Наследница престола

Кларк прикусила губу и с испугом посмотрела на свою подопечную. На лице той была слишком широкая улыбка. Девушка осторожно присела на корточки и проверила дыхание — то было в норме, только пульс заметно участился, видимо маленькое сердечко было не готово к такому подарку небес. — Как ты думаешь, Линк, надо оставить какую-нибудь подпись, типа: «Здесь была Зубная Фея», чтобы у девочек не было проблем из-за этой бумажки? — Угу. Только еще надо будет поработать с миссис Браун, а то пропажа ста долларов вызовет у нее огромное… — парень на несколько секунд замолчал, придумывая наиболее подходящее для этого случая слово, — э-э-э, возмущение. — И как мы это сделаем? — Кларк с надеждой в глазах посмотрела на друга. — Ты не можешь воздействовать на людей, которые не помечены нашим родом. Миссис Браун относится к семье Грандидьерита… Ты можешь попросить Анью, она тебе не откажет. — Я не буду просить Анью, она меня пугает! — Тогда у твоей Лексы будут больши-и-ие неприятности. — Ненавижу тебя! — Ты любишь меня! Кларк покинула общество друга. Говорить с ним сейчас было бесполезно. Уже не первый год Линкольн прикалывался над тем, что Великая Воительница Анья выполнит любое ее желание, если только Алмаз хорошо попросит. Ангел же только отмахивалась от этого, потому что Грандидьерит считалась самой ответственной из общего потока и такой нормальной. Но в данной конкретной ситуации выбирать не приходилось, поэтому Кларк засунула свою гордость куда подальше и стала разыскивать девушку, которая способна ей помочь. На поиски ушло какое-то время. Нужная блондинка оказалась в государстве под названием Канада. Среди таежных лесов с луком наперевес девушка гоняла белок. Природная грация, присущая всем ангелам, делала ее похожей на древнюю воительницу, к тому же Грандидьерит разукрасила себе лицо черной краской, чем еще больше поразила Кларк. Ни одна стрела не попала в цель, но древний как мир инстинкт добытчика явно присутствовал в опасной блондинке. — Отличная стрельба, — решила похвалить Кларк воительницу, тем самым выдавая свое присутствие. Босые ступни мягко ступали по ковру из мха. — Смотрю, все белки целы и природный баланс не нарушен. Анья убрала стрелу в колчан и подошла к девушке. — Что ты здесь забыла? Твоя душа сейчас на тысячи километров от тебя. Тебя не должно быть здесь. — Мне нужна помощь, — Кларк нервно прикусила губу, не решаясь дальше продолжить. — Продолжай. Мне интересно, чем я могу помочь великому дому Красного Алмаза. На сколько я знаю, Вы все не любите просить помощи у кого-либо, особенно у Нас. Мы ведь дышим Вам в затылок и в любую минуту можем свергнуть с престола. Даже Великая Мать Эбигейл побаивается ступить на нашу территорию в одиночестве и заходит только с охраной, а ты всего лишь ее дочь, — голос Аньи был похож на шипение кошки. Она нарезала круги вокруг девушки, лишая ту возможности уйти, так как было нарушено личное пространство. — Я украла, ясно! — воскликнула Алмаз и оттолкнула девушку от себя. Та не удержалась на ногах и повалилась на землю. — Я все делаю для своей души, а та верит в каких-то мифических Зубных Фей. Я и решила подыграть, откуда я знала, что, залезая в кошелек к миссис Браун, возьму большую банкноту. Для меня все эти зеленые бумажки одинаковые, а цифру «0» я вообще не понимаю. Ноль — это же пустота… От тебя всего лишь требуется сделать так, чтобы у моей Лексы не было неприятностей, и миссис Браун не заметила пропажу. — Запрещено воздействовать на людей, Кларк. Это еще на первом курсе говорилось. Ты же не могла пропускать занятия? Ты же дочь самой Эбигейл! — Анья удивленно посмотрела на свою собеседницу. Алмаз поджала губы и отвела взгляд в сторону. — Серьезно? Ты не знала? Боже, Кларк! — Девушка не могла в это поверить. Ведь быть дочерью Великой Матери — это большая ответственность и пример для подражания. Как так можно вообще не ходить на лекции? — Хорошо, — несколько обреченно пробормотала Анья, — я помогу, но ты мне будешь должна. — Все что угодно! — Смотри, Кларк, я это не забуду. С этими словами Грандидьерит исчезла, оставив только после себя лук и стрелы. --*--*--*--*--*--*--*-- У Лексы не было проблем с родителями после случая с Зубной Феей. На