Шепот или назови меня тихо по имени

Не зря, не зря тревожит нас издревле Зловещим эхом звук ночных шагов Пока ты спишь, твои враги не дремлют! Так спи и спи, изматывай врагов! Не может быть! Он не мог меня узнать! В смысле как? Как он меня узнал? И вообще, откуда он знает, что я из клана Лань? У меня же на лбу не написано, в конце концов! Замерев, как кролик перед удавом, смотрю на главу Цишань Вэнь. Чувствую, как непроизвольно комкаю край своей одежды, вытирая вспотевшие ладони. Тем временем, мужчина продолжает пугающе улыбаться. Руки Вэнь Жоханя сжимаются, притягивая ближе. От такого наглого обращения (я невинная девчонка, что ли!) упираюсь руками ему в грудь. — Глава ордена, — стараюсь сделать голос как можно звонче, подражая девушке, — боюсь, вы оши….       Улыбка главы ордена Вэнь становится шире, и я невольно замолкаю. Большим пальцем правой руки, мужчина медленно стирает помаду с моих губ. Кажется, мое сердце выпрыгнет из груди от страха и умчится в Облачные Глубины. — Так — то лучше, — в его голосе я слышу мурлыканье тигра. Что?! Нет, нет, не говорите мне, что глава ордена Вэнь по мальчикам! Блин, да у него ж два сына. Хотя о чем я, во все времена существовали правители, у которых были гаремы как женские, так и мужские. Но вовремя прочтения книги нигде ж не было даже намека на это. Начинает болеть голова. Кажется, я нашел себе приключения на попку, в самом прямом смысле этого слова. — Все еще утверждаешь, что ты девушка? — голос Жоханя раздается над моей головой. — Да! — буду отпираться до последнего. — Проверим, — его рука соскальзывает с моей талии по бедру, сворачивает на живот, массируя круговыми движениями, опускается ниже. — Нет!!!       Мое красное лицо может по соперничать с лентой Вэй Усяня. Одно дело читать про любовь между мужчинами, совсем другое испытывать это на себе. У меня никогда не было отношений, я уже не говорю про секс. И откровенное лапанье меня любимого, заставляет сжиматься в каком-то первобытном ужасе, а из головы разбегаются адекватные мысли оставляя только одно — страх. Гремят цепи. Мои глаза, полные паники и ужаса, встречаются со светлыми Второго Нефрита. Его руки сжаты в кулаки, тело напряжено, взгляд, направленный на Вэнь Жоханя, обещает медленную, мучительную смерть. — Юи…- тихо шепчет Лань Чжань. — Юи. Имя такое же сладкое, как и ты, мой мальчик, — раздается шепот возле моего уха.       Невольно покрываюсь мурашками. Руки, сжимающие мое тело в объятиях, запах мужчины, на чьих коленях я сейчас сижу, тяжелое дыхание, касающееся моих волос, чувствуется настолько сильно и давит на психику, что представляю себя сидящим в клетке, ожидая смертного приговора. — Вэнь Жохань! Отпусти его! — гневный крик Второго Нефрита нарушает давящую тишину. — Лань Ванцзи, Лань Ванцзи. Даже в цепях, ты образец добродетели и чистоты, настоящий благородный муж. Нефритом клана Лань называют заслуженно, — глаза главы ордена Вэнь излучают холод, — ты и твой старший брат…вы мне мешаете. Если Цзеу-цзюнь, будет медлить с ответом, я без сожалений убью тебя. А следующим за тобой, будет весь ваш орден, в том числе глава.       От последних слов Вэнь Жоханя, холодею. Кажется, я засиделся на руках у главы Цишань Вэнь, пора бы и честь знать. Вырываюсь из крепких объятий. Вернее пытаюсь. Меня перехватывают поудобнее, Вэнь Жохань встает и направляется прочь из зала. С диким воплем кусаю держащего меня мужчину за руку, но последний даже не поморщился. Уже открывая двери, небрежно бросает воинам: -Увести их. Двери за нами закрываются, отрезая все звуки из зала. -Нет! Нет! Нет!!! — мой крик отражается от стен, эхом проносится по коридорам.       