Lupi

На протяжении всей недели Тэхён становится постоянным вечерним гостем их логова. Постепенно становится ясно, что каждый член стаи, кажется, принимает на себя роль учителя во «Вводный курс Люпес» [1]. Джин более чем рад видеть его у себя дома — Тэхён уверен, что если лидер продолжит в том же духе готовить для него невероятно вкусную еду, то он, в конце концов, пойдёт с ним под венец  — и когда Тэхён не занят лёгкими перекусами, он изучает основы кулинарии. «Я очень хорошо помню, как жил на студенческую стипендию, ты можешь всё ещё полноценно питаться, не сорвав при этом банк», — слово в слово сказал люпи. Потому что университет был тем связующим, которое помогло ему подружиться с Джином. Они обменивались историями о ранних парах, о том, как случались приступы паники из-за подохшего принтера, когда уже подходили крайние сроки сдачи работ и о трудностях выпускных экзаменов. Конечно же, Джин все время напоминал ему, о том, каким последний год был убийственным, из-за чего Тэхён то и дело, что скулил и называл его врединой. Когда он не сидел на кухне и не болтал с Джином, Хосок с Чимином обычно выводили его на улицу, чтобы надрать ему задницу. Хосок был учителем, а Чимин — как тот самый сорванец, которым он, по сути, и является — очень энергичным спарринг-партнёром, готовым поднять его как мешок картошки. После таких сеансов Тэхён обычно возвращался домой с болью во всем теле, но его ум был острее, чем до этих тренировок. Чимин уверенно использовал свою истинную скорость и силу. Они оба желали, чтобы Тэхён был достаточно подготовлен к реалиям жизни. И это всё приводило к тому, что теперь его ноги были покрыты боевыми синяками, поскольку — как и говорил Чонгук — его сила заключалась в быстрых реакциях. Поэтому и Хосок, и Чимин в настоящее время старались усилить рефлексы Тэхёна. Это зачастую приводило к тому, что Чимин просто-напросто бросался на парня, пока тот отчаянно пытался убраться подальше. Каждый раз, когда они становились слишком шумными, Юнги — он на данный момент работал над ещё одним проектом наряду с тем туалетным столиком, который был близок к завершению — высовывал голову из своей рабочей зоны, и Чимин либо полностью отвлекался на него (чем и пользовался Тэхён), либо в буквальном смысле перетаскивал Тэхёна подальше от альфы к передней части амбара, чтобы они не мешали его паре. Хосок, в свою очередь, очень часто и много смеялся над ними (смеялся над реакцией Тэхёна, а также над тем, какими мелочными могли быть Чимин с Тэхёном, когда последний испытывал острую необходимость обмануть), но он был прекрасным учителем. Он исправлял позиции тела Тэхёна, обучал его различным способам проявления доминирования и подчинения, а также тому, как правильно наносить удар. В любом случае, тренер стаи намекал Тэхёну, что нужно составить небольшой план для тренировок, чтобы тот мог поработать над своей выносливостью и кардио, но парень собирался и дальше строить из себя дурачка, дабы не слышать больше намёков. Когда Тэхён не был занят тренировками, Намджун часто наблюдал за ним, и всегда выглядел так, словно то и дело, что ждал от Кима кучу вопросов, которые имелись у парня каждый раз, когда он появлялся у них. Тэхён узнает, что Намджун, судя по всему, был именно тем люпи, который заключал в себе знания и опыт большинства членов стаи, поскольку, всякий раз, когда Тэхён задает вопросы, Намджун всегда может ответить или дать какой-нибудь совет. Он вожак стаи, и, возможно, это ещё одна причина, почему он так подходит на эту роль. Он умеет подбирать правильные слова, и чем дольше Тэхён слушает о взглядах люпи как на мирской мир, так и на мир Люпес, тем больше он восхищается его умом. Так как Тэхён активно взаимодействует с остальными членами стаи, с Чонгуком он остается наедине только тогда, когда люпи отвозит его домой. Чонгук занят своими делами, — порой он задерживается на их собственном складе, проверяя состояние запасов, или даже остаётся допоздна на работе — но когда он в логове, то никогда не пытается навязать обучение Тэхёну. Не то чтобы они сделали пару шагов назад. Когда они остаются одни на ферме, Тэхён заставляет Чонгука проводить с кобылой хотя бы час, чтобы они могли сблизиться друг с другом — это стало их маленькой практикой. И когда ей надоедает, они иногда просто сидят снаружи на скамейке или гуляют по полю с мини-фонариком, наслаждаясь обществом друг друга и обсуждая свой день. Привязанность между ними также непреклонно росла в течение всей этой недели. Для них стало естественно во время прогулки переплетать пальцы, держась за руки, это не совсем полный захват рук, но достаточно для контакта, чтобы заставить их улыбаться. Естественная лёгкость, которая присутствовала в их играх, пока они гуляли по полю, всегда заканчивалась их догонялками друг за другом или же небольшими состязаниями, кто быстрее добежит до дома. Их поцелуи всё ещё скромные и неторопливые. Тэхён очень быстро понимает, что такие поцелуи в скором времени станут для него смертью, потому что заставляют его сердце трепетать так сильно, а пальцы крепко сжиматься, когда он хватает Чонгука, желая большего. Когда люпи предпринимает попытки уйти, их прощальный поцелуй всегда превращается в несколько, до тех пор, пока Тэхён не оттолкнёт его, смеясь над их нелепой сдержанностью. Они никогда не были так откровенны и ласковы друг с другом, находясь в логове или рядом с остальными членами стаи, но даже так, это однозначно не мешает им дразнить самого младшего из них всякий раз, когда Тэхён находился где-то поблизости, чтобы он мог услышать их. Эти поддразнивания были добродушными, и, хотя Чонгук был часто взволнован, улыбка, которую Тэхён всегда получал от люпи, давала ему понять, что тот спокойно относился к их поддразниваниям и не стеснялся ухаживать за Мирным. Тэхён многому должен научиться, но прошла всего неделя с тех пор как стая практически взяла его под своё крыло. У него ещё масса времени, чтобы учиться.

***

— Знаешь, последние пару недель ты светишься, — комментирует Дак-Хо, везя Тэхёна домой после их недавней поездки к нему на ферму, где юноша как раз помогал ему отремонтировать его жилище. Тэхён смотрит на мужчину: — Я? Дак-Хо гудит. — Может, это деревенский воздух и солнце пошли тебе на пользу? — поддразнивает старик, из-за чего парень фырчит. — Или, может быть, всё это хорошая еда меня избаловала, — предлагает Ким и жестом показывает на свой живот. — Эти шорты практически свисали с меня, а теперь они сидят как влитые. — Ты уже не выглядишь хрупким городским мальчишкой, на твоих костях теперь действительно есть мясо, а кожа приобрела загар. — В конце концов она исполнила своё желание, — тихо говорит Тэхён с улыбкой на лице. — Так и есть, — также тихо соглашается Дак-Хо. — Она гордилась бы тобой, тем, как ты отнёсся к стае. — Знаю, — произносит Ким, упираясь взглядом на проплывающий мимо пейзаж. — Я рад, что смог, в каком-то смысле, почтить её память. Её отношение со стаей — ровно как с Чимином и Чонгуком — продолжались все эти годы, и я просто рад, что не разрушил их. — У неё и в мыслях не было, что ты отвернёшься от Чимина, если встретишься с ним снова, — говорит мужчина, вспоминая. — Она всегда говорила мне: «как только эти двое встретятся, тебе придётся заставить одного из них забыть другого, если однажды захочешь, чтобы они вновь расстались». Тэхён слегка сглатывает ком в горле, когда понимает, что у него осталось чуть больше четырёх недель лета. — Да, — шепчет парень с тяжёлыми мыслями. — На этот раз я не забуду. — Ты думал уже об этом месте, когда уедешь в Сеул? Тэхён качает головой, чувствуя, что задыхается. — У тебя ещё полно времени, — пылко произносит старик, сворачивая на частную дорогу, ведущую к дому. — Я уже говорил, перед тем как ты решился приехать сюда на лето — я более чем счастлив присматривать за этим местом и за Её Величеством. Парень мычит, показывая, что он его услышал. Он пока не хочет думать о будущем. Он не хочет раздумывать о принятии решений, о которых ему ещё не удобно думать.

