Gin/Tonic

если кому интересно, The Rasmus - Night after night

POV Гарри Два «в ничто» разбитых телефона, экраны которых, уж точно, не подлежат восстановлению, разломанный надвое ноутбук, по которому я, почти час, прыгал, плюс, планшет Лиама покоится где-то на дне бассейна. Я не специально. Просто хотел выбросить его в форточку. И я прекрасно понимаю, как эта моя довольная улыбочка сейчас выглядит со стороны. Так, словно я двинулся. Словно я сумасшедший. Пейно, сложив руки на груди в замок, не отводил от меня серьезного взгляда. -Ты купишь мне новый, –в который раз, сказал он. Я громко фыркнул. -Да хоть два, Ли! Они с Джеммой не сводили в меня глаз. Сестра, вообще-то, привыкла к моим импульсивным выходкам, как и Лиам, в принципе, но на этот раз, кажется, мне, все же, удалось удивить их тем количеством ярости, которая выходила из меня, посредством крушения всего вокруг. Черт, я убил свою гостиную. Я идиот. А она просто офигела! Ты не могла взять и навсегда свалить из моей жизни, да, Джинджер Мосби?! -Я тобой недоволен! – погрозил мне пальцем Луи, уже позже, снова проходя мимо, заставляя меня, Гримми и Зейна с Перри опять негромко посмеяться. Он хмурил брови, сводя их к переносице, делая так все время с того самого момента, как узнал, что произошло у нас с Карой. Точнее, что не произошло. -Слушай, да отвянь ты уже от него. – попросил Зейн, и я кивнул головой, в знак благодарности. Но друг этого не увидел. – Это его дело, с кем спать, а с кем нет, и... -Не «и», Зейн! Человек лучше всего забывается другим человеком. Сексом с другим человеком. – снова начал Лу, останавливаясь на месте и поворачиваясь к креслам, на которых, в обнимку, сидела наша парочка. Заметив, что Малик и бровью не повел, Томмо всплеснул руками. –Хотя, о чем это я?! Ты не поймешь! Лиам с Ником посмеялись от выражения лица, которое сделал Зейн, а я лишь закатил глаза, а потом уткнулся взглядом в экран мобильного телефона. Этот мне, на время, дала Перри. Сказала, что утопит меня, если я сделаю с ним что-нибудь, из разряда расправы над предыдущими. Опять зашел в твиттер и проверил. Новых твиттов нет. Прошлый на месте. Все так же набирает звездочки и ретвиты. И она сменила юп. Одна из тех фото, что она делала с девчонкой – нашим гуд-шиппером. Вот прелесть. И как одним словом описать всю ту адскую дурь, что творится сейчас под ребрами?! Меня до сих пор коробит дикий смех Эда, когда они узнали о ее твитте. «Чувак, прости, но она феноменальна. Это нечто!». Конечно, феноменальна. Если б не то, что она сделала, ее можно было бы смело назвать лучшей. -Чего это вдруг? –возмутился Зейн, начиная обиженно поджимать губы. Луи отмахнулся от него, начиная опять мерить шагами комнату. -У тебя вообще словно член куда-то пропал, когда ты вот эту встретил, – заявил Томмо и тыкнул в Перри пальцем, а Лиам с Ником начали ржать на всю вип-зону в ресторане. Мне казалось, что сейчас, точно, к нам заглянет кто-нибудь из официантов. «Да ты охринел» - выдал на одном дыхании Малик, и смеяться начал даже я, потому что выражение его лица оказалось просто бесценным. –Не смотри так на меня! Ты даже зад проходящей мимо девчонки оценить нормально не можешь! -Мистер, я вас попрошу... – начала Пезз, но Луи снова отмахнулся от нее. -Не проси, Пезздвардс. Это правда жизни. Вам с ней стоит просто смириться. Мы с Зейном и Перри мгновенно впились в него глазами, да и сам Лу завис на месте, понимая, как только что ее назвал. Лиам сразу же отвел взгляд, пытаясь сделать вид, что ничего не случилось. Один Ник, конечно же, ничего не понял и, возможно, вообще спас ситуацию. У меня циркулярная пила под кожей пробежалась, когда я услышал это прозвище, впервые за три месяца. -А где вообще Найл? – спросил Гримми, бегая по нам глазами. -У Олли концерт в ЛА, он сказал мне, что они с Дэни едут его поддержать, – рассказал Лиам, отвлекая меня от воспоминаний и такого ненужного, громкого и высокого голоса в голове. -Олли и Найл, –негромко сказала Перри, а потом повернулась