Стою по пояс в огромной ванне, наполненной ароматными маслами. Лепестки сакуры плавают на поверхности, пряча мое отражение в воде. Глава Цишань Вэнь принес меня сюда, велев многочисленным служанкам искупать. К моему облегчению мужчина больше не пытался меня лапать и обременять своим присутствием, покинув помещение.Как только дверь за ним закрылась, я ломанулся к окну. О чем моментально пожалел. Как оказалось, молоденькие девушки, прислуживающие мне, далеко не так слабы, как казалось. Резво подхватив меня они, не церемонясь, сняли платье и все остальное. От такого наглого раздевания опешил, так как привык, что все девушки до этого встречавшиеся как в Пристани Лотоса, так и в Гусу, были невинны и краснели, стоило лишь на них посмотреть. Сейчас полностью вымытый, оттягиваю момент, когда придется — таки выходить из воды. Сбежать мне не дадут, однозначно.       Двери открываются, и на пороге появляется одна из девушек с одеждой. Вздохнув, неохотно выхожу, стыдливо, быстро обтираясь. Девица только заносчиво хмыкает над моими попытками не светить прелестями. Быстренько натягиваю нижние одежды, верхних нет, что навевает на нехорошие мысли. — Эмм, простите, я б хотел узна...- не успеваю договорить, выходя из купальни, девчули одна за другой покидают комнату, захлопнув перед моим носом дверь. Тяну дверь за ручку в виде свернувшегося кольцом дракона. Не поддается. Кажется, меня закрыли.       Хотя когда меня это останавливало. Мчусь к окну, поразительно, но оно тоже закрыто. Причем явно каким-то запирающим заклинанием, не позволяющим открыть его. Проверив все окна в комнате, в купальне, понимаю, что все они, как один, заперты. Недолго думая подскакиваю к одному из маленьких стульчиков, аккуратно расставленных вокруг низкого столика у окна. Подхватываю и кидаю в сторону одного из окон и о чудо, стул отскакивает от него. Окно цело, даже трещин нет. Таким вот незамысловатым образом проверяю все окна в комнате. Умаявшись, сажусь на кровать. Что делать? Как отсюда выйти? Мне еще Лань Чжаня спасать. Тишина окутывает словно мягкое, теплое одеяло. Чувствую, как веки против воли закрываются. Сутки без сна плюс горячая ванна с травами, действует успокаивающе, против воли расслабляя и заставляя провалиться в тяжелый сон без сновидений.       Просыпаюсь, как от толчка. Как — будто кто-то меня резко толкнул в плечо и сказал: «Проснись». Подскакиваю, озираясь по сторонам. За окном темно. Кидаюсь к двери, дергая ее за ручку. В какой-то момент она открывается, счастливая улыбка появляется на лице, чтобы через мгновение сменится паникой. Это не дверь поддалась на мои попытки открыть. Она открылась, чтобы впустить хозяина. — Малыш Юи, — глаза Вэнь Жоханя внимательно наблюдают за сменой эмоций на моем лице. Бесполезно мечусь по комнате, маяча, не давая мужчине приблизится. Он, расслаблено чуть улыбаясь, наблюдает за мной, медленно подходя ближе, словно я дикий зверек, а он меня приручает. Шаг и я кидаюсь вправо, но мужчина быстрее. Перехватывает меня поперек талии, прижимая к себе. Визжу, сосем не по мужски. Испуганный, тонкий писк. — Ну же, малыш, что ж ты такой пугливый, — глава Цишань Вэнь одной рукой обнимает меня за талию, другой сжимает обе руки, предотвращая всякое сопротивление. — Нет, - шепчу, но понимаю, что проиграл в этой битве. — Мой сладкий, ты даже не представляешь, как я рад тебя снова увидеть. Только подумать — ты сам пришел ко мне! Теперь ты мой, — он вдыхает запах моих волос.       