***

— Что ты сказал? — переспрашивает удивлённый Тэхён, всё ещё с ложечкой во рту от стаканчика мороженного, который он на данный момент уплетал. — Хочешь прийти с ночёвкой? — слышится из трубки весёлый голос Чимина. — Когда? — Сегодня вечером, дурень. Тэхён смотрит на часы на кухне и видит, что у него есть ещё несколько часов до вечера. — Наверное? — говорит парень, всё ещё застигнутый врасплох. Чимин фырчит в телефонную трубку: — Ух, ты не напрягайся так из-за всех своих волнений. — Прости! — извиняется Ким, проглотив мороженное. — Ты просто застал меня врасплох. — Это ночь кино, то есть это ночь, когда я тащу каждого члена стаи вниз и заставляю смотреть фильмы, из-за которых они в конце концов спорят, — объясняет люпи, когда Тэхён возвращается к поеданию мороженного. — Это отличный способ сблизиться. — О каких фильмах мы говорим? — настороженно спрашивает парень. — Те, что рвут сердце на куски. Такие, как «Марли и я», «Чаппи-» — Чаппи? [2] — хрипло хохочет Ким. — И как же это может быть душераздирающим? — Хэй, он потерял свою маму, — возражает Чимин, и Тэхён может практически представить себе его сердитый взгляд. — И тогда, когда эти головорезы напали на него, он выглядел таким напуганным и- — Ладно, я понял, — говорит Тэхён, хихикая. — Ты большая нюня. — К концу сегодняшнего вечера мы посмотрим кто здесь ещё нюня, — самоуверенно возражает Чимин, и Тэхёну уже не нравится этот тон. — Чимин, что ты задумал? — Я? Ничего. Что я вообще могу задумать? — отвечает люпи, милым и невинным голосом. — Я знаю как надрать тебе задницу, — напоминает Чимину Тэхён, и тот лающе смеётся. — Это может занять у меня несколько попыток, но я смогу это сделать. Не испытывай меня. — Ладно, задира. Сегодня вечером я буду тщательно присматривать за своей задницей. — Что мне взять с собой? — Наушники, — тут же отвечает Чимин. — Ты не сможешь уснуть из-за чертовски громкого Намджун-хёна. — Я уверен, что мой жалкий человеческий слух даже не услышит его, в отличие от тебя, — подкалывает его Тэхён. — Не приходи ко мне утром в слезах и с огромными мешками под глазами. — Хэй, а я могу взять с собой фотоаппарат? — спрашивает Ким, не сводя глаз с камеры, лежащей на столе. — Конечно. Но если сделаешь хоть один неловкий снимок меня, то я приду уже за твоей задницей, — предупреждает Чимин, заставляя Тэхёна закатить глаза. — Ты в буквальном смысле пушистый комочек, ты меня не испугаешь. — Ким Тэхён, зависть тебе не к лицу, — фыркает люпи. — Но с другой стороны, зависть — это лишь одна из форм лести. — Дружище, если бы у меня был твой мех, я бы попытался сбрить его, потеревшись о дерево. Услышав возмущённый вздох Чимина, Тэхён начинает сдавленно хихикать. — Тебе стоит попрактиковаться в своём уклонении, потому что я собираюсь надрать тебе зад сегодня вечером, — пылко клянётся люпи. Тэхён почти что вешает трубку, потому что начинает неудержимо хохотать, когда Чимин берётся перечислять то, как он это сделает за неуважение к его замечательному меху. Когда люпи заканчивает угрожать, Ким решает отправиться в деревню, чтобы закупиться какими-нибудь лёгкими закусками на сегодняшний вечер. Они, наверное, уже обо всём позаботились, но парень хочет их всё же побаловать чем-нибудь, поскольку Джин всегда угощал его всякий раз, когда он навещал их в логове. Он игнорирует выражение шока на лице кассира при виде его корзины, полной вредной, нездоровой еды и газированных напитков, прежде чем побежать обратно, чтобы захватить ещё больше, пока она сканирует его закупки. Вернувшись на ферму с пакетами сладостей и возможных сожалений, Тэхён начинает собирать всё что ему понадобится для ночёвки. Прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз готовился к ночёвке. Он привык к тому, что это происходило спонтанно, а не было запланировано заранее, и поэтому сейчас, собирая рюкзак, он чувствует себя немного растерянно и глупо. Он решает, что упакует лишь всё самое необходимое — пару чистых боксеров, обычную ночную рубашку, зубную щётку и фотоаппарат. Ему не стыдно носить одну и ту же одежду дважды. Он вернётся домой до обеда, тогда какой смысл брать с собой много вещей? Незадолго до своего отъезда, Тэхён подготавливает кобылу к ночи. Ему нужно удостовериться, что у неё всего достаточно, и она надёжно заперта в конюшне и находится в полной безопасности. Он занят тем, что пытается успокоить Её Величество, — она совсем не рада тому, что её так рано отправляют спать, так как привыкла в его отсутствие в это время бродить по полю или двору — когда слышит шум от грузовика с передней части дома. Когда кобыла пинает дверь своего загона, решив оставить за собой последнее слово, Тэхён с безразличной миной указывает на неё пальцем. — Я могу позволить себе провести вечер вне дома, Ваше Высочество, — говорит он ей, чувствуя себя родителем, пытающимся успокоить своего ребёнка, прежде чем оставить его с няней. — Так что преуменьши своё недовольство. — Она достаёт тебя? — голос Юнги пугает его до чертиков. Он очень удивляется, когда видит приближающегося к нему альфу. — Сегодня ты меня подвозишь? — спрашивает потрясённый Тэхён, когда люпи подходит к двери конюшни, останавливаясь рядом с ним. Внимание кобылы сразу же переключается на Юнги. — Давненько не виделись, — здоровается он с лошадью, и Тэхён с немым восторгом наблюдает за тем, как она даже не пытается на него напасть. — Почему она терпима к тебе, а к Чонгуку нет? — интересуется парень. Юнги пожимает плечами и прислоняется к двери: — Может быть, из-за запаха Чимина на мне. — О, — произносит Тэхён, вспоминая, что приятели пахнут друг другом. — Интересно… — Ты готов? — спрашивает люпи, слегка потягиваясь, когда отодвигается в сторону, чтобы Ким смог защёлкнуть верхний замок на двери конюшни. — Ага, только дай мне захватить свои вещи, — говорит юноша, перепроверяя замок, прежде чем оставить её на ночь. — Ты похож на чрезмерно предусмотрительного родителя, — отмечает Юнги, следуя за ним. — Иногда я чувствую себя её родителем, когда мне приходится ругаться на неё, — говорит Тэхён, хватая свою сумку и пакет с угощениями. — Она уже почти стара, но всё ещё ведёт себя как жеребёнок. — Чимин рассказывал мне кучу историй, связанных с ней, когда вы оба были ещё юны, — произносит Юнги, когда Ким запирает дом. — Было много историй, в которых она гонялась за вами. — Окей, тогда по большей части был виноват Чимин, — защищается Тэхён, когда они направляются к грузовику. — В то время у него был такой громкий и пронзительный лай, и если он лаял не переставая, то она практически преследовала нас, чтобы заткнуть обоих. — Разве от этого он не лаял ещё громче? — фыркает повеселевший Юнги. — Агась. Именно из-за этого мы мастерски и быстро научились лазить на забор, — смеясь, говорит Тэхён, с лёгкостью вспоминая теперь эти моменты с Чимином, когда тот был щенком. Пока они едут в логово, Ким узнаёт о любви Юнги к хип-хопу, как к западному, так и корейскому, и когда парень спрашивает про понравившиеся композиции, люпи обещает сделать копию песен, которые ему приглянулись. — Без обид, но как же ты заехал за мной? — интересуется Тэхён, как только заканчивается песня. — Разве ты не занят работой? — Чимин подготавливает подвал, а Чонгук с Хосоком всё ещё на работе, — говорит Юнги, слегка пожимая плечами. Тэхён смотрит на него искоса: — Чимин выпер тебя из твоей мастерской, не так ли? Маленькая улыбка Юнги и этот по уши влюблённый взгляд, — с которым парень очень даже знаком, когда речь заходит о парочках — подтверждают его слова. — Чимин очень серьёзно относится к кино вечерам, — мягко и всё ещё безумно влюблённо отвечает люпи. — Для него это как персональная миссия. — Чтобы убедиться, что стая по-прежнему крепко связана? — спрашивает Тэхён, и Юнги кивает. — Чимин с Хосоком самые чувствительные из нас, — объясняет он. — Им неловко, если в те месяцы, когда мы все вместе, у стаи не бывает частых ночей для налаживания связей. — Думаешь, они боятся, что стая может распасться? — осторожно спрашивает Ким, не желая задеть люпи. — В этом нет ничего необычного, — говорит Юнги. — Стаи меняются и распадаются, и это естественно. Но да, я думаю, они защищают нашу стаю, собирая нас вместе. — Тогда «защищают» — это более подходящее слово, — бормочет Тэхён. — Они не чувствительные, они просто упорно защищают членов своей стаи. Юнги окидывает его взглядом: — Да… Наверное, ты прав. Ким улыбается: — Чимин всегда был защитником. В конце концов, такова его природа. Взгляд Юнги заставляет парня чувствовать себя немного взволновано. — Я рад, что ты был первым Мирным, которого он встретил, — мягко и благодарно говорит люпи. — Спасибо тебе, Тэхён. — За что? Я ничего не сделал, — отшучивается он, смущенный внезапным поворотом разговора. — Ты стал его первым другом за пределами его рождённой стаи. И когда вы нашли друг друга спустя долгие годы, ты не отвернулся и не сбежал, узнав, кем он является. Ты был рядом с ним, когда он был ребёнком, и сейчас поддерживаешь с ним отношения. Ким чувствует, как его щёки пылают огнём. — Не говори ему об этом, но с тех пор, как он нашёл тебя вновь, в нём стало ещё больше искр, — делится Юнги, и это душит Тэхёна. Когда они подъезжают к амбару, он роняет ещё одно откровение. — Чимин всегда рассматривал тебя и твою бабушку как дополнение к своей стае — как к стае-рождённой, так и к этой. И, вероятно, именно поэтому он предложил нам переехать сюда, а не в Сеул. Юнги выключает двигатель, и они оба замечают Чимина в правой пристройке, его профиль легко различим из-за стёкол. — Я не знаю, расскажет ли он тебе когда-нибудь, но ты имеешь право знать. В конце концов, она была твоей бабушкой, — тихо бормочет люпи, его