Императрица

      Когда она покинула уютный и теплый дом Мато, то направилась к шепчущему корню. Безутешные ветра вновь и вновь выли в синей вышине, пронзая своими порывами накидку Хорнет. Здесь было так холодно, что Воительница охотно верила в то, что за пределами тоннелей Халлоунеста нет жизни. Они хоть и были наполнены разрушительной опухолью, но казалось, что в них все равно может существовать живое создание, прячась в густых тенях от всепоглощающего света.       Из-под лапок вылетели маленькие камушки, и Защитница, шустро прыгая между платформами, начала спускаться вниз. Где-то там и был корень, который она должна была собрать. Это сильно отличалось от того, как Хорнет представляла свою борьбу со Светом, но что-то внутри подсказывало ей: так нужно.       Возможно ли, что этот голос принадлежал душе Короля? Точнее, той ее части, что была дарована Воительнице как его дочери? Она уже ничему не удивлялась. Но если это было так, то стоило следовать этим советам. «Что можно было запечатать в грезах того стражника? И зачем?» — думала Защитница, параллельно разрубая мстекрыла, который некстати попался ей под лапку. Враги тут были слабее, чем в любых других областях королевства — разве что за исключением Бездны, но у той на это были свои причины. Сказывалась отдаленность Воющих Утесов от остального мира.       Если здесь уже почти не ощущается влияние Лучезарности, то что будет, стоит только покинуть Халлоунест? Наверняка там есть другие королевства, которые живут своей жизнью, так же, как и родина Хорнет до того, как ее поразила болезнь.       Порой Воительница действительно мечтала бросить все и отправится в путешествие куда-то в далекие дали. Но сейчас, когда она смотрела на эту бескрайнюю пустошь, за которой хоть и было что-то еще — она не хотела никуда идти. По крайней мере, пока. Однажды, когда Чума минует, а Халлоунест вновь расцветет, как в свои лучшие годы, Защитница обязательно отправится в путь. Может быть, даже узнает, откуда пришел Квиррел, и направится туда. Она увидит что-то новое, что-то непохожее на свой дом… А может, наоборот. …и встретит свою родную кровь.       Хорнет спрыгнула вниз и оказалась на одном уровне с шепчущим корнем. Ударив его гвоздем грез, Воительница осмотрелась, чтобы увидеть всю сущность. Кажется, ее раскидало по всему утесу, так что придется много лазать, стараясь не свалиться вниз. Не то, чтобы это было смертельно — но взбираться обратно тяжело и долго.       Защитница легко перепрыгивала от одной сущности до другой, то оказываясь на краю скалы, то забираясь в ее недры. Пару раз ее чуть было не скинули надоедливые мстекрылы, но им хватало одного удара иглой, чтобы они перестали преследовать Хорнет. Осколки грез потихоньку скапливались в гвозде, и Воительница с интересом поглядывала на него время от времени, боясь пропустить момент. «Когда же ты будешь готов пробудится? — спрашивала она, — Сколько еще сущности тебе нужно? Пойму ли я, что тебе пришло время проснуться?» Но ответа на этот вопрос никто не давал.       Когда Защитница блуждала по холодным камням, то наткнулась на проход, ведущий куда-то в темноту. Только сущность привлекала ее внимание во мраке, так что когда Хорнет спрыгнула вниз, забрав последний осколок, то оказалась в кромешной тьме. Гвоздь грез засиял, а сонное ощущение испарилось; стало быть, эта сущность была последней. — Ничего не вижу, — раздраженно прошептала Воительница, пару раз взмахнув иглой.       Она сделала это скорее случайно, лишь чтобы приноровиться и выпрыгнуть отсюда, однако стены дрогнули и осыпались, открыв перед ней две дороги — вперед и назад. Теперь, когда сюда проникал свет, Хорнет могла осмотреться. И первым, что она увидела, был труп жука. Бедняга, видать, пытался сбежать из зараженного Халлоунеста в местечко получше, но помутившийся рассудок не дал ему это сделать. Так он и умер от истощения, став пустой оболочкой, забившийся вглубь скалы в надежде найти убежище. Даже ничего не осталось после. Или?..       Что-то слабо сверкало в полутьме и Защитница наклонилась, забирая себе этот предмет. Всего лишь дневник странника, но написан так, что вряд ли у кого-то получится прочитать. По менявшимся закорючкам можно было довольно легко отследить развитие безумия у этого несчастного.       Просто еще одна жертва.       Воительница вздохнула и положила дневник в скрытый карман, к амулетам. Кто знает, вдруг встретит кого-то кто интересуется древностями. Сейчас она бы с чистой совестью ушла, но заметила за трупом жука что-то странное: стена тут явно была заделана наспех, камни неаккуратно прилегали друг к другу и было понятно, что за ними есть проход. Это удивило Хорнет, ведь обычно проходы заваливает по вполне естественным причинам. Редко кто специально блокирует путь, если только не прячет что-то.       Потакая своему любопытству, — что можно прятать на окраинах королевства, куда и так никто не ходит? — Защитница обрушила хрупкую стену и прошла внутрь. Она сразу заметила слой пыли на полу, что говорило о том, как давно сюда не возвращались. По краям тоннеля стояли странные факела. Воительница с интересом стала разглядывать один из них, и это только больше пробудило в ней любопытство.       Фонарь был совсем не похож на те, что стоили в Халлоунесте — на нем нигде не было даже намека на эмблему Бледного Короля или что-то подобное. Зато его окончание словно бы повторяло языки пламени. «Как красиво они выглядели бы, зажги кто-то огонь, — Хорнет осмотрела и остальные факела, — Но почему что-то решил завалить проход к этому месту? Не понимаю».       Однако потом ее взгляд наткнулся на огромный факел, стоявший чуть в отдалении от центра комнаты. Решетка у его основания закрывала потухших костер, и теперь только холодные угли напоминали о горевшем здесь огне. Защитнице показалось, что иногда среди них проскальзывают красные искры. «Наверное, мне уже мерещится», — она покачала головой. Свет не проникал так глубоко внутрь, так что темнота окончательно заволокла пещеру. Передвигаясь на ощупь, Воительница вздрогнула, когда вместо каменной стены, на которую она думала облокотится, она почувствовала пустоту и упала на пол.       Здесь было не так темно — в воздухе кружило несколько светомух, которые, видно, уже отчаялись найти отсюда выход. Встав и отряхнувшись от пыли, Хорнет поняла, что она находится в тайной комнате. Но не это удивило ее больше всего. В центре этого закутка лежала иссохшая оболочка. Откуда был родом этот жук — неизвестно, но Защитница сразу поняла, что явился он издалека. Странный красный «колпак» и узоры на его голове… Она никогда не видела таких.       И все же Воительница понимала, что этот жук и фонарь как-то связаны. А еще атмосфера здесь… Хорнет видела места и более жуткие, — даже Глубинное Гнездо пугало гораздо больше, чем эти пустынные утесы, — но что-то внутри нее съеживалась, когда она смотрела на труп. По спине бежали мурашки, а тишина шептала о приближении чего-то ужасающего и необъяснимого.       Это так действовало на сознание, что Защитница бы с легкостью могла провести параллели с чумой. Особенно это ощущение, словно тебе в голову проникают чужие мысли, чужие воспоминания, чужие грезы… Чужие кошмары, которые теперь станут и твоими.       Вздрогнув от внезапного завывания ветра, Хорнет опасливо осмотрелась и поспешила покинуть это странное место. Чем дальше она уходила от пещеры, тем спокойнее ей становилось: страх и тревога остались у того фонаря. И хотя неприятные чувства продолжали преследовать ее, это уже было почти незаметно.       Впереди ее ждал спуск на Зеленую Тропу. С тех пор, как Воительница отправилась в Город Слез, — еще до того, как узнать, что Призрак заражен, — она не возвращалась туда. Это место хранило множество воспоминаний — там Защитница совершенствовала свое мастерство, там же и получила право называться «Защитницей». Пускай это было опрометчивое решение — покинуть Глубинное Гнездо и испытывать сосуды, оно было верным.       По крайней мере Хорнет так думала, пока сосуд, прошедший ее испытание, не пал от чумы.       Тогда-то вся тяжесть этого выбора и упала ей на плечи. Кто знает — быть может, оставшись в усыпальнице Херры Зверя, она бы не уберегла королевства, но хотя бы спасла свою мать. Ведь если в ее проверке не было никакого смысла, и любая из тех теней, — если бы победили ее, — все равно бы не устояла перед заразой, то зачем Воительница покинула свой дом?       Но ведь если бы королевство погибло, то зачем была нужна жертва Херры? «Эту цену все равно пришлось бы заплатить… — проговорила себе Защитница, печально вздохнув, — Это необходимо… Этого нельзя избежать».       Поэтому Хорнет продолжала свой путь — ради своей матери, ради спасения жителей и всего королевства, которое она поклялась защищать. Ради семьи картографа, ради Старейшины, Бретты и Квиррела. Даже ради того странного воина Тисо — ради всех них.       Но чем еще придется пожертвовать, чтоб заплатить за это спасение?

