Любовь или ненависть?!

Сейчас расставаясь с ненавистью и злостью, я словно лишаюсь частички себя. Я уничтожаю то, что так долго горело у меня внутри, расстаюсь с тем, что так долго заставляло меня жить. Волчонок поправляться не хотел. Его желание умереть было настолько сильно, что даже целители разводили руками. Каждый день я заходил к ним, но каждый раз оставаться надолго я не мог. Не потому что мне было противно, а потому что я не мог смотреть, как мой омега крючится от боли. Его температура постоянно, то поднималась, то опускалась почти до самого низа. Целители и шаманы каждый вечер проводили обряды. В этот момент мне приходилось покинуть палатку. И в этот момент только едва заметное движение луны в небе указывает на то, что время не застыло навечно. Иногда во мне на миг вспыхивает надежда, но тут же гаснет, задушенная беспросветным ужасом ночи. Связь с малышом я потерял. Он полностью отвергнул меня. - Он не хочет жить, - тихо говорит Клэн. Он переживает за него, и это что-то больше, чем просто переживание за друга. И я знал это. И сегодня мои догадки подтвердились… - Айрэн, если он очнется, отдай его мне. Я буду любить его! Если хочешь, мы уйдем из стаи, только отдай его мне,- от такой наглости я даже потерял дар речи. В голове крутилось множество мыслей, но не было, ни одной, которая подошла бы. Одно я знал точно. Я никогда не отдам мальчика. - Даже не думай об этом. Он только мой! – Клэн лишь тяжело вздохнул и отошел от меня. Мы стали отдаляться друг от друга. Конечно, я понимал, что Клэн обижен на меня. Я понимал, что я чуть не убил своего омегу. Мэриан постоянно кидал озлобленный взгляд на палатку. Я не изгнал его. Слишком много сейчас проблем, и решать проблему с ним, времени не было. - Айрэн! Иди сюда! – крикнул шаман. Внезапное, я почувствовал, как к моему ритму сердца прибавился еще один. Он был очень слабым, но я его чувствовал. Войдя в палату, я увидел что волчонок, наконец, открыл глаза. Пустые, словно бездонные и очень уставшие. Не было того огонька, что разжигал надежду в моем сердце. Мне было стыдно взглянуть на него, так стыдно, что я впервые почувствовал как потеют мои руки и трясутся колени. - Нам удалось привести его в сознание, теперь все зависит только от тебя. Духи любят его. Если он захочет умереть, он умрет, - устало проговорил шаман. - Что значит, духи любят его! Если они любят его, то они не могут позволить ему умереть! – прорычал я. - Дух может не только оберегать, но и забрать жизнь. Это его желание, Все! Хватит! Глупый мальчишка! – он махнул рукой и поспешил удалиться. Все палата пропиталась запахом волчонка. Из-за этого голова шла кругом. Увидев меня, мальчик даже не дернулся. Его глаза удивленно смотрели на меня. Багровые синяки почти сошли, остались только шрамы. - Привет, - шепотом сказал я. Голос сорвался совсем. Сердце бешено стучало и словно эхом раздавалось в ушах. Мальчишка ответить не смог. У него вырвался лишь глухой стон. - Позвать лекаря? – он еле заметно качнул головой. - Тогда можно я посижу здесь? – моргнув, он снова пристально стал за мной наблюдать. Я присел рядом. - Ты не замерз? – я подошел ближе я притянул шкуру. Внезапно мальчишка улыбнулся. Он улыбнулся искреннее, будто ничего не произошло. - Все хорошо? – он снова кивнул. В палату зашел лекарь. Мальчик медленно перевел на него взгляд. - Все! Хватит! Ему отдых нужен! – кричит на меня целитель. - Пока, - я быстро вышел из палаты. Почему он так странно на меня смотрел. Будто маленький ребенок, которого только что выпустили на охоту. Он должен был ненавидеть меня, презирать, так почему он мне улыбается?!