Lupi

— Как одна лошадь может наложить так много дерьма? — стонет себе под нос Тэхён, убираясь в конюшне и, как всегда, ругаясь на лошадь. Та, в свою очередь, игнорирует его грубый комментарий, когда он проходит мимо неё, чтобы избавиться от этого. — Вижу, ты улучшил свою технику, — раздаётся голос Дак-Хо, и Тэхён останавливается, воткнув вилы в стог нового сена, чтобы поздороваться с мужчиной. Старик начинает смеяться, когда парень тащит новое сено в конюшню, оставляя следы за собой. — Я ошибся, — смеясь, говорит мужчина, и, подойдя к нему, прислоняется к двери. — По крайней мере, я уже не выгляжу таким слабым, как в первый день, — ухмыляется Тэхён, бросив сено возле загона. — И правда, — соглашается Дак-Хо, с теплотой наблюдая за ним. — Ты преуспел. Я даже не чую намёка на город. Тэхён смеётся, наклоняясь, чтобы разбросать сено. — Сколько у тебя времени осталось? — с любопытством спрашивает мужчина, когда Тэхён идёт за новой партией. — А какое сегодня число? Дак-Хо отвечает ему. — Две недели? — произносит парень, ему приходится остановиться, чтобы вспомнить. — Да, чуть больше двух недель. — Быстро время пролетело, — комментирует Дак-Хо, следуя за ним к стогу сена. — Знаю, — говорит удивлённый Тэхён, пронзая стог вилой. — Куда делось это лето? — Может быть, это как-то связанно с тем парнем, который оставил эту отметину у тебя на шее, — поддразнивает мужчина, и Тэхён роняет вилы, чтобы прикрыть свою шею, забыв о том, как высоко Чонгук поставил засос. Парень чувствует, что его лицо горит, так же как и палящее солнце над головой, и из-за чего Дак-Хо смеётся ещё больше. — Ты ничего не говорил об этом, — замечает старик, забирая вилы у Тэхёна. — Когда это произошло? Ким отодвигается в сторону, чтобы Дак-Хо мог пройти с сеном, не обращая внимания на то, что ни одна соломинка у него не упала. — Не могу назвать точную дату, — честно признаётся юноша. — Но совсем недавно. — Ну что ж, я рад, — говорит пожилой мужчина, когда входит в конюшню. — Твоя бабушка тоже была бы рада. — Знаю, — тихо произносит Тэхён, улыбаясь. — Хотя понятия не имею, согласилась бы она с тем, кто это поставил… — Тэхён, твоя бабушка никогда никого не выделяла — будь то человек или какой-то другой вид, — напоминает ему Дак-Хо, без труда раскидывая сено. — Думаю, она немного была бы шокирована, зная, что от друзей детства вы перешли к чему-то большему. — Это не Чимин, — смеётся Ким, и растерянный мужчина хмурится. — Это ещё один люпи, которого я знал в детстве, но с ним мы не так хорошо общались, как с Чимином. — Так или иначе, моё мнение не поменялось, — пожимает плечами Дак-Хо, опираясь на вилы. — Пожалуй, она была бы больше взволнована тем фактом, что ты больше проводишь времени здесь, а не в городе. Тэхён хмыкает, надеясь, что пожилой мужчина не спросит его об этом. Но он спрашивает. — Значит ли это, что ты оставишь это место, теперь, когда вы встречаетесь? — Мы ещё не «встречаемся», — отвечает парень. — Мы не торопимся, просто веселимся. — Но он тебе явно нравится, — прямо говорит Дак-Хо, и Тэхён смеётся. — Да, нравится, — признаётся Ким, чувствуя лёгкое головокружение. — Так почему вы не в отношениях? — спрашивает мужчина, крутя сено на вилы, и смотрит на парня. Тэхён прикусывает губу, вспоминая слова Чонгука, сказанные несколько дней назад во время его ночёвки в логове. Люпи пожимает плечами: — Города мне не нравятся. Ким пытается игнорировать щемящее чувство в груди: — Даже немного? — Не-а. Они слишком забетоненные, в них нет никакой свободы, — отвечает Чонгук и улыбается, когда натыкается на фотографию самого Тэхёна. — Так что же ты обычно делаешь, в те сезоны, когда стая не вместе? — Обычно я остаюсь здесь с Хосок-хёном, на пару недель, а потом мы разделяемся и занимаемся своими делами, — объясняет Чонгук, смотря на него. — До того, как встретиться с нами, он любит навещать зимой свою урожденную стаю, чтобы повидаться со своей мамой. — А ты? — негромко спрашивает Тэхён, желая побольше узнать о Чонгуке, когда он не в этой форме. — Мне нравится проводить это время в одиночку, находясь в своей обычной форме, — задумчиво произносит он. — Нравится наблюдать за сменой сезонов. Нравится испытывать это на себе. — Здесь ты ощущаешь себя лучше, чем в городе или в этой форме, — осторожно резюмирует Тэхён, и Чонгук кивает. — Пожалуй, можно и так сказать. Здесь мне не нужно так сильно беспокоиться о том, чтобы вести себя как