Наследница престола

В огромной зале, оформленной в черно-красных тонах, было пустынно. Только сквозняк гулял между столпами, нарушая мертвую тишину легким завыванием. На стенах висели гобелены с изображениями семи великих грехов: гордыни, зависти, гнева, лени, алчности, чревоугодия и похоти. По кругу были расположены большие каменные чаши, в которых плескался ярко-оранжевый огонь. Искры разлетались во все стороны, и только какая-то невидимая магия удерживала помещение от пожара. Огненные тени словно по волшебству отражали изображения гобеленов, что выглядело очень впечатляюще и в некой степени даже устрашающе. По центру располагался огромный трон, грубо вырезанный из огромного куска белого мрамора. Это белое пятно нарушало гармонию красного и черного цветов, ему было здесь не место. Оно словно издевалось над всем этим помещением своей чистотой и светлостью. Темная фигура в капюшоне осторожно отделилась от стены. По крупным габаритам можно было определить, что это был мужчина. Он был согнут практически вдвое, так как в руках находилась большая тара, в которой плескалась некая вязкая жидкость. Мужчина торопился, ему нельзя было находиться здесь. Никто сюда не может войти без дозволения Повелителя. Но у него не было другого выхода. Только сегодня, пока Повелитель занят самолично поисками некой пропажи, можно пройти сюда незамеченным. Он вздохнул и поставил большую чашу на пол, пот градом стекал по его лбу и двигался вниз, к шее. Пять шагов отделяли его от трона, только пять шагов, но как это много, когда тара слишком тяжела и практически неподъемна. Мужчина нервно сглотнул, тени от огня стали увеличиваться в размерах, скрывая полностью изображения, который пугали больше всего, даже больше Повелителя. Он торопливо схватил чашу и из последних сил торопливой походкой добрался до белоснежного трона. Тени перешли уже на потолок, в и без того прохладном помещении стало холоднее чуть ли не втрое — огонь не спасал. Несмотря на все свое неуважение к Повелителю, мужчина упал на колени перед троном и коснулся горячим лбом холодного как лед куска мрамора. Боль пронзила все его тело, и мужчина зашелся в безмолвном крике. Спустя мгновение боль отступила, оставляя после себя огромную усталость. Кряхтя, он поднялся с колен и поднял чашу. В последний раз оглядев пустынное помещение, чтобы убедиться в своем одиночестве, он плеснул жидкость на мрамор. Рубиновые капли крови оросили трон. Теперь он не будет выделяться! Теперь гармония царит здесь! Торжество длилось недолго, он понял, что больше не один, за ним наблюдают. Он резко развернулся и увидел хрупкую девчачью фигуру, черты лица которой были не видны из-за стены огня. — Кто ты? — хрипло произнес он. --*--*--*--*--*--*--*-- Лекса проснулась с резкой головной болью. Она вскрикнула и сильно сжала виски руками, чтобы как-то облегчить внезапную мигрень. Простынь была вся смята и валялась на полу. Девушка свесила ноги с дивана и пошатывающей походкой пошла в ванну. Возможно, контрастный душ сможет помочь ей сейчас. Ее бил озноб, и она переступала с ноги на ногу, пока настраивала струю воды. Прямо в одежде она залезла под душ и, упав на колени, сжалась в комок, пока холодная вода обжигала потную спину и спутанные после сна волосы. Боль стала притупляться, и Лекса облегченно выдохнула. Она проглотила немного холодной воды и, наконец, стянула с себя пижаму. Девушка поспешила настроить воду, так как зуб на зуб уже не попадал, а затем прислонилась головой к чугунной ванне. Тело нежилось в теплой воде, и легкая улыбка проскользнула на ее губах. Боль полностью отступила, и девушка прикрыла глаза. Спустя полчаса Лекса вышла бодрой из душа и улыбнулась своему отражению в зеркале. Она смутно помнила свой сегодняшний сон, только языки пламени еще плескались в ее воспоминаниях. Тряхнув головой, Лекса постаралась избавиться от остатков непрошенных воспоминаний о кошмаре, который