Роса по утру

Их тренировка закончилась еще полчаса назад, однако Се Лянь не спешил покидать поле, укрывшись вместе с Фэн Синем в тени, которая отнюдь не спасала от обеденной жары. Фэн Синь вытирал обильно стекающий со лба пот и желал как можно скорее скрыться в прохладном помещении, поэтому проговорил с недовольством: - Напомни, почему мы до сих пор здесь сидим? Се Лянь никак не отреагировал на его тон, вместо этого легкая улыбка расцвела на его лице: - Мы наблюдаем. - Но сейчас тренируются первогодки, - Фэн Синь хмыкнул, - ничего интересного. Се Лянь не был согласен: - Любой выдающийся талант заметен даже в начале пути. И все же ты не угадал, - он повернулся к тому лицом, - мы наблюдаем не за ними. Фэн Синь изогнул бровь с немым вопросом. Се Лянь кивнул, указывая за спину собеседника. - Присмотрись к тому юноше, подметающему край поля. Я задержал тебя ради него. Фэн Синь был не на шутку озадачен. Тем не менее он повернулся в указанном направлении и тут же заметил прислужника в серых одеждах. - Тот? – в его голосе прозвучали нотки недовольства. Юноша явно не впечатлил Фэн Синя, но принц не стал обращать на это внимание. - Да. С недавних пор меня занимают некоторые мысли, - Се Лянь смотрел куда-то перед собой, глаза его засверкали, - они напрямую касаются этого человека. Как-то раз я заметил его, точно так же подметающим пол, но он…. Не редко случалось, что, погружаясь в свои мысли, Его Высочество переставал замечать все вокруг. Так и сейчас, воодушевленный рассказом, он совсем не обратил внимая, что собеседник едва ли слушает его, вместо этого приклеив испытывающий взгляд к юноше с метлой. Увлеченный работой, тот не поднимал даже головы. Но вскоре жара сделала свое дело: парень выпрямился, решив перевести дух и вытереть пот, и сразу же заметил прищуренный взгляд, приклеенный к нему. Взгляд этот отнюдь не был приятным, поэтому и юноша недовольство скрывать не стал. Он скривил свое лицо и замер, так же цепко впиваясь в другого глазами. Фэн Синь фыркнул. - И поэтому сегодня я думаю поговорить со старейшинами, и ..., - Се Лянь все уже подходил к цели своего рассказа, когда его прервали. - Он мне не нравится, - вердикт был вынесен жестко и беспрекословно. - Что? Но… – Се Лянь наконец повернул голову к своему другу, только чтобы стать свидетелем зрительного противостояния, и тут же всполошился. Он дернул Фэн Синя за руку, заставляя повернуться к себе лицом. - Фэн Синь! Перестань пялиться, это бесцеремонно! Вместе с собой ты позоришь и меня. Моменты, когда Се Лянь по-настоящему бранил его, бывали весьма редки, поэтому это быстро отрезвило Фэн Синя. Он извинился, но отступать не хотел. - Так или иначе, если тебе нужно мое мнение, я его высказал. - Ты слишком предвзят, - говорил Се Лянь, отклоняясь за спину своего помощника. Поскольку Фэн Синь сидел перед принцем, того было не заметить за его спиной, поэтому, когда Его Высочество выглянул и отдал приветственный поклон юноше, тот действительно застыл, пораженный. Но через мгновение парень пришел в себя и отдал низкий поклон, не беспокоясь об упавшей на землю метле. Се Лянь вернулся к прежнему положению и пнул Фэн Синя локтем под бок, а когда они оба посмотрели в сторону прислужника, того и след простыл. Се Лянь только укоризненно покачал головой. - Он станет моим вторым помощником, - начал принц твердо, вставая перед Фэн Синем, - и сегодня же я поговорю со старейшинами о посвящении его в ученики. Первый помощник принца, казалось, потерял дар речи. - Но…, - собрался возразить он, но был остановлен поднятой рукой принца. - Я знаю, что ты хочешь сказать. Он слуга, из бедной семьи, несущей кроме того пятно позора. Таким, как он, заказан путь к самосовершенствованию. Но разве это правильно? Человек, обладающий