Gin/Tonic

Five years later

Джинджер, уже давно не красноволосая, достаточно скоро не Мосби, спустила свою ладонь с дивана, наклоняясь к коленкам, совсем не замечая, как большой камень на ее кольце блеснул, попав в лучи заходящего за облака солнца, которое пока еще освещало небо над Монпелье: городом во Франции, где, официально, уже несколько лет жил Луи — один из участников еще никем, в принципе, не забытого знаменитого бойз-бенда. Девушка улыбнулась, не замечая и того, что ей любуются. Насколько внимательно следят глазами за тем, как ее тепло-каштановые волосы спадают с плеч; начиная тянуться длинными кончиками к [до блеска] намытому полу. А почему? Потому что в доме ребенок. И все должно быть стерильно, чтобы малыш мог спокойно ползать там, где ему вздумается. А вздумывалось этому малышу ползать везде, где можно и где нельзя, абсолютно всюду, куда мальчишка только мог добраться. Нереально неугомонный. Гиперактивный. Очень смешливый. Весь в своего сероглазого папочку. Это ее кольцо, обручальное кольцо на левой ручке Джин, имело камешек пурпурно-красного цвета, насыщенного, яркого, и стоило, - именно из-за такого камушка, названного красным алмазом, - более двух миллионов долларов. Именно из-за этого камушка, она отказывалась принимать его, порядком пяти месяцев. Отвергала, отклоняла, все время говоря совсем не приносящее положительных эмоций «Нет», вовсе не беспочвенно считая, что таких подарков она не заслуживает. Разве заслуживает, после всего того, что она сделала?! А потом она, насмотревшись на женатые счастливые пары своих, столь близких, друзей, все же взяла, и согласилась. Встретите кого-то, кто умеет выносить мозг дольше и действеннее, чем Джинджер уже-скоро-не-Мосби, - перезвоните Гарри Стайлсу. Не обращая внимания на то, как мечтательно ее пока-еще-жених улыбается, глядя на нее, играющую с малышом, - как и всегда во времена встреч с этим семейством, в принципе, - девушка по имени Джин коснулась своими ноготками ламината и постучала по нему, привлекая внимание ребенка. Может, не совсем уж деликатно, как какого-то щеночка; Гарри развалился совсем рядом с ней, на том же диване, устроив тонкую подушку с принтом не кого-то там, а самого Чехова (!), на своем плоском торсе. Он чувствовал себя хорошо. Он ощущал что-то вроде бесконечной расслабленности и уверенности в завтрашнем дне, где-то под своей кожей. Где-то внутри своей грудной клетки, даже под черепной коробкой. Внутри себя самого. Он, ничуть, ни в одном из своих суждений и ожиданий не ошибался. Она ни разу, ни дня во всей совместно-прожитой жизни, не заставила его в верности своей души усомниться. А вообще, это было такое глупое, немного поспешное, не так ли, столь серьезное слово «жених». Они были для этого слишком молоды, нет разве?! Наглядевшись на чудесную и столь запоминающуюся свадьбу Луи Томлинсона, всех, как одного, «порвало» пожениться. Словно дети малые. Но они ведь всегда так сильно любили авантюры. -Томмо, детка, дай тёте Джи кошечку, - ласково попросила девушка, не прекращая играть с крестником того, кто сидел к ней так тесно, так близко. Кто садился к ней настолько соприкасаемо, - уже сто-олько лет, - что иногда даже неудобно было двигаться. Мистера Гарри Стайлса, на самом деле, никогда не волновало это ее «неудобно», именно в таком аспекте их жизни. Потому что ничего. Перетерпит. Он ведь не делает ей больно, так что.. Маленький мальчик с большущими, цвета зеленого космоса глазами, расширил их еще сильнее, ступая вовсе не в сторону заводной игрушки, которую у него просили. Находясь итак достаточно близко, он сделал несколько небольших шажков до дивана напротив того, где расположилась семья Стайлсов, приподнял свои ручки и оставил пухлые пальчики на обнаженных, - на такой-то жаре в июле, - коленках своей мамы. Обнимая ее ножки. Глядя на эту самую «тётю Джи» так, как будто совсем не понимает, чего от него требуют. Малыш, три года как укравший главное прозвище своего папочки, вот этой чертой