уже три года мучал ее. Это стало происходить после того, как она поцеловала свою подругу, ей тогда только-только исполнилось шестнадцать и осознание ориентации мучило ее. Словно этот легкий поцелуй что-то нарушил в ее системе и стал причиной того, что тринадцатого числа каждого месяца странная красно-черная зала постоянно всплывала в ее снах. Лекса быстро оделась в любимые черные джинсы-скинни и свободную рубашку в крупную клетку, она чувствовала себя комфортно в этой одежде, так как она была практична. Затем она поняла, что учебники огромной грудой валялись на письменном столе, а рюкзак был приветливо открыт и только на одну четверть заполнен. Чертыхнувшись, Лекса принялась закидывать книги и тетради, так как из-за долгого пребывания в ванне опаздывала, а собирать рюкзак с вечера, по ее мнению, было занятием для слабаков. Октавия могла ее и не дождаться, она не любила опаздывать на занятия к преподавателю экономики Маркусу Кейну. К тому же сегодня был тест по макроэкономическим показателям. — Лекса, спускайся завтракать, — услышала шатенка голос матери и, в последний раз проверив рюкзак, бегом спустилась на первый этаж. — Доброе утро, мам, — она поцеловала женщину в щеку, — что у нас на завтрак? — Яичница с беконом, — улыбнулась миссис Браун. — О-о-о, все как я люблю, — девушка в предвкушении мяса потерла руки. — Отец еще долго будет пропадать в командировке? — Около месяца. Ты же знаешь, от него ничего не зависит. — Угу, — грустно отозвалась девушка и взяла в руки нож и вилку. Завтрак протекал в тишине, каждый был сосредоточен на своем. Лекса умудрялась не только поглощать пищу, но и перелистывать учебник по экономике в надежде хоть что-то запомнить о ВВП и ВНП, особенно об их составляющих и методах расчетов. — «Валовой внутренний продукт (ВВП) — представляет собой суммарную стоимость всех конечных товаров и услуг, созданных на территории данной страны как резидентами, так и нерезидентами данной страны в течение определенного срока», — прочитала Лекса и обреченно положила голову на стол. — Мам, как мне это все запомнить? — пробубнила она в столешницу, накрывая при этом тетрадью свою голову в надежде, что хоть что-то могло таким образом запомниться. — Дочь, ты сильно все драматизируешь, — с улыбкой произнесла Джейн и убрала тетрадку в сторону. — Ты у меня умная, — она погладила темно-каштановые вьющиеся волосы, — я уверена, что ты хорошо напишешь, — женщина оставила легкий поцелуй на затылке и принялась убирать со стола. — Спасибо, мам, — Лекса приподняла голову и серьезно посмотрела на свою мать, — завтрак был вкусный, как обычно, — девушка вытерла масляные после бекона губы салфеткой и встала из-за стола. — Удачи в колледже, детка! — крикнула женщина, когда девушка была уже на выходе из кухни. Октавия терпеливо ждала Лексу в машине, но то и дело поглядывала на часы, так как стрелки неумолимо двигались к девяти, а подруга все еще не вышла из дома. Было огромное желание нажать на клаксон, но Блейк все же верила, что Браун ее не подведет и в скором времени вытащит свою задницу на крыльцо. Пока было время, она листала ленту на Фейсбуке и лайкала смешные мемы. Спустя пять минут раздался стук в окно, и улыбающееся лицо подруги предстало перед ней. Октавия опустила стекло и тут же получила дружеский поцелуй в щеку. — Привет, — Лекса не прекращала улыбаться, — пустишь? — она качнула головой в сторону пассажирского кресла рядом с водителем. Октавия приветливо кивнула и открыла дверцу. Браун забросила рюкзак на заднее кресло и пристегнулась ремнем безопасности, — погнали! Октавия только закатила глаза на жизнерадостность подруги и нажала на газ. … В тоже самое время Кларк сидела на крыше небоскреба и размышляла о своей подопечной, которой уже исполнилось девятнадцать лет. Ее душа была слишком беспокойным человеком. Алмаз отчасти думала, что это именно она являлась причиной сумасшедших поступков