к Зейну. –Это похоже на правду. Нахмурив брови, я еще минуты две не мог отвести от этой парочки взгляда. Что она имела ввиду?! POV Джин Чарли, с упоением и воодушевлением, рассказывал мне последнюю серию The Big Bang Theory, которую он посмотрел незадолго до моего прихода, пока я, улыбаясь уголком губ и слушая брата, все пачкала пальцы в грифеле, вычерчивая ровные линии. Джер гремел посудой на кухне, мама смотрела телек наверху, потому что я выгнала ее из гостиной, - пространства в моей комнате не хватало для ватмана такого размера, на котором, к конкурсу, нужно было представить свою работу. Скрутив ковер и отодвинув кофейный столик к углу нашего зала, я заняла собой весь пол, подготавливая проект для универа. Они решили устроить состязание, между ребятами моей специальности. Я два дня, почти неотрывно, занималась этим, и все не могла понять, почему это не интересовало меня раньше. Архитектура затягивает. Стайлс с Карой больше не объявлялись на публике, но внимание фанатов ко мне не поубавилось. Даже наоборот. Ребята, на которых я подписалась еще когда официально была девушкой кудрявого, теперь разрывали мне DM различными вопросами и советами. Плюнув на все, я отдала аккаунт в личное пользование Броснона. Он читал все это, кому-то даже отвечал что-то, но все в пределах «Спасибо, мне приятно», «Спасибо, это очень мило» или «Сходи-ка изнасилуй дикобраза», в нужных случаях. Меня волновал только тот факт, видел ли Стайлс мое сообщение. В универе, после того твитта, ко мне даже пристали. Парень с большущей камерой вместо лица, я приметила его в толпе сразу, - это привычка, и я уже знаю, как выглядят журналисты. Он преследовал меня до самой аудитории и ушел только тогда, когда ему охраной пригрозил преподаватель. Все пытался задавать мне вопросы о Гарри. На его «Что ты можешь сказать о прошлых отношениях?», я ответила: Неплохо потрахались. И мне было наплевать, даже если это опубликуют в газетах. Все эти сплетни, слова и действия все равно не вернут мне того, чего я желаю. Чарли без умолку болтал и посмеивался, по правде говоря, отвлекая меня от проекта, но я не жаловалась и, на самом деле, обрадовалась, когда в дверь позвонили. Кто, кроме Макса, к нам может прийти?! Сейчас он его займет и от меня отстанут... Нотки веселого настроения в голосе моего братца доносились до ушей даже тогда, когда он ушел к коридору, и я продолжала слушать, стараясь, при этом, все равно все делать правильно. Я не знаю, для чего, но мне дико хотелось победить в конкурсе. То, как резко он заткнулся, когда открыл Максу, я, если честно, не особо заметила. Но вот громкий стук захлопывающейся двери заставил меня подскочить на месте и оставить на чертеже лишнюю, неровную и ненужную линию. Нахмурившись, я выпрямила спину. -Эй, нельзя ли не вести себя, как слонопотамы?! Я тут, вообще-то, занимаюсь! Как только я начала вновь склоняться над ватманом, нашу квартиру вновь огласила трель звонка. Это заставило меня нахмуриться еще сильнее. Что... Разве Макс не зашел?! -Чарли! –позвала я, когда в дверь опять позвонили. Прошло пару секунд, кто-то все так же громко просил его впустить к нам, а мой брат молчал, совершенно ничего не отвечая. –Чарли! Плюнув, я бросила карандаш и стала подниматься с места. Джер показался в коридоре в одно время со мной, недовольно глядя на моего младшего брата, вытирая ладони о кухонное полотенце. Он вовсю готовил всей семье ужин. -Парень, что это значит? – спросил отчим, и я встала с ним рядом, сложив руки на груди в замок. Чарли прижимался спиной к нашей двери, словно загораживая собой выход, и пешками, размером с сиськи Перри, пялился на нас двоих, делая при этом такое лицо, словно увидел призрак. -Н-ничего, – заикаясь, ответил мелкий, и мы с Джером только успели переглянуться, как, со второго этажа, к нам быстро слетела гневная мама. В дверь все еще так же настойчиво звонили. Кто-то уже даже начал стучать. -Какого хрена?! Нельзя просто взять и открыть эту чертову дверь?! –возмущалась мама, как