обычный Мирный. Мирные, с которыми я сталкиваюсь здесь, они для работы, так что мне и правда не нужно с ними разговаривать. Но если бы я работал в городе, то контактировал бы с ними весь день. — Да, городская жизнь может истощать тебя, — говорит Тэхён, соглашаясь. — Потому что не знаю, всё ли получится, — тихим голосом признаётся парень, ему не нравится, как всё сжимается внутри него. Дак-Хо останавливается, чтобы как следует посмотреть на Тэхёна. — Не узнаёшь, пока не попробуешь, ребёнок. Ким поднимает глаза на мужчину. — Жизнь слишком коротка, чтобы не попробовать, — мягко говорит ему Дак-Хо. — Ты не сможешь всегда быть в своей зоне комфорта, потому что иначе как ты будешь расти и учиться? Тэхён густо сглатывает. — Мой тебе совет — поговори с тем парнем, узнай, в каких вы отношениях и чего ожидаете друг от друга, — советует мужчина, подходя к нему. — Это будет нелегко — ты человек, а он Люпес. Но это не значит, что у вас ничего не получится. Прежде чем Тэхён может ответить, его телефон вибрирует в кармане, удивляя его. — Алло? — отвечает он, даже не взглянув на определитель номера. — Ким Тэхён-щи? Парень выпрямляется, осанка полностью меняется, когда в телефоне звучит сеульский акцент, который он не мог слышать на протяжении всего лета. — Слушаю, — произносит он. Акцент непривычно ощущался на его языке, потому что он всё лето использовал свой настоящий диалект и произношение. — Это отдел размещения. У нас проблема касаемо вашего проживания в этом учебном году, — информирует его женщина по телефону, и Тэхён может почувствовать тревогу в сердце, думая о всех ужасных вещах, которые могут произойти. — Но я уже заплатил за проживание в общежитии, — говорит парень взволнованно. — Знаем. Дело в том, что летом был запланирован капитальный ремонт здания на предстоящий учебный год, однако возникли непредвиденные проблемы, и работа идёт с отставанием от графика, — объясняет женщина. У Тэхёна плохое предчувствие: — Значит ли это, что я должен переехать в другой жилой блок? — Это весьма вероятный вариант, сэр, — мягко отвечает она, наверное, сделав такой же звонок другим студентам. — В эту пятницу мы попросили студентов этого корпуса приехать в кампус, чтобы закрепить их за другими комнатами, как в главном кампусе, так и в других зданиях в городке. — В п-пятницу? Это через два дня, — повторяет Тэхён, и Дак-Хо, наблюдавший за ним с беспокойством, жестом показывает, что он присмотрит за этим местом. — Знаю, мы сообщили об этом очень поздно, потому что всё же надеялись, что до этого не дойдёт, — извиняется женщина. — Если Вы не сможете присутствовать, то в начале семестра Вам придётся искать комнату в последнюю минуту. Которые, как он знает, уже будут заняты новыми студентами. Парень вздыхает. — Нет, я приеду, — говорит он ей, уже представляя себе сколько будет стоить билет на поезд из-за позднего уведомления. — Как долго это продлится? — Мы планируем разобраться с этим к выходным, но лучше быть готовым на случай, если что-то пойдёт не так. Ким кивает, хотя она и не может его видеть: — Я понял. После женщина ему подробно рассказывает куда он должен подойти, как только он вернётся в кампус в Сеуле, и во сколько он должен быть там. Тэхён заканчивает разговор с тяжёлым вздохом. — Плохие новости? — догадывается Дак-Хо. — Просто сраный универ напомнил мне, сколько боли он может принести, — ворчит парень, загружая со своим слабым интернетом страницу в браузере, чтобы забронировать место на завтрашний поезд. — Это неправильно, у тебя всё ещё каникулы, — говорит старик, следуя за Тэхёном к скамейке. — Я не могу жить в свой последний год на стройплощадке, поэтому мне нужно разобраться с этим как можно скорее, — бормочет Ким, он сам недоволен этим. — Я могу отвезти тебя в Тэгу, — произносит Дак-Хо, прежде чем парень успеет заказать такси. — И забрать тоже могу. — Тебе не нужно этого делать, у меня достаточно денег на такси. — возражает Тэхён. — Мне зато будет, чем заняться, — отмахивается старик. — Кроме того, пока будешь там, не беспокойся ни о мадам, ни об этом месте. Я обо всём позабочусь. Тэхён удивляет Дак-Хо, когда обнимает его, благодаря его за своё существование в его жизни. — Спасибо, и я говорю не только о лошади или о поездке в другой город, но и за то, что присмотришь за домом. Дак-хо обнимает его в ответ, слегка поглаживая тэхёнову голову. — Для этого я здесь, малыш. Я всегда здесь, чтобы помочь тебе.