своего человека, так как сама очень часто попадала в неприятности и отбывала наказание в лазарете, убирая утки после пациентов. Кто думал, что ангелы не болеют, далеко ошибался, так как представители высшей расы также чихали и кашляли, правда не очень часто и только если не следили за своим здоровьем и лезли куда не всех пускают (как Кларк). На время болезни они становились практически обычными людьми, так как все их небесные силы своеобразным образом отключались. И только через долгое, по человеческим меркам, время восстанавливались. Девушка болела за свою жизнь только однажды, когда на спор спустилась на Землю с Джоном Мерфи и глотнула воды из Северного Ледовитого океана. Это был кошмар: соленая вода проникла в ее организм, и температура девушки начала сильно снижаться. Она и подумать не могла, что это может быть опасным. В итоге она три года провалялась в лазарете под тщательным присмотром ангелов-врачей. Зазвенел своеобразный тревожный колокольчик, и девушка сразу же настроилась на волну со своей охраняемой душой. Ну конечно же, подопечная сидела в автомобиле, который превышал отметку в сто миль в час, и стрелка стремительно ползла вверх. — Что же не живется ей спокойно? — задала самой себе вопрос Кларк и, дотронувшись до цепочки, чтобы вызвать крылья, камнем рухнула вниз, (как оказалось, когда ты находишься в человеческом мире, одного желания воспользоваться крыльями мало, и для это то как раз и созданы были цепочки. Ангел узнала об этом, когда хотела спрыгнуть с высочайшего здания Нью-Йорка — Всемирного торгового центр, но вызвать крылья не получалось, и Алмаз быстро приближалась к земле. В панике она схватилась за цепочку и сразу же почувствовала за спиной родные белоснежные крылья). В считанные секунды она добралась до машины подопечной, ловко лавируя между высотками, и зависла. Подруги о чем-то болтали, Алмаз не стала вслушиваться в их разговор, считая, что у подопечной должна быть личная жизнь и только отчасти надо вмешиваться в нее и так она частенько нарушала кодекс. Она парила на высоте ста метров над машиной, чтобы убедиться в безопасности подопечной. Девушки подъехали к колледжу и вышли из машины. По дороге они успели обсудить все возможности для удачной сдачи теста и даже обменялись шпаргалками, понадеявшись на то, что мистер Кейн не будет тщательно за ними следить и не будет ходить в роли надзирателя между партами. По пути к классу им встретилась парочка друзей и подруг и они дружной гурьбой ввалились в классное помещение. Мистер Кейн — привлекательный мужчина с небольшой бородкой и сединой в волосах — уже сидел за преподавательским столом и перебирал листки с заданиями. Лекса постаралась подсмотреть примерные вопросы теста, но была поймана за этим занятием и получила неодобрительный взгляд из-под очков. — Советник не в духе, — шепнула Браун Блейк, когда они стали рассаживаться по своим местам. — Прорвемся… — так же тихо ответила Октавия. Прозвенел звонок. Не говоря ни слова, Кейн раздал тест: — У вас час, приступайте. Студенты зашелестели листочками. Лекса уставилась невидящим взглядом на бумагу, в голове было сплошная темнота, хоть глаз выколи. Все, что было утром прочитано, просто взяло и кануло в Лету. На шпору тоже надежды не было, так как мистер Кейн практически дышал ей в затылок. Шатенка обреченно принялась кусать ручку в надежде найти хоть одно знакомое слово. Плюнув на все, Браун решила довериться своей интуиции и поставить кружочки наугад, пока есть еще время. Час прошел и по аудитории разнеслась волна попрошаек, которая стала уламывать преподавателя продлить время до конца пары, аргументируя такую просьбу тем, что большее количество времени способствует получению более высокого среднего балла. В итоге Кейн сдался. Лекса была удивлена такому покладистому поведению преподавателя экономики, так как мужчина никогда не шел на уступки студентам. Глаза девушки полезли