глаза прикованы к его паре. Тэхён сглатывает: — Знать что? — Она была не одна, Тэхён. Ким медленно оглядывается на Юнги, его сердце бешено стучит. — Что- — Мы были там. Она была не одна. Тэхёну требуется пару секунд, чтобы понять. И когда до него доходить, он резко втягивает воздух, воспоминая набрасываются на него. — Ты… ты часто здесь бывал? — спрашивает Тэхён, не касаясь темы о его бабушке, потому что воспоминания о ней причиняли ему боль. Чимин кивает, смотря на него с нежностью: — Я навещал её, когда мог, а после переехал сюда с остальными. Я… — Ты был с ней, когда она умерла. Его молчание служит ему ответом. Тэхён прижимается своим лбом к коленям, нуждаясь в передышке. Он чувствует нежное прикосновение к своей руке. — Ей не было больно, — голос Чимина был тихим и осторожным. — Она была не одна. Тэхён и подумать не мог, что тогда Чимин говорил о своём непосредственном присутствии во время её кончины. Ким просто посчитал, что он имел в виду в целом, что она больше не была одинока. Юнги нежно сжимает его колено, в глазах утешение: — Я рассказал тебе об этом не чтобы расстроить. Я рассказал тебе, потому что видел, как ты передвигаешься по дому, как избегаешь закрытых дверей в её спальню. Я рассказал в надежде, что это поможет тебе, Тэхён. Это поможет ему решить, сможет ли он жить в этом доме один, зная теперь, что его бабушка никогда не была одна в последние минуты жизни. Сможет ли он вообще жить в этом доме, при этом не испытывая каждый раз вину, проходя мимо её двери. Тэхён недооценил проницательность Юнги. Альфа видит больше, чем показывает. — Спасибо, хён, — шепчет парень, говоря от всего сердца. — Знать, что она была не одна, что рядом с ней были люди, которые заботились о ней, так как уже было слишком поздно для нашего приезда, но она была… всё ещё… с семьёй. — Мы заботимся о своих, — тихо произносит Юнги, и его тон и взгляд говорит об этом. — Ты тоже относишься к ним. Тэхён отпускает глаза, не в силах справиться с двусмысленностью в его словах. — Будь здесь столько, сколько потребуется, — негромко бормочет люпи, похлопывая его по колену. — Я скажу Чимину, что ты разговариваешь по телефону и подойдёшь чуть позже. Ким качает головой, глубоко вдыхая: — Я в порядке. — Уверен? — спрашивает Юнги, но не пытается его отговорить. — Я рад, что ты рассказал мне об этом, — говорит Тэхён и, взявшись за ручку двери, улыбается ему. — Когда Чимин почувствует, что готов поговорить со мной, я, в свою очередь, буду готов услышать обо всём остальном. — Я не думал, что эта поездка будет такой выматывающей, — извиняется люпи, и Тэхён отмахивается от его извинений, когда они выходят из машины. — Я рад, что всё так вышло. За последние пару минут я узнал о тебе больше, чем за последние две недели, — мягко отвечает Ким и улыбается, видя реакцию люпи, когда тот аккуратно закрывает дверь. Прежде чем Юнги успевает что-то сказать, двери амбара широко распахиваются, показывая ожидающего Чимина. — Ты долго! — Чимин окликает Юнги. — Я хотел надрать ему зад до возвращения Чонгука. И вот так разом Тэхён может почувствовать, как возвращается к своему обычному состоянию, когда усмехается угрозе люпи. На самом деле, это горе его никогда не покинет, но он справится с его влиянием на него. И когда Чимин в игривой манере зажимает его голову в своей подмышке, игнорируя попытки Тэхёна освободиться, когда тот начинает размахивать пакетом калорийной еды. После признания Юнги, парень чувствует, что он становится ещё ближе к Чимину и стае. Маленький клубок беспокойства, что он испытывал по поводу ночёвки в логове Люпес, полностью исчезает. Если до это он и ощущал какое-то сомнение по этому поводу, то теперь оно его не волновало. Он был частью стаи, даже если и связывало их немногое. Они все здесь, мало того, что заботилась о его бабушке, так ещё и помогали ему не только побольше узнать о их виде, но также справиться с горем. — Чем ты тут размахиваешь? — спрашивает Чимин, и как только он отпускает Тэхёна, они отодвигаются в сторону, чтобы Юнги мог закрыть за ними двери. Пока Чимин изучает пакет, Тэхён осматривает логово в надежде пошпионить за кем-нибудь. И шипит, когда Чимин хлопает его по руке: — Ой, какого чёрта? — Я же сказал тебе ничего не приносить, — говорит люпи, тряся пакетом с угощениями, но по его лицу можно сказать, что он тронут его вниманием. — Ну да, когда же ты меня слушал? — Никогда, — соглашается Тэхён и показывает язык. — У тебя хороший вкус, — замечает Юнги, заглядывая через плечо люпи и приобнимая его сзади. — Конечно же, хороший. Я практически живу этим во время учёбы в универе, — серьёзно произносит Ким, на самом деле он шутил, хотя от части это было правдой. То, как они смотрят на него, заставляет его смеяться. — Не позволяй Джину услышать это от тебя, — предупреждает Юнги, всё ещё не зная, верить ему или нет. — Его хватит удар, и он, скорее всего, начнёт посылать тебе еду. — Зачем мне посылать еду? — спрашивает Джин, поднимаясь по лестнице. Все трое резко выкрикивают: — Низачем! Джин смотрит на них, проходя мимо, жестом показывая, что его глаза и уши прикованы к ним, когда он направляется на кухню. — Чимин, тащи свою задницу сюда и помоги мне перенести еду, которой ты меня весь день доставал, чтобы я приготовил на сегодняшний вечер! — кричит лидер и Чимин, бросая пакет с нездоровой пищей обратно в Тэхёна, спешит за люпи. — Где я могу оставить свои вещи? — спрашивает парень, перекидывая рюкзак через плечо. — Я тебе покажу, — раздаётся голос Чонгука, и Тэхён поворачивается, чтобы увидеть люпи, появившегося с левой пристройки, где располагались комнаты его и Хосока. — Прежде чем ты уйдёшь, Намджун-хён хотел видеть тебя, хён, — добавляет Чонгук. Юнги стонет. — Если это из-за того заказа, то я задолбался его… — ворчание люпи затихает, когда он топает к лестнице. — А что в этом плохого? — интересуется Тэхён, наблюдая за удивлённой реакцией альфы. — Это в Сеуле, — говорит Юнги, вытянув лицо. — Я терпеть не могу этот город. Он заставляет меня задыхаться. — Хён, ты говоришь так про все города, — напоминает ему улыбающийся Чонгук. Юнги игнорирует его, спускаясь по лестнице, жалуясь себе под нос. — Никогда бы не подумал, что Юнги-хён сторонится городов, — признаётся Тэхён, следуя за Чонгуком. — Он выглядит так, словно ему на всё по барабану. — Он чересчур преувеличивает, — усмехается люпи. — Он просто ненавидит работать в городах и предпочитает работать там, где он может быть настолько громким, насколько это возможно. Ким почти ожидает, что Чонгук отведёт его к себе в комнату. Он не знает, испытывает ли облегчение или разочарование, когда люпи открывает дверь в гостевую комнату. — Если тебе понадобится ванная, то ты можешь воспользоваться моей или той, что внизу, — сообщает парню Чонгук, когда тот с любопытством осматривает маленькую комнату. — Я так понимаю, гости для вас — это большая редкость? — дразнит Ким, бросая рюкзак на односпальную кровать. Чонгук улыбается и немного прикрывает дверь, оставляя небольшой зазор из уважения к Тэхёну. — Ты, наверное, первый, — признаётся юноша. — В любое другое время эта комната используется только тогда, когда Джин больше не может терпеть храпение Намджуна. — Он и вправду так плох? — удивлённо спрашивает Тэхён. — Я слышал только, что он храпит, как машинный двигатель. — Для нас — да, посмотрим как ты справишься с этим сегодня ночью, — дерзко проговаривает люпи, присоединяясь к парню, растянувшемуся на кровати. — Устал? — Плечи болят, — отвечает Ким, наблюдая за Чонгуком, сидящим возле него. — Сегодня мне пришлось покрыть лаком потолок, и теперь у меня появилась новая ненависть к потолкам. — Они ноют, да ведь? — соглашается люпи, улыбаясь ему. — Хосок-хён обычно поручает мне работу, требующую лакировки. — У тебя для этого подходящие руки. У меня — нет, — рассуждает Тэхён, показывая на разницу между их плечами. — Думал, что они в какой-то момент отвалятся. — Может, тебе стоит позволить Хосок-хёну сделать то, что он так хочет, и обучить тебя? Тэхён кидает на него раненый взгляд, и Чонгук фырчит. — Как ты смеешь предавать меня, убирайся, — драматизирует Тэхён, толкая слегка коленом люпи, из-за чего Чонгук смеётся и давит своим коленом на его. Он приподнимает бровь в удивлении, видя, как легко Ким способен противостоять его напору. Тэхён улыбается ему довольный собой: — Это лето сотворило чудеса с нижней частью моего тела. — Ты имеешь в виду весь тот бег, которым ты занимался всё это время? — мягко подначивает его Чонгук, пытаясь задействовать руку, чтобы выиграть, пока Тэхён продолжает давить на него. — А приседания, не надо пренебрегать почти тысячью приседаниями, которые я делаю, когда становлюсь чьим-то необученным декоратором, — напоминает ему Ким, используя второе колено, чтобы придерживать первое. — Полагаю, они думают, раз я получаю степень в искусстве, то должен знать, как украсить любую другую комнату. Затем взгляд Чонгука скользит вниз на его бедра, и Тэхён запоздало вспоминает, что на нём серые удобные фланелевые шорты, покрытые старыми брызгами краски, и чем больше он двигается, тем сильнее задираются они, грозясь показать больше обнажённой кожи, на которую в данный момент смотрит Чонгук. Ким замирает, когда рука Чонгука, лежащая на его голом колене, чувствуется как ожог на коже. Взгляд Чонгука возвращается к Тэхёну: — Ты в порядке? Парень спешно кивает, что у него аж голова кружится, и резко садится, опустив колени и поставив ноги на пол. Ладонь Чонгука мягко прижимается к щеке Кима, чувствуя его покрасневшую кожу. — Тише, — предупреждает Тэхён, бросая взгляд на люпи, пока сам пытается успокоиться из-за внезапного румянца, вызванное чем-то столь простым, как