всегда, дико взбесившись из-за того, что ее отвлекли от просмотра любимой передачи. –Кого там принесло? -М-мы не будем открывать, – опять запинаясь, выдал Чарли, и у меня брови на середину лба взлетели, от таких заявлений. Это что еще за новости?! –Прошу вас, давайте просто не будем открывать. Не стоит, поверьте! -Ты натворил что-то? –мама тут же стала еще злее, чем за пару секунд до этого. Ее вообще, на самом деле, серьезно волновали такие резкие изменения в моем младшем, и она, когда бухтела, довольно часто теперь упоминала наркотики. –Там копы? Первым делом, я тоже, если честно, подумала о полиции или родителях одноклассников моего младшего. В последнее время, он стал чересчур груб с теми, кто его окружает, но, по каким-либо причинам не являются его друзьями. И черт, ну, ладно, он начал безумно напоминать мне меня. Меня прошлую. Совесть мучала 24/7, всю неделю. Кто-то за дверью говорил что-то, но мы не могли разобрать слов, из-за повышенной прочности отделочных материалов. Мама, а с ней и Джереми, уже разозлились не на шутку. Мне стало жаль малого. -Немедленно открой дверь! – прокричала наша родительница, и Чарли стал выглядеть так жалобно, словно вот-вот заплачет. -Мама, не надо, я тебя умоляю... -Дверь, Чарли! – приказал Джер, и я едва не рухнула в обморок, когда увидела, кто к нам домой так отчаянно ломился. -Пожалуйста, мы всего лишь хотим... –начал Найл, но осекся, встречаясь с моими глазами взглядом, а Дэни за его спиной тихо пискнула, не убирай кулачков от губ. Я часто заморгала, тут же ощущая, как тяжело стало дышать. Хоран, живой Хоран, ирландский, настоящий, который стоял за нашей дверью, больше вообще не обращал внимания на всю мою семью в коридоре, и на громком тяжелом выдохе произнес мое имя. –Джин... -На-найл... – выдала я из себя, а потом, прочистив горло и стараясь не завыть, сделала в их сторону шаг, прекрасно понимая, что, либо я сейчас прикоснусь к парню с высветленной макушкой, либо нахрен свалюсь в кому. В эту же секунду, мои родные, которые вообще ничего не знали и нисколько не разбирались в этой ситуации, словно вырвались из клетки, посрывались с цепей, все еще в таком же прочном убеждении меня от всего защищать. -Чарли, запри дверь! – заорал мой отчим, когда я сделала еще шаг, собираясь бежать к Найлу со всех ног. Так быстро, как я только умею. -Дочь, стой! – закричала мама, тут же протягивая ко мне ладони. –Джер, держи ее! Еще всего шаг, и я поднимаюсь над полом, обхваченная сильными руками Джереми, не в состоянии добраться до своей цели. Младший брат пытается снова хлопнуть дверью перед лицом двух очень близких моему сердцу людей, и я вижу, как Дэни делает шаг вперед, может быть, собираясь помешать этому. Но Найл стоит ближе и соображает первым. Соображает, видимо, не очень хорошо, в состоянии аффекта, и Чарли прищемляет ему пальцы, заставляя парня за дверью громко вскрикнуть. Я кричу громче, я уже начинаю плакать, пытаясь вырваться, брыкаясь и толкаясь. Все, чего мне сейчас хочется, так это добраться до парня и девушки, в подъезде, на моей лестничной клетке. -Отпусти меня, Джер, умоляю! Пусти! Найл! Найл, Дэни! Все это больше похоже на какой-то бред сумасшедшего, и я уже не уверена, что не сплю и это не очередной мой кошмар, где все они бросят меня, совсем одну, потому что я предала Гарри. Все орут, дико, громко, нарушая спокойствие людей в нашем подъезде. Кто-то бы уже давно вызвал копов, если бы нашими соседями были не Бросноны. Меня уже волокут на второй этаж, и отчим не сдается даже под обстрелом из моих пинков и укусов, пока Чарли с мамой все пытаются закрыть дверь, которая не поддается, видимо, под натиском Найла и, может, Дэни. А затем все слышат громкий выкрик моего самого лучшего на свете друга. Вместе с Максом, Найл одолевает и маму, и младшего братца. -Что вы, мать вашу, делаете?! Вы же не знаете ничего! – напрочь забыв о приличиях, кричит Броснон, а Дэни уже жмется к нему, с силой обнимая за талию, не в состоянии перестать заливаться