и вовсе на лоб, когда мужчина перестал ходить мимо парт, а сел за свой стол и принялся читать свежую газету, совершенно не обращая внимания на своих студентов (она же не знала, что тут маленечко подшаманила ее ангел-хранитель и навеяла Маркусу легкий пофигизм). — ... Нам сегодня повезло, — произнесла Октавия, потягивая через трубочку молочный коктейль, — Кейн был чрезвычайно покладистым и даже на дом ничего не задал. Кра-со-та. — Да не то слово, я смогла спокойно воспользоваться шпорой, — Лекса довольной кошкой потянулась за столом. Подруги сидели в кафе через дорогу от колледжа. Это было их любимое пристанище в обеденное время, так как толпиться в столовой не было ни желания, ни смысла. Здесь была приятная обстановка и персонал, а также небольшое количество посетителей. Раздался перелив колокольчиков, висевших над дверью, и студентки одновременно повернули головы, чтобы посмотреть на вошедшего. Это была девушка — блондинка. На ней была надета белоснежная туника до колен, а на лице сияла игривая улыбка. Волосы были рассыпаны по плечам, а также струились по спине, достигая поясницы. На шее поблескивала цепочка с какой-то фигуркой, а на ногах… — Это что — греческие сандалии? — изумилась Октавия, оглядывая девушку с головы и останавливаясь на сандалиях, ремешки которых обхватывали стройные икры и поднимались вплоть до колен. Лекса ничего не ответила, а с восторгом в глазах смотрела на блондинку, которая почему-то казалась знакомой. Та уже приветливо улыбалась молодому бариста и делала заказ. — Мне надо узнать ее имя, срочно, — с мечтательной улыбкой обратилась Браун к Блейк. — Чтобы предложить «дружить»? — Октавия хитро посмотрела на подругу. — Не поняла, а почему мой парень стоит рядом с Ней? — В смысле твой парень? — Лекса ошарашено посмотрела на брюнетку. — А я почему о нем ничего не знаю? — Потому что мы встречаемся только месяц, он был не готов к знакомству с моими друзьями, прости… Он что? Ее обнимает?! — возмутилась неожиданно для Браун Октавия и решительным шагом направилась к сладкой парочке. Александрия последовала за ней, чтобы подруга не наломала дров. … Рука Линка по-собственнически лежала на талии Кларк, не вызывая у той ни малейшего протеста. Его помощь даже пришлась как нельзя кстати. Алмаз к людям относилась всегда доброжелательно, и милая улыбка была адресована каждому, кто встречался у нее на пути. Ведь невидимость — с одной стороны хорошо, но с другой стороны девушка обожала внимание к своей персоне, а взгляды, как мужчин, так и женщин поднимали ее самооценку до небес. В данном случае молодой бариста пускал слюни на довольно глубокое декольте туники, а мускулистая рука Линкольна заставляла парня все же немного задуматься о моральных правилах поведения и, наконец, принять заказ на латте без кофеина. Кларк очень надеялась, что Аньи не будет поблизости, так как девушка всегда по-собственнически относилась к ней, а Линкольна и вовсе не переносила на дух. С Грандидьерит у них сложилось что-то наподобие романтических отношений, так как целоваться и проводить с ней было очень приятно. Она притягивала к себе своей опасной красотой и духовной силой. — Здравствуй, Линк! Я так рада тебя видеть! — преувеличенно радостно протянула Октавия. Кларк повернула голову и с интересом посмотрела на Блейк, глаза которой просто полыхали от гнева, а на губах играла неискренняя улыбка. За спиной брюнетки маячила ее подопечная, видеть которую, несмотря на все ее закидоны, было очень приятно. — Привет, Окти! — Линкольн тут же отпрянул от Алмаза и попытался обнять свою девушку, которая вытянула руку вперед тем самым, не давая к себе приблизиться. — Это просто Кларк, она моя подруга и все, — попытался он разрулить ситуацию. — И поэтому ты ее лапал за талию, так я тебе и поверила, — Октавия сложила руки на груди. — Вообще-то он прав, потому что Кларк моя девушка. Алмаз вздрогнула: позади ее стояла Анья.