талантом, не имеет возможности этот талант раскрыть. Происхождение не должно определять, какой будет твоя жизнь! Я хочу помочь ему, и я в силах это сделать. Фэн Синь поджал губы, но не осмелился спорить, видя, как пылают огнем глаза Се Ляня. - Те причины, которые двигают тобой, мне не ясны. Но я знаю, что ты не прислушаешься ко мне и решения не изменишь. Я только прошу не идти к старейшинам сегодня, а подумать еще хотя бы несколько дней. - Это так обязательно? – спросил Се Лянь, но тон его уже смягчился. - Да, для моего спокойствия. Хотя лицо Фэн Синя было застывшее словно камень, Се Лянь не мог не проникнуться, на его губах появилась мягкая улыбка. Он кивнул, соглашаясь, а потом, похлопав Фэн Синя по плечу, вместе с ним покинул тренировочную площадку. Остальные ученики, измученные жарой, также ушли. По прошествии данного разговора спокойствие Фэн Синь, вопреки собственным словам, окончательно растерял. Он поставил себе за цель раскусить нелицеприятного прислужника, или в крайнем случае убедиться, что Се Лянь не пострадает от своего решения. Однако, не придумав ничего действеннее, Фэн Синь решил наступить на собственные принципы и начал тайно следить за юношей. Три дня спустя он был невообразимо рассержен тем, что потратил так много времени впустую. Начать с того, что за три дня Фэн Синь оказался на плохом счету практически у всех почтенных учителей, чьи занятия он вынужденно пропускал, прекрасно понимая, что для него вскоре начнутся тяжелые времена. Не стоит и говорить, что Его Высочество Наследный принц также был крайне обеспокоен поведением Фэн Синя, однако выпытать причин ему не удалось. И все ничего, если бы три дня безустанной слежки принесли плоды. Но дело обстояло совсем наоборот. Конечно, кроме граничащей с недовольством холодности на лице юноши, раздражающей Фэн Синя до глубины души, ничего преступного или подозрительного за тем замечено не было. Однако и выдающегося таланта Фэн Синь не разглядел. Каждое утро тот вставал еще до зари, шел в главный павильон, где принимал указания, а затем приступал к своим ежедневным обязанностям. Иногда он подавал чай или еду ученикам монастыря, но чаще всего подметал по периметру или же часами таскал ведра с водой туда-сюда. Поздно вечером он возвращался в свою комнатушку, размером меньше кладовой и засыпал. Скрипя зубами Фэн Синь мог бы признать, что юноша трудился изо всех сил, однако не более чем должен трудиться добросовестный слуга. Он ни разу не видел, чтобы тот занимался какими-то практиками или оттачивал мастерство боя. Не мог же он тратить на это ночи, ведь даже Фен Синя, хотя он и не делал ничего особенного за эти дни, от недостатка сна уже вело. Фен Синь пришел к выводу, что ничто подобное юношу не занимает, и от этого еще сильнее задавался вопросом, что так сильно восхитило Се Ляня? Так и не получив ответ на тревожащий его вопрос, Фэн Синь чувствовал огорчение, негодование и постепенно зарождающийся внутри гнев. На четвертый день он послал к черту свой предыдущий план, и решил действовать привычными ему методами. Фэн Синь уселся на ступеньку около входа в библиотеку и стал терпеливо дожидаться прислужника, который каждый день подметал там нанесенные ветром листья. Недолгое время спустя тот действительно появился. Фэн Синь, чувствуя за собой правоту долга, в наглую стал буравить юношу взглядом. Поначалу тот старался игнорировать это, по-видимому, надеясь, что тому скоро надоест. Он продолжил выполнять свою работу, однако Фэн Синь и не думал отступать. Вскоре, терпение юноши истекло. Он резко развернулся лицом к сидящему на ступеньке человеку и озлобленно уставился на него. В ответ чужие глаза вызывающе прищурились. Юноша не выдержал. Он с силой швырнул метлу на землю, вымещая