***

Странное чувство — собирать свои вещи, когда не планировал это делать в ближайшие две недели. Тэхён бродит по дому, тщательно выбирая какие фотографии взять с собой. Его родители, пожалуй, хотели оставить себе парочку из них. — Тук-тук. Ким оглядывается на Чонгука, когда люпи прислоняется к задней двери. Он не услышал приближение грузовика, пока занимался своими вещами. Улыбка Чонгука постепенно исчезает, когда он замечает, что несёт Тэхён в руках: — Ты убираешь вещи? Парень вздыхает, качая головой, когда люпи подходит: — У меня плохие новости. Чонгук замирает, с лица пропадают эмоции, но Тэхён уже видит начинающуюся панику в его глазах. Ким идёт к чемодану, лежащему на диване, и аккуратно складывает в него фотографии. Он оборачивается и видит, что взгляд люпи прикован к его чемодану. — Мне звонили из универа, — начинает Тэхён, обращая внимание Чонгука на себя. — У меня возникли проблемы с жильём на этот год, и им нужно, чтобы я приехал и лично разобрался с этим. — Значит… ты уезжаешь? — спрашивает парень странным голосом, как будто не хочет спрашивать его об этом. — Я вернусь на следующей неделе, — уверяет Ким, двигаясь в сторону люпи. Чонгук делает небольшой шаг от него, и все тело Тэхёна реагирует на отказ. — Но… потом ты снова уедешь, — бормочет люпи так, словно его только что ранили. — Не сразу, — хрипло говорит Тэхён, пытаясь понять, что происходит в голове у парня. — У меня осталось ещё несколько недель лета. — А что потом, Тэ? — шепчет Чонгук, и Киму не нравится, как звучит его голос, ему не нравится, что Чонгук выглядит таким потерянным и запутанным. — Посмотри на меня, — мягко просит парень, и когда люпи смотрит, Тэхён бережно обхватывает его челюсть руками. — Ты мне нравишься, Чонгук, — признаётся Тэхён в своих чувствах, и возможно тем самым меняя их ухаживание в лучшую сторону. — Я не готов оставить это, только потому что больше не лето. Чонгук смотрит в его глаза, словно ищет в них что-то. — До того, как я вернусь, у тебя будет время всё обдумать, и мне нужно знать, хочешь ли ты оставить это всё в прошлом, — шепчет Ким. Тэхён глубоко вдыхает, когда Чонгук обнимает его, а его собственные руки обвивают шею люпи. Чонгук нежно тычется носом в его волосы, чувствуя себя спокойнее, услышав признание Тэхёна: — Мне ничего не надо обдумывать. Я ведь всё это начал, помнишь? Ким прижимается к люпи чуть сильнее. — Мы разберёмся с этим, когда я приеду, — говорит Тэхён, теперь уже уверенно. Чонгук отстраняется и целует его. Поцелуй парня успокаивает его даже больше, чем тысяча слов. — Я буду ждать тебя, — шепчет ему в губы люпи, и сердце Тэхёна сжимается от этих слов. Если он не будет осторожен, то в результате может влюбиться в него ещё больше.

***

Как только он возвращается в Сеул и в родительский дом, то чувствует себя абсолютно подавленным. Проведя почти два месяца в селе, он так привык к своему личному пространству и ощущению спокойствия, которое дарила ему провинция, что, вернувшись в столицу, он чувствует себя разбито. Он привык к чистому воздуху, а не к этой духоте вокруг, которая словно застряла в пространстве между зданиями. Он привык к зелёным краскам, но сейчас его глаза только и натыкаются на приглушенные серые и белые тона улиц. Почему все так спешат? Тэхёну от их мельтешения больно. С тех пор как он вернулся в Сеул, он ездил на общественном транспорте раза три. Пятница — это одна большая нервотрёпка. Он не мог решить вопрос с жильём до позднего вечера субботы. Учёба ещё не началась, но его уже тошнит от этого места. — Теперь всё будет в порядке, ты всё уладил, — успокаивает его мама за ужином в воскресенье вечером. — Мне бы хотелось, чтобы ты разобрался с этим на этой неделе, а не через две. Тэхён просто мычит, уткнувшись головой в свои колени, поскольку всё ещё страдал от головной боли, вызванной пятницей. — Ты уже решил, что будешь делать с фермерским домом? Оставишь его или сделаешь так, как советовал тебе отец, и продашь его, чтобы помочь себе с учёбой? Парень вопросительно смотрит на маму: — Что? — Ты не помнишь? — интересуется женщина, оглядываясь на него. — Он предложил тебе продать дом с землёй, чтобы покрыть все свои расходы на обучение. Тэхён не помнит. Но с другой стороны, перед началом лета в его голове был полный беспорядок из-за заключительных работ и всего прочего. — Я не продам его, — говорит парень, смотря на неё. — Он уже много лет принадлежит папиной семье. — Не думаю, что твой отец будет обеспокоен этим, Тэхён, — честно отвечает она ему, без всякой злобы в своих словах. — Он же там не вырос. — Но это же был единственный дом его родителей, — возражает