характера пошел вовсе не в отца, и последнего это нисколько не радовало. Томми мог часами носиться по квартире, расставив ручки в стороны, а потом, в одну секунду, взять, осесть на пухлую попу, будто бы перепугано расширить глазки и замолчать, не меньше, чем на час, глядя на всех так, словно вообще никогда не сможет понять, что вокруг него происходит. Никто из тех, кто лично знал его родителей, никогда бы не посмел назвать мальчика «немного того», потому что все прекрасно осознавали, откуда он взял такую привычку. Но вот для посторонних людей, например, персонала личного ресторана Луи, или воспитателей в детском садике, такое поведение Томаса казалось чем-то, как минимум, странным. Увидев такую его реакцию в ответ, девушка с именем алкоголя весело усмехнулась, на пару секунд прикрывая глаза и опуская личико к полу. Потом снова постучала ноготками своей правой ручки по дорогому покрытию; всеми, кроме большого пальца, - только-только, перед возвращением в эту квартиру, она испортила свой маникюр, чересчур сильно упираясь ладошкой в стекло машины своего жениха, - создавая кусочек какой-то приятной мелодии. -Нет, flatfeety, - по-доброму произнесла она, снова усмехаясь. -Твоя мама, конечно, кошечка, только я просила у тебя твою догонялку! Теа Томлинсон, - та еще стоящая кошечка, хоть и не понимает этого, -лишь на секунду оторвала от «Ста лет одиночества» свои глаза, услышав то, что кто-то, кроме мужа, так назвал ее; но потом тут же опустила их обратно, скорей всего, как всегда, мгновенно не найдя в этом ничего интересного. Подумаешь, ей и они говорят, и в твиттере, - который она завела только будучи беременной Томми, уже в 20-ть, - постоянно пишут, что она это самое «hotties», но кому дело до их глупостей?! Они все выдумали, нет у нее никакой сексуальности. Не появилось даже после фото в MAXIM, которые так хотел Луи, которые ей совершенно не были нужными. Подписчиков у @ТheaTommo` было в четыре раза больше, чем у ее мужа. В два раза больше, чем у Гарри Стайлса. Ее читали четыре президента. А все, что она делала: так это выкладывала цитаты из всех книг, что сейчас читает, едва найдя на странице что-то по-настоящему верное. Изначально, там не было ни одного лишнего слова. Теперь же, иногда она говорит о семье и друзьях, прекрасно понимая, что ее фанаты ее поймут и за них порадуются. Ее тело после родов, на обложке такого мужского журнала, - которое разошлось 1 млн. 200 тысяч экземпляров в одних Штатах, - полу-обнаженным, фотографировала, кстати, никто иная, как «девушка» Лиама. Кто, лучше Талулы, справится с таким делом?! Все проходило под строгим контролем м-ра Томлинсона. М-р Пейн был женат на своей «просто многолетней подруге», и все в их компании это знали. Но продолжали упорно делать вид, словно совсем не в курсе. Томми поднял на свою маму голову, услышав слова тети Джин и вопросительно немного свел бровки, открывая пухлые губки, спрашивая ни у кого иного, как у пока-что-единственной женщины в их маленькой семье. -Кошечка? - спросил он у Теи. Снова оторвавшись от страниц своей книжки, (так быстро — только на него), девушка расширила глазки, не понимая, почему даже ее сыночек говорит об этом. Он же совсем не понимает... «А что, если в таком возрасте они еще помнят свою прошлую реинкарнацию, - если она существует, - и прекрасно осознают все, о чем говорят взрослые?!» По потерянному взгляду миссис Томлинсон мгновенно стало ясно, что ответить малышу она не сможет, утонув, как и он часто делает, в своих рассуждениях. -Кошечка, кошечка, - подтвердил его папа, вовремя появляясь в гостиной. Быстро добравшись до младшенького, Луи подхватил его руками и тут же подбросил над головой, - не высоко, чтобы можно было легко поймать, - вызывая у Томми такой громкий заливистый смех. Счастливый детский хохот. Джин, на противоположном диване, как и ее недо-муж, оба высоко задрали головы, тоже бурно реагируя на то, как играют оба Томмо. Темноволосая девушка не смогла сдержать веселого