на ней часть раздражения, и прокричал: - Да какого черта тебе нужно?! - Разве я не могу тут сидеть? – Фэн Синь говорил спокойно, однако в его голосе слышались нотки железа. Лицо парня, обычно бледное, окрасилось в гневный оттенок розоватого. - Три дня тайком таскаешься за мной, теперь пристаешь в открытую! Я не пойму, ты что, извращенец? Забурлившие внутри Фэн Синя эмоции не позволяли тому открыть даже рот. Он соскочил со своего места и в мгновение ока оказался рядом с прислужником. Их глаза, одни четко на уровне других, одинаково пылали яростью. Узнав, что его слежку раскрыли с самого начала, Фэн Синь испытал давящее чувство унижения и обиды. Но оскорбительнее этого было кое-что еще. - Ты…да как ты…, - Фэн Синь процеживал сквозь зубы, - если бы тратил время, то выбрал кого покрасивее! Юноша опешил, на мгновение запнувшись, но затем презрительно фыркнул: - Сочувствую тому человеку! Фэн Синь растерял остатки самоконтроля и порывисто заговорил, наступая на парня: - Я не знаю каким сладкими речами ты запудрил глаза Его Высочеству, что он такого высокого мнения о тебе, меня ты не обманешь! Рано или поздно станет ясно, что ты ничего не стоишь! Прислужник был ошарашен услышанным. - Я ... Его Высочество? … Что? …, - его голос стал тише, а лицо вновь теряло краски. Он не находился, что сказать, и Фэн Синь продолжил: - Не играй со мной в игры. Выглядишь так, словно в первый раз слышишь, что Се Лянь… Он не успел договорить, потому что громоподобный голос прервал его: - Фэн Синь! – Се Лянь тут же оказался между ними. – Что здесь происходит? Хотя он был выше принца, в тот момент Фэн Синь почувствовал себя придавленным жестким взглядом. - Я…, - он не знал, что ответить. Вмиг растеряв весь гнев, он перебирал в голове только что произнесенные в запале слова и тут же о них раскаялся. - Ты невыносим! – прокричал Се Лянь и развернулся к другому юноше, но тот уже подобрал метлу и намеревался уйти. – Му Цин, постой! Тот замер, но не обернулся. Тогда Се Лянь сам обогнул его, выставив вперед руки. Выражение лица Му Цина было омертвелым, словно ледник, он заговорил, изогнувшись в поклоне: - Если этот слуга принес неудобства Вашему Высочеству, то он искренне раскаивается. Прошу Ваше Высочество не гневаться. Но так же этот слуга покорно просит избавить его от присутствия того человека. Се Лянь кинул еще один гневный взгляд в сторону сложившего на груди руки Фэн Синя, а затем едва ощутимым прикосновением вынудил Му Цина выпрямиться вновь. Тогда принц сам склонился в поклоне: - Если кому-то и стоит извиниться, то это мне. За своеволие моего помощника, который причинил неудобства, и за собственную медлительность, - тогда он выпрямился и с сияющими глазами посмотрел другому в глаза, заставляя чужое лицо так же потеплеть, – Му Цин, о вещах, которые упомянул Фэн Синь ты действительно не подозревал. Сегодня еще с утра я разговаривал с Верховным Жрецом. Конечно, это не далось так легко, - он улыбнулся сам про себя, - но они согласились принять тебя в ученики монастыря. Осталось только встретиться тебе с ними лично, чтобы они смогли оценить твои умения. С момента начала твоего обучения я так же хочу, чтобы ты стал моим вторым помощником. Му Цин так и застыл на месте, едва ли способный осознать смысл сказанных принцем слов. Его озадаченное лицо Се Лянь, однако, расценил иначе. Он затараторил взволнованно: - Я знаю, что не обговаривал с тобой этого. Это было неправильное решение. Если это не то, чего бы ты хотел, то я искренне приношу извинения и…, - он не успел договорить, так как его собеседник исчез с поля зрения. Только мгновение спустя Се Лянь осознал, что тот рухнул на колени и согнулся в поклоне. Брови Фэн Синя подскочили до середины лба, а глаза расширились. Подобная