***

      Находясь среди этой цветущей зелени, сложно было поверить, что где-то буквально за поворотом скрывается смертоносная болезнь, дурманящая разум несчастных, спустившихся сюда. Какой контраст с немыми скалами и безлюдными тоннелями Перепутья. Из всех мест, где Воительнице удалось побывать, только Грибным Пустошам удалось сравниться по своей живости с Зеленой Тропой.       Этот легкий звон, трепетание крыльев и шелест листьев… Убаюкивали ее. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как Хорнет пошла дальше. И почему такое чудное место не было облюбовано жуками Халлоунеста? Хотя, возможно, тут было довольно опасно… Защитница не знала, — или же не помнила, — почему Тропа вместе с Пустошами стала «Дорогой Скитальцев». Кто знает, может, жителям королевства уже настолько было нечего делать, что они отправлялись в разнообразные опасные путешествия, чтоб испытать себя.       Она старалась не задерживаться тут. Лишь скользнув взглядом по изобилию красок, Воительница направилась к тому месту, что отмечалось на карте. Проскочив между мшистыми рыцарями, которые, похожие на кучу опавшей листвы, поджидали незадачливого путника, Хорнет зашагала вперед, взбираясь по поросшим лишайниками и травами камням.       Когда Защитница залезла на очередной валун, до нее вдруг дошло, где она находится. Будто бы в другой жизни они с Призраком сразились здесь. И когда он одержал победу, у Воительницы появилась надежда. Увидев, как ловко Рыцарь обращается с гвоздем, она сочла его достойным. Истинным.       Но теперь об этом осталась лишь пара воспоминаний.       Взяв себя в лапки, Хорнет отвернулась и пошла дальше. Перед ее глазами мелькали бесконечные повороты, извилистые, как лозы. Любому другому жуку не составило бы труда заблудиться здесь — но только не ей. Защитница прекрасно ориентировалась среди этих густых зарослей, и, можно сказать, знала здесь каждый листик.       Раньше у нее иногда появлялся соблазн сбежать в другие места, куда вели заполненные кислотой тоннели, настолько ей нравилось исследовать это цветущее место. Сквозь зеленоватые испарения вдалеке можно было разглядеть проход куда-то, в место столь же цветущее и запутанное, как и Тропа. Но тогда ей так и не довелось побывать там, а теперь на голову Воительницы столько всего свалилось, что она об этом почти забыла.       Тем временем она уходила все дальше и дальше, и, наконец, остановилась в комнате, полной кругланов. Они плевались во все стороны, но это было не столько опасно, сколько раздражало. Кислотные капли разлетались во все стороны и мешали нормально пройти. Фыркнув, Хорнет взяла иглу покрепче и, подскочив к недальновидному жуку, который подлетел слишком близко, рассекла его напополам. Потом еще одного, и еще. Резало не только лезвие, но и нить — не зря говорят, что шелк прочнее стали.       Когда же все стихло, и на мху лежали только разрезанные оболочки, Защитница спокойно дошла до спуска и спрыгнула вниз.       Тут было несколько темнее, но все еще можно было нормально видеть. Проскочив под гулками, которые только успели высунуться, Воительница направилась вперед — там, где в глубине темного тоннеля ее ждал ее противник.       Сначала Хорнет подумала, что здесь придется сильно напрягать зрение, чтобы хоть кого-то заметить, но внутри оказалось не так уж темно. Под потолком летали светомухи, роясь около каких-то цветов и изредка спускаясь ниже, к Защитнице.       Темнота робко расступалась перед их слабым свечением, и сквозь нее можно было увидеть яркие, горящие огнем глаза обезумевших оболочек. «Тут нужно быть осторожнее, — на шипах, притаившихся во мраке, играли отблески света, что и выдало их, — Не охота мне туда падать».       Но все же, что эти чумные могли противопоставить уже закаленной в пути и в боях страннице? Только острие иглы сверкнуло в слабом свечении, и вскоре путь был чист. Наверное, в той жизни они никогда не сталкивались с по-настоящему серьезными противниками — вряд ли это было им нужно. К приходу чумы оказались готовы только такие, как Хорнет — жители самых отдаленных и опасных уголков королевства, куда никто из этих жуков не посмел бы и заглянуть. Кто-то боялся, кто-то — презирал.       Однако время расставило все на свои места.       Теперь никто не оплачет их смерть, потому что Чума давным-давно забрала и разум, и волю, и голос. Можно ли вообще назвать этих существ живыми? Сомневаюсь. Воительница шла дальше, перепрыгивая через ямы с шипами и разрубая стоящих на ее пути. Но вот, когда она чуть было не попала в Пожиратель дураков, притаившийся во мраке, перед ней появился вход в некий каменный склеп, который украшали скульптуры ослепленных духов. Из их глаз, не видевших света, словно пролилось столько слез, что они оставили свои отметины даже на грубом камне. Кого они оплакивали — себя или тех, кто поддался свету?       Но их плач уже давно замолк.       Защитница отодвинула лозу, кем-то неаккуратно обрубленную, — видимо, у того путника был довольно старый гвоздь, — и вошла внутрь. Там было еще темнее, но светомухи, увязавшиеся за ней непонятно почему, освещали дорогу. Между поросшими мхом платформами разверзлись шипованные ямы, в которых лежали оболочки жуков. Быть может, раньше это был не склеп — сложно было сказать точно спустя столько времени. Вероятно, здесь кто-то скрывался от света или же пытался насильно скрыть кого-то еще… Но теперь эти каменные своды стали прибежищем для мертвецов, впрочем, как и все королевство.       Хорнет шла дальше, проходя по темным заросшим коридорам. Порой она удивлялась, как в такой темноте вообще могло что-то расти и даже цвести. Свет тут давали только светомухи, которые шлейфом тянулись за Воительницей, будто за королевой.       Наконец она вышла в просторный зал, в котором в нескольких местах были старые потрескавшиеся платформы, совсем как те, по которым она сюда поднималась. В центре комнаты был непонятный монумент, по обе стороны которого хищно блестели шипы. Защитница спрыгнула вниз и приземлилась на холодный камень. Это место давно никто не посещал, и когда ее светлые спутницы опустились следом, то во-первых Хорнет увидела толстый слой пыли. Маленькие пылинки и так витали в воздухе вперемешку со спорами и семенами растений.       Во-вторых — монумент. Вырезанная из камня голова, обрамленная взлохмаченным неопрятным ворсом, — Воительница даже не могла припомнить, что видела когда-то таких жуков. Но главное — глаза. Они — такие же, как и у духов снаружи, заплаканные и полные горечи, что черными следами въелась в камень.       И третье, последнее — свечение. Такое же, как перед могилой Горба и такое же, как в покоях Провидицы.       Ей предстоял бой.