смешка. Она широко приоткрыла губы, наблюдая за полетом крестника Гарри и Тали. Ее глаза горели. Стайлсу, конечно, нравилось смотреть на то, как Лу балует Томаса, но вот этот самый, нереальной любовью заряжающий, взгляд Джи наблюдать ему было куда приятнее. Т а к она не смотрела даже на него, когда он делал ей что-то хорошее. Не разглядывала потрясающие вещи, не расширяла так веки при каких-то очень приятных происшествиях. Еще восторженнее, чем на Томми Томлинсона, Джинджер, только-по-своей-воле-все-еще-Мосби, смотрела на Рикки Броснона, своего крестника, но это было более удивительным потому, что Ричард свою тетю совершенно не слушался. В отличие от Томмо, который любил Джин больше всех из своих псевдо-родственников, сынок Макса и Трейси, так редко видящий лучшую подругу родителей, не подчинялся ее приказам и никак не реагировал на нечастые визиты. Они бы и хотели видеться больше, да только семейству Броснон так сильно понравилась Канада, в которую парочка несколько раз каталась, что они, со временем, совсем переехали туда, окончательно обосновываясь в Ванкувере. Гарри не очень хорошо себя чувствовал, в том климате. И это начало проявляться только после 23-х, мешая его турам. А кто говорил, что жизнь — это легко?! У него был свой Дом Мод, магазины которого располагались не только по Англии, - не радикальный, не супер-фешенебельный, скорее «неформальный», - для распиздяев, как любила выражаться его невеста. Сама же Джин уже три года вела довольно успешный блог о правильном питании и уходе за своим телом. О спорте и здоровье. О том, что позволит вам, физически, почувствовать себя легче. Очень много людей следовали ее методикам. Ей нравилось. Гарри нравилось, что ей нравится. Раз в год, давно подписав контракт с одной нехилой строительной компанией, она «взрывала» какой-нибудь дом, окончив свой универ с красным дипломом, и после «встряски» возвращалась к Стайлсу, как новенькая. Без единой плохой мысли. Совершенно без гнева, в сознании. Совсем спокойная. Почти что ручная. Почти что. У них все-все в этом мире было для безграничного счастья, но иногда, в те моменты, когда он вспоминал о том, как Джи смотрит на близких им детей, его начинала окутывать некая грусть потому, что они с ним так себе такого и не сделали. Но каждый разговор об этом был пресечен мисс Джинджер Мосби на корню, заставляя ее мгновенно злиться. Как и в этот раз, когда его рука опустилась на ее оголенную коленку, поглаживая горячую кожу над легким платьишком. Это было не очень хорошей идеей для его организма: каждый июль летать в жаркий Монпелье, но день рождения крестника — святая причина. К тому же, это был один из тех немногих дней в году, когда все семьи могли собраться в одном месте. Джинджер оглянулась на него, прекрасно понимая, что мистер Стайлс пытается привлечь ее внимание; и его взгляд ей сразу не понравился. Она уже прекрасно знала, что он означает. -Может быть мы... - едва лишь начал Гарри, как его перебили, совсем не таким нежным голосом, каким, всего минуту назад, общались с маленьким. -Выбрось это из своей кудрявой башкенции! - тут же возмутилась она, быстро скидывая его руку со своей ножки. Луи посадил Томми на диван к маме и посмеялся, наблюдая за этой парочкой. Теа не поднимала глаз. Она просто улыбнулась, когда Джин начала кричать. Она не считала это приемлемым, она просто привыкла. Это [навязчиво] стало весело. -Но Джи... - опять попытался Гарольд, и получил ладонью по ноге в шортах. -Бананы придержи! - срифмовала его невеста. –За ухом полижи, Над пропастью во ржи, лапища отложи.! -За домом гаражи! – растягивая улыбку от уха до уха, не показывая зубки, продолжил «Стулес». Он прекрасно знал весь ее список «слов на Жи». У него был свой, точно такой же крутой, список «слов на Ес». Им вдвоем жилось о ч е н ь весело. Джемма тоже-снова-Стайлс, - после развода, - сидящая по левую руку от Гарри, пришла в себя, перестав листать журнал с крутыми тачками. Сумасшедшее увлечение ее бывшего