Мертвец

На Пашино удивление Игорь не вырывался. Матвеев, конечно, не спешил обнимать его в ответ, но и вырываться ему почему-то казалось бессмысленным, хотя Вершинин грустно ждал, когда он поймёт что происходит и начнёт выражать недовольство. Но пока что он был счастлив, что имеет возмозность обнять его. Он случайно прикоснулся к шее длинноволосого и почувствовал сердцебиение. Глаза невольно защипало... В этот моммент Павел чётко понял, что реальность и жизнь самые хрупкие вещи в мире. При нём было сломано и то, и другое, причём неоднократно. А ещё он понял, что сломанные жизни и судьбы это разные вещи. Если приложить большие усилия, то судьбы можно починить, а жизни нет (хотя, сейчас и в этом Паша не уверен). А ещё судьбы могут рушиться годами, а жизнь только в один моммент. Сейчас Вершинин клялся себе, что судьба Игоря будет починина, а жизнь не сломается. Аня недоумевающе наблюдала за происходящим, пока Матвеев не подал голос: -Что ты делаешь? - без капли раздражения или страха спросил он. -Обнимаю тебя, - сказал Павел и медленно отстранился. -Я, вообщем, пойду, - стеснительно сказала Антонова забирая сумку, - Неверное, вам есть о чём поговорить?.. -Ань, - Пашу немного удивило, что она никак не отреагировала на его появление в Игоревской квартире, - Я это... Привет? -И тебе доброго дня... - растерянно кинула она и скрылась на лестничной площадке. Догонять её никто не решил. -Может ты мне объяснишь, что происходит? - Матвеев тяжело вздохнул. Паша не ответил. Он смотрел на Игоря и чему-то улыбался. Наверное лёгкой... Ностальгие? Да, скорее всего именно ей. По чему же он настольгировал? А хрен его знает. Наверное по тем временам, когда он мог не допустить такого исхода событий. И по каким-то маленьким деталям, которые буквально пару нелель назад зпцепили его. Он взглянул на Анину чашку недопитого заменителя кофе и как-то отстранённо спросил: -Можно мне цикорий? Со сгущёнкой... Игорю ничего не оставалось, кроме как заварить ему напиток.

***

-Ну и как ты мне это всё, блять, докажешь? - тяжело вздохнул Игорь, внимательно слушавший всё, что Паша говорил до этого. Сначала он по-сути пересказывал Анины слова, а потом всё же решился рассказать ему о его мёртвой версии в Припяти, с котооой он жил. Конечно, о поцелуе он решил промолчать. -Я могу доказать только некоторое из сказаного, - спокойно сказал Паша, - что силы Зоны реальны... На этих словах Вершинин без особых усилий заставил длинноволосого буквально парить над старым паркетом, постеленным на полу его комнаты, поднял до потолка, а затем опустил. -Ещё я могу свозить тебя в Припять, и показать тебе... Тебя, - продолжал говорить Павел, пока Матвеев находился в буквально шоковом состоянии. Паша немного улыбаясь, кивнул Игорю. -Ты сам меня научил, - усмехнулся он, - Ну кароче... Машину времени я тебе, к сожалению, не продемонстрирую, но после всего, я думаю, в неё поверить будет не трудно. Паша вдруг задумался над словами Сорокина - он может "объединить" одного и того же человека из разных реальностей, оказавшихся в одной, иначе обоим будет не хватать...жизненной силы? Слишком странно это всё. А точно ли мертвец потребояет эту "жизненную силу"? Может, это больше связанно с психологическим состоянием человека? По сути ответ на последние два вопроса не дадут Паше ничего, хотя и было интересно, но ведь на самом деле он понимал, что не оставит мертвеца в Припяти. Он просто не сможет. Когда Павел осознанно это понял, то решил, что всё же попробует. Но если что-то пойдёт не так, то он не даст живому Игорю умереть. Может, ценой своей жизни... Всё, кажется крышу окончательно снесло. -А поехали, - как-то неожиданно сказал Матвеев. Сказать, что Павел удивился - ничего не сказать. Вершинин ахуел, - я серьёзно. Мне терять нечего. Плюс мне всегда было интересно, возможно ои что-то такое... Честно, я в натуре не ебу, что происходит, но почему-то хочется тебе верить, - Игорю было плевать, что за хрень происходит. Он готов был уехать куда угодно, лишь бы не оставаться тут навсегда. Он был готов на любое безумство, либо на суицид. Умирать, самом деле не хотелось, хотелось просто прекратить эти пиздострадания, поэтому он решил выбрать первое прямо сейчас. Когда жизнь не имеет смысла и тебе абсолютно нечего терять ты вряд-ли откажишься от л завести друзей и окунуться во что-то такое непознанное и превратить свою жизнь в какое-то приключение, о котором мечтает каждый подросток. Игорь, конечно, уже далеко не подросток, да и в подростковом возрасте не до глупых мечтаний было, но опять же, терять нечего. Это был его новый девиз по-жизни. Паша, сидящий напротив Матвеева это понял. Стало немного поганно, ведь в его глазах отражались острое желание что-то менять, решимость, надежда и полный похуизм а-ля "если что здохнуть не жалко" в одном флаконе. Вершинин не удержался и взял Игоря за руки, улыбнувшись. Грустно, но при этом с нотками счастья. Игорь крепко взял Пашины руки и задумался - если он съездит с ними в Чернобыль, возможно, всё станет лучше. Если события умудрятся обернуться в худшую сторону, то ебись оно всё конём, вот серьёзно. Возможно, у него появятся друзья... Вот бы Паша стал кем-то большим, чем другом...