юноша. — Вы переехали, чтобы сбежать из провинции, а они переехали в тот фермерский дом, чтобы сбежать из города, в котором вы раньше жили. — Вот почему твой отец не привязан ни к дому, ни к земле, Тэхён, — мягко говорит ему мама. — Право владения имеет значение, не земля или дом. По этой же причине, он так растерялся, когда ты привёз домой эти фотографии. — Я не продам его, — повторяет Тэхён, решив окончательно. — В отличие от вас двоих, у меня и правда есть воспоминания, связанные с фермой, приятные воспоминания. — Тэхён, — вздыхает его мама, откладывая палочки для еды. — Как ты можешь позволить себе оставить его? — Это купленные земля и дом, в них уже- — Проведены коммунальные услуги, — мягко перебирает она его. — Как ты собираешься платить за газ, электричество и даже воду, если тебе едва удалось накопить достаточно денег на собственное жильё в университете? Тэхён крепко сжимает своё бедро: — Это не так дорого, как в Сеуле. — Тэхён, будь реалистом. — Я реалист, — отстаивает свою позицию парень. — Я не ребёнок, я знаю, как распоряжаться своими деньгами, и я также знаю, что мне придётся взять больше часов, когда вернусь к работе в студенческом союзе. — Именно в этом году ты должен откладывать деньги, когда окончишь университет, — возражает его мама, пытаясь его переубедить. — Как ты можешь откладывать деньги на квартиру в Сеуле и при этом содержать сельский дом? — Может быть, я не останусь в Сеуле. Тэхён также удивлено смотрит на маму, сам не ожидая такого ответа от себя. — Что? — ошеломлённо произносит она. — Почему нет? Таков у тебя план после такого, как получишь свою степень? — На Сеуле всё не заканчивается, мама, — мягко говорит ей Тэхён, быстро соображая. — Арт-сообщество Тэгу также процветает, ты просто не слышала об этом, потому что Сеул доминирует во всём. — Сеул безопасный, — подчёркивает его мама. — Ты знаешь этот город и какие работы здесь есть. С чего вдруг такая перемена? Видишь, я знала, что так и будет, ты слишком привязался- Тэхён встаёт из-за стола, и женщина замолкает при резком движении. — Я вернулся в Тэгу, чтобы оплакивать её, — говорит он ей. Он ранен её словами. — Я вернулся, чтобы оплакать любимого человека, о котором слишком рано перестал заботиться, потому что был настолько слеп к тому, что время шло, а я становился старше. Я потерял годы, которые мог провести со своей бабушкой, потому что я так спешил взрослеть, стать взрослым. Я позабыл о том, что чем старше становился, тем быстрее утекали годы тех, кого я люблю. Тэхён сглатывает, чувствуя себя опустошённым, когда глаза его матери наполняются непролитыми слезами. Он никогда так открыто не говорил об этом, о том, как на самом деле смерть его бабушки повлияла на него. — Так что да, я, возможно, и привязан к месту, которое хранит эти драгоценные воспоминания о том времени, когда я был юн и с ней, — шепчет парень, вытирая глаза, прежде чем упадут слёзы. — Я знаю точно: я не готов ещё отпустить это место. Поэтому и не собираюсь его продавать. И если это значит, что у меня не будет денег на себя, потому что все они будут уходить на университет и фермерский дом, то так тому и быть. Я сделаю это, — говорит Тэхён, закрыв тему. — Что касается переезда в Тэгу, — медленно произносит он, когда его мама опускает глаза, пряча слёзы, — то только время покажет. На данный момент этот вариант я готов рассмотреть, теперь, когда у меня есть ответственность за это место. — Хорошо, — тихо говорит женщина, глядя на него снизу вверх. — Хорошо, сынок. Ты уже взрослый, и я не могу говорить тебе, что делать со своей жизнью, — говорит она с лёгкой улыбкой. Тэхён делает шаг к ней, когда она встает и жестом показывает ему подойти к ней и обнять её. — Мы всегда будем помогать тебе, — шепчет его мама, крепко сжимая его в своих объятиях. — Родители беспокоятся о своих детях, это то, что мы делаем лучше всего. Но мы никогда не откажем тебе в поддержке, Тэхён. Тэхён вдыхает успокаивающий запах своей матери, чувствуя, как отбрасывает последнюю защиту, и радостно принимает любящие объятия и слова. Он знал, что следующий год будет трудным, но теперь ко всему прочему к его списку прибавилась ещё одна ответственность. Тэхён знает, что будет трудно, но оно того стоит. Во всяком случае, это даст ему долю реальности того, сколько будет стоить содержание дома, даст ему опыт, который потребуется ему после окончания университета. В содержании фермерского дома есть свои достоинства и недостатки, но они взаимно уравновешивают друг друга. Это риск, и Тэхён не боится рисковать. Как и сказал ему Дак-Хо пару дней назад: иногда нужно попробовать.

