Наследница престола

Лекса никогда не задумывалась о смерти, но сейчас, находясь на высоте девяносто метров от земли и пытаясь сохранить равновесие, она чувствовала, что мифическая женщина с косой стояла позади нее и выжидала удобный момент для нападения. Цепочки-талисмана больше не было, и Браун потеряла надежду на спасение. Ее призрачная ниточка затерялась внизу, среди строительных обломков и пыли. На глазах подростка появились слезы, она не хотела умирать в столь юном возрасте. Александрия в последний раз взмахнула руками в надежде на чудо, но левая нога соскользнула вниз, и подросток обреченно закрыла глаза. Браун не собиралась кричать от ужаса, а хотела достойно принять свою участь, но вдруг почувствовала, что ее подхватили сильные, но одновременно нежные руки, и падение прекратилось. Лекса поняла, что она парит над землей и медленно открыла глаза. Она находилась примерно в тридцати сантиметрах от балки, но высота все еще составляла девяносто метров. Это было похоже на чудо до тех пор, пока снизу не раздались оглушительные звуки строительных машин и громкий мужской голос через рупор не известил: — Держись, девочка, мы тебя сейчас спасем. Только держись! — Они не видят, что я как бы и не падаю? — Лекса посмотрела вниз, все казалось крошечным с высоты птичьего полета. — Люди вообще мало, что видят, — раздался из-за спины мелодичный, но почему-то знакомый голос. — Кто ты? И почему ты меня спасла? — Я? — женский голос на секунду замялся, — я просто помогаю людям. Незнакомка поднесла подростка к балке. — Хватайся за балку. Ты не упадешь. Я тебя подстрахую. Отчего-то Лекса верила, что девушка ее не подведет и без страха обеими руками зацепилась за балку. Позади раздавались странные звуки, словно огромные крылья нарушали тишину своими взмахами, но нежные руки плотным кольцом обвились вокруг талии. Рабочие с помощью ножничного подъемника быстро поднимались наверх, а Александрия лишь хотела, чтобы сбивчивое дыхание и учащенное сердцебиение незнакомки никогда не прекращалось, чтобы она всегда держала ее в своих объятиях и никогда не отпускала. — Дальше сама. Ничего не бойся, — в голосе чувствовалась грусть, и руки разжались; незнакомка исчезла, а вместо нее осталась лишь душевная пустота. --*--*--*--*--*--*--*-- Эбигейл находилась в своих личных покоях и ждала верного ей ангела. Она не хотела подглядывать за действиями своей дочери в качестве ангела-хранителя, но материнское сердце не находило себе покоя. Женщина на подсознательном уровне понимала, что ее маленькая Кларк никогда не будет выполнять все указания Кодекса Хранителей и будет поступать сердцем, но никак не разумом. Несмотря на всю ее халатность в образовании, она очень ответственная и исполнительная. Сейчас сама женщина не походила на Великую Матерь, а была всего лишь женщиной средних лет, которая переживала за свою взрослую дочь. — Она спасла душу, — мужчина появился неожиданно, — Ваша дочь нарушила все предписания и уже второй раз вступила в контакт с Ней. — Мужчина сознательно не называл имен, и это как раз и нравилось в нем Эбигейл. — Наша группа разбросала своеобразный галлюциноген в воздухе, чтобы скрыть то, что подросток зависла в воздухе и не падала. По их сведениям, она смогла сразу зацепиться за балку. Семья отделалась лишь штрафом, а у подростка легкий шок от пережитого. Мы среагировали оперативно только благодаря Рубину — он хороший друг. — Спасибо. Ступай. Мужчина тотчас покинул помещение. Сама женщина подошла к Великой Книге Жизни и открыла последнюю страницу. В самом конце списка, после всех имен бирюзового цвета жирным красным было выведено: Александрия — Кларк, и никаких отсылок к родам или фамилиям. — Книга и правда никогда не врет… --*--*--*--*--*--*--*-- Лекса с виноватым видом стояла на кухне и слушала нотации о плохом поведении от родителей. Несмотря на то, что штраф был оплачен ее честно заработанными деньгами, Джейн запретила прогулки на месяц, и подросток окончательно поняла, что попала. Она с понурым видом прошла в свою комнату, но резко остановилась в дверном проеме. Спиной ко входу сидела девушка в абсолютно белоснежной тунике и чем-то сильно хрустела. Светлые волосы рассыпались по ее худеньким плечам и ниспадали водопадом вплоть до поясницы. Незнакомка не вздрогнула, когда Браун закрыла дверь, а та слегка скрипнула. Она все так же что-то тщательно пережевывала и сидела на табурете, как влитая. Ее осанка была безупречной, и подросток несколько позавидовала этому. — Э-э-э, привет? — вопросительно произнесла