рука Чонгука, касающаяся его колена, и то, как его глаза опустились на немного обнажённые бёдра. Он реагирует так, как будто бы его никогда раньше не касались и не оценивали взглядом. — Я… Я заставил тебя чувствовать себя неудобно? — тихо спрашивает обеспокоенный Чонгук. Тэхён судорожно качает головой, видя волнение на лице люпи: — Я… нет, ты не сделал ничего плохого, Чонгук. — Я помню, ты говорил, что наслаждаешься близостью, которая выражена через касания, — объясняет Чонгук, игнорируя заверение Тэхёна, поскольку он всё ещё выглядит обеспокоенным, — тебе не нужно- Ким нежно проводит носом по щеке Чонгука, прижимаясь своим виском к его и без задней мысли нюхая мягкую кожу. Он узнал, что этот жест означает у Люпес, и почему так часто замечал, как это делают Чимин с Юнги, и почему Чонгук всегда это делает с ним. Обнюхивание — это, по большому счёту, выражение привязанности и ободрения. Если бы Тэхён был бы Люпес и они были бы в своей естественной форме, то, трясь мордочкой друг о друга, они показали бы таким образом свою привязанность. В этой форме, тем не менее, природный инстинкт Чонгука и его реакция показывают, что эмоции, которые он при этом испытывает, одни и те же, и Тэхён, в конце концов, понимает, что они значат. И почему Чонгук, казалось, всегда хочет большего всякий раз, когда Ким делает так. Люпи чуть сильнее опирается на него в его небольших объятиях, тихо вздыхая, когда Тэхён мягко целует его в уголок губ. Парень тихонько трётся носом о нос Чонгука, улыбаясь незначительному натиску со стороны люпи, а после отстраняется. — Поверь мне, у меня всё в порядке с твоими прикосновениями, — шепчет Тэхён, подтверждая свои слова глазами, когда Чонгук смотрит на него. — Я просто… немного увлёкся своими мыслями. Карие глаза Чонгука наполняются нежностью, услышав его признание, и Тэхён слегка наклоняет голову, когда люпи накрывает ладонями его челюсть. Когда парень мягко целует его, Тэхён с каждым долгим поцелуем наклоняется всё ближе, пока его рука не ложится на твердое левое бедро Чонгука, опираясь на него, тогда как левая рука обхватывает затылок люпи, прижимая его ближе во время поцелуя. Может быть, всё дело в их положении или же в том, что между ними был дан ответ на небольшой невысказанный вопрос, но впервые их поцелуи меняются. Чонгук низко стонет, когда Тэхён игриво и несильно кусает его припухшую нижнюю губу, а после вновь включается в их поцелуи, рука Чонгука скользит к его затылку, зацепляя пальцами мягкие пряди волос и аккуратно сжимая их. Ким глубоко вдыхает через нос, наклоняясь вперёд, ближе к твёрдому телу Чонгука, удерживая их в равновесии, и впервые чувствует страстное желание в их поцелуе. В тишине небольшой комнаты лишь эхом отдаются звуки поцелуев, тихие и глубокие вдохи и выдохи, пока они теряются в этом новом, граничащем со страстью, поцелуе. Запястье Тэхёна начинает болеть из-за того, что он им опирается всем весом на бедро Чонгука. Люпи не проявляет каких-либо признаков неудобства, пока слишком увлечённо вытягивает из Тэхёна тихие, хриплые звуки всякий раз, когда замедляет темп, едва целуя его. Они оба замирают, услышав голос Чимина, кричащего всем, чтобы они спустили свои задницы вниз в течение пары минут. Когда они встречаются глазами, то не могут не улыбнуться, целуясь в последний раз, прежде чем оторваться друг от друга. — Насколько это очевидно? — спрашивает Тэхён, закрывая за собой дверь, и взгляд Чонгука падает на его губы. Тэхён жуёт нижнюю губу, слегка нервничая из-за реакции стаи, которые увидит явные признаки их поцелуя. — Теперь твоя очередь получать их поддразнивания, — шепчет Чонгук, целуя его в висок. — Они дразнят меня всё время, когда я возвращаюсь от тебя ночью. Ким толкает люпи. — Ты никогда не говорил мне об этом! — шипит он, думая о том, как тот выглядел каждый раз после их ночных поцелуев, он может только представить, как его подкалывали из-за этого. — Тут нечего стесняться, — говорит Чонгук, когда Чимин действительно начинает обратный отсчёт. — Я ухаживаю за тобой, и мне нравится иметь доказательство этого. Тэхёна подкупает искренность Чонгука. При своей застенчивости и робости люпи всё же мог быть рядом с ним собой, быть верным своей природе, в точности, как и сказал ему Тэхён. — Сдаётся мне, что ты из тех, кому нравятся засосы, — недолго думая заявляет Ким, когда они двигаются с места, прежде чем Чимин сможет их отследить. Не услышав ответа Чонгука, он оглядывается назад и видит, что тот пристально смотрит на него. — Засосы? — переспрашивает люпи, любопытствуя. Тэхён чуть не отступается, пропустив первую ступеньку: — У тебя когда-нибудь раньше были засосы? — Ты ещё не сказал мне, что это такое, — отзывается Чонгук, обхватив локоть Тэхёна, чтобы поддержать его. — Вы двое! Они оба подскакивают от голоса Чимина и, посмотрев вниз, видят маленького люпи, испепеляющего их взглядом с нижней ступеньки лестницы. Чимин моргает и прежнее выражение лица исчезает. Тэхён тычет на него пальцем: — Не- — Вы не могли подождать до конца, а? — стонет люпи, опустив плечи, когда они спускаются по лестнице. Ким прищуривается: — Тебе не стоит быть тем, кем я тебя считаю. Чимин ухмыляется и оборачивается к остальным. — Джин, мы проиграли! — кричит люпи, а потом хихикает, убегая от Тэхёна, который спрыгивает с последних ступенек, чтобы добраться до своего лучшего друга. Тэхён удивляет их всех — даже Чимина, — когда делает выпад вперёд и в самом деле хватает Чимина за руку, а после, используя свой вес и момент неожиданности, тянет люпи на себя. Чимин не может вовремя восстановить равновесие, да и Тэхён тоже, и поэтому они оба падают вниз вместе с Тэхёном, несущий на себе основной удар. — Ты весишь целую тонну, — стонет Ким, валяясь на полу рядом с диваном. — Вот что получается, когда пытаешься напасть на мою задницу, — самодовольно произносит Чимин, перенося весь свой вес на Тэхёна, который начинает метаться, и смеётся. Чимин вскрикивает, хватаясь рукой за затылок, когда Джин проходит мимо них. — Все здесь, поднимай свою задницу и начинай принимать гостей, — зовёт его лидер, направляясь к двухместному креслу у стены. Тэхён кашляет, когда Чимин чуть ли не бьёт его коленом в пах, и как только люпи слезает с него, он, наконец, может перевернуться на бок. — Напомни мне поработать над твоим равновесием, — дразнит Хосок, видя, как Тэхён не спеша встаёт. Его плечи и раньше болели, но теперь и вся спина саднит, несмотря на то, что ковёр слегка притупил силу удара. Чонгук помогает ему подняться, но глупая улыбка на его лице, заставляет Тэхёна оттолкнуть его в предательстве. — Не все из нас обладают удивительным чувством равновесия, — сопит он, усаживаясь на угловой диван, подальше от того места, куда решил сесть Чонгук. Хосок всего-навсего смеётся со своего места — кресла-мешка. Намджун протягивает Тэхёну маленькую одноразовую тарелку с едой. Тэхён с нетерпением смотрит на кусок пиццы и оглядывается к Джину: — Ты приготовил пиццу? Удовлетворенная маленькая улыбка Джина почти что заставляет Тэхёна подлететь к люпи. — Джин, ты очень близок к тому, чтобы стать моим мужем, — говорит Тэхён, устраиваясь поудобней и не упуская из виду Чонгука, скользящего к нему по дивану, чтобы сесть рядом. Однако, услышав его слова, люпи замирает, а Намджун чуть не расплескивает напиток, который разливал по стаканам, когда лающе смеётся, а остальные присоединяются к нему. — Я принимаю только алмазы, — подыгрывает ему Джин, протягивая руки, чтобы помочь Намджуну с горой еды, пока люпи не пропитал их газировкой. Тэхён усмехается, переставив свою тарелку на другую сторону, а после проверяет молчаливого люпи рядом с ним. — Да? — тянет Ким, когда Юнги с Чимином начинают спорить, какой фильм им поставить первым. — Знаешь, я тоже умею готовить. Тэхён вынужден прикусить язык, чтобы сдержать свою реакцию на его слова, на то, как люпи смотрит на него. Ким тянется за одноразовой тарелкой с одним большим куском пиццы и устраивается поудобней на диванчике, когда Чимин всё же добивается своего, а Юнги проходит мимо них, чтобы выключить свет, пока Намджун усаживается возле Джина. — Замётано, — шепчет Тэхён, протягивая Чонгуку тарелку, дразня его взглядом. Чонгук берёт тарелку, но подтягивает ноги к себе, — его правая нога всё ещё была вытянута, и Чимину пришлось сесть ближе к углу — так что он практически прижимался к Тэхёну. — Ты слаб к еде, не так ли? — шепчет Чонгук ему на ухо, когда начинается фильм. — Только к еде Джина, — говорит Тэхён, не в силах сохранить невозмутимое выражения лица, когда Чонгук щипает его за бедро, заставляя смеяться. Когда все успокоились, а фильм начался как положено, Тэхён прижимается ближе к люпи и улыбается, чувствуя, как Чонгук обвивает его талию рукой, притягивая его к себе. Он слышит приглушенное хихиканье. Ему достаточно посмотреть в сторону Юнги, что игриво цапнул за затылок Чимина, пока они так же жались друг к другу в углу дивана, чтобы понять, кому оно принадлежало. Примерно на середине фильма, — и двумя аргументами позже, любезно предоставленными спорящими между собой Хосоком и Джином, какая из серии фильмов «Парка Юрского периода» является лучше, поскольку сейчас они смотрят самую новую — который Тэхён почти не смотрит, слишком увлечённый реакцией Чонгука на кислые желейные конфеты, купленные им. Его маленькие смешки игнорируют, но он всё же ловит несколько теплых взглядов от членов стаи, направленных на них, пока подвергает пыткам чувствительные вкусовые рецепторы Чонгука. — Хватит, — скулит ему в ухо Чонгук, прячась от него. — У меня язык сейчас отвалится. Ты победил. — Слабак, — усмехается Тэхён, съедая кислую змейку, при этом жужжа от приятного