***

Тэхён смотрит на шар энергии, несущийся к нему. — Я же говорил тебе, что в состоянии заказать себе такси, — невозмутимо здоровается он с люпи. Чимин полностью игнорирует его приветствие и хватает его маленькую сумку — ему не было никакой необходимости брать с собой чемодан, теперь, когда он точно знает, что оставляет это место. — Без обид, конечно, но твой город воняет, — добродушно замечает люпи, когда он вместе с Тэхёном выходит из вокзала и направляются к автостоянке. Тэхён промахнулся немного, когда собирался ударить Чимина по заднице, отчего тот смеётся. — Ну как тебе душная столица? — интересуется парень, кидая тэхёнову сумку в кузов грузовика Джина — того самого, на котором они всегда забирают Тэхёна. — Знойно, — морщится Ким, захлопывая дверь. — Мне почему-то казалось, что там воздуха вообще нет. — Тебя избаловали, вот почему, — хихикает Чимин, пока не заводя двигатель. — К тому же там нет места для воздуха, потому что один лишь город переполнен людьми. — Хорошо, ты предельно ясно выразил свою неприязнь, — говорит Тэхён с лёгким смешком. — Ты ненавидишь города, и я вижу здесь закономерность. — Не все Люпес ненавидят города, — отвечает люпи, включая двигатель. — Но большинство да, даже не буду лгать. — А другим не кажется странным, что Джин и Намджун-хён не только живут в своих других формах, но и сосуществуют с городскими Мирными? — спрашивает Ким, ему всегда было интересно это узнать, но не знал, стоило ли. — Да, некоторые так и считают, — признаётся Чимин, спокойным тоном, по-прежнему фокусируясь на дороге. — Но Джин-хён родился в стае, которая находилась близко к Сеулу, так что он рос с познаниями о мирской жизни и непосредственным взглядом на их культуру. — Вот каким образом он смог получить высшее образование? Чимин гудит, давая понять, что они выезжают за город и направляются к главной дороге, ведущей к сельской местности. — Джин никогда не говорил об этом прямо, но думаю, его стая-рождённые уже жили как Мирные задолго до начала Восстания, — говорит люпи. — У него есть такие связи, которые на дороге не валяются. Например, такие вещи, как фальшивые свидетельства о рождении. Именно он раздобыл их для стаи. Тэхён сглатывает: — Я… я имею в виду, что у меня были догадки насчет того, что он был знаком с определёнными людьми. Но я никогда бы не подумал, что Джин будет так хорошо осведомлён о некоторых вещах. — Хэй, это не так уж и плохо, — говорит Чимин с тихой усмешкой, глядя на него. — Благодаря хёну стае не нужно волноваться об устрашающих словах наподобие: «кто ты, блять, такой, тебя не существует по нашим данным», если мы, например, попадёмся полицейским или каким-то образом окажемся в больнице. — Конечно же, нет, я ничего плохого не имел в виду, — объясняет парень. — Я просто… ну, знаешь, не ожидал ничего такого. — Чего-то такого, о чём ты на самом деле не задумываешься, когда рождаешься обычным человеком, да? — дразнит его Чимин. — Вы, ребята, получаете миленький маленький клочок бумаги, с помощью которого вас признают в обществе, но для волчьего народа это никогда не было нужно. — До недавнего времени, — говорит Ким. — До недавнего времени, — подтверждает Чимин. — Уверен, лет так через десять нечто подобное младшему поколению будет легче раздобыть. Тэхён смотрит на люпи и приходит к поразительному открытию. Общество Люпес — все существующие — пытается сделать именно это, существовать. Существовать на глазах у Мирных, в мире, в котором они всегда были за его пределами, и никогда не думали даже сосуществовать вместе с ними. Восстание было несколько лет назад. Тэхён только знакомится с этим миром, тогда как все они учатся элементарным вещам, которые он воспринимает как нечто само собой разумеющееся — например, возможность обратиться к врачу, иметь в банке счёт, собственный паспорт, даже законно ездить на машине. Тэхён находится на старте чего-то значимого для волчьего народа, и это поражает его.

***

Тэхён не видит Чонгука вплоть до среды, потому что ему с Хосоком нужно было разобраться с завалами на работе. Так что Ким весь вторник сидел и изучал нужды фермерского дома. В воскресенье поздно вечером отец вручил ему свою копию завещания. В нем подробно описывалось право Тэхёна на владение домом и землёй, а также официальный документ, узаконивающий его права на имущество. Он был сделан за несколько месяцев до смерти его бабушки. Ещё до своей болезни, она планировала, что Тэхён станет её преемником. До ноября у него ещё есть время, а потому ему уже нужно будет начать беспокоиться о деньгах, которые потребуются для оплаты коммунальных услуг. Дак-Хо выдал ему папку, заполненную прошлыми счетами и квитанциями об оплате этих же счетов, а также расчётную книжку со сберегательным счётом на имя Тэхёна. «Она сказала мне передать тебе это только в том случае, если я буду уверен, что ты готов взять всё под свой контроль, — говорит ему Дак-Хо, поскольку ошеломлённый Тэхён не мог выговорить и слова. — Так что держи, ребёнок. Теперь всё в твоих руках.» Просматривая старые и новые счета, парень начинает понимать во сколько ему обойдётся содержание всего фермерского дома, а