мужа, забыть которого пока так и не удалось. Не так много ведь прошло времени. -А я бы понянчила карапузика, - как бы между делом, поделилась она, но тут же решила, что это – плохая идея, стоило старшей сестре Стайлс повернуть голову и наткнуться на взгляд Джин, прямо за все ее эмоции говорящий. -Сиди там, молчи, - процедила Мосби, но с кухни как раз в этот момент вырулил ее младший брат, который бы просто так не позволил обижать любимую Джем-Джеммс, никому и ни в какой ситуации. Эти двое настолько сблизились, что давно пора было начать ревновать. Чарли защищал Джемму чаще, чем мог бы защитить Джинджер. Он приезжал к Джемме постоянно. Его инди-рок-группа «TOWER HILL» была достаточно популярной, как в Америке, так и в Англии; и Джемма уже над новым фэндомом висела в роли «сестрички», которую все любят. Чарли Мосби часто прилетал к ней, в едва только появляющиеся выходные. Таскал ее с собой, водил на какие-то модные премии. Именно он помогал старшей Стайлс забирать вещи из дома ее бывшего мужа. Иногда, Джин не могла отделаться от мысли, что ее «мелкий» попросту втрескался в сестру Гарри, но сам младший Мосби отрицал это, как мог, без остановок. Кто его знает, что там творится в голове у этого Чей-Эм, на самом деле. Но он, правда, заметно расцветал, стоило Джемме появиться в комнате. -Чего ты тут горланишь? – спросил младший брат, запихивая какой-то сендвич за свои пухлые губы. У него в руках была небольшая тарелочка, с награбленными снеками, из холодильника Томлинсонов. Но никто не стал бы ругаться. Чарли был здесь «своим». Чарли был тут, как дома. Стоило ему услышать о том, что Джемма поддержала идею пополнения, после свадьбы Гарри и Джинни, как кумир уже нового поколения «маленьких визжащих девчонок» часто закивал головой, пытаясь быстрее прожевать, явно, безумно согласный. -Эй, я тоже хочу племянника или племянницу! – заявил он сестре, и та, незамедлительно, скривила в его сторону одну из самых недовольных мордочек. –Можно даже сразу двоих, все равно, кто, просто забабахайте поскорее! Смеясь, он уворачивался от полетевших в него подушек. Гарри даже бровью не повел, когда Джин, и так уже капитулировав с дивана все возможные заряды, забрала подушку и у него, пытаясь забросать Чарли. У нее, все-таки, не особо вышло. Зато младший Томмо смеялся, наблюдая за каждым полетом, хлопая в ладоши. Луи, быстрее хозяйки, схватил с кофейного столика телефон, принимая вызов от Перри. Девушка и не собиралась говорить чего-то необычного, просто сообщила о том, что они прибыли в аэропорт. На заднем плане, был слышен хохот Найла. Они, скорее всего, подняли на уши весь самолет, такой компанией; и тех, кто уже находился в Монпелье, еще ожидали веселые истории, по этому поводу. -На самом деле, Хазз, вы не выдержали бы и трех дней, Джин права, - после разговора по телефону, Томлинсон-старший решил тоже высказаться по этому щепетильному поводу. –Вы еще не готовы. Джинджер, словно не слушая его, поймала на себе светящийся взгляд Томми, который пытался, через весь этот кофейный стол, протянуть к ней свои ручки. Начав улыбаться еще сильнее, она потянула к мальчику ладони, начиная тихо, для него, улюлюкать. -Ты посмотри, как она ведет себя возле детей! – возмутился Гарри, встряхнув ладонью. –Ей давно пора. А мне, так тем более! -Пф-ф, ты думаешь, это так легко?! – тут же развеселился Луи. Не обращая внимания на то, что его сын «общается» с тетей Джинни, он подхватил Томмо под руки и протянул к своему лучшему другу, через столешницу, показывая, что тот может взять его. –На, бери, рискни, раз ты так уверен! Вы угробите мне ребенка в течение трех суток! Джин собиралась забрать Тома из рук старшего Томлинсона, но в беседу, снова как из ниоткуда, вклинилась Теа, закрывая свою книжку, откладывая ее на колени и отбирая маленького. Томми начал пускать пузыри губами, едва прижавшись головой к грудной клетке своей мамы. -А он уже взрослый, - все спорил Луи. –Новорожденного вы укокошили бы за сутки! -Я