Приложив все свои силы, сопротивляюсь, вызывая у держащего мужчины довольный смех. Все попытки вырваться ни к чему не приводят. От безысходности наклоняюсь, со всей силы кусая мужчину за плечо. Челюсти сжимаются, чувствую во рту тонкий шелк одежд, солоноватый вкус крови. Удовлетворенно улыбаюсь, чтобы через секунду заскулить от боли. — А вот так, малыш, делать не стоит, — Вэнь Жохань сжимает мое лицо двумя пальцами левой руки, заставляя разжать челюсть.       Отплевываюсь от верхних одежд и попавших капель крови, вернее пытаюсь, так как мужчина продолжает сжимать мое лицо рукой. Поднимаю вверх голову, чтобы одарить врага презирающим взглядом. Но не успеваю. Теплые твердые губы накрывают мои. Быстро, по — собственнически, и что греха таить, умело целуют. Задыхаюсь от неожиданности, нет, ну я, конечно, знал, что в свете последних событий меня попытаются поцеловать, но чтобы так? Задыхаюсь от того, что мне буквально не дают вздохнуть, скользя языком по сжатым губам, заставляя раскрыться. Попытка вдохнуть спасительный воздух проваливается, язык мужчины врывается в рот, иступлено исследуя, лаская нёбо, сплетаясь с моим языком. Громко мычу, извиваясь всем телом, словно уж. Становится страшно. По коже бегут противные мурашки, а по щекам слезы. Не хочу. Не так, и не с этим мужчиной. Молюсь всем известным богам, чтобы прекратили это.       Но сегодня боги меня не слышат. Наконец прервав поцелуй, глава Цишань Вэнь подхватывает меня под коленями, закидывая одну мою руку себе на плечо. Он тяжело дышит, опаляя горячим дыханием шею и ухо. Я рвано вдыхаю воздух, чувствуя, как щеки горят, а перед глазами начинать плыть. Это все кислородное голодание, — успокаиваю себя.       Возвращаюсь к реальности только тогда, когда меня опускают на кровать. Чем пользуюсь, отползая подальше, а потом вообще стараюсь соскочить с неё. Но меня хватают за лодыжку, падаю на живот, и меня втягивают обратно. Зарычав, совсем по- звериному, Вэнь Жохань дергает за рубашку нижних одежд. Тонкая ткань не выдерживает силы мужчины и рвется. Перед лицом разгневанного главы клана видна моя голая спина. — Прекратите! — сквозь слезы, обезумев от страха, кричу на всю комнату, уже абсолютно все равно, что все во дворце поймут, чем занимается глава Цишань Вэнь здесь со мной, — не надо! Я мужчина! Вы же видите! Отпустите! Лучше я посижу в темнице вместе с Лань Чжанем.       Мужчина молча срывает с меня остатки рубашки, тянется к завязкам на штанах. Дико ору, переходя в рыдания. Так хочу, чтобы сейчас сюда зашел Не Минцзюе и прекратил все. Но вспоминаю, что глава Нечистой Юдоли меня терпеть не может за признание в любви. От этого горячие слезы начинают бежать с новой силой. — Не плачь, — Жохань вытирает слезы большим пальцем руки, — когда я завоюю всю Поднебесную, в Облачных Глубинах прикажу построить дворец. Специально для тебя. А пока, расслабься. Правая рука скользит по моей правой руке от плеча до кончиков пальцев. Нежно, уверенно, властно. Чтобы привязать к столбику кровати рукавом рубашки. Дергаюсь, сквозь слезы шепча протесты опухшими губами. То же самое происходит и с левой. Удовлетворенно улыбнувшись, мужчина приникает к губам долгим поцелуем. Скользит языком по губам, ловит протестующий стон. Правой рукой обводит плечо, рисуя узоры, опускается на грудь, обводит сжавшийся сосок. Сжимает, перекатывая между пальцами. Протестующее мычание глушит глубоким поцелуем. Оторвавшись от губ, проводит ниже по шее, прикусывая, оставляя засосы, скользя языком.       