Gin/Tonic

«Разве это нормально, настолько привыкнуть к тому, что я всегда просыпаюсь именно в твоих объятиях?! Разве это нормально, уже даже не чувствовать злости от того, что твой член опять упирается мне в зад, что руки забрались туда, куда я, вообще-то, не разрешаю?! Разве это нормально, раздражаться уже только в том случае, когда ты проснулся раньше меня, из-за этого не позволяя спокойно поваляться в кровати хотя бы пару минут, вспоминая весь распорядок на день, придумывая, что именно мне лучше сделать сначала, а что потом.. Это не нормально. Не нормально для меня. Потому что, это именно с тобой, а не с кем-то другим. Я знаю, что еще ненормально. Ненормально, что я так закрылась в себе. Раньше, я рассказывала все, что думаю, даже, если и о парнях, хотя бы Максу, но, даже если бы он сейчас был рядом, я понимаю, что все равно бы ничего не смогла сказать ему о тебе. Он ведь был рядом, был, когда мы с тобой только сошлись, но я не рассказала ему ничего, я просто даже не могла заговорить с ним о тебе, не могу заговорить ни с кем, и тут хочется сказать что-то в стиле «Понимаешь, до чего довел меня.?!». Мне страшно от того, что я не могу, просто даже физически не могу ничего сказать о чувствах к тебе вслух. Я даже в своей голове стараюсь не думать о том, что именно считаю о «нас», потому что это пугает меня так, что я начинаю задыхаться. Мои собственные чувства, реакции, они огорчают и настораживают; начинает казаться, что я стала хуже, я деградировала, а еще и начинаю уподобляться тем, над кем всегда смеялась. И в этом всем тоже твоя вина. Привычки отпустили, а обязательства затянули. Прошел всего-то месяц, а я уже купаюсь в этом, купаюсь в твоей жизни так, словно всегда в ней была. И мне легко, почему-то, мне было легко отказаться от всего, к чему я так привыкла, и променять все это на тебя, на чемоданы и постоянное внимание. Я не хочу этого, это напрягает, и, кажется, у нас с тобой уже даже много одинаковых мнений по поводу аспектов такой вот «звездной жизни». Мне неудобно, да, но не потому, что я так никогда не жила, а потому что, так же, как и ты, не хочу, чтобы, когда мы с тобой одни, за нами наблюдал кто-то еще. Все меняется во мне, я чувствую это, и не могу изменить. Все меняется, потому что ты рядом. Я меняюсь, кажется, начиная искренне наслаждаться твоим обществом. Я меняюсь, и это просто ужасно.» POV Джин Широкие ладони вжимают меня в стенку их общей гримерной, и Стайлса, похоже, как всегда, совершенно не волнует, что мальчики вернутся в любую минуту. Он сильный, чего бы я никогда не сказала, просто посмотрев на него: обхватив меня за талию и вжимаясь своими губами в мои, он даже умудряется оторвать мои ступни от пола, приподнимая по стене выше. Мне жарко и воздуха катастрофически не хватает, а он, будто не замечая того, как я задыхаюсь, продолжает пропихивать свой язык в мой рот, умудряясь обжигать даже изнутри. Крышу сносит, да, бесспорно, но гордость не молчит, она противным писком разрывает разум напоминанием о том, что мне нужно держать дистанцию. Он все еще не заслужил. Не заслужил даже этого. Он ставит меня обратно на пол и самому приходится наклоняться; сначала слышу слабый стон, и только потом понимаю, что он, вообще-то, мой. Пальцы гладят меня по бокам, и уверенно добираются до задницы, одна нога закинута за его спину, так что я чувствую сразу, как только он теряет над своим телом контроль. «Все, осталась пара минут» - проносится привычная команда в голове. Не позволю ему зайти далеко. -Полегче, парень. –улыбаюсь ему прямо в губы, пытаясь хоть немного отстраниться, отталкивая от себя