Шепот или назови меня тихо по имени

Мать моя, женщина! Что ж я натворила — то! И собственно, как разгребать за собой дерь...кх....кх....проблемы?! Мысленно матерясь (Ченя со мной полностью солидарен, то есть орал еще более цветистые, нецензурные выражения — я невольно восхитилась), лихорадочно ищу способ, как выкрутиться из щекотливой ситуации. Назло, ничего путного не лезет в голову. Плюс, Юй Цзыюань сверлит испепеляющим взглядом, от которого мурашки по телу. Радует одно, сегодня ей будет не до меня, а если все пойдет по плану, то и в ближайшие пару дней….       В то время, как я судорожно соображала, весь высший свет заклинателей с интересом наблюдал затаив дыхание, ожидая развития событий. Первый Нефрит ордена Гу Су Лань, с извиняющейся полуулыбкой заглядывал в лицо подростка в фиолетовых одеждах. То, как беспомощно Лань Сичень теребил рукав собственного ханьфу, говорило о том, что в подобную ситуацию, он попадает впервые.       Наследник Юнмэна, то краснел, то бледнел, по- прежнему вцепившись в белые одежды наследника Гу Су. Создавалось впечатление, что он вот — вот заплачет. Кто-то из заклинателей тихо хихикал, злорадствуя над подростком, кто-то удивленно поглядывал по сторонам, делая вид, что не понимает суть происходящего. Леди Юй искрит молниями, вскочив с места. Того и гляди, огреет при всех кнутом, в целях перевоспитания, отпрыска. Цзян Фэнмянь стоит рядом с ней, поглаживая женщину по руке, что-то успокаивающе тихо говоря. Недалеко от них, Лань Цижень хмурится, то и дело, поглядывая на родителей Цзян Чена. Перевожу взгляд в толпу молодежи и натыкаюсь на обеспокоенного Вэй У Сяня. Он покусывает губу, нервно оглядываясь по сторонам, но в глазах пляшут смешинки. Цзысюаня, рядом стоящего, тоже забавляет создавшаяся ситуация. Дуууура…что же ты натворила…мама меня убьет! - стонет Цзян Чен. Я с ним согласна. Где-то на задворках сознания бегает мысль, как одинокий таракан, причитая: «Что делать — то, что делать»? -Так спокойно, дышим глубоко. Сопли вытерли.Чен живо подтер слезы и сопли, я сказала. Наследник Юнмэна возмутился. — У меня нет слез!!! И я не сопливый! -Это образно говоря, тефтелька Чен. А теперь не мешай мне.       Вовремя я взяла себя в руки, ну или тело Ваньиня. Потому, как У Сянь сунул полупустую чашку в руки обалдевшего наследника Ланлин Цзинь, меня собрались идти спасать. Качнув отрицательно головой, поднимаю взгляд на Сиченя, растягивая губы в шаловливой улыбке. -Кхм…это хорошо, что Вам нравятся девушки Цзэу -цзюнь, — стараюсь говорить громко, чтобы меня все слышали, — мне тоже они ОЧЕНЬ нравятся. Я искренне извиняюсь, если Вас обидел, бросил тень на Вашу репутацию. Я не со зла. Прошу прощения! Хотя Вы, несомненно, заслуживаете ммм...хвалебных песен в свой адрес, признаний в любви, встретить самого лучшего человека на тропе самосовершенствования. Дело в том, что на Вас я продемонстрировал наследнику ордена Цзинь, как нужно добиваться внимания понравившейся девушки… — прости Цзысюань, но я сейчас тебя «заложу». Все, удивляясь, синхронно поворачивают головы в сторону Цзинь Цзысюаня. Последний, от такого внимания, начинает медленно заливаться краской. При этом, взглядом метая в меня гром и молнии. Вижу, как Вэй У Сянь хихикает, хлопая парня по плечу, но тот, так ошарашен, что молча сносит столь фамильярное отношение к своей драгоценной персоне.       Видя, что завладела вниманием публики, поворачиваюсь к Лань Сиченю, который продолжает покорно стоять рядом, улыбаясь своей чарующей улыбкой. — Понимаете, молодому господину Цзинь очень нравится моя сестра, но….