слезами. Не могу прекратить плакать и я. Макс поднимает голову и замечает Джера, который тащит меня в мою комнату, а я упираюсь ногами в стену и перила лестницы. Ступни горят адским пламенем, мне дико больно, но я продолжаю сопротивляться, потому что я безумно хочу, чтобы меня пустили к Найлу. –Отпусти ты ее! Запинаясь и едва не падая со ступеней, я бегу к двери и запрыгиваю на Хорана с ногами, повиснув на его талии, вжимаясь в парня так сильно, как только могу. И правда, здесь. Живой. Настоящий. -Дэни! – возможно, слишком громко, кричу Найлу в ухо я, и его девушка тут же обнимает меня со спины, прижимаясь так, что, от их объятий, у меня хрустит что-то в районе ребер. Я рыдаю, я вою, как белуга, а такой привычный запах одного из лучших друзей того, кому я отдала сердце, обжигает мне ноздри. Хоран ставит меня на пол, и мы обнимаемся втроем, все так же сильно прижимаясь друг к другу. Бредбери плачет не тише меня. -Прости нас! Прости, что не пришли раньше! -Умоляю вас, простите меня! Я ужасная! Я так сильно вас люблю! Мне плевать, что за всем этим наблюдает семья, что все, скорей всего, в полном шоке и вообще ничего не понимают, мне только главное, что Найл и Дэни... Я не могу перестать просить прощения. -Перри... А Перри? –я задираю голову и смотрю в коридор, хватаясь за маленький огонек надежды. Но там никого нет. Затравленным взглядом, смотрю на Хорана. –Найл, а где...? Не надо мне объяснять, что ему совсем нечего мне ответить. Чарли закрывает дверь, потому что мы все уже находимся внутри квартиры. Не хватало сейчас только полиции, из-за созданного шума, или разъяренных соседей. Мама возвращает меня с небес на землю одной своей каменной фразой. -Если ты немедленно все не объяснишь, я выставлю тебя из дома вместе с этими двумя! Дэни тут же сильнее хватается пальчиками за мое плечо. -Мы ее заберем! – продолжая плакать, выдает она, и я улыбаюсь сквозь слезы, прижимаясь к ней еще сильнее. Найл обнимает нас двоих так, словно никогда никуда не отпустит. -Я вам заберу! – кричит моя мама, и я тихо смеюсь, а Броснон и Дэни, почему-то, со мной, не отставая в тональности. Найл улыбается уголком губ и шмыгает носом. Я понимаю, что ощущение тепла их тел – это лучшее из всего, что случалось со мной за три месяца. –Ну-ка, быстро на кухню! Есть серьезный разговор! Макс подключается к нашим обнимашкам, пока Найл и Дэниэль, по указке мамы, разуваются, а потом мы идем на кухню. Джер выдает что-то в стиле «Детки, мать вашу», глядя на то, как Бредбери протирает мои щеки ладонями, как раньше, после наших с ней походов на романтические фильмы. Пытаясь заставить меня перестать плакать. POV Гарри Я прикусил себя за палец, когда Кара, все-таки, подняла трубку. Это будет более, чем неловко, не смотря на то, что это – уже не первый разговор, после той нашей встречи. Просто... Блять, мне нужен мой самолет. -Привет, - пробормотал я, пытаясь сделать так, чтобы голос звучал нормально. Она поздоровалась в ответ, и мне казалось, что ей сейчас тоже не особо уютно. –Нашла? Ни для кого не секрет, какой я лох и победитель по жизни. Я понятия не имею, где именно я умудрился потерять цепочку, и до или после встречи с ней это случилось. Все же, хотелось верить, что Кара случайно сорвала его с меня уже в своем номере. Иначе, самолет мне уже не вернуть. Девушка тяжело выдохнула, на том конце соединения, и я уже понял, что все ее поиски оказались безрезультатными. Черт. -Хазз, я облазила весь номер. Его здесь просто нет. Я обратилась к менеджеру, он сказал, что спросит у моей горничной, но, черт, она убиралась у меня только к вечеру следующего дня, - я бы и сама заметила твой кулон, если бы он был здесь! Прикрыв глаза, я протер переносицу, мысленно уже прощаясь с самолетом на веки вечные. И, казалось бы, чего такого?! Потерял и потерял. Проблема была в том, что меня с этой вещицей связывало немного большее, чем просто «подарок от дорого друга». Ее, двадцать четыре часа в сутки, на себе носила Джин. И да. Я ненавижу этого