ладошками, упираясь руками в его тонкую майку, когда он вжимает выпуклость своих джинс в мою промежность, при этом умудряясь лапать за зад. –Кому-то на сцену через десять минут! Сидней, Австралия, и сегодня первый день выступления на арене Allphones. Перри в своем туре; Эль, к моему счастью, в Лондоне, но прилетит на днях; милая Дэни Найла, как всегда, ехать отказалась; а Даниэль Лиама на очередной съемке клипа, и я одна девушка, сопровождающая пятерку. Это не сложно, я думала – буду уставать от всех них, тем более, от кудрявого, но нет, с ними весело и хорошо: мне не дают заскучать и на минуту, если Стулеса нету рядом. Я успела притереться к характерам и предпочтениям каждого, я теперь знаю, когда Зейна лучше не трогать, от Луи лучше убегать, а Найла срочно стоит обнять или лучше покормить. Знаю, когда Лиаму лучше ничего не говорить, а еще, когда мне рядом с Гарри лучше тормозить и не заигрываться, иначе точно что-нибудь случится. В прошлый раз вот, допустим, мне разорвали трусы. До насильственного секса, правда, так и не дошло. -Это не стояк. –довольно громко говорит он, тоже распахивая глаза, заглядывая в мои. Зрачки – безумно расширены, а цвет радужки потемнел до одури, и я замечаю это несмотря на то, что мы с ним сейчас в полнейшей темноте. Губы подрагивают в самодовольной улыбке. Мне чертовски нравится его доводить. –Это мои бабочки к твоим рвутся. Не успеваю даже сказать ему о том, какой он идиот, не успеваю посмеяться нелепости этой фразы, - дверь распахивается, и первым в гримерку входит Луи. Он тут же нащупывает выключатель на стене, с другой стороны от нас со Стайлсом; и мы оба жмуримся, когда комнатку резко начинает озарять яркий свет от лампочки. -Прости, Хазз, тебе опять не обломится! –в притворном сожалении, говорит он, а потом проходит внутрь, и Зейн за его спиной смеется, пока я начинаю улыбаться. Качаю головой, поставив обе ноги на пол, и пытаюсь высвободиться из цепких рук кудрявого, чтобы отойти к своему телефону. За то время, что мы были одни, пришло смсок пять. У Броснона сейчас тоже день. -Душ! –командует Лиам, смотря на Гаррюнделя, заметив бугор в районе ширинки, и даже я понимаю, что с ним сейчас лучше не спорить. Не думала никогда, что Пейн, на самом деле, такой.. взрывной парень. Бывает у него – как начнет орать, мне самой хочется начать прятаться. –Быстро, Гарри! Пара минут. Мое чудо беззвучно смеется, убирая кудрявые пряди со лба, поворачиваясь к душевой комнате, и я ловлю на себе взгляд Луи, в котором читается легкий укор. Думаю, он один из всех знает, что лучшему другу так и не удалось меня завалить. Показываю парню язык, а потом усаживаюсь на диван. Я не люблю смотреть на их концерты из особой лоджии «для близких», мне лучше посидеть в гримерной со своим ноутом или телефоном, в наушниках, и пусть они поют, сколько им влезет, пока я развлекаюсь. Хотела сегодня посмотреть город, но меня никуда не пустили даже с охраной: всего три дня назад какая-то сучка в Мельбурне вдруг решила показать мне, что я вовсе не подхожу ее кумиру в пары. А со мной, во-первых, тогда был Зейн, и во-вторых, я тоже умею драться. Кулаки сбиты до сих пор, пресса все еще смакует тот факт, какая у Гарри Стайлса агрессивная девушка, Малик не сдерживается от подколов в сторону того, что я, действительно, Халк, и этого у меня не отнять, а мне так обидно, что не передать словами. Да, мы слишком разные, их фанаты правы, но разве вы не должны принимать любое решение своей «звездочки» таким, какое оно есть?! Я вот любила бы жену Дэвида, даже если бы она была последней уродиной на земле! Ну, или ладно, или не сильно бы любила.. Но