- делаю паузу, наслаждаясь вниманием, — он не знает, как проявить свои чувства, — вижу, как Цзысюань сжал рукоять меча, поджав губы. Того и гляди, кинется на меня. Нет, дорогуша, я тебе не спущу пренебрежение к Янли, в будущем еще спасибо скажешь. — Поэтому я решил показать, как это делается. Девушки любят, когда мужчины совершают ради них безумные поступки. Когда во всеуслышание объявляют о своей любви. Да и вообще, разве это прилично, пройти мимо своей невесты и не поприветствовать её, словно вы незнакомы?! Никакая стеснительность не может служить оправданием. Лань Хуань кивает головой. Вижу как Юй Цзыюань, прежде прожигающая во мне дыру, поворачивается в сторону Цзинь Цзысюаня. Тот, под ее прищуренным, немигающим взглядом, нервно сглатывает. Нагнав страху на будущего зятя, женщина переводит взгляд на Гуаньшаня. Глава ордена, подобно сыну, бледнеет, нервно прокручивая в руках чашу. — Кхм...действительно, такое поведение недопустимо к девушке. К тому же, молодому господину Цзинь удалось заполучить столь редкий цветок, как Дева Цзян.       Довольно улыбаюсь. Да, сестричка Янли, она такая…. С победным видом взираю на бедного Цзысюаня, который понуро опустил голову. Поклонившись, извиняющее улыбаюсь, наконец — то отпустив Лань Хуаня. Он продолжает свой путь, подходит к адептам своего ордена. Рядом с ним стоит молодой человек, холодно осматривающий всех вокруг. Его взгляд скользит по мне, от которого бегут мурашки. Оооо Лань Ванцзи… Лань Чжань…не смотри на меня так. Я не собираюсь трогать твоего старшего брата, но вот с тобой бы я познакомилась поближе…. Подхожу к Вэй Ину. Цзысюаня в пределах видимости нет, боюсь попадаться ему сейчас на глаза, если честно, прибьёт ещё. На задворках сознания смачно матерится Цзян Чен. -Мама меня убьет! Я опозорил собственный орден! Это все ты! Как ты достала меня со своими выходками! Когда ж ты уйдешь на перерождение!!!       Вздрагиваю от этих слов. Все эти месяцы я старательно отгоняла от себя мысль, что умерла. Что никогда не вернусь обратно. Не обниму родителей, не увижу сестры…стало страшно, а тревога, подавляемая все это время, вернулась. Нет, я не сдамся! Я верю, что здесь я для Великой Цели, а значит, подтираем сопли и работаем. А над остальным, я подумаю завтра. Скарлет ОꜥХара рулит, короче. Абстрагировшись от воплей сотельника, поворачиваюсь к Вэй У Сяню. Тот вопросительно изогнул левую бровь, прикусив пухлую губу. — Что? — Слушай, а ты знаешь Второго Нефрита Гу Су Лань? — я сама невинность. Парень задумался, почесывая затылок. Наверно для стимуляции мыслительной деятельности. — Конечно. Кто его не знает?! Говорят, он своим взглядом может заморозить любого. — А ты его хоть раз видел? — Нет, — мой собеседник оглядывает адептов Гу Су. — Смотри…- я беру лицо Вэй Ина в свои руки и поворачиваю в нужную сторону.       Он внимательно скользит взглядом по серьезному лицу Лань Чжаня. Смотрит на белые одежды, которые свободно ниспадают вниз и не скрывают подтянутое тело. Он сама серьезность, от него так и веет спокойствием, надежностью и….