая подняться, и они выходят, наконец, из школы, планируя не возвращаться сюда ближайшую неделю.