Кажется, мои крики слышит весь Безночный Город. Не обращая внимание на это, Вэнь Жохань опускается, ниже обводя по очереди соски, а чтобы не вертелся, сжимает в объятиях. Захожусь в диком крике, когда рука мужчины начинает медленно скользить по члену. Никогда не подумал, что это так остро ощущается. В смысле я ТАК никогда сам себя не трогал. Только аккуратно, едва касаясь пальцами, чтобы сходить по нужде. А сейчас меня ласкали. Грубо, уверенно, только чтобы по-прежнему опавший орган, наконец, встал. Но все напрасно, страх и мужчина, к которому я не испытываю даже малейшей симпатии, сводят на нет все усилия главы Цишань Вэнь. Спустя пятнадцать — двадцать минут активного движения рукой по моему органу, чуда не наступает. Это только в яое возбуждаются на раз — два. Недовольно рыкнув, Вэнь Жохань соскальзывает с кровати, перед этим проведя рукой по моему животу. Выдыхаю. Кажется, мое изнасилование откладывается. Может он подумает, что я фригиден, да и отстанет. Едва успеваю успокоиться, как мужчина возвращается, на ходу снимая одежду. Снова напрягаюсь. -Это твой первый раз, — он садится между моих раздвинутых ног, которые я безуспешно пытаюсь сдвинуть, — мы воспользуемся этим.       Уже полностью раздетый Жохань демонстрирует небольшой флакон. Он больной? Он реально раньше хотел трахнуть меня на сухую?! Заскулив, ёрзаю на кровати, но меня возвращают на место, держа одной рукой. Второй откупоривается флакон и ставится на один из столбиков кровати. Смачивает указательный палец. Притихнув, наблюдаю за мужчиной, чувствуя, как шевелятся волосы от страха. Прикосновение к анусу заставляют вскрикнуть. Обреченно закрываю глаза. Стараюсь отрешиться от проникновения пальца, только судорожно вдыхаю сквозь зубы, не видя, как мужчина внимательно наблюдает за мной, подмечая малейшие изменения. Палец аккуратно обводит стенки, щедро смачивая их, толкаясь вперед, входя глубже и обратно. Вытащив палец, он все так же молча, то и дело, поглядывая на меня, окунает палец в содержимое флакона и обратно вводит, разминая, растягивая, не мигая наблюдая.       Сначала не сильно, едва заметно ощущаю не большой зуд там, где касается палец мужчины. Но с каждой минутой все сильнее и сильнее чувствую дискомфорт. Распахнув глаза, натыкаюсь на довольную улыбку главы ордена. И уж совсем неожиданно краснеет лицо, внезапно, откуда не возьмись, жар охватывает тело. Истома распространяется от кончиков пальцев ног до головы. Тянущее напряжение внизу живота заставляет испуганно застонать. — Оооо, как ты сладко поешь, — рука Вэнь Жоханя поглаживает мой вставший!!! член. С опозданием понимаю, что это была не просто смазка. Это был афродизиак. Каждое мое движение, заставляет тереться о простынь, принося небольшие вспышки удовольствия. Но хочется большего. По члену бежит предэякулярная смазка, чувствую, что еще чуть — чуть, мне нужно еще немного и меня накроет волной удовольствия. Но мужчина коварно не дает мне кончить. Умело лаская там, где мне хочется именно сейчас, сжимая и прекращая до нескольких секунд до разрядки.       Раскрасневшись, на простынях извивается худенький парень. Глаза блестят от слез, с опухших зацелованных губ срываются судорожные стоны. Покрасневшие соски вызывающе торчат, маня Жоханя, прикоснутся к ним. Мужчина наклоняется, вбирает ртом один из них, катает на языке, неохотно выпускает. Правая рука ритмично двигает пальцами внутри хризантемы* мальчишки. Мало соображающее, тот в такт насаживается на них, в попытке погасить бушующее пламя внутри тела. Член самого Вэнь Жоханя давно болезненно стоит колом, а вид возбужденного парня совсем уничтожает остатки самообладания. В какой-то момент, он вытаскивает пальцы, нависает над лежащим мальчишкой, одной рукой подкладывает под его поясницу подушку, закидывая обе ноги себе на плечи. Приставив член к входу, медленно погружает внутрь. Капля