непорочностью, как не странно это звучит. От того и смешнее, зная КАКИМ порочным и смелым может быть этот молодой человек. Таким смелым, что украдет первый поцелуй великого Старейшины Илин. Тем временем, губы У Сяня растягиваются в предвкушающей улыбке. Процесс пошел. Заинтересованность 30%… — У меня есть предложение, …давай сегодня к нему нагрянем в гости, а?! -О чем Вы! Какие гости?! Матушка меня так отделает, я встать неделю не смогу! — орет Цзян Чен. — Не боись, тебе ничего не грозит. Мадам Юй сегодня будет не до тебя, — отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи. — В смысле?! - парень переходит на ультразвук. — В прямом. Твоя мама, сегодня внезапно ОЧЕНЬ СИЛЬНО возжелает Цзян Фэнмяня, — подленько хихикаю. — Что ты сделала с моей матушкой? — испуганно кричит он. — Не ТЫ, а МЫ, — ухмыляюсь, глядя на ничего не подозревающего Вэй Ина. Юй Цзыюань вне себя от злости. Гнев бурлит, грозя хлынуть через край. Этот мальчишка! Что с ним не так! Такое выкинуть на глазах пяти великих орденов. Уму непостижимо! Закончится банкет, она непременно отходит сына кнутом, чтобы неповадно было. Видимо разбаловала его. Наверняка это Вэй Ин! Раньше Цзян Чен не был таким, это все влияние несносного первого ученика Пристани Лотоса! Женщина одним махом выпивает содержимое чаши, чтобы успокоится. Ставит чашу на стол. Внезапно по телу разливается тепло, приятно согревая и расслабляя. Цзыюань искоса поглядывает на мужа. Все такой же красивый, как и в первую встречу. И до сих пор такой же холодный. После стольких лет, я так и не увидела в твоих глазах огня любви. Напрасно надеялась, что со временем, ты увидишь меня. Но даже после своей смерти,Цан Сэ Саньжень продолжает владеть твоим сердцем. Я давно проиграла в этой битве. С ужасом женщина понимает, что на глаза наворачиваются слезы. Что за черт! Этого еще не хватало! — паникует она. Но вместе с тем, она чувствует, что ей невыносимо хочется прикоснуться к губам Фэнмяня. Провести рукой по щеке, запустить руки в блестящие шелковистые волосы. Она с ужасом смотрит на мужа, чувствуя, как предательская капелька пота стекает по спине. — Моя госпожа? — глава Цзян с тревогой заглядывает в глаза Цзыюань, подмечая расширившиеся зрачки, частое дыхание, широко открытые глаза, с паникой смотрящие на него, — тебе нехорошо? Женщина проводит рукой по лицу, убирая свесившуюся прядь волос. Смотрит на свои подрагивающие пальцы, стараясь дышать глубже, чтобы успокоиться. Но это мало помогает. — Что — то душно, дышать трудно, — шепчет она, не узнавая свой голос. Цзян Фэнмянь подзывает служанку и велит принести холодной воды. Он осторожно касается рукава жены… — Вы наглые, бесстыжие, совершенно неуправляемые люди!!! — шепотом ругается Цзян Чен. Мы крадемся вдоль сада к гостиничным домикам, где расселили людей из ордена Лань. Впереди мелькает черное ханьфу Вэй Ина, красные ленты колышет порыв ветра, когда он запрыгивает на крышу. Цзян Чен торопливо прыгает следом, продолжая бурчать. — Нет, и как вы додумались подсыпать моей матери афродизиак! — не унимается он, — кому эта идея пришла в голову? — Мне, — отвечаю, ехидно улыбаясь, — но Вэй У Сянь меня поддержал. И мы не подсыпали, а смазали им чашу Юй Цзыюань, ну ту, из которой она всегда пьет. С рисунком бамбука. Хороший феромончик, качественный. Твою матушку не хило так разобрало. Она краснела глядя на Цзян Фэнмяня, как наша Янли на Цзысюаня, — вспоминаю я смеясь, — ха, это еще что. Сначала начну налаживать отношения твоих родителей, Янли и этого павлина из Цзинь, ну, а потом пойдем нести добро и любовь в другие кланы. Вэй Ин улыбается. Цзян Чен фыркает. — Зачем вам это? — он серьезно смотрит на нас.       Я вздыхаю. У Сянь поджимает губы, отвернувшись, продолжая идти дальше. — А тебе самому не надоело смотреть на ссоры родителей? — задаю ему вопрос, — лично я уверена, что твой отец любит Юй Цзыюань. Просто он сам по себе мягкий и добрый, а твоя матушка довольно….мм..