вкуса на языке. И чуть не давится мармеладкой, чувствуя, как зубы осторожно прикусывают хрящик его уха. Чонгук носом пробегается по своему небольшому укусу, а после с удовольствием утыкается в его волосы, глубоко вдыхая запах Тэхёна. Ким мягко похлопывает себя по колену, сердце бешено колотится, а тело покалывает. Тэхён сжимает бедро Чонгука, когда рот люпи проходится вблизи его проколотых мочек, аккуратно проходя по ним маленькими поцелуями с закрытыми губами, заставляя Тэхёна дрожать от незнакомого ощущения. — Ты хочешь больше? — Ч-что? — шепчет Тэхён слишком тихо, не совсем понимая, что хочет этим сказать Чонгук, когда тот утыкается носом ему в ухо. — Проколов, — рокочет люпи хитрым тоном, и Ким несильно щиплет его за поддразнивание. Тэхён мягко пожимает плечами: — Не знаю. Удивительно, что у меня всё ещё есть такие. Парень улыбается, когда Чонгук прижимается носом к его шее, стараясь не слишком остро реагировать на маленькие поцелуи, которые люпи оставляет на его коже. Пока Чимин пытается оспорить то, что происходит на экране, Тэхён фокусируется на фильме, оставляя Чонгука довольствоваться его запахом, но в то же время успокаивающими небольшими круговыми движениями проводя большим пальцем по бедру парня, только чтобы показать люпи, что он не игнорирует его ласку. Когда хищники нападают на своего приёмного отца, Юнги приходится успокаивать Чимина, который почти что рычит на обратившегося гибрида. Тэхён находит это забавным, и может чувствовать лёгкую улыбку на своей шее, когда Чонгук поочередно смотрит фильм и проводит носом по тэхёновой коже. — Вот почему твой выбор отстой, — комментирует Хосок, пока Юнги успокаивает Чимина. Чимин раздраженно рычит, но тут же затихает, отвлекаясь на ласку Юнги. Излишне говорить, что, когда начинаются финальные субтитры, Хосок плачет вместе с Чимином. — Они всегда такие впечатлительные? — шепчет Тэхён, когда Джин подшучивает над двумя люпи, в то время как Намджун встаёт, чтобы включить свет. — Всегда, — говорит Чонгук и тихо смеётся, когда Тэхён вздрагивает от вновь вспыхнувшего света. — Итак, что дальше по плану? — спрашивает Намджун, наклоняясь, чтобы взять ещё немного еды, прежде чем вновь опуститься возле Джина. — Мы можем посмотреть ещё один фильм или сыграть во что-нибудь, — говорит Хосок, успокоившись. Тэхён напрягается, и Чонгук издаёт смешок. — Что там такого смешного? — интересуется Хосок, оборачиваясь, чтобы посмотреть на них. — Тэхён просто вспомнил, как играл в «Дожить до рассвета», — объясняет Чонгук, а Тэхён чувствует, как на его лице отражается ужас. — К чёрту эту игру, — вздрагивает Хосок, и парень с облегчением понимает, что он не один испытывает отвращение к этому. — Не, давайте сыграем во что-нибудь другое, что не травмирует нас. — В монополию? — предлагает Юнги, и вся стая тут же отвергает его предложение, заставляя Тэхёна смеяться, поскольку помнит, как Чимин как-то обмолвился, что Юнги безжалостен в этой игре. Джин подползает к их тайнику с настольными играми и начинает просматривать стопки. — Операция? — У Намджуна нет никаких шансов в этой игре, — смеётся Юнги, и Намджун бросает в альфу подушку из-за его комментария. — Карты против человечества? [4] Это попадает в стопку «возможно». — Карты? — говорит Джин, держа в руках уже другую колоду. — Как насчёт этого? — произносит Хосок, отодвигая в сторону несколько игр, чтобы добраться до той, которую заметил среди остальных. — Мы не играли в эту игру целую вечность. Тэхён усмехается, увидев предложенную игру. Твистер и стая люпи? Он не может дождаться, чтобы увидеть, как каждый из люпи играет в эту непредсказуемую игру.

***

Он сразу же понимает, что Чимин профи в этой игре — благодаря своей пластичности, он мог без особого труда найти новые кружки. Намджун же со своими длинными конечностями уж слишком безнадёжен, умудряясь ими пихать кого-то в процессе перемещения. Хосок и Чонгук — единственные из всех, которые смогли удержать свои позиции, едва дыша, но всё же, не шелохнувшись с места. — Джин, левую руку на голубое, — называет Тэхён, и Юнги тихо посмеивается рядом с ним, пока они оба предвкушают провал лидера. Джин окидывает их взглядом, но они только громче смеются, когда люпи терпит неудачу. Следующим, кто падает, становится Намджун, и Тэхён искренне удивлён, что он продержался так долго. — Чимин, правую ногу на жёлтое, — говорит Юнги своему приятелю, и Чимин — впервые за всё время игры — выглядит встревоженным, когда пытается найти путь к нужной позиции. Плохо то, что ему мешаются Чонгук с Хосоком, блокирующие самый лёгкий путь к кругу. Оба парня начинают потешаться над Чимином, который всё ещё стоит на месте. — Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь, — рычит люпи, пытаясь протиснуться в щель, но при этом сосредоточившись на том, чтобы сохранить свою позицию на других кружках. — У тебя десять секунд, чтобы занять место, — издевается Хосок совершенно спокойно. Чимин намерено задевает его правой ногой, когда отступает. Юнги старается направить люпи, стоя уже с другой стороны игрового коврика, но Чимин слишком мал, чтобы добраться до круга. — Чимин… — зовёт Тэхён, усмехаясь. — Я смогу! Тэхён вытягивается вдоль коврика и начинает щекотать открытые бока люпи. Чимин падает с истерическим криком. К сожалению, в процессе он ударяет — снова — Хосока. — Это нечестно! — взвывает Хосок, когда Тэхён бормочет свои извинения. — Вы двое это с самого начала спланировали! — добавляет он, указывая на Тэхёна и довольного Чонгука. — Может, тебе стоит поработать над своим равновесием, хён, — парирует Чонгук, используя его же ранее брошенную фразу против него, а Тэхён быстро отползает в сторону, когда Хосок сбивает смеющегося Чонгука. — Ну, раз Чонгук выиграл, значит, теперь он ведущий, — говорит Джин, отталкивая их ногой, чтобы освободить коврик. — Тэхён, твоя очередь. — И не поддаваться ему, — предупреждает Чимин, когда Чонгук подползает к рулетке, всё ещё смеясь. — Я профи в этой игре, — уверенно говорит Тэхён, пока остальные дожидаются их. — Ты бы лучше следил за своей задницей, Чимин. Люпи закатывает глаза на его угрозу, по тому, как он в нетерпении ёрзает и рвётся в бой, он, без сомнения, хочет проверить Тэхёна. И когда игра начинается, Ким вскоре понимает, что вся стая — кроме Чонгука — старается усложнить ему жизнь, отвлекая его. Без его ведома игра превратилась в испытание. Они проверяют его прогресс, чему он смог научиться. Это становится состязанием, когда каждый из них, к кому он приближается, пытается припугнуть его, навязав своё доминирование. Он не коробится и делает так, как его учили. Он твёрдо стоит на своём. Он даже пытается надавить в ответ, но все это только раззадоривает, сохраняя атмосферу лёгкой и весёлой. Когда ряд игроков на поле всё уменьшается и уменьшается по мере того, как Юнги, Хосок, Джин и Намджун выбывают, Тэхёну становится сложнее выиграть. Если он хочет победить, то ему не следует поддаваться Чимину, который будет под ним. Взгляд люпи говорит ему, что он ждёт. — Будешь нечестно играть, я так же сделаю, — предупреждает Тэхён, восстанавливая равновесие, прежде чем потянуть правую руку и втянуть живот над головой люпи. Когда он добирается до своей позиции, при этом умудрившись сохранить центр равновесия, Тэхён улыбается Чонгуку, сигнализируя ему вращать рулетку. Чонгук крутит, не отрывая глаз от Тэхёна. Ким знает, что его поза, в данный момент, абсолютно нелепая, его ноги продолжают скользить по коврику, ещё чуть-чуть и он сядет на шпагат, в то же время растягиваясь над Чимином. Пока вертится рулетка, Тэхён чувствует лёгкое дыхание возле живота, которого раньше не замечал. Посмотрев вниз, он понимает почему. Его живот обнажился из-за того, что футболка задралась вверх, а Чимин, негодник, воспользовавшись этим, дует на его открытые участки кожи. — Веди себя хорошо, — шипит Тэхён, напрягая мышцы, теперь, когда щекотка становится очевидной. Чимин хихикает: — А что? Не можешь удержаться? — Я могу завалиться на тебя прямо сейчас, если ты этого хочешь, конечно, — парирует Тэхён и слышит, как некоторые из стаи тихо смеются с их перебранки. — Ты — кожа да кости, какой вред ты можешь причинить? Тэхён одаривает Чонгука ухмылкой, когда люпи делает паузу, сообщая Чимину его следующую позицию. И просто плюхается на люпи под ним. — И это ты говорил, что я вешу целую тонну! — кричит Чимин, когда Тэхён крепко обнимает его, стараясь навалиться на Чимина всем своим весом, насколько это вообще возможно. В конце концов, Чимин смог избавиться от туши сверху, как только Тэхён поквитался с ним за то, что ранее был также расплющен люпи. — Больше никаких игр, — стонет люпи, перекатываясь с коврика. — Только фильмы. Тэхён, не сдержавшись, шлёпает его по булкам, а после быстро отползает назад, когда люпи рычит. — Защити меня, — смеётся Ким, падая на диван рядом с Чонгуком, пока Чимин испепеляет его взглядом. Он говорил это только в шутку. Поэтому, когда Чонгук крепко обхватывает его руками и тянет на себя, Тэхён чуть не прикусывает язык от того, как быстро он замолкает. Чимин хихикает над его ошеломлённой реакцией, и он чувствует лёгкую дрожь от еле сдерживаемого смеха Чонгука. Тэхён тает в объятиях, даже несмотря на то, что его лицо пылает: — Я сказал «защити», а не «сдерживай». — Достаточно близкие понятия, — бормочет Чонгук с явной улыбкой в голосе. Когда все вновь усаживаются по местам, а радостное волнение от игр затухает вместе со светом, Тэхён принимается есть еду, которую Чонгук скармливает ему, когда начинается фильм. Это не фильм ужасов, как он понимает, поэтому полностью погружается в сюжет. Он не видит намёков, пока не становится слишком поздно. Как только