также уход за кобылой. Денег на счету, рассчитанных на покрытие коммунальных услуг, было достаточно до ноября, и это было неплохо. Тэхён был удивлён тому, что вложенных ею денег хватило на весь этот длительный период. Хотя по большей части это заслуга лежала на Дак-Хо, который поддерживал хозяйство в нормальном состоянии и продуманно распоряжался деньгами. К тому же, пока Тэхён разбирался с цифрами, он понял, что ему следует найти другую работу с неполной занятостью, где будут платить чуть больше за его рабочие часы. Помимо всего прочего его беспокоило то, как они теперь будут с Чонгуком, тогда как между ними будет расстояние. Люпи, узнав о чувствах Тэхёна, выглядел спокойным, когда парень уезжал. Но Тэхён всегда сомневается в вещах, когда они начинали идти хорошо для него. Он даёт себе задание — разобраться с возможными отношениями. Поэтому, когда он слышит шум от грузовика с передней части дома, Тэхён делает быстрый и успокаивающий вдох, продолжая чистить шерсть кобылы. Он прислушивается к звукам позади себя и оглядывается через плечо, когда они становятся достаточно близко. Чонгук выглядит свежим — как будто бы он только что из душа, — но лицо у него уставшее. И когда он замечает на себе пристальный взгляд Кима, очевидное переутомление люпи сразу исчезает. И тогда нежное выражение его лица почти что убивает душу Тэхёна. — Привет, — мягко здоровается Чонгук, подходя к ним. Тэхён хватает кобылу за поводья — на всякий случай. — Ты уверен, что хочешь подойти так близко, чтобы между тобой и ею ничего не было? — дразнит он. Люпи останавливается на приличном расстоянии от животного. Ким наблюдает за кобылой. Она пристально смотрит на Чонгука, проявляя терпимость к его присутствию. Тэхён улыбается ему: — У нас прогресс. — Ты уже всё? — спрашивает люпи, засунув руки в карманы спортивных штанов. Ким угукает, возвращаясь к расчесыванию: — Почти. Не хочешь сесть на забор позади нас? Чонгук по кругу обходит кобылу. Тэхён забавно качает головой, когда она следует за ним, пока не упирается в тянущиеся поводья, даже не вырываясь из крепкой хватки Кима. — Как работа? — интересуется парень, смотря на люпи, когда тот садится на забор. — Скажем так, я рад своему перерыву, — бормочет Чонгук, и Тэхён слегка хмурится, услышав в голосе молодого альфы усталость. — Вам обоим не нужно так перетруждаться, — говорит он, — то, что вы делаете — работа не из лёгких. — Летом всегда много работы, будь то ремонт или новые пристройки, — произносит Чонгук, пожимая плечами. — Я к этому уже привык. — То, что ты привык к этому, не значит, что это полезно для здоровья, — отчитывает его Тэхён, вызывая лёгкую улыбку на лице люпи. — Что? — Ничего, — отвечает Чонгук, всё ещё улыбаясь. Ким с прищуром смотрит на него, из-за чего улыбка Чонгука становится ещё шире. — Ты немного надулся, — наконец признаётся люпи, и Тэхён начинает отрицать это. — Ты надулся! — Я не делал этого, Чонгук, — фыркает Ким, расчёсывая кобылу теперь, скорее, по привычке, а не потому что ей это нужно. — Ты только что это сделал, — спорит повеселевший Чонгук. — У тебя нет доказательств. — Кобыла — мой свидетель. Тэхён смеётся, в конце концов отступая от неё, но не выпуская из рук её поводья. — Надеюсь, Вы не затопчете его лицо, — предупреждает Ким, и Чонгук лающе хохочет, услышав его слова. — Мне нравится его лицо. Мне также нравится его тело. Так что никаких попыток причинить ему вред, мадам. Тэхён медленно отпускает её и пристально наблюдает за ней, когда она делает пару шагов от него. Он напрягается, когда она слегка оборачивается, чтобы посмотреть, где находится Чонгук. Люпи сохраняет спокойствие, сидя на заборе, также наблюдая за ней. Кобыла взмахивает хвостом и идёт дальше по двору, отдаляясь от них. — Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда она упустит возможность напасть на тебя, — говорит удивленный Тэхён, присоединяясь к Чонгуку. Люпи ловит его ногами, прежде чем тот успеет взобраться на забор рядом с ним, и тянет его на себя. Ким обнимает его за талию и улыбается ему, глядя снизу вверх: — Каково быть теперь выше? — Вид ещё лучше, — комментирует Чонгук с глупой ухмылкой, из-за чего Тэхён закатывает глаза, а после краснеет, когда люпи убирает волосы с его лица. — Знаю, что их нужно отстричь, — говорит он Чонгуку, слегка качая головой. — Тебе просто нужно их подрезать, такая длина тебе подходит, — бормочет парень, играясь с его волосами. — Более того, ты можешь накрутить такой пучок. Тэхён смеётся: — Эй, у меня есть идея. Люпи приподнимает бровь, показывая, чтобы тот продолжал. — В следующий раз, когда ты будешь в своей естественной форме, посмотрим, смогу ли я сделать тебе небольшой пучок. Чонгук слегка почёсывает лоб, на что Тэхён хихикает. — Впрочем, я могу сделать это и сейчас, — мурлычет игриво парень, глядя на волосы Чонгука. — Хотел бы я посмотреть на твои попытки, — усмехается люпи. — Это вызов? — Возможно в другой день, не тогда, когда моё тело может упасть в любую секунду. Брови Тэхёна ещё больше хмурятся, но уже с беспокойством: — Тебе нужно было просто остаться в логове, а не ехать прямо сюда. Чонгук смотрит