уважала бы, как минимум. -Хочу в Маллингар, –говорит Найл, падая со мной рядом, сразу же устраивая высветленную голову на моем плече. Он такой милый, 24е часа в сутки, даже, когда пошлит, что, оказалось, он делает довольно часто; мне все равно хочется обнимать его, прижимая к себе, как мишку, стоит только разок глянуть на этого парня. Обхватываю его плечи руками, зажимая в объятьях, и замечаю поджатые губы кудрявого, когда тот возвращается из душа. Зейн смеется, показывая на нас с Хораном пальцем. -Смотри, Хазз, в оба, Найл у нас пикап-мастер, –говорит пакистанец, и мне хочется ему втащить, потому что Стулес ревнует ко всему, что движется, а мне не нужно еще одного скандала. –Ему стоит только начать ныть, и Джи сразу прижимает его к сиськам! -Пикап-фломастер! –парирует Стулес, а потом подходит к дивану и, как он делает часто, хватает Найла за плечи, заставляя от меня оторваться. Я дую губы, начиная хныкать, стараясь не отпустить светленького, ирландец в ответ и сам обхватывает мою талию, чтобы нас не смогли расцепить, но не тут то было - дури в кудрявом предостаточно. Он сначала отдирает обе наши с Найлом задницы от дивана, а потом уже и самого мелкого от меня. -Ребят, 5SOS заканчивают! –в дверь просовывается темненькая голова паренька, который является администратором этой арены, и мои дибилы начинают суетиться, быстро запихивая свои особые наушники в уши. -Не скучай тут, Джинс. –машет Зейн перед уходом, а Лу, который последним покидает гримерку, улыбаясь, хмурится, когда замечает, что я опять укладываю ноут на свои колени. -Что ты там пишешь все время? –спрашивает он, и пальцы инстинктивно сильнее обхватывают корпус компьютера, на случай, если попытаются забрать. Заставляю себя улыбнуться, чтобы он не заподозрил, что я волнуюсь, а сама уже думаю о том, что нужно лучше запрятать эту папку. Чтобы никто не увидел. -Шестьдесят девять причин, почему Ларри реальны! –парирую я, и Луи выдает злобную мордочку мне в ответ. Они уходят, закрывая двери, оставляя меня наедине со своим разумом, который всегда так прав, но который я никогда не слушаю. И у меня есть почти два часа, чтобы пожрать себя изнутри. Покорить за то, что я делаю и чего я не делаю. Так и живем. POV Гарри Ничто так не бодрит, как незамеченный дверной косяк. Парни ржут, как идиоты, пока мы идем к сцене, а я и сам улыбаюсь, потирая ушибленное место. -Потому что не надо витать в облаках, когда нам выступать пора, –деловито замечает Лиам, и я вновь молчу, ничего ему не отвечая. С самого утра противный такой, после телефонного разговора с Даниэль. Но я не лезу, захочет - сам расскажет. Мне, вообще, и не хочется лезть, на самом-то деле. У меня Джин есть. Иногда кажется, что закон подлости дышит ко мне подозрительно неровно. Умная девушка всегда знает, когда включить дуру; моя вот, несмотря на свой начитанный богатый внутренний мир, последний месяц только и делает, что невинно и глуповато хлопает глазками каждый раз, когда замечает, что я на пределе и вообще возбужден до такого состояния, что появляется мысль, будто сейчас взорвусь. Эд ржет, что это мне месть за прошлую способность «в первый же вечер ко всем забираться в трусы», а мне вот совсем не смешно; и ничего не остается, кроме как делать вид, что я свято верю, будто все эти ее короткие шортики, гольфики и развратные чулки с юбками – дело всего лишь жаркой погоды городов, которые мы посещаем, а не ее, уж слишком явный, развод. И отсутствие секса – это, похоже, единственный пункт, который напрягает меня в том аспекте, что Джин рядом: я, кажется, даже не обращаю внимания на ее безостановочный троллинг