он напрягается, Чонгук просто утыкается носом в него, ничего более. Когда Тэхён не принимает сладость в виде клубники, люпи замечает это. — Все хорошо? — шепчет Чонгук. — Не знаю почему, но некоторые маски пугают меня, — едва произносит слова Тэхён, его сердце бешено колотится, готовясь к тому моменту, когда демон начинает становиться все более и более очевидным. — Особенно- Парень не в состоянии сдержать свой испуганный визг, когда ужасное существо в красно-чёрной маске с белыми глазами появляется позади ничего не подозревающего человека, наблюдая за ним. Тэхён пытается успокоиться, пытается выкинуть этот образ из головы, но у него не выходит. Это сводит его с ума. Эти чисто-белые глаза резко выделялись на фоне черных глазниц. Чонгук наклоняется и слегка тянет его на себя, чтобы Тэхён мог придвинуться ближе к его груди. Ким пользуется моментом, независимо от того, намеревался ли Чонгук сделать так или нет, и прячет свою голову прямо под подбородком люпи, а после использует плечо Чонгука, чтобы заблокировать нижнюю часть телевизора, при это помогая себе проигнорировать тупое существо в маске на экране. Чонгук спокойно обнимает его, и Тэхён чувствует, как губы парня касаются его волос. Тэхён умудряется досмотреть фильм до конца, благодаря помощи Чонгука, который отвлекал его, когда существо в маске неожиданно появлялось на экране. Будь то нос, обнюхивающий его, или же поцелуи, прижимаемые к лицу или лбу, даже рука люпи, бегающая по его волосам, всё это очень помогло Тэхёну. Даже при включенном свете ему всё ещё трудно оторваться от уютного Чонгука. — Похоже, Хосок-хён не единственный, кто испугался, — комментирует Чимин, и только тогда он замечает, что люпи протиснулся между Намджуном и Джином. — Я нормально переношу ужастики, — объясняет Тэхён, нехотя высвобождаясь из объятий Чонгука. — Но некоторые маски пугают меня, и я не знаю почему. — О следующем кино вечере я сообщу тебе заранее, — обещает Чимин. — А теперь что? — спрашивает Тэхён, заметив, что Джин начинает прибираться. — Кино вечер закончен, — говорит ему Чимин, слегка зевая. — Просто помогите прибраться и остаток ночи ваш. Когда они убирают подвал, приводя его в первоначальный вид, до всего этого беспорядка, Тэхён ругается на Чимина за то, что тот слишком много зевает. Он даже не чувствовал усталости, пока люпи не начал зевать возле него. — Я собираюсь побегать, а после лягу спать, — даёт знать Хосок, когда они все собрались на кухне. — Так что я сам запру дверь. Тэхён растерянно моргает, когда остальные кричат ему спокойной ночи, и люпи выходит за дверь, закрыв её за собой. — Побегать? — спрашивает сбитый с толку Тэхён у Намджуна. — Хосок любит бегать перед сном в своей естественной форме, это помогает ему уснуть, — объясняет Намджун, закрывая дверцу кухонного шкафа. Тэхён гудит, показывая, что услышал: — У него проблемы со сном? — Не совсем, просто время от времени он занимается этим. Постепенно стая начинает расходиться из-за позднего часа. Намджун уходит в свою комнату, чтобы перед сном отправить электронные письма, а Джин слишком устал и поэтому желает им всем спокойной ночи. — Вы, парни, сегодня спите здесь? — интересуется Чонгук, растянувшись на диванчике в гостиной. Юнги качает головой: — Я немного поработаю над туалетным столиком, чтобы поскорее покончить с ним. Чимин посылает Тэхёну взгляд, когда тот отрывается от своей камеры, просматривая снимки, сделанные им во время игры в твистер: — Я прослежу, чтобы он хотя бы немного поспал вместо того, чтобы работать всю ночь. Опять. Тэхён снова чувствует, как тает, глядя на очаровательную парочку перед собой. — Хочешь, я запру дверь? — Чонгук зовёт их, когда они собираются уходить. — Или оставить на хёна? — Оставь Хосоку, ты же знаешь, что ему нравится делать это самому после пробежки, — говорит ему Чимин. — Спокойной ночи! Чонгук, веди себя хорошо. Подушка, которую запустил Чонгук в закрывающуюся дверь, только больше раззадоривает Чимина. Чонгук вздыхает, Тэхён поднимает глаза вверх и видит, что люпи встает. — Не можешь быть вдали от меня? — дразнит Ким, когда люпи опускается рядом с ним, глядя на его камеру. Чонгук забирает ее с его рук и внимательно просматривает не только сегодняшние фото, но и другие, которые у него есть на карте-памяти. Ему нравится хранить свои любимые фотографии на карте-памяти, используя их в качестве воспоминаний о чём-то хорошем. — Это в Сеуле? — спрашивает Чонгук, и Тэхён наклоняется ближе, чтобы посмотреть. — Ага, вообще, это мой кампус, — говорит парень, увеличивая изображение. — Это художественно-социальный отдел, он же мой дом. Ты никогда не был в Сеуле? Чонгук качает головой, просматривая остальные фотографии, на некоторых также были его работы: — Единственный город, который я смог посетить, это Пусан. Тэхён смотрит на него: — Почему так? Люпи пожимает плечами: — Города мне не нравятся. Ким пытается игнорировать щемящее чувство в груди: — Даже немного? — Не-а. Они слишком забетоненные, в них нет никакой свободы, — отвечает Чонгук и улыбается, когда натыкается на фотографию самого Тэхёна. — Так что же ты обычно делаешь в те сезоны, когда стая не вместе? — Обычно я остаюсь здесь с Хосок-хёном на пару недель, а потом мы разделяемся и занимаемся своими делами, — объясняет Чонгук, смотря на него. — До того, как встретиться с нами, он любит навещать зимой свою урожденную стаю, чтобы повидаться со своей мамой. — А ты? — негромко спрашивает Тэхён, желая побольше узнать о Чонгуке, когда он не в этой форме. — Мне нравится проводить это время в одиночку, находясь в своей обычной форме, — задумчиво произносит он. — Нравится наблюдать за сменой сезонов. Нравится испытывать это на себе. — Здесь ты ощущаешь себя лучше, чем в городе или в этой форме, — осторожно резюмирует Тэхён, и Чонгук кивает. — Пожалуй, можно и так сказать. Здесь мне не нужно так сильно беспокоиться о том, чтобы вести себя как обычный Мирный. Мирные, с которыми я сталкиваюсь здесь, они для работы, так что мне и правда не нужно с ними разговаривать. Но если бы я работал в городе, то контактировал бы с ними весь день. — Да, городская жизнь может истощать тебя, — признаётся Тэхён, соглашаясь. — Так почему же ты остаёшься в городе? — спрашивает Чонгук, выключая камеру. — Помимо университета, конечно. Ким пожимает плечами: — Я всегда жил в городе. Это всё, что я знаю. — Ну, не знаю, ты и здесь хорошо справляешься, — напоминает ему люпи, игриво толкая его локтем. — Думаю, я раб удобства, — говорит Тэхён. — В городе легче передвигаться, а здесь мне приходиться либо ездить на велосипеде, либо зависеть от попутки. — Я могу научить тебя водить машину, — предлагает Чонгук, и Тэхён издаёт смешок. — Мне нравится дышать. — Эй, я хороший водитель и учитель! — Ты ещё ничему меня не учил, — Тэхён дразнит люпи. — Остальные меня чему-то учили, а ты держался в стороне, наблюдая. — Хочешь, чтобы я тебя чему-нибудь научил? Чонгук произносит это так, будто бы он малость взволнован тем, что Тэхён сам попросил его об этом. — Да, не сомневайся в себе, — немного упрекает его Тэхён. — Хёны обо всём позаботились, — бормочет себе под нос Чонгук, раздумывая. — Чонгук, я просто шучу, — успокаивает Ким, убирая волосы с его глаз. Люпи ловит его запястье, и Тэхён улыбается, когда они переплетают пальцы — их обычный жест, когда они остаются одни. — Значит, тебе понравился сегодняшний вечер? — тихо интересуется Чонгук, играя с пальцами его другой руки. Тэхён угукает, прислонившись к парню, и, положив голову ему на плечо, снова зевает. — Хочешь пойти спать? — шепотом спрашивает Чонгук, когда Ким моргает, чтобы избавится от слёз, вызванных зевком. — Моя кровать слишком мала для нас, — произносит Тэхён и улыбается, увидев порозовевшие щёчки Чонгука. — Но да, я готов уже пойти спать. — Так ты хочешь воспользоваться моей ванной или запасной? — спрашивает парень, когда они идут в гостевую комнату, всё ещё держась за руки. Тэхён жестом указывает вниз: — Я просто воспользуюсь той, чтобы не побеспокоить тебя. Чонгук хмурится: — Ты бы не побеспокоил меня. — Я бы помешал тебе, если бы мне захотелось пописать ночью, — возражает Тэхён, взявшись за ручку двери. Чонгук закатывает глаза: — Это всё ещё не будет беспокоить меня. — Говорит люпи со сверхчувствительным слухом. Парень опирается на дверной косяк, когда Тэхён входит в комнату, их руки всё ещё переплетены. — Ты собираешься отпустить меня? — поддразнивает Ким, даже когда он сам немного напрягает свою хватку. Полуулыбка Чонгука ясно даёт ему понять, что тот чего-то хочет. — Что? — интересуется Тэхён, также прислоняясь к дверному проёму, и улыбается, когда люпи обхватывает его щеку свободной рукой. Улыбка Кима становится шире и глаза закрываются, как раз в тот момент, когда Чонгук целует его. Тэхён мягко притягивает его за сцепленные руки, чтобы люпи подошёл ближе, а другую руку кладёт на его затылок, прижимая Чонгука к себе. И как все их поцелуи на ночь, этот заканчивается несколькими поцелуями, прежде чем один из них не разразится хихиканьем и не оттолкнёт другого. — Спокойной ночи, Чонгук, — говорит Тэхён, медленно закрывая дверь перед ним. Парень не может удержаться от смеха, когда Чонгук вновь неожиданно целует его, до того, как он успеет увеличить дистанцию между ними, и качает головой, пока люпи направляется к своей двери. Тэхён щелчком закрывает дверь, не в силах избавиться от глупой улыбки на своем лице. Он бросает взгляд на стену рядом с кроватью, и ему интересно узнать, что же делает Чонгук по ту сторону. Он тоже улыбается, как дурачок? Тэхён трясёт головой от того, насколько одурманенным он становится. Чем больше он получает от Чонгука, тем большего желает.