пота стекает по лицу мужчины, капая на мускулистую грудь. Войдя на половину, легко, благодаря маслу в афродизиаке, а так же расслабленности возбужденного парня, он резко толкается внутрь, полностью входя. — Ммм, какой ты узкий, — Жохань наклоняется и с нежностью, тягуче целует парня, — сладкий, только мой, — шепчет в губы. Сначала медленно качнув бедрами, срывая стон удовольствия, словно пробуя, он медленно движется, улыбаясь стонам пленника. Пару секунд и мальчишка под ним заходится криком, захлебываясь, когда накрывает оргазм. Белые горячие струи брызгают ему живот. Он еще дрожит, переживая свой первый сексуальный опыт, когда Жохань начинает до упора входить и выходить, срываясь на бешеный темп. Афродизиак все еще действует, и парень со стоном двигается в такт. Мутными от желания глазами он обнимает главу Цишань Вэнь за шею, притягивает и целует. Мужчина с готовностью отвечает, лаская языком. — Еще. Пожалуйста. Еще. Довольно улыбнувшись, мужчина обнимает пленника, словно хочет впечатать хрупкое тело в свое. — Все, что захочешь, мой сладкий, — он шепчет на ухо, покусывая. Ночь только начиналась.       С трудом разлепляю глаза, они пухли и не желают смотреть сегодня на этот мир. Сквозь окна вижу, что солнце высоко в небе, а значит уже давно день. Тело болит, как будто по мне потопталось стадо слонов. А моя пятая точка саднит. В кровати тепло и уютно, мягкое одеяло так и шепчет «Полежи еще немного, не уходи». Так, стоп! Что за комната, почему я в таком состоянии? Медленно, неохотно, заторможенный мозг возвращает мне память. До определенного момента. Потом все урывками, словно моя память намеренно прячет воспоминания от меня. С воспоминаниями краски покидают мое лицо. С ужасом вспоминаю, как активно подмахивал и просил еще. Сжавшись в комок, оглядываю комнату. Но тут никого нет. Однако комната уже проветрена, и постельное белье сменили. Ничто не напоминает о разврате, что творился здесь ночью. Задрожав, свернулся комок. Красные от слез глаза жжет новая порция влаги. Ужас произошедшего накрывает с головой. Прикусив кулак, тихо всхлипываю, но чувство отчаяния и вины не ослабевает. Как наяву вижу лицо главы Цинхэ Не, презрительно смотрящего на меня. » Ты! Мерзкий обрезанный рукав!» — Прости, — бессвязно шепчу потрескавшимися, опухшими губами, — прости.       За дверями, поднеся руку, чтобы открыть, стоит Вэнь Жохань. Брови мужчины сошлись в одну линию, глаза мечут молнии, губы сжаты. Он с ненавистью смотрит на дверь, сжимая в руке лист бумаги. Развернувшись, он направляется дальше по коридору. — Вэнь Чжулю, — бросает на ходу глава Цишань Вэнь, идущему позади верному соратнику, — в подземелье. У меня появились вопросы к Лань Ванцзи. — Да, Повелитель, — склоняется тот в поклоне. Звук шагов стихает по мере удаления мужчин. Через десять минут они спускаются в место заточения Второго Нефрита и наследника Ланлин Цзинь. До суетящегося охранника ему нет никакого дела. Наконец, дверь со скрипом открывается. Распахнувшись настежь, являет пустую камеру.       Пленников нет. Неуловимое движение, свист и голова охранника катится в угол подземелья, а с лезвия меча Вэнь Жоханя капает кровь. — Найди, — голос мужчины с легкостью может заморозить все вокруг. Поклонившись, Сжигающий ядра молча исчезает. Из руки главы ордена выпадает лист бумаги, но он даже не замечает этого, широким шагом покидая темницу. Лист медленно опадает, раскрываясь. На нем изображен Не Минцзюе в боевой стойке, с точно прорисованными деталями. Если б Юи был здесь, он с удивлением узнал свой собственный рисунок, один из многих лежащих в его комнате в Облачных Глубинах.