Встретимся в субботу

All I Want — Kodaline

Если бы не Матвей, Вика бы умерла от скуки. Она не выходила из квартиры дальше ближайшего магазина и парка всю неделю. Ася болела, а больше Вике общаться особо было не с кем. Как, впрочем, и переписываться. Матвей же действительно спасал ее. Он писал каждый день, желая доброго утра и спокойной ночи, спрашивая о самочувствии и настроении, скидывал смешные картинки и иногда фотографии своего кота. Они переписывались днями напролет, узнавая друг друга все больше. Вика рассказала, как в ее жизни появился Тедди, а Матвей — что любит ловить снежинки ртом когда никто не видит. Они говорили о любимых фильмах, странных привычках, вкусной еде, и о том, что надо обязательно загадывать желание, когда дуешь на одуванчик теплым летним вечером. Они не боялись показаться странными или глупыми друг для друга. Вике казалось, Матвей ее понимает. Действительно понимает. Девушка все больше привыкала к их постоянному общению, и ей уже казалось, что они знают друг друга всю жизнь. За неделю каникул они ни разу не увиделись, и Вика не знала, почему Матвей не звал ее погулять, а первой писать об этом не хотелось. Она боялась испортить чудесную атмосферу общения с парнем, который, казалось, знал ее лучше, чем она сама, и чувствовал ее так, как никто другой. Вика была по-настоящему счастлива, когда общалась с Матвеем. Он умел рассмешить всего одним предложением. И умел поддержать, когда девушка грустила или переживала. Он всегда спасал, всегда заботился, и принимал все Викины странности. Князевой казалось, он идеальный.

***

Все хорошее быстро заканчивается. Каникулы однозначно были чем-то хорошим. И конечно же не были исключением. Первый учебный день после недели отдыха начался бурно. Вика наконец встретилась с Асей, выздоровевшей как раз перед началом учебы. И наконец обняла Матвея. Девушка даже призналась самой себе, что действительно нуждалась в этих объятьях. Матвей был теплый. А запах у него был почти родной. А еще он был мягкий. Девушка уже привычным движением провела по волосам парня, поправляя съехавшую на глаза челку, и тот фыркнул, как большой кот. Князева улыбнулась и прикрыла глаза. Она скучала. Она так сильно скучала. Вика бессовестно пользовалась своим положением. Понимала, что так нельзя, но поделать с собой ничего не могла. Это ведь не она виновата в том, что их так рассадили. Матвей теперь сидел прямо перед ней, и за два урока Князева успела изучить его спину вдоль и поперек, даже не пытаясь обращать внимание на такие пустяки как учителя и учеба. Парень и сам не упускал возможность поворачиваться каждый раз, когда учитель отвлекался от класса. Вике нравилось, а вот Асю с Тимуром это бесило. Они уже не сдерживаясь отпускали шуточки из разряда уединитесьужегденибудь или сядьтевместеинебеситенас. Матвей смеялся и отворачивался, а Вика думала, что она в принципе не против. И ее это немного пугало, ведь они друзья и не больше. Но иногда девушка пропускала мысль, что может быть и больше.