какой-то промежуток времени они с Октавией стали самыми популярными детьми в детском саду, а их рассказ о ночном происшествии обрастал все новыми и новыми нереальными подробностями. Как ни странно, Анья не приходила к Кларк, чтобы забрать свою услугу, и спустя несколько лет Алмаз и вовсе об этом забыла. Лексе исполнилось четырнадцать лет, и ее все тяжелее становилось удержать от безрассудных поступков. Она уже не была той маленькой девочкой, которая верила в сказки, а была неуправляемым подростком. Любимым сочетанием стало для нее: «А тебе слабо? Мне — нет.» И каждый раз, когда это происходило, Кларк с замиранием сердца следила за своей подопечной. Главное правило — «Невмешательство в жизнь человека» стояло уже посредине горла, и она была готова неоднократно его нарушить, но в последний момент все же останавливала себя. В итоге Браун подворачивала ноги, получала ушибы и синяки, а за школьные предметы получала двойки. Девушка никак не могла понять, почему Лекса тяготела к проведению большей части своего свободного времени в темных подвалах или на заброшенных стройках, где царили хаос, разруха и опасность для жизни. Самым страшным было то, что она тянула за собой и Октавию, которая, несмотря на свою врожденную осторожность, безрассудно лезла в канализационные люки и шлепала в белых кроссовках по грязной жиже водостоков. На этот раз Браун перешла все возможные границы аморального поведения, и Кларк просто не выдержала. Воскресное утро только-только вступало в свои права, а Александрии Браун уже не спалось. Она лениво перелистывала страницы какого-то подросткового детектива и терпеливо ждала сообщения от Октавии. Та должна была договориться со своей приятельницей, имени которой Лекса не знала, чтобы та провела их на новую стройку. Подросток хотела доказать всем, что она не боится высоты и без страха и страховки пройдет по самой высокой балке. По расчетам Блейк это будет примерно, где-то на уровне тридцатого этажа. Пришло сообщение: «Через тридцать минут будь на…», дальше следовал адрес, который Браун прекрасно знала. Не теряя времени, она залезла в старенькие джинсы и рубашку в клетку и, завязав хвост, подросток покинула свою комнату. Чтобы солнце не светило в глаза, Лекса надела солнцезащитные очки и широкими шагами направилась в сторону стройки. Быстрой походкой она добралась до места встречи за двадцать минут и, подперев забор спиной, стала ждать Октавию. Браун нужны были зрители, чтобы устроить им незабываемое шоу. На кону были не только доллары, но и гордость с честью. Как таковой страх отсутствовал, был только легкий мандраж перед делом. Подросток откуда-то чувствовала, что все пройдет как нельзя лучше и с ней ничего не случится. Она считала себя реалистом, но вера в чудо все еще была присуща ей. Она сжала в кулаке маленькую цепочку с крылышками, которая была сделана для нее специально на заказ и являлась точной копией цепочки из детского воспоминания о встрече с мифической Зубной Феей. Александрия не могла вспомнить лица той неизвестной, но цепочка остро врезалась в ее детскую память. — Привет! — Лекса вздрогнула и приподняла голову — перед ней стояла Октавия и широко улыбалась. — Давно ждешь? — Минут пять, — Браун поспешно спрятала цепочку в задний карман джинсов. Она не хотела, чтобы кто-то знал о ее маленькой тайне. — Деньги принесли? — Лекса выглянула из-за Блейк и увидела человек десять незнакомых ей ребят. Быстренько перемножив тридцать баксов на десять, она довольная потерла руки — отступать было некуда. — Меня зовут Рэйвен Рейес, и я проведу тебя через охрану, — выступила вперед из компании ребят латиноамериканка примерно одного возраста с Браун или чуть старше. Лекса только кивнула. Кларк спокойно лежала на крыше небоскреба и радовалась солнечному свету. Настроение было просто замечательное, и никакие тревоги не грызли ее изнутри. Ее охраняемая душа сейчас спокойно читала «Калле Блюмквист» шведской писательницы Астрид Линдгрен и не помышляла ни о каких странных делах. Что может быть лучше спокойствия и гармонии с окружающей средой? — Тебе не кажется, что сегодня подозрительно тихо? — рядом с Кларк материализовался Линкольн, тем самым нарушая ее уединение. — И тебе привет, Линк, — несколько