реакция была последним, чего он мог ожидать от такого холодного на вид человека, оттого вина, засевшая глубоко внутри, сильно кольнула в очередной раз. - Прекрати, Му Цин, прошу поднимись, - Се Лянь тщетно пытался поднять того с земли. - Ваше Высочество, прекратите плясать перед ним, - решился заговорить Фэн Синь, придавая голосу недовольство. - Фэн Синь, - Се Лянь поднял на него взгляд, - тебе лучше молчать. Тот послушал совета принца и отвернулся. Однако его вмешательство все-таки протрезвило Му Цина. Он аккуратно поднялся, отряхивая одежды, и стараясь не смотреть принцу в глаза проговорил слегка подрагивающим голосом: - Этот подданный не способен выразить всю свою благодарность, однако обещает быть достойным Ваших ожиданий. Он поспешно удалился, оставляя Се Ляня и Фэн Синя вдвоем. Принц рывком подбежал к своему помощнику и больно пнул того в плечо. - И что это на тебя нашло! Не думай, что сможешь избежать объяснений. - Я был не прав, - заговорил тот через силу. - Что? - Я был не прав, что решил следить за ним. - Ты решил следить за ним?! – негодованию Се Ляня не было границ. – Ты что, сошел с ума? - Я просто беспокоился о тебе! Се Ляню было что сказать насчет чрезмерной опеки Фэн Синя, однако он сдержал себя, вместо этого проговорив: - Надеюсь, ты понимаешь, что должен сделать. - Я не собираюсь извиняться перед ним, - гордость в нем взяла свое. - Фэн Синь, - Се Лянь дотронулся до своего лба, немного массируя его. - Я все еще не доверяю ему, и никакого выдающегося таланта я в нем не разглядел! - Фэн Синь! Двое вцепились друг в друга взглядами, однако оба понимали, что продолжать спор бессмысленно. Фэн Синь громко выдохнул и развернулся прочь, оставляя принца одного. Тот покачал головой, заодно пнув ни в чем неповинную землю своим белоснежным сапогом, и зашагал в противоположном направлении. Тем же вечером Фэн Синь встретился с Се Лянем и попросил прощения. Тот уже давно перестал злиться, поэтому принял извинения, и они помирились, оставив глупую ссору позади. Однако зря Фэн Синь думал, что отделается так просто. Стоило ему вздохнуть с облегчением, как Се Лянь вновь поднял разговор о Му Цине, высказав все, что он думает о произошедшем. Хотя он не повышал голоса и в целом говорил мягко, Фэн Синь все равно ощущал себя отчитанным. «Ты извинился передо мной, но не я тот человек, которого ты по-настоящему обидел» - таковыми были последние слова, которые выговорил принц, прежде чем требовательно посмотреть на своего помощника. Дальнейших объяснений не понадобилось. Фэн Синь недовольно вздохнул, пообещав, что разыщет Му Цина и принесет свои извинения. Большего Се Ляню не нужно было. Он светло улыбнулся, и они продолжили разговаривать о более приятных вещах все оставшееся время до сна. На утро следующего дня Се Лянь, как и следовало ожидать, не дал Фэн Синю забыть о его обещании, и тому ничего не оставалось делать, кроме как пойти разыскать Му Цина и поговорить. Однако задача эта оказалась сложнее, чем предполагалось. Прислужника не оказалось ни в главном павильоне, ни у тренировочного поля, ни у библиотеки. Последним неосмотренным местом оставался густой кленовый лес, который покрывал вершины этих гор. Оббегав вокруг с добрых полтора часа и не разыскав и следа юноши, Фэн Синь принял это за благословение свыше и с легким сердцем собрался отправиться назад, когда до его ушей донеслись звуки нескольких голосов. - Ты думаешь, что ты нам ровня? – хотя Фэн Синь не мог видеть лица говорившего, в интонациях его слышалась угроза. Он поспешил подобраться поближе, и когда его взору открылась укромная поляна и заброшенный колодец, затерявшиеся средь густой листвы, юноша затих, наблюдая. - Решил, что можешь задирать нос, если сам Наследный принц