Белые розы

Стук в купе. Я быстро спускаю ноги с полки и поправляю декольте. – Сейчас. – Сашка открывает купе, а там проводница. – Чай, кофе, не желаете? – говорит. – Чай, – отвечает Сашка и на меня смотрит. – На твоё усмотрение, – говорю. – Ей тоже чай. Он снова закрывает купе и на меня смотрит, в руках вертит этот презерватив. – Предлагаешь здесь и сейчас? – Да, а почему нет? – Я к этому моменту несколько месяцев готовилась. Внутри всё прям сжимается. Как же я его хочу! Нам приносят чай и ставят на столик. – Спасибо! – говорит Сашка и протягивает купюру. – Можно нас до утра не беспокоить мы сейчас ложиться будем. – Хорошо, хорошо! – улыбается проводница и выскальзывает из купе. Сашка проверяет, надёжно ли оно закрыто, а я наклоняюсь к нему и ртом пытаюсь расстегнуть ремень на него джинсах. – Сейчас, сейчас, – говорит он. – Я помогу. Он расстёгивает ремень, и я стягиваю с него джинсы. Я чувствую приятный мускусный аромат его туалетной воды, он опьяняет меня. Провожу руками по его прессу и ягодицам, так и хочется пожмакать их, стягиваю с него джинсы. Моё дыхание заметно учащается, и его тоже. Стягиваю с него трусы и впервые вижу мужской член так близко. Мне дико хочется, я даже не знаю, чего. Легонько прикасаюсь к нему языком, и он сразу начинает твердеть. Прикасаюсь губами и дрочу ему двумя руками. Сашка глубоко дышит и чуть не стонет от предчувствия наслаждения. Я аккуратно провожу языком, едва касаясь головки его эрегированного члена, и чувствую приступ тошноты. Меня едва не выворачивает. – Всё в порядке? – спрашивает он. – Прости, перестаралась, – улыбаюсь я. «Ну, давай, ты же на банане тренировалась». Но то банан, а то мужской член. Закрываю глаза и тянусь к нему губами. А меня всю передёргивает. Вот ещё чуть-чуть – и стошнит. Всё уже не кажется таким сказочным. Я тянусь к нему кончиком язычка и провожу им по головке члена, и тут меня выворачивает прямо на ковёр под ногами. Мне стыдно, мне так стыдно! Я не смогла, я столько об этом мечта – и не смогла! У меня не осталось больше ни возбуждения, ни драйва – один стыд и тошнота. – Юля, Юлечка, любимая моя, с тобой всё в порядке? – А Сашка такой заботливый! Достаёт влажные салфетки и помогает мне вытереться. Смотрю на него, а в глазах – слёзы. Я испортила ему этот первый раз, этот сказочный первый раз, который не повторится! Хочу забыть об этом, как будто этого никогда и не было, но не получается забыть. – Меня что, тошнит при виде члена? – сквозь слёзы бормочу я. – Юленька, красавица моя, не надо плакать, не надо! Это же всего лишь первый раз. Их ещё будет. Давай пока я о тебе позабочусь. Он берёт меня на руки и кладёт на свою кровать, стягивает с меня одежду, мнёт мои крохотные груди, массирует мои ляжки и ягодицы. А я так и лежу, едва сдерживая слёзы. Я не смотрю на него: мне стыдно. Я всё испортила. Всё должно было быть не так. – Хочешь, я поцелую твою кисулю? – Он стягивает с меня трусики. А я ведь не только что из душа, а вдруг его отпугнёт мой запах: там ведь у меня иногда мокро бывает, это же не его член. – Нет, нет! – говорю. – Не надо, пожалуйста! – Что ты… я же об этом так давно мечтал, – шепчет он мне на ушко. – Не надо, я не хочу. Не хочу, понимаешь? – Как скажешь. – Он не решается со мной спорить. «Или не очень-то и хотел», – шепчет мой внутренний голос. «Но я-то хотела сильно и не смогла». – Я снова сдерживаю слёзы. Но как представлю член, так сразу тошнит. Прямо не знаю, что со мной. Просто нужно было медленно, постепенно, а не сразу набрасываться. Сашка переворачивает меня на бок и массирует мои ляжки и попу. Он это реально возбуждающе делает, да только я ни о чём другом думать не могу, кроме как о том, что облажалась. – Я постараюсь нежно, – говорит он и пальцами прикасается к моей «розочке». Я чувствую, как два его пальца проникают в меня, и мне от этого не по себе. Не могу разобраться в своих чувствах. – Больно, – говорю я. – Почему–то больно. – Я уже едва сдерживаю слёзы. «А ты хотела анальный секс попробовать! С обычным разберись». Решаю терпеть, что бы там ни было, и как бы ни было больно, я буду терпеть. Пусть хотя бы ему будет приятно, а я уж как-нибудь сама. Меня так и тянет показать