***

Как только Тэхён покончил с чисткой зубов и переоделся в другую одежду, он устраивается на кровати, чтобы провести свою первую ночь в логове Люпес. Фонари всё ещё светили, и он предположил, что они оставили их включёнными для Хосока, но учитывая то, как сегодня ярко горит луна, света, просачивающегося из-под двери и направленного прямо в его окна, было достаточно, для его беспокойного сна и метаний по постели. Когда фонари гаснут, и Тэхен слышит тихий звук закрывающейся двери в конце коридора, молится, чтобы он наконец-то смог заснуть. Он не засыпает. Он без понятия, как долго так лежит без сна, но этого времени вполне достаточно, чтобы его мочевой пузырь наполнился и потребовал спуститься вниз, в запасную ванную комнату, но при этом ему нужно было вылезти из нагретой кровати. Передвигаться по амбару в кромешной тьме не доставляло Тэхёну никакого удовольствия, и он тысячу раз пожалел, что не взял с собой телефон, поскольку чуть не сломал лодыжку, спускаясь по лестнице в темноте. Но он остаётся в живых, даже если ему требуется некоторое время, чтобы вернуться в комнату. Он замирает, когда слышит тихий щелчок открывающейся двери. — Тэ? Тэхён облегчённо выдыхает, услышав голос Чонгука, а затем дёргается, когда люпи включает свет в своей спальне. — Всё хорошо? — спрашивает Чонгук, выходя в коридор, где лунный свет почти что просвечивает сквозь стеклянную крышу. Ким быстро моргает, пытаясь избавиться от белых пятен в глазах, и кивает. Он чувствует, как рука Чонгука касается его щеки, пугая его, поскольку он не заметил его приближения. — Не можешь уснуть? — угадывает люпи, аккуратно проводя большим пальцем по потяжелевшему веку. Прежде чем Тэхён может дать ответ, в коридоре раздаётся невообразимо громкое храпение, которое он когда-либо мог услышать в своей жизни, что он чуть не обделался на месте. — Ни за что, — глазеет на Чонгука парень, из-за чего тот тихо хохочет. — Ни в коем случае это не Намджун. — Добро пожаловать в стаю, — подкалывает его люпи, убирая руку со щеки Тэхёна. — Не хочешь зайти ненадолго? Ким кивает, зная, что проведёт остаток ночи без сна, если сейчас вернётся в постель в том же духе. — Так вот почему гостевая комната такая маленькая, — замечает Тэхён, когда Чонгук слегка прикрывает дверь, оставляя небольшой зазор, как и в тот раз. Она была чуть шире с дополнительным помещением под ванную комнату, о которой ранее упоминал люпи. В отличие от комнаты для гостей, комната Чонгука была заполнена доказательствами того, что в ней жили. Целая часть комнаты была отведена под вешалку с одеждой [4], и Тэхён, улыбаясь, подходит поближе, чтобы осмотреть стиль Чонгука. — Для того, кто находится в этой форме только два сезона в году, у тебя много одежды, — дразнится Ким, когда люпи направляется к двуспальной кровати посреди комнаты. — Это не значит, что я не могу хорошо одеваться, — парирует Чонгук, забираясь на постель. Затем Тэхён замечает ноутбук, который люпи, должно быть, использовал, вместо того, чтобы спать, когда он закрывает его и опускает на пол. — Я думал, ты уже спишь, — хмурится парень, присоединяясь к Чонгуку, пока тот взбивает свои подушки, чтобы они могли опереться на них, а не на деревянное изголовье. — Не мог уснуть, — пожимает плечами Чонгук, наклоняясь, чтобы схватить маленькое покрывало, лежащее у подножия кровати для декора — явное влияние Джина. — Холодно? — Я должен был спросить тебя об этом, — лукаво комментирует Тэхён, только сейчас заметив, что люпи выбрал для спального наряда. Чонгук моргает в замешательстве, а потом смотрит на себя. Ким начинает смеяться, когда люпи бормочет извинения, бросаясь за верхней одеждой, лежащей на полу, чтобы прикрыть обнажённую грудь. — Мило, — восторгается вслух Тэхён, пока Чонгук в спешке натягивает майку, подчёркивающую его мускулы. — Ты часто спишь без верха? — Обычно я сплю с меньшим количеством одежды, — бормочет он, поправляя майку. — Я всё ещё не привык спать в ней. Тэхён задорно улыбается, откидываясь на подушки. — Интересно… — он замолкает, привлекая внимание Чонгука, теперь, когда тот не так взволнован. Люпи не присоединяется к нему на подушках, вместо этого он садится прямо перед Тэхёном. — То же самое можно сказать и о тебе, — тихо говорит Чонгук, пристально глядя на него. Ким приподнимает бровь: — Что ты имеешь в виду? — Ты всегда надеваешь лишь мешковатую футболку? Тэхён смотрит на свой собственный наряд. — Под ней у меня боксеры, — пожимает плечами парень и расплывается в улыбке, вновь ловя взгляд Чонгука на своих бёдрах. — Нравится то, что видишь? Чонгук переводит взгляд на него, не ожидая прямоты Тэхёна. Его дыхание немного учащается от того, каким взглядом Чонгук смотрит на него прямо сейчас. — Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на это? — спрашивает люпи немного взволновано, и Тэхёну следует сказать «нет», ему следует усмирить нарастающее напряжение между ними. Но вместо этого он говорит «да». Люпи сглатывает, в глазах лёгкая нерешительность. — Я сказал «да», Чонгук, — повторяет Тэхён приглушённым голосом, когда это волнение вновь окружает их. — Я хочу знать, нравится ли тебе то, что ты видишь? — Мне не нужно видеть тебя полуобнажённым, дабы признать, что мне нравится то, что я вижу, — говорит ему Чонгук, смотря на него с той же проницательностью. — Каждый раз, когда я улавливаю твой запах, каждый раз, когда я смотрю на тебя, я просто хочу большего. И вот так запросто их ухаживание плавно переходит на новую планку, как будто бы они только и ждали этих перемен. Тэхён уже долгое время не испытывал такого сильного влечения к кому-либо — если вообще испытывал, — а признание Чонгука было подобно удару в живот, лишившему его воздуха и ясности. — Подвинься вперёд, — бормочет люпи, когда Тэхён приходит в себя. — Зачем? — спрашивает он, даже когда подчиняется просьбе, слегка пододвигаясь, чтобы быть ближе к Чонгуку. — Ты говорил, что у тебя болят плечи, — говорит люпи, без труда проскальзывая в щель между Тэхёном и подушками у изголовья кровати. Ким знает, что причина, по которой он не может уснуть, не связана с его плечами, потому что они уже не болят так, как раньше, но он держит рот на замке, когда Чонгук мягко прижимается к его спине. Тэхён двигается ещё немного, чтобы дать ему больше места, и он смог с комфортом устроиться. Некоторое время спустя его голова слегка повисает от чистого наслаждения, а тело склоняет от расслабляющего давления на различные части плеч и спины, на которые Чонгук нажимает. Он слышит мягкий смех люпи. — Тише, — беззлобно отчитывает Тэхён, наслаждаясь массажем. — Ты как щенок, — комментирует Чонгук, и Ким протягивает руку, чтобы вслепую ударить по одной из ног парня, которые были по обе стороны от него. — Ты слаб к еде и ласке. — Только к еде Джина, — поправляет Тэхён. — Я слаб только к его еде. Ким стонет, когда из его плеч раздаётся ясный треск. Чонгук хорошо поработал над ними, его плечи теперь чувствуют себя менее напряжёнными. Руки парня успокаивающе скользят по его спине, и Тэхён улыбается, когда люпи кладёт подбородок ему на плечо, а эти руки теперь обнимают его сзади. — Мне придётся доказать это тебе, не так ли? — шепчет Чонгук, слегка уткнувшись носом ему в шею, а после перейдя к его затылку, и Тэхён немного ёжится из-за щекочущих ощущений. — Ты можешь попробовать, но думаю, что еда Джина уже завоевала моё сердце. Тэхён беззвучно смеётся, когда Чонгук издаёт игривый, похожий на рычание звук. Он откидывается назад на грудь люпи, уверенный, что тот сможет выдержать его вес, Чонгук вновь кладёт подбородок на его плечо. — Уже устал? — шепчет люпи, пока Тэхён лениво играет с его рукой. Тэхён качает головой: — Просто расслабился. Хорошо