хлопочет о тебе? Ха, да ты будешь его личным уборщиком и только! – громкий смех эхом разошелся по округе. Услышав сказанное таким тоном упоминание Его Высочества, Фэн Синь остановился, стиснув зубы. Он никому не мог позволить говорить так о Се Ляне и уже кинулся бы вперед с кулаками, не останавливай его один момент. Без сомнения, человеком, терпевшим нападки нескольких учеников, был Му Цин. Фэн Синь находился на достаточно близком расстоянии, чтобы увидеть, как нездорово блеснули его глаза, когда он услышал последнюю брошенную фразу. Скрытое глубоко в душе недоверие запылало с новой силой, и Фэн Синь не смог пересилить желание понаблюдать. - Жу Хо, глянь, он даже не хочет с нами говорить, - начал еще один, скривив рот в улыбке, - небось возомнил, что выше этого. Му Цин наградил юношу насмешливо-презрительным взглядом, не намереваясь опровергать чужие слова. Последствия оказались незамедлительными. Парень вырвал у Му Цина из рук предмет, оказавшийся книгой, и начал оживленно пролистывать. Его лицо исказилось в гримасе смеха, тогда как Му Цина потеряло все краски. - Кто бы мог подумать! Братья, вам следует посмотреть! Он швырнул книгу в руки другому, тот третьему и так по кругу, и каждый разражался режущим слух хохотом. Фэн Синь внимательно наблюдал за Му Цином, и от его взгляда не ускользнули сжатые до белизны кулаки. Он хмыкнул про себя. Невозмутимо-холодный, даже высокомерный вид Му Цина не располагал к себе людей, неудивительно, что у того были враги. И все же Се Лянь увидел что-то за этой холодностью и доверился. Фэн Синь не мог понять принца. Но в своей собственной правоте он также больше не был уверен. Насмеявшись вдоволь, компания вновь затихла, и тишина эта не предвещала ничего хорошего. Юноша по имени Жу Хо, приблизился к Му Цину, вертя книжку в своих руках. - Обложка уличного чтива, - лениво начал он, - а под ней духовные сутры. Откуда они? Ты украл их? Конечно, украл, - он посмеялся про себя, - я восхищен твоей изобретательностью, так умело… - Заткни свой лживый рот! - неожиданно подавший голос Му Цин заставил того притихнуть, а вместе с тем и остальных. Жу Хо покраснел от злости, еще никто не позволял себе разговаривать с ним подобным образом. Он скрутил несчастную книжку в руках, разрывая пополам, и швырнул обрывки Му Цину в лицо. - И ты смеешь! Возомнил, что какому-то слуге позволено стать заклинателем? Ты забыл свое место! Ядовитым голосом Му Цин выплюнул: - И разве это тебе знать, где оно? Рывком Жу Хо схватил метлу, которую держал один из пришедших учеников, и с силой вбил ее в Му Цина. Тому пришлось машинально ухватиться за рукоять, чтобы уменьшить силу удара. Толпа смеялась, а Жу Хо дрожащим от переполняемой его злобы голосом проговорил на ухо: - Оно там же, где и твоего отца! Му Цин резко развернулся к тому лицом, глаза покраснели от ярости. Челюсти Фэн Синя сводило от сдерживаемого гнева. Хотя он давно разобрался в ситуации, ему нужно было иметь доказательства серьезнее, чем собственное чутье. Вся эта шайка поставила за цель вывести Му Цина из себя и первому затеять драку, и, видя чужое неустойчивое состояние, Фэн Синь готовился в любой момент предотвратить ее начало. Му Цин так и продолжал пристально смотреть в лицо юноши напротив, сжимая метлу в руках до треска. Жу Хо злорадно улыбался, ведь знал, что добился своего. Но вопреки ожиданиям юноша быстро вернул самоконтроль. Лицо его вновь приобрело холодный оттенок, лишившись и признака былой ярости. Оторопев, Жу Хо скривился, чтобы в тот же миг получить плевок в лицо. Глаза Му Цина насмешливо забегали, когда лицо другого почернело от омерзения. Он взмахнул рукой, и тут же в ней оказалась бамбуковая палка, кинутая одним их учеников. Фэн Синь только сейчас заприметил, к