***

      Хорнет подошла ближе, и, не дожидаясь появления призрака, ударила по каменной голове гвоздем грез. В темноте его лезвие сверкало как никогда ярко, и стоило только окружающему миру чуть засиять переливающимися ловцами снов, как Защитница услышала шипение. Над ней что-то появилось, и Воительница отскочила в сторону, однако напрасно — незряче создание хоть и выглядело очень разозленным, оно не атаковало.       Оно пело.       Странная колыбельная заполонила все вокруг, отражаясь от стен, и вслед за усыпляющим мотивом из темноты начали появляться бледные духи. Они были почти такие же, как и статуи, но чуть видно светились. Их силуэты были повсюду, то отдаляясь, то приближаясь к Воительнице, которая хоть и старалась уклонятся, но несколько раз все равно чуть было не упала на шипы.       Она озиралась вокруг в поисках Незрячей. Светомухи все также следовали за ней, и это было на руку Хорнет — вряд ли бы она смогла сражаться в кромешной тьме. Сейчас они окружали голову Защитницы, будто бы сияющий ореол, что следовал за ней подобно тени. Наконец-то грезящая воительница явила себя. Она оказалась совсем недалеко от своей противницы, изредка глядя на нее. Колыбельная стала громче, а Хорнет подскочила к ней, с трудом перепрыгнув очередного духа, который, будто бы из ниоткуда появился прямо перед ней, и несколько раз ударила. После каждой атаки от призрачной фигуры отлетала сущность, мерцая и растворяясь в темноте.       Защитница перемещалась с одной платформы на другую, стараясь подловить Незрячую, которая так и норовила исчезнуть прямо перед маской. Со временем Воительнице начало казаться, что духов стало больше. И хотя от них исходило свечение, темнота будто бы сгущалась только больше и больше, так что если Хорнет падала на самую нижнюю платформу, то могла разглядеть разве что очертания каменного лица и траву со мхом, растущую у подножия статуи. Откуда-то сверху лилась эта несносная песня, которая начинала бесить Защитницу. Повторяющиеся ноты гудели в голове, сбивая с толку. И когда Воительница опять попыталась догнать грезящую, то колыбельная зазвучала еще громче. Растерявшись, Хорнет пропустила, как со спины к ней приблизился дух. Вскрикнув, она свалилась с платформы вниз, к шипам, но, к своему счастью, упала на край каменной плиты около стены.       Тяжело дыша, Защитница прижалась к колонне, приходя в себя. Вокруг нее летали светомухи, и Воительница постаралась сосредоточится на трепете их крыльев, чтобы не слышать ту мелодию. Удивительно, но это помогло. Гул в голове немного поутих, и как раз вовремя — Хорнет отскочила на главную платформу как раз тогда, когда очередной дух появился около нее. Пригнувшись, чтобы ее не задело, она начала внимательно выслеживать Незрячую. Та иногда появлялась недалеко от своей противницы, но это случалось не так часто, поэтому Защитница решила залезть повыше, чтобы увеличить свой обзор.       Перевязавшись шелком, Воительница приступила к реализации своего плана. Это оказалось не так просто — духи теперь кружили по всей комнате в таком количестве, что Хорнет приходилось уклоняться сразу от двух, а то и трех. К счастью, они не преследовали, а, как будто неупокоенные души, искали что-то свое, следуя мотиву колыбельной. Внезапно на слева от нее появилась Незрячая. Защитница отреагировала почти сразу — в этот раз она решила не подбираться близко, а бросила свою иглу в грезящую воительницу. В этот удар было вложено много силы, и когда лезвие пронзило призрачное тело, колыбельная оборвалась, а Незрячая вскрикнула.       И тонко зазвенела шелковая нить, натянутая как струна, в ответ замолкшей навеки песне.       Когда призрак вернулся на свое место, Воительница спустилась на главную платформу. Грезящая что-то говорила ей, про свет и про того, кто пришел за ними… Про то, что свет, принесенный ею, другой. Хорнет кивала ей, и когда Незрячая закончила, то рассыпалась на осколки воспоминаний, которые поглотил гвоздь грез. И все, от нее не осталось никакого следа, только молчаливая скульптура могла навеять какие-то образы. Зеленая Тропа давала своей Защитнице надежду. Даже сейчас, когда все уже было потеряно, эти листья сочились жизнью, и дарили жизнь всем вокруг. Воительница знала, что поступает правильно, собирая сущность для пробуждения гвоздя. Она была уверена — тайны Бледного Короля помогут ей найти ключ к решению проблемы.       Хорнет еще раз посмотрела на голову, высеченную в камне. Интересно, у Незрячей была семья? Раз она поет колыбельную, то была, наверное. И все они погибли в этой тьме, боясь даже высунуть свой хоботок наружу, потому что там — чума. А теперь даже память о них стерта навечно. Можно ли это считать жертвой? «Она уже была мертва. Я сделала то, что было нужно, — ответила Защитница на собственный неозвученный вопрос, — Я упокоила ее дух». «Но моя мать тоже была практически мертва… Даже Мономона говорила, что такая жизнь — хуже смерти…» «Моя мать принесла себя в жертву ради меня и ради Халлоунеста. Я лишь хочу оправдать ее надежды и чаянья. Чтобы ее жизнь, — и жизни многих других, — не были отданы напрасно».       Даже если для этого придется пожертвовать кем-то еще.       Если задуматься, то и Незрячая, и Горб, и тот рыцарь, сраженный Воительницей в Древнем Котловане, — все они своего рода жертвами ради того, чтобы королевство вновь обрело жизнь. И сколько еще таких жертв будет? Много. Но Хорнет знает — знает, и все тут, — что путь, выбранный ею, верный.       Потому что другого нет. — Это место плохо на меня влияет, — пробурчала Защитница, пряча гвоздь грез под накидкой. Светомухи все также окружали ее сияющим ореолом, подобно королевской свите, — Мне предстоит еще много дел… Очень много.       Сейчас Воительница направлялась к Вокзалу Рогача. Ей нужно было добраться до станции Королевы, а там уже и до ее Садов недалеко. По крайней мере, так говорила карта. Следующая метка вела ее глубоко в заросли, одновременно знакомые и совершенно чужие. Но Хорнет не страшили трудности — сейчас она была как никогда уверена в собственных силах. По-новому взглянув на Зеленую Тропу, Воительница поняла, как изменилась — как внешне, так и изнутри. Раньше она бежала сюда от своих проблем, теперь же вернулась, чтоб все исправить.       Хоть для этого и потребуется отдать многое.

***

      Сейчас Хорнет была в Заросшем кургане. Доехав до станции Королевы, она поднялась в Туманный Каньон и начала пробираться в сторону Садов. Защитница помнила несколько проходов туда, но какие-то завалило, какие-то заросли, а некоторые были затоплены кислотой. Хорошо, что остался хотя бы этот путь — однако и тут Воительница не была уверена, что получится пройти: раньше там были ворота, и вполне возможно, что с приходом поветрия их закрыли.       Не обращая внимания на мшекрылов, которые спокойно летали около потолка и тоже не проявляли к внезапной госте никакого интереса, она спустилась вниз, туда, где раньше и располагались Сады Белой Леди. Красивое это было место. Хотя Хорнет и не бывала здесь ни разу, она с радостью ловила изящество цветущих лилий, их сладкий аромат и все то буйство жизни и красок, почти такое, как на Зеленой Тропе. Уже потом Защитница не раз подмечало их сходство, особенно в плане произрастающих там растений. Хотя некоторые цветы больше не встречались ей нигде.       Решетка, преграждающая путь, оказалась опущена. С другой стороны Воительница столкнулась с чем-то совершенно непонятным, но слегка знакомым… Пустотные врата, так стоило их назвать. Черная субстанция немного гудела, около нее мир терял свои цвета, а жужжание резонировало в голове, похоже на то, что было в Бездне. Хорнет не хотелось даже притрагиваться к этому — ей бы явно не поздоровилось. Поэтому она решила попробовать открыть стальные ворота.       За ними, спрятанный в листве и уже порядком обросший мхом и лозами, был рычаг, который их и открывал. Сталь выглядела неестественно среди зарослей, а блуждавшие по ней блики только больше дополняли это ощущение. Любое проявление цивилизации казалось здесь чужеродным, потому что это были владения трав и кислоты.       Защитница взяла в лапки шелковую нить и забросила ее сквозь прутья ворот, за рычаг. Потянув, она заставила его со скрипом и стоном опустится, запуская проржавевший механизм, который медленно открыл дверь. Проходя сквозь нее, Воительница было подумала, что сейчас ворота за ней закроются, и она уже вряд ли сможет покинуть Сады, однако этого не произошло. Все-таки, инженеры и строители Халлоунеста были умелыми жуками, так что их творения прослужат еще много лет после их смерти.       И наконец-то Хорнет оказалась в Садах Королевы.       Она попала в какую-то беседку. Сплетенная из тонких железных прутьев, она выглядела поразительно изящно и по-королевски. В узорах регулярно появлялась печать короля, символ его власти и могущества. И хотя королевства в его привычном понимании уже не существовало, эта красота вызывала трепет. Казалось, ради этого действительно стоит жертвовать чем угодно. Неудивительно, что Леди помогала своему супругу в спасении Халлоунеста, хотя их попытки все равно были обречены.       Спрыгнув вниз, Защитница приземлилась на платформу. Рядом летали мшекрылы, любопытно поглядывая на незваную гостью и приближаясь к ней. Фыркнув на них, Воительница посмотрела ниже и как раз заметила странную оболочку, поросшую мхом и чем-то напоминавшие трупы, виденные ей в Туманном Каньоне. Она только успела подумать, что не знает, как ее враг будет атаковать, — ведь никогда не сталкивалась с подобным, так как не бывала в Садах, — но вдруг платформа под ней скрипнула, и Хорнет упала вниз, даже не успев зацепиться за соседние платформы. …и приземлилась она прямо на поросшую мхом оболочку.       Оболочка, кажется, сама не ожидала ничего подобного, и потому даже не успела на это как-то отреагировать, что не очень-то помогло Защитнице — она больно ударилась плечом об крепкий панцирь. Однако Воительница вовремя сообразила отскочить подальше, так что когда ее враг пришел в себя, она уже была на некотором отдалении.       И хорошо, потому что вскоре из мшистых наростов на панцире вылетели зараженные рыжие иглы, вонзившиеся в пол прямо перед Хорнет. «Так, главное просто не подходить к ней, чтоб иглы разлетались достаточно далеко… Как с Горбом, — Защитница напряглась, выхватив иглу, однако плечо заболело, — Интересно, она будет преследовать меня? Если нет, то, может, и ну ее? Пока что».       Отойдя еще на пару шагов назад, Воительница замерла, интересуясь, пойдет ли оболочка за ней, или же ей будет все равно? Плечо все еще саднило, так что Хорнет потерла его, не сводя взгляда с странного создания. Однако ее враг решил полностью проигнорировать произошедшее. Странница покинула его зону комфорта — хорошо, а остальное — не важно. Удивившись такому поведению, — все же, Чума обычно заставляет бросаться на врага и уничтожать его любой ценой, — Защитница заглянула оболочке в глаза. Совершенно пустые и ничего не выражающие глаза, в которых слабо теплился чумной огонек.       От такого зрелища Воительницу передернуло. Она развернулась, не желая больше думать об этом И ведь с оболочками, обитавшими в Грибных Пустошах, было что-то подобное. «Неужели растения и грибы, паразитируя на жуках, способны перебороть агрессивность Поветрия? — задумалась Хорнет, идя дальше, — Но взамен они сами забирают разум хозяина… Только такие создания, как Охотник или богомолы, долгое время сосуществующие и с тем, и с тем, могут быть свободны от Чумы, не обрастая паразитами…»       Перескочив через шипованные заросли, Воительница пошла дальше. Она оказалась в небольшой комнатке, и сразу же услышала шелест крыльев. Он был не похож на те звуки, что издавали мшекрылы, так что Защитница напряглась и взяла иголку, хоть и в другую лапку.       