меланхолично ответила девушка, но глаза не открыла, — и нет, мне ничего не кажется. Не все же нам быть с тобой на нервах, можно и просто понежится на солнышке… — Лежа на грязной крыше, ага, конечно. Я против такого отдыха. Мне лучше море, солнце и песчаный берег… — Что тебе мешает надоумить Октавию на поездку в Калифорнию? Ее родители души в ней не чают. Она же единственный ребенок у Блейков. — Возможно, я нарушу наш кодекс, — Линкольн не удержался и повалился на спину рядом с подругой, на его губах играла какая-то нелепая улыбка, словно он ушел в только ему известные мечты. Солнце пекло нещадно, и Кларк уже хотела было погрузиться в сон, как тревожный колокольчик дал о себе знать. Девушка резко вскочила на ноги и стала вертеть головой, пытаясь понять, откуда веет серьезной опасностью. Линк приподнялся на локтях и недоуменно смотрела на подругу, а та только покачала головой. Голова кружилась, и Алмаз до боли давила пальцами на виски. Собственное тело перестало ее слушаться, и она опустилась на колени. — Лекса в опасности… Линкольн обеспокоенно стоял возле подруги, он еще никогда не видел, чтобы Кларк так было плохо. Она всегда была живее всех живых, даже когда шла на последний экзамен выглядела лучше, чем сейчас. Алмаз была очень бледна, в отличие от глаз, которые горели сумасшедшим холодным синим светом. — Мне надо быть с ней рядом, я теряю связь с душой… Линкольн закрыл глаза и сконцентрировался на своей подопечной. У той бешено стучало сердце, подросток сильно переживала. Подхватив подругу на руки, он телепортировался на новую стройку и стал оценивать обстановку. Рабочие обедали в подсобке и обсуждали свежие новости. Все машины были заглушены, что немного успокоило парня. С задней стороны стройки стояла компания подростков, которая подбадривала Лексу. Парень осторожно поставил Кларк на ноги, и та поблагодарила его короткой улыбкой. — Я должна наблюдать. Только наблюдать, — шептала себе девушка как мантру, пока ее беспечная подопечная подтягивалась на первую балку. Только наблюдать… — Браун окончательно залезла на первую из многих балок и свесила ноги вниз. — Я убью тебя, когда-нибудь… Браун наклонилась, чтобы посмотреть, какая высота, и нервно сглотнула — это был всего лишь первый рубеж, а Лекса не привыкла отступать. Подросток проверила, на месте ли цепочка-талисман, и продолжила путь наверх. Не зря она тщательно тренировалась в спортзале и подтягивалась на перекладине. По физической культуре у нее всегда стояла твердая «пять». Мышцы рук уже ужасно болели, когда Браун с трудом подтянулась на двадцать пятую перекладину. Она чувствовала, что пальцы уже горят от свежих мозолей, и завтра она возможно и вовсе не встанет, но возможность иметь четыреста долларов грела мечущуюся душу подростка. Большая часть подъема осталась позади, и Лекса решила передохнуть. Главное ведь не скорость, главное — добраться до высоты и пройти по тонкой балке, как канатоходец по канату. Браун достала цепочку и прижала к своим губам. Гул подростков уже был не слышен, а сама девчонка не стремилась глядеть вниз. Она находилась между небом и землей и, как бы это ни было странно, не чувствовала страха. Оставив на цепочке поцелуй, Александрия перешла к завершающему этапу. Кларк замерла, когда ее подопечная подтянулась в последний раз и очутилась на последней балке. Девушка взмыла вверх, оставив своего друга караулить восторженных подростков, которые уже вооружились биноклями и смотрели на бесстрашную Браун. Та что-то держала в руках. Ее сердце бешено колотилось, когда она сделала первый шаг из десяти. — Четыреста долларов… четыреста долларов… за десять шагов… раз… два, ты не упадешь… три… четыре… пять… — Каждую цифру она сопровождала уверенным шагом. Цепочка крепко была зажата в кулаке и крылья врезались в тонкую кожу отчаянного подростка. — Шесть… семь… восемь… девять… десять… — Лекса остановилась на краю и нерешительно замерла. Можно бы и радоваться, но ей еще предстоял спуск, а поблизости не было грузового лифта. Подросток невольно посмотрела вниз, и лучше бы она этого не делала. В глазах потемнело, и Браун сделала неаккуратный шаг назад. Она потеряла равновесие и неловко взмахнула руками, кулак разжался, и цепочка полетела вниз.