собственному негодованию, что у того находилась целая охапка, принесенная с тренировочного поля. Он не успел даже повернуться обратно, когда оружие в руках Жу Хо с силой опустилось на голову Му Цина. Фэн Синь дернулся с намерением вытащить прислужника из-под удара, но так и замер на месте. Му Цин не просто избежал палки, он воспользовался метлой, чтобы ее отбить. Разъяренный Жу Хо начал с жаром нападать на юношу, не жалея силы, однако тот отбивал каждый удар без труда, оставаясь с прежним надменным выражением лица. Му Цин играл с ним, издевательски легко шагая вперед и назад, не нападая со своей стороны, и тем не менее заставляя того задыхаться от усталости. В какой-то момент Жу Хо потерял контроль над своим телом и, запутавшись в ногах, упал в объятия стоявших рядом юношей. Его негодование не знало предела. - Тварь! – прохрипел он. – Чего уставились? Проучите этого выскочку. И хотя некоторые сочли это недостойным, желающие избить практически беззащитного противника все же нашлись среди общей толпы из семи человек. В итоге ситуация приняла оборот четверо на одного. Никогда бы Фэн Синь не позволил себе стоять в стороне, пока подобное происходит на его глазах. Но наблюдая за тем, как Му Цин отбивал атаки четверых одновременно той самой дрянной метлой, сохраняя при этом естественную грацию, он приклеился к месту. Теперь юноша воочию мог убедиться в «редком таланте», отмеченном Се Лянем, и не мог не хмыкнуть про себя. Фэн Синь даже решился признать, что тот, возможно, не так уж и плох. И все-таки тело Му Цина не было готово к подобным нагрузкам. Он заметно устал, а вот четверо других во главе с Жу Хо не хотели униматься. Потеряв концентрацию, Му Цин пропускал удар за ударом и не заметил подножку, выставленную одним из противников. Он болезненно упал, поморщившись, но ему не дали шанса прийти в себя, вдогонку ударяя палкой. Юноша защитился метлой, которая после разломилась пополам. Му Цин лежал на земле, едва способный отдышаться, а других четверо нависали над ним. Губы Жу Хо снова скривились, он переглянулся своим сотоварищам. - Что и требовалось доказать, - заговорил он, плюя на Му Цина, - такое ничтожество могла породить лишь твоя шлюха-мать. Это стало последней каплей. В одно мгновение Му Цин подскочил на ноги и с криком кинулся на ухмыляющегося парня. - Да как ты смеешь! Его кулак уже готов был опуститься ровно посредине носа Жу Хо, но так и замер в воздухе. Фэн Синь крепко сжимал чужую руку, не позволяя той двинуться с места. Му Цин негодующе посмотрел на человека перед собой, тот вернул ему суровый взгляд. Все произошло настолько быстро, что находившееся рядом ученики не сразу заметили перемену. Черная тень промелькнула мимо глаз Фэн Синя. Одним резким движением он рванул Му Цина на себя, прижимая, и поменял их местами. Раздался оглушительный треск. Широко распахнутыми, невидящими глазами, Му Цин уставился на Фэн Синя, пытаясь уместить в голове произошедшее. Сокрушительный удар, предназначавшийся ему, тот взял на себя. Бамбуковая палка разломилась пополам о сильную спину, обломок, остававшийся у нападавшего, с глухим звуком выпал у того из рук. - Я…я не хотел, я…, - юноша заикался, испугавшись. Кто-то из толпы закричал: - Это Фэн Синь! Он ударил Фэн Синя! Стоило словам слететь с его губ, воцарилась настоящая паника. Все без исключения знали, с кем имели дело, и осознавали, что наказания не избежать. Кто-то тут же удрал, кто-то прилип к месту, кто-то тараторил: «Я здесь ни при чем, они заставили меня прийти, я не хотел, я ни при чем!». Даже дерзновенно смелый минуту назад Жу Хо в ужасе смотрел на появившегося из ниоткуда Фэн Синя, пока его не схватили за локоть и не потащили прочь. Но сам Фэн Синь не обращал на суматоху вокруг и капли