Выглянув вперед, Хорнет заметила молодого богомола, летающего у обросшего лозами потолка. Это ее удивило — она не знала, что здесь живут богомолы. Их община, закрытая и агрессивная к чужакам, враждебно относилась к остальному королевству. Бледному Королю понадобилось много времени, — и даже блеф! — чтобы убедить их мирно сосуществовать. Появление богомола вдали от их деревни выглядело… как предательство и вызов.       Так и не решив, стоит ли его атаковать, Воительница решила незаметно прокрасться мимо, когда он отвернется в другую сторону. Не то, чтобы она боялась богомолов, ведь их племя вечно воевало с жителями Глубинного Гнезда. Но Защитница понимала, что сейчас, когда Халлоунест населен ожившими трупами, лишь малая часть жуков, не лишившихся разума, могут помочь ей. И богомолы были важными союзниками в перспективе.       За ее спиной что-то засвистело, и Хорнет рванула вперед, чтобы скорее скрыться с глаз врага. Упав вниз, она зацепилась за стену и прислушалась — не последует ли он за ней. Однако богомол, по всей видимости, остался к нарушительнице равнодушен, так что Воительница спокойно продолжила свой путь.       Теперь она была в большой комнате, полной опускающихся платформ. Интересно, что тут было раньше? Может, здесь выращивались какие-то особенные растения, а на эти платформы постоянно капала вода, будто в городе Слез. И хотя сейчас все заросло, прекрасные цветы все еще иногда появлялись вместе с колючими лозами, привлекая к себе самую разнообразную крылатую живность: от мшекрылов и до алюб.       Осторожно спустившись в самый низ зала, Хорнет осмотрела его. За растительностью и прочим было тяжело кого-то разглядеть, однако она ясно слышала трепет богомольих крыльев. Очевидно, они патрулировали здесь почти все, но Защитнице казалось странным, что она еще не встретила взрослую особь. Хорошо, что было место, где можно было спокойно пролезть, укрываясь от взора патрульного за зелеными листьями. Хотя, — и Воительница отметила это тоже, — даже растения были тут не столь яркими, как на Зеленой Тропе. Там они сочились зеленью, контрастируя со всем прочим Халлоунестом, мертвым и мрачным. А здесь даже листья лилий казались поблекшими и холодными, отливая белизной, как бледные травы.       Пробравшись сквозь очередной небольшой коридор, Воительница выглянула вперед. Вид ей не понравился: над несколькими платформами летал богомол, и его никак нельзя было обойти. «Ну что ж, значит придется принять бой, — решила она, — Он тут всего один». Плечо уже почти не болело, и Хорнет могла спокойно сражаться, так что она вошла в комнату.       И тут за ней захлопнулись стальные двери. «Засада!» — поняла она и встала в боевую позицию. С иглой наперевес Защитница рванула вперед, атаковав ничего не подозревающего противника. Шелковые нити больно резанули его по крыльям, а основной удар пришелся на его клешни. Немного не туда, куда хотелось Воительнице, но это все равно нанесло богомолу заметный урон — по крайней мере, теперь он не мог высоко взлететь и был всегда в зоне поражения.       Однако, когда ему все же удалось чуть отдалиться от Хорнет, она замерла, не атакуя повторно. Ее обуял интерес — новый враг и новая стратегия. До этого Защитница не видела, как они нападают, что потенциально могло вызвать проблемы, как это было с колючей оболочкой. Так что она подняла иглу, готовясь к парированию, и стала наблюдать за каждым движением раненного.       Богомол замахнулся клешней, и в сторону Воительницы полетело вращающееся лезвие. Она отскочила в сторону на неустойчивую платформу, пока оно проходило то место, где была Хорнет, по параболической траектории. «И это все? — Защитница поспешила отскочить обратно, — Если так, то пора завязывать».       Воительница встала в боевую стойку и кинула иглу вперед. Расстояние между ними было совсем небольшое, так что увернуться было немыслимо. Острие оружия пронзило грудину богомола, проходя навылет. Хрустнул пробитый панцирь, во все стороны брызнула рыжая кровь. Хорнет потянула нить назад, возвращая иглу, и тело богомола упало на шипы, окрашивая их оранжевым.       Внезапно послышался воинственный клич. Из ближайшей листвы появилось еще двое, и они были явно рассержены тем, что Защитница убила их собрата. «Двое? Интересно, — оценивающе подумала она, — Все сложнее и сложнее… Стоит сменить позицию». Враги синхронно подняли клешни и два вращающихся лезвия направились к тому месту, где стояла Воительница. Выждав секунду, она шустро перепрыгнула через первое и, приземлившись на еще одну устойчивую платформу, — в отличие от остальных, она была сделана, кажется, из известняка, — а потом пригнулась. Второе лезвие со свистом прошло над ее спиной и вонзилось в стебель толстой шипастой лозы. Как бы не были остры клешни богомолов, против истинных хозяев Садов — растений, — их атаки были бесполезны. — Теперь моя очередь, — прошептала она и резко сделала выпад в сторону одного из богомолов.       Нить со свистом рассекала воздух, так же легко, как лезвие рассекало плоть. В движениях Хорнет чувствовалась уверенность и твердость. Даже сражаясь с новым врагом она не теряла самообладания, будто охотница. Стремится не только уничтожить, но и изучить их повадки, как диких животных.       Игла вонзилось в брюшко, легко пройдя сквозь хитин. Сама рана хоть и не была смертельной, но как минимум очень тяжелой. Потеряв ориентацию в пространстве, враг сначала врезался в одну из шипованных лоз, повредив крылья, а после упал вниз, где его уже ждал такой же «удачливый».       «Так ему и надо», — усмехнулась Защитница, кинув взгляд в сторону последнего противника. Он уже приготовился к атаке, подняв клешню, но Хорнет испортила его планы, запрыгнув на неустойчивую платформу около него. Богомолу пришлось отлететь подальше, так как в ближнем бою Воительница была еще стремительней. Вряд ли ему удалось бы уклонится от удара, что придется в упор.       Главное — не забывать про то, что хрупкие садовые платформы не способны выдержать Защитницу. Она вспомнила про это только тогда, когда услышала противный скрип. Хорнет бы провалилась вниз, в шипы, но успела ухватится за край одного из известняковых выступов, при этом стукнувшись об него локтем. Однако этот промах позволил богомолу вновь собраться и запустить в нее лезвие. Из-за его максимально неудобной траектории Воительнице пришлось припасть к камню настолько близко, насколько это было возможно, и ведь ее все равно задело. Защитница приглушенно зашипела от боли, когда лезвие полоснуло ее по лапке.       Поднявшись, она прикинула, сможет ли докинуть иглу до противника в таком состоянии. Лапка отзывалась болью при каждом движении, и вряд ли у нее будет время ее перевязать, а богомол еще и взлетел так высоко, что почти касался крыльями шипов. «Нужно заставить его спустится пониже… — Хорнет напряглась, — Интересно, а ему хватит сил докинуть свое лезвие до меня оттуда, или же у него есть какое-то ограничение в дальности?» Судя по тому, что враг не атаковал, находясь так далеко, в умозаключениях Воительницы была доля правды. «Тогда стоит отойди как можно дальше… — она посмотрела на ближайшую хрупкую платформу и неловко перескочила на нее, — Ну же, иди сюда…» Чтобы не упасть, Защитнице пришлось перескакивать с одного места на другое, из-за чего лапка только больше разболелась, а из раны на землю капала беловатая кровь. Однако Хорнет понимала, что если остановится хоть на минуту, — а то и больше, при учете того, что рана хоть была и неглубокой, но довольно большой, — ее заденут еще один раз, и тогда она уже вряд ли сможет выбраться.       Богомол, которого ее постоянное движение начало злить, все-таки решил спустится ниже, к одной из платформ. Теперь они оказались на одной линии, и именно этого ждала Воительница. Собравшись с последними силами, она рванула вперед. Перескочив через лезвие, которое в нее запустил противник, Защитница оказалась прямо около него. Тот не успел очнуться, когда Хорнет резко взмахнула иглой, будто бы та была невесомой, и лезвие ее отделило голову богомола от туловища. Брызнула чумная кровь, а Воительница отскочила назад, на устойчивый известняк. Скрипнули петли стальной платформы, и обезглавленное тело рухнуло вниз, где его уже ожидали острые шипы лоз.       После его смерти двери открылись. Хорнет спокойно вздохнула и поскорее покинула это место. Ходить было тяжело, так что, перешагнув порог, Защитница сразу села на землю отдыхая и осматриваясь. Прямо над ней был указатель со скамейкой. «Как вовремя! — подумала она, с трудом поднимаясь. Последняя атака забрала у нее много сил, — Надеюсь, это близко».       Поднявшись наверх, куда показывал указатель, Воительница зашла в узкий коридор, со всех сторон обросший лозами и травами. Идти по прохладному мху было приятно — он чуть пружинил и был очень мягким. «Хм, и где скамейка? Дальше?» — Хорнет продолжила исследовать это место, и вскоре оказалась перед зарослями из шипучих лоз, над которыми было несколько неустойчивых платформ.       Вздохнув, Защитница запрыгнула на одну из них, а потом сразу же на вторую — чем быстрее она поднимется, тем быстрее сможет отдохнуть. Так что, наконец оказавшись наверху, она даже не сразу поняла, что находится здесь не одна. Рядом с ней была чья-то могилка, а с другой стороны доносилась незамысловатая песня. «Кажется, я уже слышала что-то подобное… На Зеленой Тропе и в Древнем Котловане, — Хорнет опасливо выглянула из-за листвы и увидела жука, который с неподдельным интересом рисовал карты, — Это же тот картограф! Корнифер, вроде… С его женой я виделась в Грязьмуте. Поздороваться, что ли? В любом случае придется к нему идти, ведь там рядом — скамейка».       Взвесив свои силы и поняв, что она в любом случае сильнее этого… как его… Корнифера, Воительница подошла ближе, чуть прихрамывая. Однако жук, кажется, даже не заметил ее присутствия, хотя она прошла прямо у него перед носом. «И как он вообще еще жив? — недоуменно подумала Хорнет, приближаясь к скамейке, — А если бы это была не я, а, к примеру, богомол? Да так никто даже не узнает, как он погиб…»       Но вот Защитница опустилась на скамейку. Расслабившись, она выдохнула, позволяя мышцам получить заслуженный отдых. Где-то вдалеке за ее спиной журчала вода; вероятно, в эпоху расцвета Халлоунеста там был фонтан. Леди наверняка часто посещала это место, любуясь радужными переливами воды. Жемчужные лилии, которые раньше, должно быть, росли в аккуратных и ухоженных клумбах, теперь заполонили округу вместе с разнообразными лианами и прочили сорняками. Хорнет с удовольствием вдыхала их свежий аромат: сейчас у нее была минутка для созерцания. Не удивительно, что Королева забрала себе это место у обитателей Зеленой Тропы — оно было воистину прекрасно.       Воительница достала немного шелка и стала перевязывать свою лапку. Рана уже немного затянулась, но ходить было все еще неприятно. Ощущение безопасности постепенно окутывало Защитницу: веселая песенка Корнифера и тихое журчание воды успокаивали слух, а сладкий аромат цветов туманил мысли, и они уже стали двигаться медленно, как мушки, попавшие в паутину.       Спустя пару мгновений Хорнет уже спала, положив голову на спинку скамейки и получше укутавшись в накидку. Иголка лежала рядом с ней, всегда готовая встать на защиту своей владелицы. Но защищать было не от кого. В этом тихом месте только песенка Корнифера нарушала покой листвы.