резкая в суждениях, волевая и прямая, как доска. Ему трудно выразить свои чувства, а твоя мама рубит на корню все его попытки поладить, да еще и обвиняет во всем. Думаю для Цзян Фэнмяня, Сэ Саньжень была чем — то вроде сестры. И любил он ее ТОЛЬКО как младшую сестренку, а все остальное твоя мама придумала. Ревность плохой советчик, тефтелька Чен. — Не называй меня так!!! — Тихо, — шепчет Вэй Ин.       С высоты крыши перед нами разворачивается немая сцена. К окнам комнаты, которая принадлежит Цзян Янли крадется Цзинь Цзысюань…с букетом цветов. Реально! С букетом! Мы от неожиданности чуть челюсть не уронили. Тем временем, парень в золотых одеждах, подкравшись к одному из окон, кладет цветы, стучит и прячется в тени. Через несколько секунд окно открывается и из него выглядывает Янли. Видно, что девушка уже отходила ко сну, так как волос расплетен, а верхние одежды наспех накинуты. Она несмело выглядывает в окно, но не замечет спрятавшегося наследника ордена Цзинь. И тут она замечает букет. Лицо девушки озаряет улыбка. Она берет цветы в руки, подносит к лицу, нюхает. Хихикнув, прикрывает окно. Слышно едва уловимое пение. Ни фига себе, и тут любовь цветет махровым цветом! Ну, хоть их не нужно друг к другу подталкивать.       Поворачиваемся направо в сторону беседки, стоящей в саду и замираем, некрасиво вытаращив глаза. Моя стадия охренения доходит до максимума. На лавочке, Юй Цзыюань наклонившись над Фэнмянем, взяв его лицо в свои руки, страстно целует. Глава ордена Цзян осторожно придерживает руки жены, наверно боится, что все это сон или она от него сбежит. Мы медленно, стараясь не шуметь, шагаем дальше.       Вот и место назначения. Небольшие аккуратные домики — сыхэюань*. Так, как празднование закончилось всего час назад, во всех домиках горят свечи. Видимо люди в них еще не спят. Вэй Ин молча указывает на крайний слева домик. Спрыгнув, стараемся, как можно тише подходить к дверям. Подойдя ближе, заглядываем в щелку между седзи*. Нахальный У Сянь отталкивает Цзян Чена, чтобы лучше рассмотреть Лань Ванцзи. Мы же, как назло ничего не видим. Но очень хотим, хотя бы краем глаза увидеть легендарную Ледышку из ордена Лань. Так мы и стоим возле двери, толкая друг друга, тихо матерясь, думая, что нас не слышно. И зря. Потому как спустя несколько секунд, дверь резко открывается, и мы вваливаемся внутрь к ногам Лань Чжаня. Последний, приставив меч к горлу Вэй Ина, смотрит зло, сузив глаза. Водопад черных, блестящих волос Второго Нефрита, скользит по плечам, теряясь в складках белоснежной одежды. -Ну, ну, ну хватит,ты нас поймал. А теперь будь добр, убери это. Или ты специально это делаешь, чтобы похвастаться им? — хихикает Вэй У Сянь, отодвигая меч от опасного соседства с собственной шеей. — Что вам здесь нужно? — мелодичный голос Ванцзи звучит насторожено, но меч убирает. — А мы, вот, в гости зашли, — как ни в чем не бывало говорит Вэй Ин, нагло проскользнув в комнату. Лань Чжань попытался его схватить, дабы не дать войти, но парень был быстрее. Он с интересом оглядывает комнату, продолжая болтать. — Слушай, пойдем в город. Мы угостим тебя лучшим вином в Юнмэне! — Уже поздно. Правила моего ордена запрещают пить алкоголь, — объясняет, как маленькому, Ванцзи. — Что серьезно? — встрепенулся У Сянь, отвлекаясь от созерцания гуциня, — как же вы там расслабляетесь? И как мы будем там учиться — то, а Цзян Чен?       