меня с Луи в отношении Ларри, или круглосуточные подъебки в сторону Элеонор. Мне фиолетово даже на то, что моего лучшего друга последний пункт злит до безумия и что, кажется, его из-за этого иногда уж слишком сильно раздражает моя девушка, я вообще ничего не замечаю, потому что лично мне сейчас хорошо. Мне хорошо, мне спокойно, я не помню, когда в последний раз напрягался и не был так расслаблен, я улыбаюсь все время и нет никакого желания стирать с лица эту улыбку. Плевать на то, что об этом думают ребята, полностью срать, что по этому поводу считает общественность и, допустим, наши фанаты, мне важно только то, что она подхватывает меня и тащит до постели, а потом помогает раздеться, каждый день, когда я без сил, наконец, добираюсь до номера в конце дня. Мне важно только то, как она прижимается ко мне во сне, как иногда, в полудреме, шепчет мое имя, и улыбается после этого, сминая длинными пальцами одеяла. Важно то, как она пахнет, как смотрит на меня, широко распахивая глаза, когда дождалась со сцены или очередного интервью, важна немного грубая манера ее разговора, ее смех и тихое «Шшш», которое срывается с губ, когда она перебирает пальцами мои волосы, позволяя уснуть на своих коленях прямо в тур-автобусе. Мне действительно срать на все остальное. Я прекрасно понимаю, каким жалким показался бы сам себе, прошлому себе, но насрать мне даже на это. Я просто хочу, чтобы она была рядом, именно она, а не кто-то другой. И идут лесом все те, кто против. Саймон улыбается каждый раз, когда я говорю что-то о Джин, и от этого мне легче: раз продюсер одобряет ее, несмотря на такой вызывающий вид и поведение, то все хорошо, потому что никто не будет заставлять нас расстаться. Она не толкает меня больше, не посылает и не издевается, нам вместе стало, действительно, легко, и от этого просто нельзя перестать улыбаться. Перед самым сном, мы сидели на диване в нашем номере, просматривая очередную серию Американской Истории Ужасов, которую Джи просто требовала посмотреть у меня и Луи, и мой лучший друг ходил по комнате, не переставая кричать в свой мобильный, пока сериал был поставлен на паузу. Моя красноволосая плела очередную яркую фенечку, которыми уж очень увлеклась в последнее время, - у нас с парнями уже были усеяны ими все руки, но Джин все плела и плела, а мне так нравилось то, с каким лицом она этим занимается. -Слышишь, как он кричит на нее? –спросила девушка, не убирая взгляда от узелков, которые без остановки делали ее руки. Из каждого города, она отправляла небольшие посылки Броснону, в которой был набор таких вот тряпичных браслетов, красивый магнит, сладость и еще какая-нибудь крутая штука, и я был не против. Ревность просыпалась во мне к каждому, кто заговорит с ней, только не к этому пареньку с пшеничными волосами. Макс умудрился глубоко забраться в ее душу, и мое восприятие, почему-то, за это сильно уважало его. –Слышишь?! Так вот. Никогда не кричи на меня так. А то заболеешь. -Чем? –спросил я, и Найл тоже поднял на нас голову. Он, как всегда, развалился перед диваном на полу, постелив себе теплый плед и гору подушек. Изначально, никто не звал его, но вот уже недели три он просматривает все сериалы вместе с нами, отдавая диваны в разных номерах в распоряжение нашей троицы, сам укладываясь у ног, с горой всякой разной жрачки. Если честно, я и не собирался когда-нибудь так орать на Джин. Все, конечно же, в нашей жизни может случиться, но, на самом деле, я и понятия не имею, что ей такого нужно вытворить, чтобы вот так вот вывести меня из себя. Луи, на самом деле, ржет целыми днями, но все знают, что Эль там в