Александрия, ее голос отчего-то дрожал и звучал несколько взволнованно, не как обычно. Подросток не понимала, что с ней и почему она так нерешительно мнется в дверях, пока некто спокойно находится в ее комнате. — Привет, — незнакомка все так же не поворачивалась лицом и еще раз от чего-то откусила, тщательно затем пережевывая. — Кто ты и что забыла в моей комнате? — Лекса набралась смелости и решительно пересекла расстояние между ней и незнакомой, но отчего-то все же не решалась встретиться с ней лицом к лицу, а просто остановилась позади девушки. Она здесь хозяйка, и никто не может находиться в ее комнате без разрешения. — Если ты мне не ответишь, то я вызову полицию! — По пути она схватила мобильный телефон. Подросток твердо решила, если эта девушка не ответит на все ее вопросы, то номер экстренной службы: 911, у нее на быстром наборе. — Я просто… человек, — с некоторой заминкой, но все же произнесла блондинка, — я просто… заглянула… на огонек… — было заметно, что незнакомка тщательно обдумывала свои слова перед тем, как их произнести. — Как ты сюда попала? Моя комната находится на втором этаже, — Лекса скрестила руки на груди в ожидании ответа. Все это напоминало какую-то странную игру, в которой подросток не знала правил. Какой здравый человек будет залезать в дом и спокойно сидеть на табурете, словно он здесь хозяин? — По пожарной лестнице, она как раз перед твоим окном, — ответ последовал незамедлительно. Браун выглянула на улицу и недовольно поджала губы. Незнакомка была права, и лестница действительно стояла под окном. Только надо было немного пройти по карнизу. В голове Браун мгновенно зажегся план, как она сможет без проблем покидать комнату, а родители об этом даже не узнают. — Зачем ты здесь? — Я была на стройке и видела, как ты потеряла цепочку. Я ее нашла, теперь она украшает шею твоей детской куклы. Лекса бросила косой взгляд на куклу — действительно там красовались ее крылышки. — Как ты узнала, где я живу? — обреченно произнесла она, так как поняла, что у незнакомки на все найдется ответ. — Следила. Как же иначе? — блондинка за весь разговор впервые изменила свое каменное положение и легонько пожала плечами. Это точно походило на какое-то сумасшествие. Совершенно незнакомый человек следил за ней, чтобы вернуть цепочку. К тому же, этим человеком являлась девушка, и Лекса на подсознательном уровне была уверена, что она очень красива, хотя еще не видела ее лица. Но вот голос, она его точно слышала… и это было на стройке… сегодня. — Это ты меня спасла? — спросила Браун тихо, осторожно приближаясь к незнакомке, чтобы наконец взглянуть в лицо своей спасительницы. — Да, — также тихо ответила девушка. Последнее, что помнила подросток — это красивые ярко-голубые глаза… *** Илларион в предвкушении потирал руки. Все шло как нельзя лучше. Впервые за долгие тысячелетия Красный Алмаз был в долгу перед другим родом. Девчонка просто была создана, чтобы нарушать всевозможные правила Кодекса и поступать сердцем, но никак не разумом. Она контактировала со своей душой, неоднократно спасала ее и практически раскрылась перед ней. Это можно было использовать в своих целях. Просто необходимо сделать так, чтобы Эбигейл пришлось постараться, чтобы ее горячо любимая дочь не потеряла должность ангела-хранителя и не была изгнана с позором из рода. — Все же просто, Кларк: тебе следует всего лишь еще два раза появиться на человеческой публике — и ты будешь потеряна для мира ангелов навсегда! --*--*--*--*--*--*--*-- В последующие пару лет Лекса часто вспоминала мелодичный голос странной незнакомки, и это больше стало походить на наваждение. Она полюбила шоу Эллен Дедженерес и пересмотрела все старые и новые выпуски с ней. Все чаще Браун стала замечать, что напыщенные парни в школе ее совершенно не интересуют, в отличие от их красивых спутниц. А после просмотра шведского фильма «Покажи мне любовь» 1998 года выпуска она окончательно удостоверилась в своей не совсем традиционной ориентации. — Я — лесбиянка! — Призналась Лекса своему отражению в зеркале и с разбегу плюхнулась на раскладной диван. С души словно камень сняли, и она невольно громко рассмеялась. Первым желание было оповестить Октавию, но по SMS извещать было глупо, а телефонным разговором вышло бы очень долго. В итоге Александрия решила, что стоит написать о внеплановой ночевке. С этими мыслями она набрала лучшую подругу. Октавия приехала незамедлительно. В руке она держала объемную сумку, в которой помимо пижамы оказался попкорн и кока-кола. Лекса