***

      Когда Хорнет проснулась, рядом никого не было. Ни Корнифера, ни маскокрылов, даже обычный шум воды казался приглушенным, впавшим в анабиоз. Только маленькая записка, адресованная ей, лежала там вместе с исчерченными листами: «Привет, странница! Я заметил, как ты спала на скамейке, но решил тебя не будить. И как только ты сумела пробраться мимо меня? В любом случае, если я тебе понадоблюсь, то буду где-то в окрестностях. А если вдруг захочешь купить карту, то возвращайся в Грязьмут — там у нас с моей женой Изельдой есть небольшой магазин». Раздумывая, не последовать ли совету Корнифера? , она качнула головой, чтобы окончательно прогнать сон, и встала со скамейки, потянулась, возвращая мышцам тонус. Отдых хорошо сказался на ней: тело наполнилось энергией, а разум был чист и ясен. Подойдя к фонтану, Воительница умылась холодной водой и вытерла маску накидкой. Теперь Защитница была готова продолжить путь.       Во все стороны вели запутанные тоннели, которые на первый взгляд казались совершенно одинаковыми: переплетенные лозы, жемчужные лилии и множество листьев, самых немыслимых форм и размеров. Но взгляд Защитницы, привыкший к этому мнимому однообразию за то время, что она пробыла на Зеленой Тропе, с легкостью цеплялся за особенного вида цветы, печати, сверкавшие холодной сталью, и известняковые украшения, оставшиеся со времен расцвета. Все здесь было одновременно и знакомым, и абсолютно чужим, искаженным, как если бы ученые из Святилища Душ проводили здесь свои эксперименты.       Хорнет проходила сквозь множество комнат с высокими потоками, с которых списали мох и корни, и наконец вышла к длинному, оплетенному шипованными лозами тоннелю. Наверное, раньше сквозь него вел мост, с которого королевские особы могли созерцать красоту лилий и роз, но теперь от него остались лишь полуразрушенные колонны да пара хрупких платформ. В промежутках между развалинами летали мшекрылы, мешая Воительнице шустро перелететь на другую сторону. Помимо этого вне поля зрения слышалось трепетанье крыльев. Где-то там, среди листвы, скрывались богомолы Петра, а их клешни-бумеранги хищно блестели в темноте.       Игла резко вонзилась в панцирь маленького жучка. Хитин с хрустом треснул, выплескивая наружу пораженные чумой внутренности. Мшекрыл тихо пискнул и его труп упал вниз, а оружие вернулось обратно к своей владелице. Хорнет смахнула кровь с лезвия и прыгнула вперед, на руины колонны.       Тут над ее головой что-то пронеслось и вонзилось в растущую рядом лозу, разрубив ее пополам. «Ох! Богомолы уже заметили меня… — она осмотрелась и увидела противника, спрятавшегося за свисающей с потолка растительностью, — Какая неприятная встреча. Хотя, как может быть приятна встреча с моей иглой?» Не дожидаясь, пока патрульный атакует ее вновь, Защитница перескочила на ближайшую платформу, которая тут же заскрипела. Однако, какое-то время она могла выдерживать вес Хорнет, и этого ей хватило, чтобы разрубить богомола напополам и тут же приземлиться на следующей колонне. Какое это было бы тихое и чудное место, убери отсюда тех же самых богомолов да еще парочку особо надоедливых обитателей! Определенно, Воительница с огромным удовольствием поселится здесь, как только Халлоунест излечится от поветрия. Она была уверена — это случится, и Призрак — ключ к этому.       Убив еще двух других богомолов, мешавших ей пройти, Хорнет оказалась на другой стороне развалин моста. Тоннель здесь расходился: один вел вверх, где, судя по карте, и располагалась могила грезящего воина, за которой она сюда пришла, второй же уходил вперед в темные заросли, куда указывала табличка со скамейкой. «Не могу сказать, что я сильно устала… — Воительница потянулась, — Однако, путь был пройден долгий, не мешало бы его зарисовать, а то однажды можно заблудиться». Решив, что может позволить себе минутную передышку, странница направилась дальше. Она прошла в небольшую комнату, уже расслабившись и прикидывая в голове, как точнее изобразить на карте пройденную дорогу — все же, Защитница не была картографом. «Вот бы встретить где-то здесь Корнифера… Он же написал, что будет бродить в окрестностях, тогда…» — из мыслей ее вырвал уже слишком знакомый трепет крыльев. Хорнет замерла, пока не видя никого перед собой. «Это начинает раздражать, — подумала она, взяв иглу в лапки, — Богомолы и раньше казались мне надоедливыми, но это уже перебор… С чего они вообще здесь поселились?»       Чтобы противник наконец-то показал себя, она высунулась из-под листвы и сделала несколько шагов вперед. Но тут земля под ней задрожала, готовая в любой момент рухнуть вниз, держась непонятно на чем. Воительница ругнулась про себя и отступила назад, но тут увидела движение у поросшей цветущим мхом стены. Богомолу было все равно на истонченную землю — он летал, нанося свои удары с недоступной высоты. А вот у Хорнет проскользнула мысль, что сейчас она полетит вниз, где ее завалит камнями, напрочь уничтожая возможность выжить или выбраться.       Смерть, недостойная воина.       Но пол выдержал. Стараясь ходить максимально осторожно, чтобы не спровоцировать обвал, Защитница юркнула к стене, уходя он летящего в нее лезвия-бумеранга. Однако совместить быстрое уклонение и аккуратную, легкую, почти как у Мариссы, походку, оказалось невозможно, и в итоге клешня задела ее накидку и вернулась обратно к богомолу Петра.       В ответ ему в голову вонзилась игла, пригвоздив тело жука к толстой зеленой лозе. Лезвие вошло так глубоко, что Воительнице пришлось изо всех сил тянуть за нить, чтобы вернуть его себе. Неодобрительно посмотрев на свою накидку, Защитница пошла вперед, к скамейке, которая проглядывалась сквозь листву четким очерченным силуэтом.       Со вздохом опустившись на нее, Хорнет еще раз оглядела себя. Ее одежда с каждой следующей битвой все меньше напоминала что-то цивилизованное и больше напоминала рванину, которая бывает на странниках, пришедших извне Халлоунеста. Такие же неаккуратные куски ткани, обмотанные вокруг шеи и лапок, на которых отчетливо видны пятна крови. — С этим нужно что-то делать… — она осматривала дыры, выжженные кислотой. Они остались еще с битвы с Ууму. Защитница, вроде, зашивала их, но в таких условиях они уже разошлись, а теперь сбоку еще и красовался след от богомольей клешни.       Фыркнув от досады, Воительница откинулась на спинку скамейки и вытащила свою карту вместе с пером. Расслабляющая музыка лилась из граммофонного рупора, такая мягкая и теплая, с изредка проскальзывающими помехами. Эта атмосфера помогла ей сконцентрироваться и Воительница с головой ушла в черчение. Один за другим на бумаге появлялись комнаты и тоннели, некоторые из которых были неизведанными. Пустое пространство, что скрывалось за ними, манило к себе, в глубины королевства, в которых, быть может, десятилетиями никого не бывало.       Закончив наносить на карту новые ходы, странница встала и задумалась на секунду. Легким росчерком пера она пометила место, располагавшееся перед скамейкой, и то, что там есть гипотетический путь куда-то вниз. Только после этого Защитница покинула место отдыха. Сейчас она поднималась вверх, туда, куда вела ее метка.       Когда Хорнет забралась на платформу, то ее взору предстал довольно большой и просторный зал, украшенный известняковыми статуями, — правда, они все давно поросли мхом и травой. Везде вокруг были толстые шипованные лозы, так что перемещаться приходилось с осторожностью, иначе можно было остаться здесь навсегда. Однако, как показалось Воительнице, это место не было заброшенным — наоборот, впереди она смогла увидеть несколько домов, довольно грубо выстроенных, но домов. «Поселение богомолов? — это было первое, что пришло ей в голову, — Они основательно тут обустроились…»       Сталкиваться с ними вплотную Защитница не горела желанием. Она полагала, что здесь также обитают и взрослые особи — и чума, горевшая в их глазах, должна была придать им поистине великую силу. А если они нападут на Хорнет сообща, ей придется совсем плохо. К тому же, где-то рядом летали мшекрылы и бесцельно блуждали колючие оболочки. Сами по себе они хоть и не были серьезными противниками, но могли сильно помешать при стычке с разъяренными богомолами. «В этот раз в бой лучше не лезть, — подумала Воительница, скрывшись за растущей по периметру деревни зелени, — Хорошо, что тут есть, где укрыться… Пройду незамеченной, а дальше придумаю что-нибудь».       