Мертвец

Когда всё пошло по пизде? Игорь не знал. Тридцать один год страданий он терпел сей ад, называемый жизнью, и теперь даже умереть нормально не может. Зона не хочет. Зона не отпускает. Вообще, что-бы умереть, Игорю достаточно просто покинуть зону, которая не даёт телу разлагаться, а душе покинуть его. Но опять же, она не отпускает. Хочется плакать. Очень. Но Игорь не может. Мертвецы не плачут. Зато, Зона наделила его некими способностями. Он может создавать фантомов и обладал телекинезом. Он умел узнавать всё, что знает зона. Он знал что происходило с ребятами, у которых он спёр деньги. Он знал, как менялась зона. Он переносился в Америку с ней. Да уж, никогда бы Матвеев не подумал, что окажется в своей стране мечты при таких обстоятельствах. Потом сново Россия, эх. Он следил за Пашей. Пашей Вершинином, который ему несмотря не на что, очень понравился... Иногда он создавал его фантома и разговаривал с ним по-долгу, забывая, что это лишь его подсознание. Он не сходит с ума, нет, с психикой проблем наоборот поубавилось... Но он не хотел этого. Ему хотелось забыть всё это, вернуться в свою родимую коммунальную комнату, убивать время за работой в сранном БГТ телеком, а в свободное время ездить по городу на старом стрёмном разъёбанном мопеде, искать красивый кадр, и вернувшись домой переносить всё на холст, ну или писать свои бездарные тексты не о чём, и при этом быть немного психом. Его самого пугала эта холодность рассудка. И ледяных кистей рук. Его пугало его отражение. Да, его тело не гниёт, но чёрные мешки под глазами, такие же чёрные сетчатые сосуды на лице, да и в принципе по всему телу, отсутсвие вен и кровотечения. Он не чувствует тело. Оно отдельно от Игоря. о т д е л ь н о 4 года. Осознание, что не нужен молодой матери с весьма специфичной профессией. 7 лет. Одноклассники начали издеваться. Кто кинет петарду под стул, кто обзовёт, кто труп мелкого зверька в рюкзак кинет. 11 лет. Появление в жизни отчима, который не терпел Игоря - избивал, материл и выгонял из дома. 13 лет. Одноклассники избили впервые. Толпой. 15 лет. Игорь сломался. Психбольница, а через год детский дом. Первая любовь приходит вместе с надеждой на лучшее. 18 лет. Выписали. Дали комнату. Надо как-то жить. Парень бросил. 20 лет. Игорь больше не может. Наркотики и алкоголь спасают. 23 года. Продаваться за дозу и просто ебаться со всеми подряд в их притоне во время наркотического опьянения стало абсолютной нормой. Забавно, тот Лёха считал его девственником. 25 лет. Игорь хочет измениться. Ему помогают волонтёры. Юля и Андрей. Они становятся ему лучшими друзьями. 27 лет. Всё хорошо. Он нашёл какую-никакую, а работу. Хобби. Есть друзья, с которыми он любил проводить время. Даже девушка у него была, правда не сложилось. 29 лет. Юля и Андрей погибают. Игорю сложно просыпаться каждый день. Он пьёт слишком много слишком крепкого кофе. Такихардия. Больше нельзя. К алкоголю возвращаться страшно, ведь так и до наркотиков может дойти. 30 лет. У матери Игоря рак. Он не может смириться, что скоро может потерять ещё кого-то. Даже того, кто в своё время тебя предал. Он пытается отвлечься от всего любой ценой, погружается в работу как можно глубже, ищет любые новые увлечения, вплоть до видеоблогинга. Почти не спит. Без кофе тяжело. 31 год. Апатия. Похуй. На всё. Предлагают сьездить в Чернобыль за восемь лямов? Это минус в карму, но плюс к жизнерадостности. Игорю заново начинает нравится жить. В душе он надеется оплатить операцию матери. 《Мертвецы не плачут, Игорь, - повторял он себе, желая реветь от жалости к себе, - просто не умеют. Даже если всю жизнь они либо спали, либо страдали.》 За спиной сидящего на сырой земле Матвеева раздался шорох. Судя по звуку, это человек.

***