Белые розы

Поднимаюсь на этаж, а в дверях меня ждёт мамка. – А вот и Снегурочка наша приехала! – Она долго обнимает меня. – С Новым годом и с первым экзаменом! Показывай зачётку. Это надо отметить. Заводит меня на кухню, а там сидит соседка, тётя Люся. На столе стоит открытая бутылка шампусика. – Гляди, кто приехал! – показывает она меня тёте Люсе. – О-о, прикольный комбез! Рассказывай, как Новый год встретила! – оживляется та. – Сейчас, – говорю. – Я только с поезда. Мне нужно переодеться… Сразу иду в свою комнату, типа как, распаковывать свой чемодан, только я его ни фига не распаковываю: сам распакуется, с помощью мамки. А не слишком ли наплевательски я отношусь к своим вещам? Стягиваю с себя надоевший комбинезон и иду в душ. Нет времени валяться в ванне. Стою под тёплым душем и мылю себя гелем. Думаю только про настоящий момент, никаких сказочных переживаний и неуёмной фантазии. Ничего! Как попустило – как будто кто-то нажал на кнопочку в моей голове, и весь этот «женский спермотоксикоз» в один момент улетучился. Кто знал, что так будет и что для того, чтобы перестать мечтать о сексе, нужно просто один раз по-настоящему им заняться? Если бы я знала, что это так просто, то давно бы так сделала. И самое главное – меня сейчас даже порнуха не заводит. Ничего, вообще ничего. Странно это как-то и непривычно. А о чём мечтать, чем забить мою миленькую кучерявую пустую головку? Надеюсь, слово «головка» не прозвучало двусмысленно. Обычно своих мыслей у меня нет – есть только порнуха и секс, но и они куда-то улетучились. А чем я до этого интересовалась? А что вообще было до этого? Сначала я в памперсах ходила, потом был детский садик, школа – и всё, в школе я уже подсела на эту тему. Стала мечтать о парне, как все девушки, стала мечтать о сексе, о всяком разврате… Наверное, все девушки о другом мечтают. Например, о том, как сделать карьеру. Но это не мой случай, я никогда ничего не сделаю, я-то себя знаю. Моя тема – это семья и дети. Дети, точно! А, может, завести ребёнка? Пытаюсь представить себя с малышом, но, честно говоря, удаётся со скрипом. Не могу представить себя мамкой. Смотрю на потолок ванной, с которого свисают холодные капли, и едва не рыдаю. «Чёрт, как надоела эта пустота в голове! Почему я ничего не хочу?» А ещё этот дурак таксист, с его дурацкими выводами: «Ты не любишь своего парня». А вдруг я действительно его не люблю? Он посеял во мне сомнения, в моей дурной голове запросто можно посеять что угодно, и главное, это взойдёт, зараза, и зацветёт буйным цветом. Нет, со мной однозначно что-то не так, нужно обратиться к психиатру. Ага, и меня сразу в дурку увезут! Скажут, им дурных не хватает, у них там недобор по плану поимки сумасшедших. «Ну что тебе не нравится? – говорю сама с собой. – Сначала была помешана на сексе, а теперь вроде как всё в порядке, нормальной стала, а всё ей не то». Выключаю воду в душе, вытираюсь, надеваю на голову чалму из полотенца и закутываюсь в махровый халат. – Юль, тебе наливать? – слышу из кухни мамкин голос. – Сейчас оденусь и подойду. Захожу в свою комнату; там бардак, но мне без разницы. Включаю ноутбук и выбираю раздел порно, что-то позабористей – такое, чтобы прям пробирало. Лесбиянки – пусть будут лесбиянки. Я всегда втихаря посматривала лесбок. Мне просто жуть как интересно было, как у них там. Простое любопытство, ничего больше. Вижу двух стройняшек – блондинку и чёрненькую, как и я. Уже знаю, с кем буду себя ассоциировать. Они