Бесшумно перемещаясь по зарослям, она пошла вперед, пригибаясь к земле. Пару раз ей казалось, что сейчас богомолы заметят ее и начнется бой, но всякий раз их внимание что-то отвлекало, помогая Защитнице. «Интересно, все же, что заставило их покинуть родные Грибные Пустоши и поселиться здесь? — думала она, пробираясь все дальше и дальше, ближе к выходу из деревни, — Тот факт, что они заражены… Я думала, богомолы имеют иммунитет к поветрию и способны удерживать свой разум от чумных грез. Может быть, поэтому их и выгнали? За то что не смогли противиться Свету?»       Ее любопытство было воистину непомерно, так что странница чуть высунулась из своего укрытия, разглядывая их. В этот момент одна какая-то не очень удачливая колючая оболочка подошла слишком близко к взрослому богомолу, и, видимо, уже порядком ему надоела, потому что он решил атаковать ее. Отойдя на небольшое расстояние, богомол наклонился, в то время как оболочка непонимающе-равнодушно смотрела на него, и резко ударил. Его клешни стали похожи на вращающиеся лезвия, которые вгрызались в плоть подобно бурам, которые также прогрызали землю, когда строили трамвайные линии в Глубинном Гнезде. Воительница изучающе посмотрела на то, как невезучая оболочка отлетела в сторону — в ее панцире красовалась вырезанная полость, а куски хитина вперемешку с чем-то рыжим и вязким остались на клешнях богомола, которые тот даже не стал вытирать. «Интересное зрелище… Да, если вдруг мне понадобится с ними сражаться — лучше делать это с кем-то еще», — она зарылась обратно в листву и продолжила пробираться к выходу.       Миновав деревню, Хорнет поднялась вверх, перескакивая между красивыми платформами, прикрепленными к стене и оплетенными лозами. Приходилось постоянно смотреть, куда поставить лапку, чтобы случайно не уколоться. Оказавшись уже перед проходом еще выше, Воительница услышала какой-то странный звук, напоминающий плач. «Что это? — она насторожилась и даже достала иглу, — Какая-то уловка богомолов? Хотя сомневаюсь, что-то это на них не похоже…»       Пройдя до конца узкого тоннеля, Защитница замерла, прислушиваясь к плачу, который становился громче. «Да где ты?» — Хорнет непонимающе озиралась вокруг и уже облокотилась на стену, чтобы честно признать: у нее уже едет крыша, как чуть было не упала перед очаровательной, но грустной гусеничкой. Последняя заметно повеселела, увидев рядом с собой кого-то, и даже похлопала страннице лапками. — Ох, это всего лишь ты… — Воительница выдохнула и легко разбила стенки банки, в которую была заключена гусеничка. «А это точно гусеничка, а не мимик?» — проскользнула в ее голове предательская мысль и по спине пробежала дрожь. Однако гусеничка оказалась совершенно обычной и преспокойно зарылась в землю, возвращаясь куда-то к себе, к своему отцу, к своим братьям и сестрам.       Защитница прекрасно помнила, как такие гусенички внезапно оборачивались прожорливыми созданиями с уродливыми жвалами, которые ни перед чем не остановятся, желая разорвать того несчастного, что освободил их. Глубинное Гнездо было полно ужасающих тварей, но мимики всегда казались Хорнет худшими из них, потому что сама их природа заключалась в обмане. Она знала про паука-мимика, который мог копировать кого угодно, заманивая к себе всех: оболочек, преследующих верующих, даже сосудов. Он мог вытащить самые болезненные образы из их головы и вести за собой, будто марионетки.       Воительница не представляла, кем были эти создания до пришествия чумы. Но что-то ей подсказывало: Херра Зверь умело использовала способности своих подданных.       Тем временем Защитница уже поднялась наверх. Она обрадовалась, когда увидела табличку с рогачом, но та, к сожалению, указывала на закрытую дверь. «Точно, вокзалы же были закрыты. А тут, получается, еще и запечатаны, ведь это были личные владения Ее Величества, — Хорнет посмотрела на карту, — Придется искать обходной путь…» — Хотя, мне туда-то и надо, — продолжила она размышлять уже вслух, — Ведь именно там могила грезящего воина.       Дальше ее путь лежал сквозь тоннели, которые населили странные скачущие создания. Они слегка напоминали ей пауков, но совершенно не были на них похожи по поведению. Их безумные прыжки заставляли Воительницу сходить с ума и пару раз они действительно врезались в нее. Стараясь избегать таких ситуаций, Защитница разрубала их, как только они оказывались слишком близко, из-за чего теперь вся пыла заляпана растительным соком и чумной кровью.       А еще она чуть было не попала в Пожиратель Глупцов. Просто ступила неосторожно, не посмотрела, что под ее лапками, и только характерный звук, когда растение отрывает свои листья-челюсти от земли и старается сомкнуть их на добыче, помог ей избежать гибели. «На землю смотри, на стены смотри, на листья тоже, а желательно и сквозь них видеть… Почему у меня не шесть глаз?» — постаралась пошутить Хорнет, но вышло не очень.       Спустя еще некоторое время Воительница покинула узкие тоннели и начала спуск вниз. С каждым шагов все ближе к еще одной битве, что на этот раз состоится в густых зарослях Садов. А ведь кто знает, кем будет этот грезящий воин и сможет ли Защитница выйти живой из этой битвы… Но ей не хотелось думать о плохом — путница шла все дальше и ее взгляд блуждал между самыми разными по форме и размерам цветами. Однако вдруг она она остановилась, приметив в листве сокрытый проход куда-то вверх. Он был так умело сокрыт лозами и буйной растительностью, что было непонятно, природа ли так спрятала его от любопытных глаз, или это дело чьих-то лапок? «Нужно будет заглянуть туда, но чуть позже. Сначала я бы хотела найти могилу», — сделав неряшливую заметку на карте, Хорнет спустилась еще ниже. Пройдя пару комнат с шипоскоками, которые теперь еще больше ее раздражали, она увидела спуск вниз. «Ну наконец-то! — судя по карте, Защитница была совсем рядом с меткой, — Надеюсь, хоть там не будет этих надоедливых созданий… Они еще хуже, чем кругланы!»       Поскорее нырнув в нижнюю комнату, Воительница приземлилась на небольшую платформу, поросшую мхом и травой. К ее радости, шипоскоков здесь действительно не было, зато ее сразу два богомола-патрульных, которые явно не приветствовали ее появление тут, так что в Хорнет одновременно полетели два серповидных лезвия. Тихонько фыркнув, Защитница подпрыгнула и кинула иглу в сторону первого богомола Петра, а затем потянула нить на себя, сокращая дистанцию со своим противником. Пара быстрых ударов в ближним бою, и ее враг падает поверженным. — Теперь… разберемся с тобой, — переведя дух, сказала Воительница, развернувшись к оставшемуся патрульному.       С ним проблем не возникло — в одиночку богомолы Петра не представляли особой угрозы — это Хорнет для себя уже выучила. На самом деле, сражаясь с ними, она уже неплохо изучила их повадки, и теперь чувствовала себя в этой — совсем недавно — неизведанной области довольно вольготно. И хотя в деревне путница видела и других богомолов, сильнее и быстрее, она внимательно смотрела на его… нет, битвой это назвать было нельзя, скорее на то, как он спокойно и без лишних действий уничтожил ту колючую оболочку — красиво, ничего не сказать. Но теперь Защитница об этом знала, а значит как минимум фактор внезапности у ее врагов уже отсутствует.       Теперь все стихло. Только вода журчала тихо, серебристой песней разбавляя тишину вокруг. Позволив себе отдых, Воительница села на землю, наслаждаясь кристально-чистым свежим воздухом и прохладой тени под листьями. Это место казалось таким уютным… Несмотря на то, что Хорнет уже давно блуждала в этих тоннелях, она все еще чувствовала себя бодрой, хоть и останавливалась пару раз присесть на скамейках и обновить карту.       Спустя минут десять Защитница поднялась, потянувшись, и отряхнула накидку от прилипших к ней травинок и листочков. Судя по карте, она была уже совсем рядом с могилой грезящего воина. Прикинув свои силы, — путница сейчас ориентировалась на битву с другим воином грез — Незрячей, — Хорнет кивнула сама себе. Лезвие иглы весело сверкало в бледном свете, сочившемся откуда-то сверху, и было готово принять бой. — Осталось совсем немного, должно быть, где-то там, — она в последний раз посмотрела на карту и перевела взгляд на тоннель, ведущий вперед. Где-то в той стороне и была могила, за которой Воительница и пришла в эти земли.       