внимания. Он настойчиво буравил Му Цина взглядом, а тот не подумывал уступать. - Захотелось разрушить свою жизнь? – заговорил Фэн Синь взволнованно. – Как раз, когда судьба улыбнулась тебе, ты решил махать кулаками и все испортить, идиот! Му Цин смотрел на него широко раскрытыми глазами, не зная, как должен реагировать на подобные слова. - Ты ничего не знаешь! – он выдернул руку и отскочил на два шага в сторону. - Что я должен знать? Что они напали первыми и вынудили защищаться? Ударь ты ученика из знатного рода, кто станет разбираться, прав ты или нет? Тебя просто выгонят под шею, и всем твоим мечтам конец! Учись сдерживать себя, если хочешь добиться чего-то. Му Цин выслушивал его, скрипя зубами, но последняя фраза оборвала его терпение: - Не смей поучать меня! Говоришь со мной так, будто я несмышлёный ребенок. По-твоему, это случается впервые?! В запале выкрикнув последние слова Му Цин тут же запнулся, сразу пожалев о них. Фэн Синя в свою очередь будто окатило ледяной водой. Он только сейчас осознал, что буквально советовал юноше позволять себя избивать. И ненависть внутри него воспылала с новой силой, когда он понял, что тот так и делал. - Кто? – сквозь сжатые зубы выдавил юноша, на что Му Цин только закатил глаза. - Убери этот праведный гнев со своего лица, - он едва мог подавить раздражение. - Хочешь поиграть в героя, найди себе принцессу! Я не просил впрягаться за меня. И благодарности за это не жди. - С чего бы ждать ее от тебя, – Фэн Синь не могу не огрызнуться. Му Цин рассерженно фыркнул и, ничего тому не ответив, начал подбирать ошметки страниц с земли. Фэн Синь молча наблюдал за ним, борясь с желанием уйти подальше. Разобраться с теми учениками для него казалось более полезным время провождением, и все же он не посмел сдвинуться с места. - Где ты взял эту книгу? – проговорил он наконец. - Тоже думаешь, что я украл? – холод, с которым говорил Му Цин, мог пронять до кости. Фэн Синь стиснул зубы. - Да почему тебе обязательно нужно… - Хочешь, чтобы я поверил, будто тебе не плевать? - Му Цин прервал его, презрительно кинув в лицо. - Не ты ли говорил, что я ничтожество, недостойное Его Величества? - Я не…- хотел было оправдаться тот, но прикусил язык. Му Цин тут же зацепился за слова: - Что ты не? Скажешь, что не это имел ввиду? Что я неправильно понял? Ты ведь всегда так справедлив, да? Зато Му Цин совсем не то…. - Нет! – Фэн Синь выкрикнул, перебивая. - Я не был прав! И пришел сказать тебе об этом, доволен? Се Лянь не ошибся, и я не должен был так говорить. Но тебе зачем это слышать? Тебе просто нужно выливать на кого-то свой яд, так подавись! Сказав это, он развернулся и зашагал прочь, оставляя Му Цина застывшим на месте. Он уже был слишком далеко и не мог видеть, как тот обессиленно опустился на стоптанную траву и, прижав колени к груди, просидел так до вечера, тупым взором уставившись перед собой. Зато Фэн Синь мог обыскать всю свою комнату и несколько кладовых. И как бы Се Лянь не выпытывал, что именно тот ищет, узнать ему так и не удалось. Вечером того же дня, когда Му Цин наконец собрался с силами вернуться в спальню, он нашел на своей постели стопку книг. Эти десяток с лишним трудов без исключений были ценнейшими сокровищами из закрытой библиотеки, куда прислуге доступ категорически воспрещался. Не найдя на них печати, Му Цин понял, что тексты уже переписаны, оттого никто не потребует их с него обратно. Юноша, едва веривший в свое счастье, так и уснул с книгами в объятьях, настойчиво отрицая догадки о личности, подарившей их ему. Следующим днем по полудню везде гудело от новостей: монастырь Хуанцзи не только исключил семерых воспитанников, он принял на обучение простолюдина, что за всю долгую его историю случилось впервые.