на него: — Ничто не могло помешать мне приехать. Ким несильно тянет его на себя, намекая ему, чтобы тот слез с забора. — Почему? — спрашивает Чонгук, соскальзывая вниз, и тут же тянется к руке Тэхёна, держа её так, как они обычно это делают — некрепко переплетая пальцы. — Мы собираемся немного поспать, — заявляет Ким, потянув люпи за собой. Чонгук начинает ныть, но всё же добровольно следует за парнем. — Я приехал сюда, чтобы увидеться с тобой, — спорит люпи, когда они приближаются к задней двери. — Ты уже увидел меня, так что можешь и помечтать обо мне во сне, видишь, как тебе повезло? — парирует Тэхён, ухмыляясь. Чонгук взглядом показывает, что он не впечатлен, когда они заходят в дом: — Тэ, я в порядке, серьёзно. — Тогда просто сделай мне одолжение, — говорит Ким, обходя диван и направляя в свою комнату. Тэхён не отпускает люпи, пока не доводит его до своей кровати. Чонгук оглядывает комнату, изучая хронологию его детства, всё ещё висящую на стене: — Мило. — Я знаю, спасибо, — произносит Тэхён, из-за чего люпи рокочет в согласии, с нежностью смотря на него. — Если я сплю, то ты тоже, — всё также спорит Чонгук. — Я сказал: «мы спим», разве нет? — напоминает ему парень, сбрасывая часть своего барахла с кровати, чтобы освободить место для них обоих на односпальной кровати. — Ой. — Ложись, дурачок, — тихо смеётся Тэхён, снимая шлёпанцы. — Ты первый. Ким закатывает глаза, видя, что люпи медленно заползает на кровать, а после плюхается на неё, слегка прижимаясь спиной к прохладной стене, оставляя место для Чонгука. Парень быстро стягивает кроссовки и осторожно переставляет ноги, чтобы вытянуться рядом с Тэхёном. — Тебе нормально с краю? — спрашивает Ким, наблюдая, как люпи устраивается поудобней. Чонгук прижимается ближе к Тэхёну, приобнимая его за спину, их ноги переплетаются, чтобы сделать их положение удобнее. Тэхён тихонько смеётся себе под нос, слегка ёрзая, чтобы убедиться, что не отлежит себе руку, используя её как подушку — в точности как Чонгук, — и чувствует мягкое дыхание люпи на своей коже: — Ты любитель обнимашек? — Может быть, — шепотом отвечает Чонгук, и на его губах появляется довольная улыбка. Ким бережно укладывает рукой чёлку люпи так, чтобы он мог по-прежнему видеть его карие глаза, смотрящие на него с такой любовью. — Скучал по мне? — осторожно спрашивает Тэхён, читая всё по его лицу. Чонгук беззастенчиво кивает: — Чувствовал себя странно, поскольку привык видеть тебя так часто. Кима подкупает его честность: — Значит, ты ещё не передумал? Чонгук слегка хмурится, не отвечая на вопрос. — Ты всё ещё хочешь ухаживать за мной? — Нет. Тэхён дёргается в абсолютном шоке, не ожидая такого ответа, его рука застывает над головой люпи. Он молча таращится на него. — Я хочу, чтобы ты стал моей парой, — быстро добавляет Чонгук. Парень выдыхает облегченно: — Придурок, ты не должен был отвечать так резко. — Извини, — шепчет Чонгук, уткнувшись носом в Тэхёна, и тот вздыхает, чувствуя боль в груди от того, как сильно он скучал по этому маленькому ласковому действию. — Тебе нужно объяснить, что ты имеешь в виду, — тихо говорит Ким, нежно прижимаясь носом в ответ. — Ты будешь официально встречаться со мной и будешь моим приятелем? — спрашивает люпи слегка застенчиво, и Тэхён не может не улыбнуться. — Как бойфренды? — интересуется Ким, и Чонгук кивает. — Н-не так, как спаренные приятели, — объясняет люпи, и Ким практически видит, как розовеют щёки парня, — это более преданная вещь, как- — Брак, я знаю, — успокаивает его Тэхён, вновь играя с его волосами. — Да. — Да? — переспрашивает Чонгук, смотря на него. Тэхён первым начинает тереться своим носом, тихо угукая.  — Да, я буду твоим приятелем, — тихо шепчет Ким в приоткрытые губы Чонгука. Люпи целует его, и Тэхён улыбается, чувствуя его ликование, когда тот прижимается к нему губами и крепко обнимает, словно не хочет его выпускать из своих объятий когда-либо. Тэхён охватывает рукой лицо люпи, целуя его в ответ. Чонгук бормочет что-то, а Тэхён не может разобрать, что именно он там бормочет. Это больше было похоже на набор непонятных звуков, чем на слова, когда люпи прижимается маленькими поцелуями к его носу, щекам, челюсти и подбородку. — Что? — шепчет Ким, успокаивая нежными поцелуями. — М? — мычит дезориентированный Чонгук, его взгляд слегка затуманен. — Ты что-то сказал, но я не разобрал. — Я? — говорит люпи, совершенно не понимая. Тэхён улыбается: — Не бери в голову. Чонгук мягко целует его, касаясь губами. Их поцелуй медленный и нежный. Сердце Тэхён в конце концов бьётся ещё сильнее. — Что я должен знать теперь? — интересуется Ким, пока они обнимаются, оба довольствовались тем, что водили пальцами по телу друг друга. — Помнишь первую охоту, когда Юнги-хён проверял меня на кое-что? — спрашивает Чонгук и ждёт, когда парень кивнёт. — Он ругал меня за то, что я показывал твой запах на себе. — Показывал? Как будто бы хвастался? Люпи кивает, слегка пробегая рукой по спине Тэхёна: — Он должен был проверить меня, потому что это было до того, как ты принял моё ухаживание, а я не имел права так делать, и это также было неуважительно