Коридор этот оказался довольно маленьким, так что буквально через пару минут Защитница вошла оказалась в небольшом, свободном от камней или прочих преград, помещении. Его периметр овивали шипованные лозы, которые довольно сильно ограничивали Хорнет в ее маневрах, ведь она привыкла летать в бою, перемещаясь легко и свободно. «Значит, придется быть осторожней», — подумала она и подошла к надгробию, высившемуся по центру комнаты. …и тут же перед ней возникла полупрозрачная фигура, напоминающая гусеницу. Она чуть светилась и, кажется, тоже изучала Хорнет, разглядывала ее. Однако, при этом воительница — путница была уверена, что это воительница, — не выглядела угрожающе, хотя бы немного, в отличие от других воинов. Защитница даже не знала, что она будет использовать в качестве оружия. — Странница! Ты слышишь? Королева идет! — Хорнет вздрогнула от такого внезапного начала диалога. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Странная гусеница, впрочем, этого даже не заметила, — Я так долго ждала ее! Все это время я охраняла ее священный сад! Теперь госпожа научит меня летать… Подождем вместе? Поиграем? «Поиграем, хм, — Воительница прищурилась, — О, это именно то, зачем я сюда пришла… — тут она кинула быстрый взгляд на тотем, где было написано про защитницу Марму, — крошка Марму. Эта игра нам обоим понравится».       Только она успела кивнуть, как защитница листа и корня исчезла из поля зрения Хорнет. Та это уже ожидала, поэтому шустро приготовилась парировать атаку Марму. И хотя она не знала, как именно будет атаковать ее противница, но чувствовала в себе силу — и главное, умение победить.       Гусеница возникла над ней внезапно. Защитницу удивило, что она не видит никакого оружия — да, у Незрячей его тоже не было, но были духи, которые явились сразу же, стоило зазвучать первым нотам колыбельной. А здесь же ничего такого не было… Будто бы и впрямь детская игра. Марму свернулась в клубок и вдруг всей своей массой налетела на Воительницу. Последняя еле успела выставить вперед иглу, чтобы защитница листа ударилась об сталь и отскочила обратно.       А потом вновь полетела к Хорнет, стараясь задеть ее. В первый раз она даже не сумела парировать атаку, просто прикрылась от нее лезвием. Во время второй атаки Воительница уже напряженно перехватила иглу, и стоило Марму подлететь ближе, как тут же ударила ее. Так и длилась их игра: гусеница, словно мячик, бойко отскакивала от стен и вновь сворачивалась в клубочек, чтобы Защитница откинула ее назад выпадом иглы. Противница совсем не давала Хорнет времени на передышку, из-за чего та начала уставать. Сам бой нельзя было назвать сложным: ведь то был не бой — игра. Но постоянная необходимость отбивать непрекращающиеся атаки мешала Воительнице сконцентрироваться, как во время любого другого боя. Она любила сражения, когда твой противник выверяет каждый шаг, просчитывает удары наперед. Тогда бой начинает напоминать танец, где за неповиновение музыке — звону гвоздей и игл, песни шелка и лязгу брони, — карали смертью. А эта монотонность… скоро усталость Хорнет переросла в банальную скуку. Она легко отбивала атаки Марму — уж чего, а скорости реакции ей хватало. Но этого было недостаточно. Воительница хотела чего-то лучше. Чего-то интереснее.       И от воина, ради которого она проделала такой большой путь, ей хотелось большего.       Но любая игра однажды заканчивается. Даже Марму, какой бы любительницей поиграть она не была, устает и отправляется в постель, где Белая Леди обязательно научит ее летать. Обязательно… Но это уже потом, когда она выспится и отдохнет. Интересно, куда попадают призраки после смерти? Есть ли у неупокоившихся душ свои грезы, где они могут забыть о суете?       Защитницу это тревожило мало. Когда Марму вскрикнула после еще одной — ставшей последней, — атаки иглы, единственное, что почувствовала Хорнет, — это облегчение. Она наконец-то была освобождена от этой муки, — истязание скучным боем оказалось худшим наказанием для изощренной Воительницы. В других случаях она чувствовала азарт, жажду победы, хотя бы раздражение на грани злобы, но это было хоть что-то! Хоть что-то кроме монотонности и скуки…       Когда странница подошла к могиле Марму, та что-то сказала ей. Но Хорнет не слушала, ей просто хотелось поскорее закончить. Так что она подняла гвоздь грез, сияющий теплым желтоватым светом, и ударила по призрачной фигуре гусеницы, которая от этого распалась на осколки сущности, в которых когда-то были сокрыты ее мечты и переживания. Ведь сущность именно этим и являлась — эссенция остаточных чувств, несбывшихся желаний, осколки чужой вины, которая, как пятно, тяготило королевство своим прошлым. И собирая ее, Хорнет очищала Халлоунест от воспоминаний его прежних обитателей. Очищала для того, чтобы восстал, новый и возрожденный.       Гарда гвоздя грез засияла ярче, поглощая сущность, однако потом вновь погасла. Видимо, этого было все еще недостаточно для пробуждения. Воительница печально вздохнула и спрятала его обратно, в тайный карман накидки. Возвращаться обратно, сквозь шипы и богомолов, ей не хотелось. Но она помнила, что рядом должен был быть вокзал Рогачей. «Если кто-то его заблокировал, — рассуждала она, — Не остался же этот жук внутри? Наверняка можно выйти и войти туда иначе. Нужно только поискать».       Защитница взяла в руки карту, однако та не могла ей ничего сказать, так что Хорнет просто еще раз оглядела ее и отметила, где находятся другие метки. «Не так далеко, как эта, — подумала Воительница, — Но я довольна собой. Сады Королевы давно манили меня, и вот — теперь я здесь. Выбраться бы только отсюда живой еще…»       Тем не менее, вскоре Хорнет отыскала в ближайшем тоннеле узкий лаз, вырытый кем-то, видно, впопыхах. Его стены казались непрочными, но Защитница все равно спокойно пролезла сквозь него и оказалась на старом вокзале Садов. Здесь уже давным-давно никого не было — Королева не любила гостей, да и сама редко покидала свое убежище. Воительница прошествовала по холодному полу к рычагу, в тишине ее шаги отражались от сводов пещеры, создавая непередаваемую атмосферу, будто бы путница была единственной живой душой в Халлоунесте. Переключив его, она запустила запылившийся механизм, который открыл дверь наружу, впуская вовнутрь свет и свежий воздух, взамен тому затхлому и сырому, что был здесь. Также Хорнет внесла гео в терминал — и вскоре около скамейки появился очаровательный колокольчик, готовы призвать сюда старого Рогача.       Но Защитница не спешила уезжать. Она плюхнуась на скамейку, подняв облако пыли и чихнув, внезапно усталость, накопившаяся за время долгой, хоть и безынтересной, битвы, накатила на нее. Охнув, Воительница вновь взяла в лапки карту, желая оценить масштаб проделанной работы. Но несмотря на всю энергозатратность ее пути, на бумаге все еще виднелись пустые места. Одно из них — странный подъем, — было не так далеко, потому Хорнет и решила его проверить. К тому же, вряд ли он ведет в какое-то важное место, скорее, просто тупик, но лучше было по-быстрому убедиться в этом, а потом уже спокойно исследовать дальше. Защитница собиралась уйти отсюда только тогда, когда поймет — искать больше нечего и незачем.       Так что она поднялась со скамейки и пошла в сторону, где видела этот проход. Дорога на этот раз была спокойной — большинство шипоскоков мертвы, а богомолам то ли некем было закрывать дыры в патрулировании, то ли не хотелось связываться с ней, а может они вообще еще не знали о нападениях. Кто его разберет, однако, до тайного подъема Воительница добралась без проблем.       Убрав со своего пути лозы и корни, она начала взбираться по покрытым моховым ковром стенам. То и дело ей приходилось останавливаться, цепляясь одной лапкой за выступы, а второй вытаскивая иглу, чтобы показать Пожирателям Глупцов — добыча тоже умеет кусаться. Моховое покрытие буквально кишело этими плотоядными растениями. К счастью, их было не так уж и сложно заметить: зубастые листья выдавали их еще на подходе. В итоге странница нашла только гусеничку, которую освободила, хоть и с некоторой осторожностью относясь к ней.       