Лондоне сейчас отжигает не по-детски, и каждый их телефонный разговор оканчивается подобным скандалом. Я знаю, что Джин хочет, чтобы Колдер задержалась в Британии подольше, но, по мне, лучше пусть приедет к нам скорее, чтобы Томмо успокоился. Мне даже немного стыдно перед ним за то, что я сейчас так спокоен и счастлив, а он взвинчен все время, хоть и улыбается. Глупо, наверное, но я, почему-то чувствую какую-то свою вину. -Переломом челюсти и сотрясением мозга, –выдает моя красноволосая, и Хорана тут же обрывает. Я не сдерживаюсь, и тоже начинаю смеяться, пока Джи улыбается, довольная шуткой, и тут мы все замечаем, что с нами ржет и Луи. Он смотрит в нашу сторону и сначала прикрывает рот ладонью, а потом начинает хохотать. Даже убирает телефон от уха, опуская ладонь вниз, забивая на Эль, и создается впечатление, будто он все слышал. Кажется, нам троим от этого хочется смеяться еще больше. И искреннее. Смех Лу всегда был заразительным. Тем более, такой настоящий. -Джин, ты бомба просто! –выдает Томмо, показывая большой палец вверх. Моя красноволосая улыбается, а потом протягивает еще незаконченную феньку в его сторону. -Я тебе The Fray почти доплела! –сообщает она, и я только сейчас замечаю витиеватые буквы с названием группы на браслете. -К черту все! –говорит Луи, сбрасывая вызов, проходя к нам и падая рядом на подушки. –Смотрим сериалы! Найл хлопает в ладони, погашая свет, и мы снова все в сюжете, делаем вид, что только что ничего не случилось. Замечаю, как через несколько кадров Джи берет Лу за руку, переплетая их пальцы. Снова ревность, но я заставляю ее заткнуться. Может быть, это и к лучшему. Я, занятой своими чувствами, совсем отдалился от него и перестал поддерживать, наверное, раз он даже не хочет рассказывать. А тут, хотя бы она поможет. Друг нервно сглатывает, все еще не отводя взгляда от экрана и сжимает ее ладонь в ответ. Ладно, быть может, я неправ, и она не так уж сильно его бесит.. * * * Когда Эль присоединяется к нам через 5ть дней в Окленде, джигурда начинается с порога. Джин не любит не только ее, но и Дани, но последняя приехала три дня назад и, к общему удивлению всех нас, они совершенно нормально общались. Мало, конечно, и только по делу, но я заметил, что красноволосая не настроена против Пизер так решительно, как против подружки Луи. Мы с парнями собирались на очередной M&G, Зейн, уже полностью готовый, был на кухне этого, опять же, общего номера, вместе с моей припадочной, и они обсуждали какое-то вкусное австралийское блюдо, когда Пол привез Колдер. Я был в гостиной, застегивал рубашку, на ходу разговаривая по телефону с Джеммой и даже бы не заметил, что кто-то пришел, если бы не высокий едкий голос Джи, который разнесся по всей квартире. Тот высокомерный тон ее голоса, который мы все не слышали уже давно. -Ооо! –тянет эта звезда на весь номер, и я уже сразу понимаю, что что-то не так. Джемс продолжает рассказывать мне о своем новом парне в трубку, но я ее уже не слушаю, все сознание сконцентрировано на том, почему так могло смениться настроение моей спутницы. Совсем недавно, оно было совершенно спокойным. –Колдер объявилась! Ну, привет. А мы тут с Зейном как раз о тебе болтали! Ну, конкретно не о тебе, а о шлюхах и лицемерии.. -Что ты сказала? –орет Эль в ответ, и я слышу какой-то странный звук, непонятный шум, столкновения чего-то о что-то. -Хазза, Лу! –истошный вопль Зейна заставляет меня бросить мобильный на диван, даже не отключая звонка, и сорваться с места. Когда я, первым, влетаю в кухню, сразу вижу, как Эль, цепляясь за волосы Джи, пытается врезать ей кулаком по лицу. Малик