Я молчу. Предоставляю вести беседу Ваньиню. Но тот стоит молча, то краснея, то бледнея. Но судя по поведению Вэй Ина, вопрос был риторический. Лань Чжань кончиком меча указывает нам на дверь, явно намекая на то, что мы должны по-быстрому выметаться. У Сянь делает вид, что не понимает намеков. Мне смешно. Цзян Чен медленно краснеет от стыда за наше поведение. Устав ждать, когда мы, наконец, покинем комнату, Ванцзи молча хватает парня в черных одеждах и толкает к выходу. Мы выскакиваем с Ваньинем первые, в то время как Вэй Ин изо всех сил сопротивляется. — Уа, Лань Чжань! Прекрати! Ну, я же подружиться хочу! Разве так положено обращаться с гостями?! Хозяин комнаты молчит, один за одним отгибая пальцы вцепившегося в седзи руки У Сяня. — Ну Лань –гэгэ, зачем ты так со мной?! Нам же еще вместе учится? А ты губишь все попытки с тобой подружится!!! — Кто ты? — спрашивает Нефрит, наконец, вытолкнув парня из комнаты. Вэй У Сянь замирает, глупо хлопая ресницами. Мы с Цзян Ченом хихикаем над ним. Кто бы мог подумать, что такой простой вопрос, поставит названого брата в тупик. Наконец он отмирает, картинно хватается за грудь, как будто ему плохо. — Я?! Кто я?! Ты разбил мне сердце, гэгэ! — возмущается парень, — запомни, меня зовут Вэй У Сянь. Ты гэгэ, можешь звать меня Вэй Ин, — кокетливо подмигивает он. -Не называй меня так. — хмурится Ванцзи, к чему — то прислушиваясь. -Но почему…- канючит У Сянь.       Лань Чжань срывается с места. Легко запрыгнув на крышу, он устремляется в сторону старого яблоневого сада, который находится поодаль от главного дома. Ничего не сказав, Вэй Ин бежит за ним, махнув нам одной рукой, второй на ходу вынимая Суй Бянь. Вздохнув Ваньинь, бежит следом, стараясь не отставать. — Что случилось? — спрашиваем мы с Ченей, нагнав У Сяня. — Не знаю, Лань Чжань давно прислушивался к чему –то, даже во время разговора, — Вэй Ин спрыгивает с крыши и бежит огибая деревья, — слышишь треск огня и крики? Я только что услышал, а он еще возле сыхэюань. Вот это сила! — восхищенно протягивает он. Вылетев на небольшую полянку, мы видим, как какой — то чувак, окружив огненным кольцом мальчишку в одеждах из ордена Не, плетет заклинание. Ванцзи, нападая, старается ранить. Но, несмотря на высокий уровень совершенствования, он не может достать его. Неизвестный в черных одеяниях, с трудом отбивает удары Биченя. В это время, парень из Цинхэ Не, веером старается потушить огонь. — Прекрати, — орем мы, -ты только разжигаешь его. Точно. Веер загорелся. Огонь трещит, явно не собираясь потухать. Кивнув друг другу У Сянь и Ваньинь, бегут сквозь кольцо огня. Я ору. -Мы сгорим! Сгорим! Помогите кто-нибудь! Не горим? Фух! Не делайте так больше! У меня чуть сердце не остановилось. — У тебя нет сердца, Юи, — хмыкает Цзян Чен, схватив за плечи парня и волоча его, прочь отсюда.       Я обиженно шмыгаю носом. Тем временем, Ванцзи совершив немыслимый по своей скорости прием, пронзает грудь заклинателя. Тот падает, прокатившись по земле. Черные верхние одежды распахиваются, и мы видим белое ханьфу, с красными узорами пламени по подолу. — Орден Вэнь, — выдыхаем мы. — Второй молодой господин Не, Вы в порядке? — тихий голос Лань Чжаня заставляет нас вздрогнуть. Эээ…это Не Хуайсан? Что он здесь забыл ночью? Только я собираюсь спросить об этом, как за спиной раздается смех. Тот заклинатель, стоя на четвереньках, подленько хихикает, держа в руке светящийся талисман. Ох, ты ж еж! Он все-таки закончил заклинание! Это последняя мысль, которая мелькает у меня. Раздается взрыв. Лань Чжань заслоняет собой Вэй У Сяня и их сносит ударной волной. Мы с Ваньинем, притянув за плечи брата Минцзюе, пытаемся уйти подальше. Но не успеваем. Последнее, что я вижу, это испуганные, широко открытые от страха, глаза Незнайки.