***

Only One — Alex Band

Физкультура никогда не была в числе любимых уроков Князевой. Более того, она скорее была в числе ненавистных. Особенно, когда дело доходило до игры в волейбол. Девушка до жути боялась мяча, хаотично летавшего во время игры по всему спортзалу. И обычно она следила за жутким предметом в оба, готовая в любой момент отразить удар или хотя бы увернуться, но сейчас напрочь забыла о самозащите. Конечно, какой тут мяч, когда в паре метров от тебя, на скамейке, сидит нереальный мальчик Матвей, и строит тебе смешные мордочки. Какой же он все-таки придурок, честное слово. Кто тебя просил язык высовывать, ебанутый? Не думаешь, что на тебя весь класс сейчас может смотреть? Вика стояла в пятой зоне, ошибочно полагая, что кроме нее на поле найдется, кому поймать мяч. Правда поняла, что ошибочно, она только после того, как этот самый мяч прилетел ей прямо по голове с такой силой, что девушка не удержалась на ногах и упала. Резкая боль прошибла Князеву сразу в нескольких местах. Голова болела от удара мячом, спина — от резкого соприкосновения с полом после удара, и нога — от… а при чем тут собственно нога? Вика открыла глаза и поняла, что конечность подогнулась в процессе падения, и девушка навалилась на нее весом всего тела. Первым к пострадавшей подбежал Матвей. Наверное, чувствовал себя виноватым в том, что произошло. Он наклонился к Вике и протянул к ней руки, прикасаясь к плечам. Мягко встряхнул, приводя в чувства. Помог девушке сесть. К этому моменту вокруг них собрался уже весь класс вместе с учителем. Светлана Васильевна скомандовала поднять Князеву и отвести в медпункт. Пострадавшая попыталась встать, но как только она поставила на пол левую ногу, та подкосилась, и девушка, вскрикнув от боли, снова потеряла равновесие. От падения спасли крепкие руки Матвея. Он поймал Вику, обхватив за плечи, и немного приобнял, давая возможность держаться в вертикальном положении.  — У нее что-то с ногой, — изрек Никита, главный отличник класса, считая, по-видимому, свою догадку гениальной. — Да ты что, — огрызнулась Ася, протиснувшаяся сквозь толпу к подруге, — Вик, можешь идти? — Не-а, — проскулила Вика, подгибая ногу и жалобно смотря на учителя. — Сухинин, ты поднимал — ты и неси, — изрекла Светлана Васильевна, — а остальные — по местам. Продолжаем урок. Матвей, до этого придерживавший Вику за плечи, перевел одну руку ей за спину чуть ниже лопаток, а другую на сгибы коленей, и поднял успевшую покраснеть от смущения девушку в воздух. У Князевой болели спина, голова и нога, но про все это она умудрилась благополучно забыть, оказавшись на руках у Матвея. Его лицо было так близко, что девушка видела, как подрагивают ресницы, и слышала ровное дыхание. А еще она чувствовала его сердцебиение. И оно ровным не было от слова совсем. Его сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Впрочем, Викино едва ли было спокойнее. — Как ты? Я тебе больно не делаю? — прервал тишину обеспокоенный шепот Матвея прямо на ухо девушки. Теплое дыхание коснулось ее кожи и вызвало порцию мурашек, приятно разбегающихся по телу. — Все хорошо, — Вика пыталась сказать это как можно спокойнее, но голос предательски дрогнул. Он не хотела выдавать волнение, накрывшее ее с головой от близости с парнем, но щеки горели румянцем, голос срывался, а кончики пальцев подрагивали. И все это вперемешку с дикой радостью, взявшейся из ниоткуда. А еще было жарко. И Князева никак не могла понять, был ли причиной всего этого удар мячом и падение, или в ее нынешнем состоянии виноват Сухинин. В первый раз за свою жизнь Вика пожалела, что медпункт находится так близко к спортзалу. Матвей аккуратно поставил ее на ноги рядом с кабинетом и постучался. В ответ послышалось что-то типа «войдите» высоким немного писклявым женским голосом. Парень открыл дверь, приобнял девушку за плечи, давая опору и помогая войти. Вику усадили на кушетку, а Матвея отправили на стул напротив. Медсестра выслушала историю крушения Князевой, удостоверилась, что у девушки нет сотрясения, и принялась ощупывать ногу. Вика несколько раз издавала болезненный вскрик, чем сильно пугала Матвея, заметно нервничавшего на стуле. При каждом звуке, исходившим от девушки, он вскакивал и порывался подойти, но медсестра каждый раз отправляла его обратно. Наконец, врач перестала мучить ногу девушки и вынесла свой вердикт. Сильный ушиб. Жить можно, короче. Но нужно было приложить холодное. Женщина порылась в каких-то ящиках, пооткрывала коробки, залезла в шкаф, но сухого льда так и не нашла. Она дала девушке таблетку обезболивающего, и попросила подростков подождать десять минут, пока она спустится на первый этаж в столовую и принесет лед. Как только медсестра закрыла за собой дверь в кабинет, Матвей сорвался с места и подлетел к наклонившейся к ноге Вики, садясь на корточки прямо перед ней. Он мягко прикоснулся к щеке девушки и смотрел ей прямо в глаза своими глазами-океанами нежно-голубого цвета. — Ты как? — тихо-тихо, прямо на ухо, со всей нежностью и заботой в голосе. Его крошит от одного ее взгляда, у него голова кружится от того, как она теперь близко. Ему до ужаса хочется прижаться, стать еще ближе. И он больше не может сдерживаться. — Нормально вроде, — о боже, почему он так близко? Слишком близко, просто пиздец как слишком. Как же тут жарко. Вика шумно выдохнула, ощутив мягкие поглаживания чужой руки по горящей щеке. Он смотрел не отводя взгляд. Его губы были так близко, что чуть не касались ее. Вокруг них тишина. Только шумное тяжелое дыхание и бешеное биение сердца. Воздух горячий и тягучий как смола, вдыхать слишком тяжело. А время застыло на месте и отказывается продолжать свой путь. Матвей сокращает расстояние между ними и осторожно касается ее губ. Мягко и нежно. Смазано. И мимолетно. Парень тут же отстраняется, шарахается от нее и возвращается на стул, стараясь не смотреть на девушку, так и оставшуюся в полусогнутом состоянии с приоткрытыми губами. Нельзя. Ему ведь нельзя, никак нельзя. Даже если хочется. Даже если очень хочется. Даже если ебануться можно, как сильно ему хочется. Матвей пытается не думать о том, что в голове от прикосновения фейерверки взрываются, а по всему телу озноб жуткий, что его как будто разрядом прошибло. Все равно. Матвей ведь верный. Он хороший парень. Он не должен так поступать.