в спортзале, или это балет; кругом зеркала и какой-то надувной шар, они спортом занимаются или что это. А вот чёрненькая ножку подвернула. Мне её реально жалко. Точнее, мне жалко себя. Я же себя на её месте представляю. Светленькая сразу спешит на помощь, разматывает пуанты и массирует ей стопу. Ну это футфетиш, я на такое могу часами пялиться. У неё на ногах ногти чёрным лаком накрашены. Интересно, надо будет и себе такое сделать. – Юль, ну ты идёшь? – Неожиданно за спиной появляется мать. Я едва успеваю ноут захлопнуть. – Мы тебе налили и ждём. – Прости, я с дороги немного устала, – говорю, а сама от стыда сгораю. – Ну ладно. Секретничаешь, о чём-то с друзьями переписываешься. На мать родную внимания не обращаешь, – шутит она (видать, уже шампанского наглоталась). А оно такое коварное! Пьянеешь незаметно. Мама выходит, и я снова открываю ноут. Прокручиваю то, что же видела, и вот оно – самое интересное: рука непроизвольно тянется к «кисуле». Я аккуратненько сжимаю её и поглаживаю через ткань бесшовных трусиков. Девушки на экране целуются, и я представляю себя на месте чёрненькой, как я целую блондинку. А после я медленно спускаюсь ниже и целую её в грудь (да у неё всё-таки шикарная грудь, такую и пососать не грех). Смотрю на свои «холмики», хотя «холмики» – это ещё громко сказано; прыщики. Дальше – животик. Блондинка медленно раздвигает ножки, как будто скрывает что. А мне интересно, что же там у неё. Такая интрига! Надо сказать, у блонды довольно симпатичная «киска». «Симпатичная «киска»... это я сказала? Самое время задуматься о своей ориентации. Я знаю, что многие девушки время от времени поглядывают лесби-порно, ну так, из любопытства (я сама такая), но лишь малая часть когда-либо попробует это в реальной жизни. Чёрненькая целует коленку блондинки, потом пупок. Она целует всё вокруг «киски», но я-то жду основного, я жду кульминации и сама не замечаю, что мои пальцы уже в трусиках и я всё сильнее ими тру свою писюшку. И вот наконец-то он – поцелуй! Девушка целует другую девушку в «киску»... овации! Я засовываю палец в свою, а потом достаю оттуда, чтобы почувствовать запах. Это запах секса, и если вам он не нравится, то вы ничего не понимаете в этом деле. «Ну, слава Богу, со мной всё в порядке!» Я всё такая же извращенка, как раньше. Прикасаюсь пальцем к губам и делаю вид, что целую его. Вырубаю ноут и возвращаюсь в ванную. – Ты ж только что оттуда, – встречает меня на пороге мамка. – Посидишь с нами? – Мне некогда, надо к экзамену готовиться. – Я придумываю очередную отмазку. – Ты ж сегодня только сдала, отдохни хоть один денёк, – говорит тётя Люся. «И правда». Сижу с ними. Только наливаю себе чай, я больше шампанского – ни-ни, даже на Новый год. – Ну, рассказывай, – начинает соседка. – Да что говорить? Съездили, встретили Новый год, я на лыжах научилась кататься. – Я показываю фотографии в телефоне. – Да, – говорит соседка. – Он симпатичный, – намекает она на моего Сашку. – Хорошая пара для твоей Юлечки! – Ой, только не надо меня женить! – говорю я и про себя добавляю: «Мы и так поженимся. Я его не упущу». – Вот, – продолжает соседка. – Красавец, спортсмен! Ты говорила, он каким–то бизнесом занимается. – Да, – отвечает мать, – работает в фирме отца. – Ага, – подтверждает соседка. – Ещё и учится, и вот невесту себе какую отхватил! – показывает на меня. – А мой оболтус сидит дома в компьютере. – Ты ж говорила, он компьютерщик и так зарабатывает. – Да что там он