человека. Должен ненавидеть. Но... -Прости, – повторила Кара, и настала моя очередь тяжело выдыхать, пытаясь, в очередной раз, смириться с действительностью. -Ладно, – сказал я, заставляя самого себя успокоиться и забить на все это, так, словно меня это не волнует. Не волнует тоже. –Ничего. Переживем. POV Джин -За какими, нахер, персиками? – заорала мама, стоя недалеко от мойки, а я выпустила воздух через губы, пытаясь сохранять спокойствие, снова не зарыдать или не упасть в обморок. Дэни все еще обнимала меня, сидя на стуле сзади. Найл держал меня за руку, оставив наши ладони на столешнице. Они тоже впервые, как и моя родня, слышали эту историю целиком и полностью. -В собственном соку, – сказала я, не убирая от родительницы взгляда. –Ты послала меня за ними, ближе к полуночи, и тогда-то их продюсер и выцепил меня у нашего дома. Мать смотрела на меня так, словно я сказала ей, что я не человек, я – улитка, и пытаюсь угнаться за Белым Кроликом, чтобы попасть в Страну Чудес, а он, падлюка, слишком быстро носится. И еще она выглядела так, будто вот-вот схватит со стола сковородку и двинет ей мне по башке. А не помешало бы, на самом деле. Да только поздновато немного... -Ты, серьезно, сделала это, Джинджер Кристина Мосби?! – не обращая внимания на то, что орет на меня при «посторонних людях», горланила она, не отводя очумевшего взгляда от моего лица. Казалось, еще секунда, и она отречется от меня, как от человека, так и от дочери, выгнав и из своей квартиры, и из своей жизни. А еще, она назвала меня полным именем. Если Рейчел Мосби зовет вас полным именем – бегите и не оглядывайтесь. Это знали все ее друзья и родственники. -Теперь я не знаю, зачем ты смотрела свои передачи, Рейч, – негромко сказал Джер, заставляя нас всех посмотреть на него. Если реакцию мамы я, без труда, давно уже разгадала, то его эмоции, пока что, были мне не особо понятны. Нет, вряд ли он, конечно, одобрял мой поступок. Но и орать, так категорично и громко, отчим, вроде бы, не собирался. –У нас дома, прямо под твоим носом, все это время разворачивалась драма похлеще, чем в сюжетах Опры и прочих. -Как ты могла вообще? – заверещала мама, не обращая внимания на шуточки Джера. Не знаю, быть может, он пытался разрядить обстановку?! -Каждый имеет право на ошибку, – высказался Броснон, и я повернулась к нему всем торсом, сильнее сжимая второй ладонью ручки Дэни у себя на грудной клетке. -Это не ошибка, Макс, это фейл. Величайший фейл из всех, на которые я вообще способна. -Ты сама понимаешь, каково ему, после этого, с тобой разговаривать? – вернула все внимание к себе мама, говоря, конечно же, не о Максе, говоря о Гарри; тут и подсказок не надо. Я горько хмыкнула, прекрасно ощущая, как в уголках глаз уже, снова, начали собираться слезы. -А он и не разговаривает, – объяснила я, а потом улыбнулась уголком губ, пытаясь не задохнуться от того огня, что снова, без разрешений или команды, начал выжигать все, что есть у меня под кожей. Под ребрами и легкими. Безумно захотелось закурить, прямо на месте. –Меня для него больше не существует. Все честно. Найл постарался успокаивающе улыбнуться, но вышло вяло. Вообще не вышло, если честно. -Я больше, чем удивлена вас двоих здесь видеть, – сказала мама, глядя то на него, то на Дэни. Хоран снова растянул губы в улыбке, но уже в настоящей, поворачивая к ней голову. -Вы просто не видели всего этого. Контракт – да, контракт – это ужас, это кошмар, и ничего хуже нельзя и придумать. Но она любила его. Всегда любила. Мы все это видели, так что... -Все дело в чувствах, – шмыгнув носом, негромко сказала Дэни. –Плевать на условности. Джер накормил всех поздним ужином, и Найл смутился, когда сначала, за стряпню, похвалил мою маму, а потом выяснилось, что она к этому и пальца не приложила. Напряжение в воздухе медленно, но увядало. Моя старшая начала даже улыбаться гостям, а Чарли – с ними разговаривать. Хоть и все равно косился в сторону одной из моих любимых парочек с недоверием. Они остановились