Однако, оказавшись наверху, Хорнет замерла. Она почувствовала что-то странное. Что-то знакомое и родное, будто бы частичка ее отзывалась на некий зов… Вот только на какой? Защитница уже испытывала нечто подобное, когда забирала Тавро Короля. Именно в тот момент она впервые назвала себя «Королевой Хорнет» и что-то вдруг засияло внутри. Совсем как сейчас.       Она долго рассматривала окружающие ее переплетения лоз, пока не заметила странную вещь — растение, которое она называла «Цветок Алюбы». Оно всегда росло только в тех местах, где обитали эти насекомые. Много их было около озера Унн, и там же рос этот цветок. Похоже, алюбы были его опылителями, иначе было сложно объяснить такую взаимозависимость этих двух живых организмов.       Это смутило Воительницу, ведь она не видела их поблизости. Защитница стала прощупывать лапками стену в том месте и вскоре обнаружила небольшой лаз, наглухо заросший лозами и корнями. Может, когда-то давно здесь был полноценный проход к какому-то месту, что скрывалось за этой стеной, но эрозия совместно с неконтролируемой растительностью превратили его в такой узенький тоннель.       Чтобы пролезть в него, Хорнет нужно было опустится на четвереньки. Конечно, сначала ей не особо хотелось протискиваться сквозь какой-то непонятный и сырой тоннель, но она решила, что раз взялась за исследование Садов Королевы, то завершит его полностью, чтобы на карте не осталось ни одного пустого места, куда бы ради этого не пришлось спустится или забраться.       К ее радости, лаз был очень коротким, и даже еще не пытаясь пролезть сквозь него, она видела странный свет на другой стороне. С трудом протиснувшись туда, Воительница уцепилась за лозы и стала внимательно разглядывать, куда же она попала.       Здесь царила умиротворяющая и даже в каком-то смысле сонная атмосфера. Алюба, которую как раз и искала Хорнет, плавно летала около большого кокона, из которого росли ветвистые белые корни. Казалось, это место спит, но стоило Защитнице сделать пару шагов, как она наткнулась на следы битвы.       Оболочки богомолов-предателей, уже иссохшие, огромной горой возвышались около входа в кокон, рядом с воином, что защищал его. Эта некогда сияющая белая броня, что теперь потускнела от времени и ненастий, что ей пришлось пережить, нагрудник со следами чумной крови на нем и эти три белых выроста, венчающие голову Рыцаря, склоненную вниз… Да, Хорнет совсем чуть-чуть застала тот период, когда Халлоунест еще не окончательно пал под весом своих грез, но Ткачи рассказывали ей о Пяти Великих Рыцарях… И, кажется, она могла узнать того, чье тело навеки осталось в садах ее госпожи, защищая ее ценой жизни.       Свирепая Дрия.       Погибла также, как и жила — вечно сражаясь во имя Белой Леди, Королевы Халлоунеста. Удивительно, как они находили общий язык: такая спокойная и миролюбивая Леди и ее защитница, рвущаяся в бой, облаченная в сияющие доспехи с гвоздем наголо.       Воительница смотрела в черные провалы-глаза, будто бы надеясь там найти ответ на вопрос: «А стоило ли оно того?» Сейчас, когда все королевство медленно умирает, стоило сражаться, терять свою жизнь, когда Чума все равно одержала верх? «Еще нет, — вдруг выстрелило в голове Хорнет, — Пока еще нет… Тот стражник, развалины Белого Дворца… Душа Короля… Все это поможет маленькому Рыцарю в итоге заключить Лучезарность в себе. Я просто знаю это». В этот раз все жертвы будут оправданы.       Отвернувшись от Свирепой Дрии, Защитница вздохнула и направилась вглубь кокона. Она уже понимала, кого найдет там, но даже не была уверена, жива ли Белая Леди. Может, Воительнице вообще здесь ничего не светит? Однако, чем дальше она продвигалась, тем ярче становилось свечение, исходящее откуда-то из самого центра кокона.       Что-то зазвенело, неаккуратно задетое рожками, когда Хорнет выпрямилась. Тихий звон потревожил тишину, ласковую и живую. Такой не было нигде в Халлоунесте: в Глубинном Гнезде тишина хоть и родная, но в ней сокрыта угроза; в Городе Слез она печальна, потому что скорбит о былых временах; в Древнем Котловане она мертва, но душа ее все еще неспокойна. А здесь… Будто и нет снаружи никакого поветрия, так бы и сидеть целую вечность, слушая перезвон колокольчиков и мягкий голос… — Дитя Зверя? Хм, я не ожидала увидеть тебя здесь… Зачем же ты пришла? — Воительница вздрогнула от этого и резко развернулась к Белой Леди, которая сидела в центре комнаты, опутанная своими же сияющими корнями, как веревками. — Я… — Хорнет прищурилась, думая, что именно ответить. Однако тут перед ней возник образ Рыцаря, а затем и Дрии, и слова пришли сами собой, — Я ищу информацию о Душе Короля. Один из сосудов смог добраться сюда, и я хочу помочь ему исполнить свою миссию.       Защитница умолчала о повреждении Рыцаря, с вызовом глядя в глаза бывшей королеве. По какой-то причине она считала ее в чем-то соперницей, и не хотела, чтобы Леди знала обо всем, о чем известно Хорнет. Странница опасалась, что если она прознает о заражении Призрака, то ничего не скажет, ожидая следующей тени.       Но времени ждать у них нет.       Леди рассеяно смотрела на Воительницу, и та не замечала в этом взгляде ничего особенного, однако бывшая королева что-то отметила про себя и тяжело вздохнула. — Вижу, ты многое на себя взяла, — Защитница внимательно слушала ее, — Тавро Короля, выжженное на твоем панцире… Ты теперь в ответе за эти земли. Но раз ты уже все решила, не думаю, что смогу противиться твоей воле, юная королева.       Защитница удивилась, когда услышала, как ее назвала Белая Леди. Она ожидала много чего, от отказа ей помогать до недоверия и некой надменности по отношению к незаконнорожденной принцессе, но это было вне ее ожиданий. — Ты говорила о Душе Короля… Я не могу даровать ее тебе, — тут Хорнет снова взяла себя в лапки, — Но могу отдать часть от целого… И, возможно, ты сможешь восстановить ее.       Она закрыла глаза, и в воздухе начала концентрироваться душа. Она формировала плотный сгусток, из которого потом вынырнул бледный черепок. Он-то и был частью Души Короля. Воительница взяла его, рассматривая. В это время какая-то частица ее собственной души резонировала с ним, отзывалась на зов, который странница слышала ранее, и за которым пошла сюда. — Перед тем, как я уйду, — Защитница спрятала черепок под накидкой, — Я хотела бы узнать про обратную сторону грез… Мне уже рассказывали про кошмары и про их угрозу, но, может, ты знаешь что-то еще? — Кошмары — полная противоположность грез, их заполняет страх и ужас, этим они питаются, — начала свой рассказ Белая Леди, — Жуки, принявшие кошмар, меняются — они часто одеты в красные тона, в их глазах горит алый огонь… Жуткий шепот преследует их. Они являются, в большинстве своем, по зову. Членов Труппы Гримма, — тебе о нем, полагаю, уже рассказывали, — легко отличить от жуков Халлоунеста. Одного взгляда будет достаточно. Эти несчастные заключили с ним договор, чего никогда не следует делать. Они потеряли многое, слишком многое в обмен на то, что даровал им Гримм… — Благодарю, — Хорнет поклонилась ей, — Это было именно то, что я хотела узнать.       Распрощавшись, она вышла из кокона и остановилась на пороге, размышляя. Теперь Воительница поняла, что тот жук, которого она видела в Воющих Утесах, был членом труппы, а фонарь, очевидно, служит для призыва Гримма. «Если кошмары и грезы противоположны… Не сможет ли он помочь мне и Рыцарю справиться с Лучезарностью? — подумала она, — Хотя, ценя вряд ли оправдает это… К тому же, Провидица говорила, что вместо грез тогда страх и боль заполонят умы жуков. Но если что-то пойдет не так, то это будет уже не так важно… В противостоянии с Чумой важен каждый, пускай и такой сомнительный, союзник». — Может, стоит все же попробовать призвать его? Неизвестно, сработает ли это вообще… — тихо сказала она, подходя к стене, — В любом случае, стоит сначала покинуть Сады Королевы, а потом… я подумаю.       А ведь она прекрасно понимала, что что-то обязательно пойдет не так, ведь что-то уже пошло не по плану. Ни Леди, ни Провидица не понимают масштаба трагедии. Рыцарь поражен поветрием, и кто знает, сможет ли он сдерживать чуму, даже если Душа Короля поможет исцелить его. Печати нужно сломить, но это только усугубляет болезнь…       Когда выхода не будет, любая цена станет оправданной.