зарабатывает?! – отмахивается соседка. – Лучше бы по горам лыжниц катал. – Явный намек на меня. – Как время летит! Вот и стала твоя Юлька невестой. А помнишь, какой маленькой была? Эти воспоминания не доведут ни до чего хорошего. – Да мы пока не собираемся жениться! Почему все нас женят?! – для вида возмущаюсь я, хотя мне так приятно слушать подобные разговоры. – Поженитесь, моргнуть не успеешь. А потом детки пойдут. – Внуки. – Мамка уже наклюкалась конкретно, скоро чудить начнёт. Я бы предпочла не участвовать дальше в таких разговорах. – Ладно, – говорю, – мне Сашке позвонить нужно. – Звони, звони, – отвечает мать. – Привет ему передавай! – Передам, не беспокойся. Я захожу в свою комнату, беру в руку телефон и собираюсь набрать его, как тут от него входящий. – Приветик! Я так соскучилась! – радостно поднимаю трубку. – Привет, Юлечка! Можешь и меня поздравить. – Сдал?! – Я прыгаю от радости. – Ага. Мы это с друзьями пока отметим, а попозже я к тебе заеду. – Ты будешь на машине? – спрашиваю я. – А то у нас тут гости, и не выйдет у меня посидеть. Про себя добавляю: «А не то мамка и тётя Люся (соседка) заставят тебя смотреть фотографии, где я ещё в памперсах, хотя ты видел меня уже и без памперса в немного подросшем виде». – Ладно, я позвоню. – Слышу за его спиной голоса пацанов, даже узнаю кого-то с потока. Он тусуется со своими друзьями. Может, и мне собрать своих? Но Катька точно не выйдет, она к сессии готовится, она такая, только один экзамен сдала, уже к следующему готовится. А Димка, Димочка, Димон – он слишком по мне сохнет. Нельзя мне с ним общаться, нельзя травить ему душу. Пусть обо мне забудет, переживёт пусть. Как же мне его жаль! И если бы я могла, я, конечно, была бы с ним, но я не могу себя заставить. Ну не дано мне выбирать, за меня этот выбор делают высшие силы! Не знаю, кто, но это выбор, на который я никак не могу повлиять, даже если бы очень захотела. Наверное, браки реально заключаются на небесах. Как же мне жаль Димочку! Жалко, что ему ни досталось ни капли моей любви. Зато ему досталась вся моя дружба. Но скажу: я за капельку любви отдала бы всё на свете, и дружбу в придачу. «Может, позвонить ему?» – думаю я. А сама представляю, как разбережу ему и так незаживающую рану на сердце. Ведь он каждый день меня видит и делает вид, что мы просто друзья. А по-хорошему, дал бы он мне пощёчину и сказал, что мы больше не друзья, а просто я много лет им пользовалась, зная, что он в меня влюблён. Я бы даже его зауважала, но любить… любить его я бы всё равно не смогла. «Да, было бы круто, если бы он меня ударил, дал такую пощёчину, чтобы след остался, а я бы такая стояла и не понимала, за что. А все такие, на меня: «Шлюха, ты шлюха». А я такая, вся в слезах, стою и не понимаю, что происходит». И вот я уже жалею себя за то, чего никогда не было, что сама только что придумала. Залезаю под одеяло, тереблю свою «киску» и жалею саму себя. У меня комплексы, у меня точно комплекс жертвы насильника, комплекс девственницы. Звонок на телефон, смотрю – это Сашка. Беру. – Приветик любимый! – вкладываю в этот голос всю свою нежность. – Я сейчас подъеду, крошка, спускайся вниз, – звучит голос подвыпившего Сашки. – Как скажешь, любимый. – Я так счастлива! Во что бы одеться? Угги и колготки, конечно: Сашка же так любит мои ножки. А я же после душа не успела намазать их кремом, нельзя о них забывать, иначе моя кожа будет шершавая, и я перестану быть такой классной и замечательной.