рядом, пытается оторвать Колдер от моей девушки, но ничего не выходит. У Джин в ногах валяется перевернутый стул и создается впечатление, словно Элеонор столкнула ее с него, затевая драку. Сердце пропускает удар, когда девушка Лу замахивается, и да, я тормоз, но не моя красноволосая: она вовремя уворачивается от удара, и я ни я, ни мой пакистанский друг не успеваем даже понять, как Мосби успевает перехватить кулак противницы, а потом вывернуть его Эль за спину, с силой толкая ту на стену. Брюнетка стонет от боли, Джин скрипит зубами оттого, как сильно сжимает челюсть, и на кухню в этот момент влетают Лиам, Найл и Лу, наталкиваясь друг на друга, когда резко тормозят, перепуганные подобной картиной. -Слушай сюда, сучка, –шипит Джин, еще сильнее выворачивая руку Элеонор, и та начинает болезненно хныкать, –Если ты еще хоть раз меня тронешь.. Она недоговаривает, потому что Лу срывается с места в твердом намерении помочь, и это заставляет выйти из оцепенения и меня. Мы несемся к этой парочке, но оба резко тормозим, когда моя красноволосая снова открывает рот, начиная истошно орать. -Только подойдите, и я ей руку сломаю нахер, а вам потом яйца оторву! -Джинни! –кричит Дани, которая только сейчас прилетает на кухню, расталкивая угловатыми плечами Ли и Найла. Лу хватает ее руками, когда кудрявая девушка Пейна пролетает мимо, но она все равно вырывается. –Стой, стой, успокойся, дорогая! Тонкие ладошки Даниэль осторожно ложатся на руки Джин, и мы все просто охреневаем, когда моя буйная ее слушается и ослабляет свою хватку. -Пойдем, слушай, пойдем отсюда, нам нужно пройтись! –когда девушка Лиама начинает уводить мою девушку к двери, а та слушается, только кивая головой, челюсть всех парней начинает целоваться с полом, –Идем отсюда, ну их всех нафиг! Дверь за ними двумя закрывается, и только тогда Эль поворачивается к нам лицом. Специально избегая наших взглядов, смотрит только в пол, вытирает щеки ладонями, и, потирая свою руку, уходит куда-то в сторону лестницы. Я не уверен, что она точно знает, где комната Луи, но это меня сейчас мало волнует. -К-как? –истошно орет Луи, испепеляя взглядом Зейна, и Малик лишь потирает ладонью затылок, пожимая плечами. -Эль первая кинулась, я не ожидал даже.. –отвечает он. Томмо рычит, поднимая руки к лицу, а я боюсь даже двинуться, до сих пор даже нормально не осознав, что вообще произошло. Все молчат, пока Лу быстро трет глаза пальцами. -Нам нужно что-то делать с этим! –неожиданно взрывается он, поворачиваясь в мою сторону, и я даже вздрагиваю, настолько не ожидал. Но он прав. Такого вообще не должно было случиться и.. -Никогда не видел, как девчонки дерутся, –немного затравленно выдает Найл, а Лу порывисто выдыхает, поворачиваясь к лестнице лицом, явно раздумывая о том, что ему сейчас устроит Элеонор. Уверен, это будет та еще истерика. И он, думаю, тоже прекрасно это знает. Поэтому, и не спешит догонять. -Это похлеще того, как могут драться парни, –также негромко отвечает Лиам, а затем смотрит на стол, где лежит сборище мобильных всех ребят, чтобы никто не забыл трубки при уходе из номера. –Дани даже не взяла телефон.. -Говорил вам, что Джин - Халк просто, ей крышу срывает! –взрывается Зейн, заставляя всех повернуться к себе. –Хазз, я за тебя и рад, и боюсь одновременно! Должно быть, она просто дикая в постели. -Да, и мы узнаем об этом, как только они начнут спать, –иронично выдает Луи ему в ответ, а потом уходит, все же решившись поддержать одну длинноволосую брюнетку. Замечая то, как на меня начинают пялиться парни, я не сдерживаюсь от всеми любимого фейспалма. Ох, спасибо, Бу. Удружил.