была вся на взводе от осознания того, что сегодняшний день будет переломным, так как случится первый в ее жизни каминг-аут. — Мне нужно кое-что тебе сказать, О, — начала Браун, когда Блейк переоделась в пижаму и, поджав под себя ноги, разместилась рядом с ней на диване. — Выкладывай. Октавия просто лучилась доброжелательностью, но Лекса отчего-то медлила. Она заламывала тонкие пальцы на руках и то и дело закусывала нижнюю губу. Она только сегодня самой себе созналась в ориентации, и это все еще пугало ее. Интернет просветил Браун в том, что жители США довольно толерантно относятся к людям, относящим себя к меньшинствам, но конкретно о том, что считала ее подруга, подросток могла только догадываться. Набрав побольше в легкие воздуха, Александрия была уже готова сознаться, как в комнату постучалась Джейн и принесла сэндвичи с беконом и сыром и, пожелав хорошего вечера, оставила подруг вновь наедине. — Я лес… — Браун запнулась, — я люблю смотреть «шоу Эллен Дедженерес». — А ты видела выпуск, где Эллен была на больничной койке, и все зрители тоже? — мгновенно оживилась Октавия и немного отпила колы прямо из горлышка. Дальше вечер протекал в спокойной обстановке. Лекса не стала больше заикаться о своей ориентации до тех пор, пока она сама не свыкнется с ней. Шоу Эллен стало гвоздем сегодняшнего вечера, и подруги принялись судачить о том, с кем из актеров они хотели бы сфотографироваться или даже взять легкое интервью. — А ты знала, что Эллен — открытая лесбиянка? — задала вопрос Октавия, обнимая большого плюшевого медвежонка, и с легким прищуром посмотрела на подругу. — Ага, меня просветил интернет, — осторожно ответила Лекса, не понимая, с чего бы Блейк задала ей такой вопрос. «Неужели она догадалась раньше меня, что я — лесбиянка!» — начала девушка мысленно паниковать. — Просто интересно, каково это — целовать девушку… — на губах брюнетки расползлась широкая улыбка, и она мечтательно закатила глаза. — Я думаю, у девушек гораздо мягче губы, чем у парней, но не знаю на ком это проверить… — Я тоже не знаю, никогда об этом не задумывалась, — Александрия плотно сжала губы. Ее дыхание заметно участилось, и она с любопытством стала наблюдать за действиями подруги. «Пусть она предложит поцеловаться! Пусть она предложит поцеловаться!» — словно мантру мысленно повторяла Браун. «Пожалуйста, пусть она предложит! Мне надо проверить свою, пока что теорию… ну, пожалуйста…» Лекса уже была готова состроить щенячью мордочку. — Давай попробуем? Мы же подруги. Это будет исключительно только экспериментом! — Ты точно этого хочешь? — Лекса придвинулась на пару сантиметров к подруге. Мысленно она уже отбивала чечетку, но выглядела в настоящем абсолютно спокойно. — Ага, я хочу проверить свою теорию… — Блейк облизала свои губы и перевела взгляд на уста подруги, — начнем? *** Алмаз удивленно застыла на месте. Ее маленькой подопечной предлагала поцеловаться лучшая подруга. В голове ангела это никак не могло уложиться. «Разве девочки могут целовать девочек?» — задала она себе мысленно вопрос, на который никак не могла найти ответа. А тем временем Октавия Блейк приближималась все ближе и ближе к губам Лексы. Кларк напряглась, ей срочно надо подать знак S.O.S Линкольну, чтобы тот остановил Блейк от такого необдуманного шага. Невольно девушка сама обратила внимание на губы подопечной и нервно выдохнула. — Девочки с другими девочками целуются, и это нормально… — Ангел вздрогнула и медленно повернулась назад. Позади нее стояла Анья, и ленивая улыбка украшала ее губы. — Я пришла стребовать с тебя долг, если ты, конечно, не бросаешь просто слов на ветер. — Да, конечно, — Кларк нервно облизала губы, — я из Красного Алмаза, а мы держим свое слово. Что ты хочешь от меня? — Хочу тебя поцеловать, чтобы ты поняла, что в поцелуях между двумя девушками нет ничего необычного — это современность, Кларк. Ангел удивленно распахнула рот и, пока она пыталась что-то сообразить, Грандидьерит накрыла ее тонкие губы своими губами. Они не держались за руки, как бывает во всех мелодрамах; не были влюблены в друг друга; и даже никакой мнимой искорки не витало в воздухе от их близости. Только легкое прикосновение одних губ к другим, немного прикрытые глаза и немного сбитое дыхание. Поцелуй длился от силы пару секунд, инициатором окончания тоже стала Анья. — Вот видишь, Кларк, девушки тоже могут целоваться друг с другом, и гром с неба не грянет. А пока мы в расчете, детка, — девушка подмигнула смущенному ангелу и исчезла так же тихо, как и появилась.