что, по твоему, такой дибил? – начал раздражаться Гарри. -У меня был младший брат, я умею обращаться с младенцами! – решила тоже заступиться за себя Джи, и ее жених кивнул головой, поддерживая ее слова, показывая на нее пальцами. Стайлс выглядел смешно, выпучивая свои глаза настолько. -Ты меняла ему пеленки?! – явно издеваясь, начал спрашивать у нее Луи, поставив руки к своим бокам. –Встала по его первому зову, ночью?! Знаешь, до какой температуры греть бутылочки?! Не смеши меня, ты была мелкой сошкой. Ты не могла делать всего этого! -Люди имеют свойство учиться, Луи. Если ты совсем не в состоянии вынести какие-то уроки из того, что с тобой происходит, то это только твои проблемы, - прищурив глаза, едко ответила ему Джин, а потом, совсем не ожидая, за свою иронию выхватила от него подушкой. -Ты быстрее бы придумала ему больше сотни смешных прозвищ, Джи, - продолжал высказываться Томлинсон. –Чем поняла, что ребенок просто хочет кушать. -По-моему, мы просто обязаны доказать ему, что способны, - сделал заключение Стайлс, переводя взгляд на Джинджер, даже хлопая себя рукой по коленке. Он улыбался, договорив это. У них с Луи, возможно, все бы получилось, если б Гарри так палевно не начал улыбаться, в самом конце постановки. Его невеста мгновенно почувствовала «подставу». -Ах, вы, заднеприводные! – тут же возмутилась она, и Стайлс прикрыл глаза, тяжело выдыхая, понимая, что ничего не вышло. Джемма и Чарли тут же начали смеяться. Они были в курсе всех заговоров, и заранее знали, что не получится. Луи лишь виновато пожал плечами, перехватывая улыбку лучшего друга, а потом улыбнулся уголком губ, без слов как бы говоря «Мы пытались». Они, действительно, хорошо старались в этот раз. Но делали это слишком часто для того, чтобы Джин просто взяла, и их не раскусила. -Сколько можно, Стулес, ты и так уже почти отметился штампом в моем паспорте?! – не переставая хмурить лоб, голосила она, сетуя на эту несправедливость. Услышав нужные слова, Гарри откинулся головой на спинку дивана и снова заулыбался, глядя на нее так довольно, словно только что получил все признанье в мире. -Почти что? – переспросил он, понимая, что Джинни, скорее всего, задумалась над его предложением свадьбы этой осенью. Девушка перестала быть такой самоуверенной и отвела свой взгляд, начиная поправлять юбку платья. -Ладно, октябрь – не такой уж плохой вариант, - негромко сказала она, заставляя всю собравшуюся компанию стать более оживленной. Даже Теа хлопнула в ладоши, услышав такую новость. -Наконец-то свадьба! – Джемма подкинула журнал над своей головой. Чарли затянул довольное «Ууу», после того, как прожевал креветку. -Я освобожу себе это время от концертов! – радостно пообещал он, пока Луи улюлюкал, подняв руки над головою. Теа тут же попросила у Джин, чтобы та тщательнее выбирала платья подружек невесты. Потому что «у каждого ведь своя индивидуальность. Она ни за что бы не напялила на себя что-то пышное, яркое, слишком короткое или такое блестящее, как любят Перри с Джи. И ей тоже хочется выглядеть к месту, на таком-то событии!» -Ты сможешь натянуть все, что захочешь, Теа, - заверила ее Джи, поднимая на девушку глаза. –Мы думаем, что это будет на пляже. Хорошее окончание хорошей истории. Потому что ведь, если оглядываться назад, им с Гарри было достаточно весело. Разве нет?! Сходить с ума, понимать, что именно тебе нужно, от этой жизни. Все время пытаться притвориться тем, кем ты не являешься. Осознавать, все это в себе чувствовать, заставлять себя забыть, когда ничего, просто ничегошеньки не забывается. А потом наконец-то расслабиться, выдохнуть, перестать идти против желаний своего сердца и самого себя. Расправить плечи. Просто наслаждаться тем, что тебе хочется. И он никогда бы не подумал, что зря вернул все это, решив снова завести с ней серьезные отношения. Потому что все плохое, что только могло встретиться на пути у влюбленной пары, они уже, на всю «вечность» вперед, хорошенько так навстречали.