по отношению к тебе. Тэхён зачаровано смотрит на парня. — Теперь, когда мы вместе, я буду вести себя как-то так, — застенчиво признаётся Чонгук. — Я не могу это контролировать, это естественно- — Я бы не стал просить тебя об этом, даже если бы ты мог, — резко перебивает его Тэхён. — Я встречаюсь с тобой, так что я надеюсь увидеть все твои стороны, а не только их части. Люпи тихо выдыхает, тронутый его словами. — Чонгук, я говорил тебе — не меняйся ради меня, — мягко напоминает ему Ким. — Если я чего-то не понимаю, то спрошу и узнаю. И я хочу иметь такой шанс. Но я не хочу, чтобы ты прятал себя настоящего, так что не делай этого. — Тогда и ты обещай, — говорит Чонгук хриплым голосом. — Я тоже ничего не знаю о Мирных. Не пытайся измениться, чтобы соответствовать мне, лучше покажи мне, чтобы я мог учиться. Тэхён протягивает ему мизинец: — Давай оба поклянёмся, что не будем нянчиться друг с другом, а будем говорить, если нам что-то непонятно. Люпи смотрит на него смущенно. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал, — признаётся он, и Тэхён улыбается, потому что они уже начали. Ким соединяет свой мизинец с мизинцем Чонгука: — Это то, что делают Мирные, когда они что-то обещают. Это физическое представление обещания. Люпи смотрит на их соединённые мизинцы: — Странно. — Я знаю, но это мило, не так ли? — говорит Тэхён, хихикая. Чонгук смеётся, соглашаясь. — Итак, мы оба клянёмся? Люпи отводит взгляд от их мизинцев, и вновь смотрит в глаза Тэхёна. — Клянусь, — твёрдо говорит Чонгук. — И я клянусь, — Ким «запирает» обещание — сжимая их большие пальцы вместе. — Обещание теперь закреплено, — объясняет он Чонгуку под его непонимающий взгляд. — Думаю, мне будет тяжело понять некоторые вещи, — признаётся люпи, абсолютно уверенный в этом. Тэхён качает головой, успокаивая его лёгким поцелуем: — Нам обоим будет тяжело, но так даже веселее. — Верно, — улыбается Чонгук в поцелуй. — Так ты начнёшь показывать мой запах на себе или что-то вроде того? — спрашивает Ким, возвращаясь к своему предыдущему вопросу. — Скорее всего ты это заметишь, когда я буду в своей естественной форме, — говорит люпи. — Ты увидишь это в моей позе, когда я буду рядом с тобой. — Я приму это к сведению. — На самом деле… — замолкает парень, раздумывая. Тэхён подталкивает его: — Что? Чонгук бросает на него застенчивый, но полный надежды взгляд: — Если я дам тебе рубашку, ты наденешь её? От неожиданно вопроса у парня в животе вспыхивает пожар, а мгновенная реакция Чонгука на его усилившийся запах, заставляет люпи вновь уткнуться в него носом, глубоко вдыхая. — Не знаю, хотел ли ты, чтобы это звучало так же горячо как прозвучало сейчас, но да, я надену, — Тэхён умудряется связать слова в предложение. Его глаза закрываются, когда Чонгук целует его в шею, для этого люпи приходится слегка навалиться на него сверху. — Это потому что футболка моя или потому что я хочу показать твой запах иначе? — спрашивает парень, его голос немного хрипит, когда он немного отстраняется. Тэхён жалобно стонет, чуть ли не извиваясь от слов Чона. Этот шар тепла растёт, распространяясь по всему его телу. — Чёрт, Тэ, — бормочет Чонгук и смотрит вниз на парня под ним. — Ты даже не представляешь, как сильно я люблю твой запах. — Боже мой, Чонгук, тебе нужно перестать говорить такие вещи. Я не могу с этим справиться, — бессвязно говорит Ким, его мысли скачут из-за того, как его тянет к люпи. — Я только что поклялся тебе, что не буду больше себя сдерживать, — напоминает ему Чонгук. — Тогда я умру. Приятно было познакомиться с тобой, — беспомощно признаётся парень, и люпи просто утыкается в него носом, пытаясь успокоить. Им обоим требуется пару минут, чтобы остыть и уже не ощущать такой ошеломляющей реакции друг на друга. Тэхён прижимается губами к носу люпи, чтобы он закончил обнюхивать его, заставляя Чонгука улыбнуться. — Убедись, что это рубашка, — говорит ему Ким, проводя рукой по волосам люпи, так как парень всё ещё слегка нависал над ним. — А потом, когда немного похолодает, можешь дать мне свой джемпер. Чонгук кивает, закрывая глаза, и снова ложится рядом с Тэхёном, наслаждаясь успокаивающими прикосновениями: — Я принесу в следующий раз. — Мы пришли сюда, чтобы поспать, и сделали всё, кроме того, чтобы попытаться заснуть, — говорит парень, удивляясь отсутствию у них самоконтроля, которое уже больше не относилось к их прощальным поцелуям. Люпи приоткрывает один глаз, смотря на него с улыбкой: — Продолжай играть с моими волосами, и вскоре усну. Тэхён устраивается поудобней, рукой всё ещё гладя его волосы: — Хорошо. — Ты пообещал, что тоже будешь спать, — слабо возражает Чонгук, расслабляясь всё больше. — Мне не потребуется много времени, чтобы уснуть. Люпи качает головой, и Тэхён только и может расслабленно улыбнуться, пока пальцы Чонгука легко скользят вверх и вниз по его спине. Спустя некоторое время их дыхание становится тише и ровнее. Замедляются прикосновения. Ладонь Тэхёна мягко падает между ними, пока рука Чонгука приятным грузом ложится на руку Кима. И вот так запросто и единовременно они засыпают, лежа близко друг к другу.