***

Было около часа ночи. Павел несколько часов назад покинул квартиру Игоря, но тем не менее всё ещё сидел на скамейке возле его подъезда. "Домой" идти совершенно не хотелось. Он думал о Матвееве. Длинноволосый занял все мысли Вершинина, который успел попасть за это время под дождь. Паша и не спешил тогда укрыться под козырьком подъезда, только спрятал сигареты. Промок он почти насквозь. Вообще, Павел никогда не курил, только пробывал, но сейчас он докуривал вторую пачку. Денег не осталось. По щекам катились слёзы. Вершинин глотал их в перемешку с какой-то палённой водкой. Было плохо... Тем не менее Паша сделал ещё один глоток, и хотел было закурить, но вдрогнул из-за звука открывающегося подъезда и уронил зажигалку в лужу. 《Лох》, - подумалось Вершинину, будто бы и не о нём самом. -Паш?.. Он вздрогнул, когда услышал до боли знакомый голос, принадлежащий по сути чужому человеку. -Ты... Давно тут сидишь? - Игорь был не очень трезв, но всё же намного лучше, чем Паша, наебенившийся в дрова. -А ты... Правда поедишь... Правда?.. - только и мог проговорить сквозь слёзы, уже и непонятно от чего стекающие по его щекам Паша. -Да, - твёрдо сказал он, присев рядом с Пашей. Да какая уже разница? Хоть и судя по рассказам парня, в Припяти опасно, но было чертовски интересно, ведь Матвеев был готов поверить Павлу после того инцедента. В душе Игоря поселилось желание рисковать. Желание получать адреналин. И желание приобнять Вершинина, что он и сделал. Так он и сидел, в обнимку с уже засыпающим Пашей, вдыхая ночной запах мокрого асфальта. Чувствуя, что всё наладится. И всё будет хорошо... Обязательно. Павел, кстати был тоже мокрым, по-хорошему отвести бы его в квартиру, отогреть... Матвеев уже вставал со скамейки, что-бы отвести пьянного к себе, но... Вершинин внезапно подал признаки жизни и мягко прикоснулся к губам Игоря своими. Лёгкий поцелуй перерос в более страстный и жадный. Да, хотя-бы сейчас, в сладкой и обманчивой дымке алкогольного опьянения они вполне могут принадлежать друг-другу, даже если наутро всё забудется. -Ты пил эту дрянь? - насладившись губами Паши, Игорь обратил внимание на почти пустую бутылку водки далеко не лучшего качества. Вершинин лишь кивнул, - ты что, блять, две пачки выкурил?! - Игорь, заметивший упаковки от сигарет (примерно такого же качества) немного разозлился на Павла, ведь сам только недавно поборол никотиновую зависимость с большим трудом, а он вот так легко, почти не осознавая этого запарывает своё здоровье. Почему же его волнует здоровье этого загадочного человека?.. Да, именно загадочного... Ведь он и вправду не знает о нём ничего. Но он почему-то как родной... По-скольку "загадочный" уже ничего не соображал, Матвеев решил отвести его в квартиру. Игорю, уже отвыкшему от сигарет, конечно не хотелось вести Пашу провонявшего сигаретами к себе, до ведь жалко же, простудится... Мокрый же весь.

***

Паша тихо ушёл из квартиры Игоря, захлопнув дверь. Сейчас он плёлся куда глаза глядят (подсознательно по направлению к "дому") и благодарил алкоголь за то, что даже с похмелья он отбивает ненужные мысли о всяком... Головная боль заменяет "болезненную кашу". Каким-то чудом Павел ночью даже не блевал, хотя было очень плохо... Зато у него было одно чудесное воспоминание, которое Паша считал сном, но всё равно на душе было хорошо. Они целовались. Было так хорошо... А потом Игорь-ЗОЖник отчитал его за две выкуринные пачки сиг и бутылку палённой водки. Он вроде как с искренним волнением переживал за его здоровье... Да и пятьсот рублей, щедро оставленные Павлу вместе с запиской грели душу. 《Чтоб больше не курил и не пил всякую палённую хрень. Если не проснусь раньше твоего ухода - захлопни дверь. Твои ботинки и куртка на батарее.》 И номер телефона. Это вызывало улыбку. Такую широкую, что казалось, что лиуевые мышцы давали на мозг, в следствии чего голова начинала болеть. Думать, что это всё был сон почему-то не хотелось. Ан-нет, похоже виновата водка...