ему как надо меня ласкать. Но это означает мастурбировать, а я ж решила в первый раз в своей жизни настоящим сексом заняться. Лежу, ничего не делаю, не мешаю Сашке. «Какое же я бревно! Наверное в интернете, рядом со словом «фригидность» должна быть моя фотография». Мне обидно, мне реально обидно! Сашка закончил разминать мою «розочку» двумя пальцами и стал надевать презерватив. Он всё делает сам, я ничем не могу ему помочь. Это не то, о чём я мечтала. Мне стыдно. Я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. – Не расстраивайся Юлечка, девочка моя. Первый раз всегда таким бывает. Я в интернете читал. Он плавно вводит в меня свой член, а мне реально больно, ни капли наслаждения – только боль, как будто во мне то, чего быть не должно. – Ай, ай, ай, ай! Пожалуйста, вытяни, вытяни! Мне больно! Как же мне больно! Из глаз катятся слёзы, и я прошу его, я умоляю, но он меня не слушает. Он делает несколько возвратно-поступательных движений. Боль никуда не уходит, она просто сама собой приглушается. Я чувствую её, но всё меньше обращаю на неё внимание. Ни наслаждения, ни сказочного удовольствия. Только боль, смущение и стыд. – Тебе хорошо? – спрашиваю я. Он молча переворачивает меня на спину, закидывает мои ноги себе на плечи и довольно резко входит в меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать, но проходит пара мгновений, и мне уже легче. Я почти не чувствую боли, только приятное трение где–то в области низа живота. Мне кажется, это оно и есть, то обещанное «сказочное» наслаждение. «Хочу попробовать его сперму». – Внутренний голос как будто издевается надо мной, напоминая мои старые желания. Заниматься сексом – это не так сказочно, как казалось. И тут меня накрывает эйфория. Я лежу на спине, смотрю на него и улыбаюсь. Нет, мне не хорошо, мне очень не хорошо. И я не знаю, как я после этого встану. Но я вижу, как хорошо ему. Как он пыхтит, старается доставить мне удовольствие. И не его вина, что мне слишком больно, чтобы получать его. Но я готова терпеть, готова выдержать что угодно, лишь бы он был счастлив. Я тянусь к нему, и наши губы сплетаются в поцелуе. Мы оба томно дышим и смотрим друг другу в глаза, а он продолжает всё глубже и глубже проникать в меня. А я не могу прекратить целоваться. Это реально сейчас самое приятное, что происходит, это меня завораживает и успокаивает. Наконец, он кончает. А я лежу на спине, иронично улыбаюсь и смотрю в полоток вагона, он снимает презерватив с члена. Я на него даже смотреть не могу. Жду, пока он оденется, а использованный гондон бросит в мусор. Сашка надевает трусы и футболку. Выключает свет и ложится рядом, обнимает меня. Я сворачиваюсь клубочком, лежу так несколько секунд и начинаю плакать. – Тихо, тихо, – успокаивает меня любимый. – Я так старалась… так мечтала, что первый раз окажется самым лучшим. А этот… а этот… похоже я ни на что не способна. Даже отсосать нормально у тебя не могу. – Так ты поэтому расстроилась? Ну же, Юлька, не надо плакать, это же первый раз! Самый первый раз в твоей жизни, ты никогда ничего подобного не пробовала. Думаю, у тебя получится, обязательно получится. – Он успокаивает меня, как мамочка. – Мы не будем торопиться. Мы будем всё делать медленно. Так, чтобы тебе было приятно, чтобы ты могла втянуться и тоже получать от этого удовольствие, а не только боль и слёзы. Ну же, любимая, не плачь! Забудь ты про этот секс. Я вовсе не за секс тебя люблю. И окажись ты даже полным бревном, я бы всё равно тебя не бросил. Ты такая темпераментная! Секс и слёзы – поверь, это очень даже заводит! – Правда? – шепчу я. – Конечно правда, – отвечает Сашка. – Скажи, а за что ты меня любишь? – Я немного прихожу в себя. Он задумывается; я не часто вижу его задумавшимся: обычно у него на всё уже есть готовые решения. – Ну, за красивые глазки, наверно, – говорит он. – И это не метафора. У тебя действительно очень красивые глаза. Никогда таких не видел. – Спасибо! – улыбаюсь я и крепко-крепко к нему прижимаюсь. Пусть у меня сейчас болит всё внизу, это не страшно, при месячных болит и посильнее. Но зато я знаю, что люблю его, а он любит меня. И нам так хорошо вместе! А главное – я больше не девственница.