в гостинице в центре, и, под ответственность Броснона, меня отпустили к ним на ночь, чтобы мы вчетвером не мешали семье спать своими слезами и громкими переговорами. Ноги дико болели после борьбы с Джером, так что Максу пришлось спускать и поднимать меня по всем лестницам, которые встречались на пути у нашей компании. -Почему ты хромаешь, Джин? – негромко спросил меня Найл, пока Дэни с Максом, хихикая и пихаясь локтями, развалились на их с Хораном кровати и листали каталог со всякой жрачкой, которую можно заказать в отеле. Они все хотели выпить, и я согласилась, хоть и не пила уже очень и очень давно. Последний раз, со Стайлсом. Мы вдвоем наклюкались на крыше какого-то из домов в Монреале и лежали на бетоне, разглядывая небо. Почти реально, я, лишь на секунду, ощутила его пальцы на своем запястье, а потом все это ушло, словно никогда и не происходило на самом деле. Его вопрос застал врасплох. Мне не хотелось, чтобы они знали все это. Какой смысл?! Найл и так уже «орал» на меня, что я ничего не ем. -А почему ты приехал, Найл? – ответила я вопросом на вопрос. Он криво усмехнулся уголком губ, прекрасно понимая щекотливость ситуации. -Не знаю... – ответил лучший друг того парня, улыбки которого мне лично уже никогда не увидеть. –Наверное, потому, что ты любила. Я кивнула головой, потому что ждала чего-то именно такого, в его ответе. -Потому же хромаю я, – сказала я, и Найл снова улыбнулся, а потом вдруг нахмурился и, словно вспомнив о чем-то, полез в карман джинсов, пытаясь там что-то отыскать. -Слушай, я все еще не уверен, что поступаю правильно... – начал он, и я нервно сглотнула, пытаясь понять, о чем именно он говорит. О том, что вообще приехал ко мне или...? –И точно знаю, что нереально получу, если все откроется, просто... Он выудил из кармана сжатый кулак и протянул его ко мне, а потом молча ждал, пока я догадаюсь и подставлю руку под его ладонь. Найл разжал пальцы, и холодное серебро обожгло кожу первым же прикосновением. У меня перехватило дыхание. Столь знакомая цепочка сложилась в незамысловатый узор, покидая своего перевозчика. Найл тихо засмеялся, когда я кинулась ему на шею, вновь начав плакать. И только тогда Дэни с Бросноном вспомнили о нашем существовании. -Эй! – позвала блондинка, тут же усаживаясь на кровати на коленки. –Я же не сказала! Я сделала татуировку! У нас с Максом чуть глаза из орбит не повываливались. -Тыыы? – громко удивился Макс, и Дэни бодро кивнула, тут же отстегивая одну из лямок своего джинсового комбинезона, а потом оголяя плечико. Я тихо захныкала, когда увидела красивый узор на ее коже, тут же узнавая эскиз. Такой же, только более неумелый, когда-то в шутку, именно на этом же месте, рисовала ей Перри, пока мы дурачились, черной гелевой ручкой, довольно улыбаясь и высунув изо рта язык, от усердия. Две маленькие бабочки – это они, сама Дэни и Перри, чуть ближе друг к другу, потому что часто пересекаются в Лондоне. А гордая одинокая стрекозка, которая летит им навстречу, - это я, и чуть дальше, потому что всегда нахожусь в туре с мальчиками. Рядом с Гарри. -Тебе нравится? -Я был в бешенстве, – улыбнулся Найл, глядя на меня, тоже ожидая моей реакцией. Мне всю душу в тиски стянуло. Как бы замечательно все было, у меня и этих, любящих меня, людей, если бы я не оказалась такой сукой... -Перри... Перри видела? – спросила я, вместо того, чтобы рассказать Дэни, насколько это важно для меня, насколько сильно, и что ей, наверное, все-таки не стоило так поступать со своим телом. Еще хуже становилось от мысли, что, если бы не общение со мной, она б никогда и не помыслила о татуировке и прочем. Блондинка поджала губы, мгновенно потухая глазами. Ее ответ меня не очень обрадует, все ясно сразу. -Она... Она просто ушла и закрылась в комнате Зейна, когда увидела это, – сказала девушка, и я прикрыла глаза, сдаваясь и начиная плакать. Тут уж ничего не поделаешь. Мисс Перри Эдвардс, когда-то, в последствие, Малик, никогда не простит меня. Так же, как и Гарри Стайлс.