сработано. Он кожей чувствует довольную улыбку: — У меня волшебные руки. — Или я просто невероятно предвзят, — парирует Ким, и люпи смеётся. — Или моё ухаживание работает, — негромко возражает Чонгук, намерено касаясь губами уха Тэхёна, заставляя его дрожать, чувствуя, как тепло пробегается по его телу. Тэхён старается держать глаза открытыми, когда люпи начинает целовать его чувствительную шею, и пытается сдержать себя в руках, поскольку он слишком слаб к любой интимной близости в отношении своей шеи. Руки Чонгука сильнее прижимаются к груди Тэхёна при малейшем его движении, удерживая в объятиях. — Ты всё ещё не сказал мне о двух вещах, — тихо бормочет люпи, понизив тон. — А? — произносит парень, пытаясь восстановить дыхание и успокоить своё сердце к чёртовой матери. — Тебе нравится то, что ты видишь? — спрашивает Чонгук, и Тэхён тут же забывает о своих попытках остыть. Ким без задней мысли обхватывает сильные бёдра, которые расположились по обе стороны от его тела, и резко вдыхает, чтобы не выпалить то, каким чертовски привлекательным считает его Тэхён. Чонгук глубоко вдыхает его запах, из-за чего парень издаёт вопросительный звук, когда люпи сглатывает. — Запахи усиливаются по ряду причин — гнев является одной из главных — но страх и влечение… возбуждение… также усиливают запахи, — в целом объясняет Чонгук, касаясь губами его щеки, когда Тэхён слегка поворачивается. — Твой аромат сильно подскочил сейчас. — Я не напуган, — решительно заверяет Ким, он едва ли не опьянен, когда намекает на причину его шипящего запаха, который становится только сильнее для альфы. Он чувствует, как Чонгук слегка сжимает в кулаке мягкий материал его футболки, а после расслабляет хватку. Ким решает, что ему нужно видеть лицо Чонгука, поскольку ему надоело читать только через язык тела, когда он может видеть реакцию люпи лично, поэтому Тэхён аккуратно поворачивается в объятиях Чонгука, садясь к нему лицом. Ему приходится отодвинуться немного назад, так, чтобы его ноги не свело судорогой, расположив их по обе стороны от Чонгука, — проблемы высоких людей, когда ты практически сидишь между чьими-то ногами, — но руки на его бедрах останавливают его прежде, чем тот отсядет слишком далеко. В ту секунду, когда он заглядывает в лицо Чонгука, он так рад, что поменял своё положение. Глаза напротив тёмные, а щёки слегка покрасневшие, люпи выглядит так, словно мог бы безостановочно целовать Тэхёна. — Вот так, — говорит Чонгук, немного притягивая парня к себе и делая глубокий вдох. — Он снова усилился. — А ты попробуй заполучить такого горячего парня, как ты, сидящего перед тобой и выглядящего, будто бы кроме как целовать тебя средь белого дня, больше ничего не хочет, — с трудом произносит Ким. На этот раз Чонгук сам приближается к парню, чтобы ноги Тэхёна не были тесно прижаты к подушкам. — Я горячий? — повторяет люпи, с улыбкой на лице, он слишком счастлив вновь быть так близко к Киму. Тэхён усмехается над вопросом: — Ты не слепой, Чонгук. Тот немного пожимает плечами, пальцем вырисовывая случайные круги на пояснице Тэхёна: — Я никогда не обращал на себя внимание таким образом. Люпес влечёт запах, а не внешность. Ким пристально смотрит на Чонгука: — Подожди, ты влюбился в меня из-за того, как я пахну, а не из-за того, как я выгляжу? Люпи кивает, забавляясь его реакцией. — Но ты тоже горячий, — используя тэхёнову фразу, отвечает он. Тэхён игриво щипает его за бок, заставляя Чонгука громко смеяться, а после спешно закрывает его рот рукой, чтобы тот успокоился. — Хосок спит, — напоминает ему Ким, чувствуя улыбку люпи под своей рукой. Тэхён знал, что так и будет, — Чонгук игрив при любом удобном случае, — поэтому, когда парень лижет его ладонь, Тэхён не менее насмешливой гримасой вытирает ладонь об его майку. — Гадость. — Ты не жаловался, когда я целовал тебя, — самодовольно парирует Чонгук. — Это совсем другое, — отмечает Тэхён, прикасаясь пальчиком к кончику носа люпи, и парень закатывает глаза. Ким несильно обвивает руками спину Чонгука, когда тот притягивает его к себе. — Я практически окажусь у тебя на коленках, если ты притянешь меня ещё ближе, — дразнит Тэхён, наслаждаясь этим. — Просто хочу убедиться, что ты ответишь на мой следующий вопрос, не отвлекаясь снова, — говорит парень, также обхватив Кима руками. — От какого вопроса я увильнул? — Что такое засос? Тэхёново недолгое замешательство сводится на нет, когда видит, как Чонгук не задумываясь вдыхает полной грудью его аромат — который, без сомнения, вновь усилился, потому что, чёрт возьми, парень знает, как задавать правильные вопросы, делающие Тэхёна слабым — из-за чего Ким снова чувствует себя озорным. — Думаю, ты несомненно в этом разберёшься, — произносит Тэхён, нарочно не отвечая на вопрос, рассматривая люпи. Ким ухмыляется, когда Чонгук сжимает его спину. — Может, я должен тебе показать, вместо того, чтобы рассказать? — дерзко спрашивает парень, делая шаг в их флирте. Чонгук лишь слегка наклоняет голову, всё ещё в ожидании объяснений. Тэхён улыбается, когда люпи неосознанно даёт ему больше доступа к тому месту, где засос будет лучше всего смотреться на его коже. — Закрой глаза, — просит Ким, и Чонгук в удивлении приподнимает бровь. — Зачем? — Не сомневайся, просто закрой, — парирует Тэхён, Чонгук слегка качает головой с небольшой улыбкой на лице, когда делает то, о чём его просят. — Не открывай, — шёпотом предупреждает парень, мягко обхватывая лодыжками поясницу люпи, и это позволяет ему быть на столько близко, насколько это вообще возможно в их положении. Он слышит, как Чонгук сглатывает, в воздухе веет предвкушение, и люпи крепче обнимает Тэхёна, наслаждаясь тем, как близко они друг к другу находятся. Ким нежно проводит носом по острому подбородку Чонгука, видя, как на уголках закрытых глаз парня появляются небольшие морщинки, когда он улыбается, принимая его ласку. Тэхён ведёт носом ниже, зная, что люпи ничего не заподозрит, поскольку сам много раз прижимался носом к его шее, а также, что Чонгук ничего кроме простого поцелуя не ожидает. Парень оставляет маленькие поцелуи-бабочки вниз по шее люпи, стремясь к мягкой впадине между шеей и плечом. Чонгук издаёт хриплый довольный звук, наслаждаясь поцелуями Тэхёна. Ким пытается обуздать свою собственную реакцию, когда задерживается на одном месте, несильно прижимаясь поцелуями и утыкаясь в него носом, стараясь, чтобы это было сюрпризом для Чонгука, прежде чем его тело выдаст его. Тем временем он начинает слегка приоткрывать рот, оставляя уже поцелуи открытым ртом, а не просто прижимаясь губами, он может почувствовать реакцию люпи, когда тот застывает в минутном удивлении. — Тэ-, — его имя обрывается резким вздохом, когда Чонгук сжимает в кулаках футболку Тэхёна сзади, чуть ниже шеи, пока Тэхён, слегка кусая, начинает засасывать кожу на шее. Ким должен держать парня неподвижно, пока он не убедится, что его губы оставили желаемый эффект. Слегка отстранившись, Тэхён, тяжело дыша, аккуратно проводит пальцем по маленькой красно-синей метке. — Это, — произносит он, поднимая голову, — засос. Тэхён откидывается на руки, давая Чонгуку место, чтобы он мог дотянуться до телефона, лежащего на прикроватном столике. Ким наблюдает за тем, как люпи открывает приложение камеры, и затаив дыхание ждёт реакции. Взгляд Чонгука встречается с его через секунду после того, как он увидел, что сделал Тэхён: — Ты пометил меня. Парень, прикусив губу, робко кивает, когда люпи снова смотрит на него через телефон: — Ты сказал, что тебе нравится иметь наглядные доказательства нашего ухаживания, поэтому я подумал, что тебе понравятся засосы, так как они очень приметные. Чонгук кладёт телефон обратно на столик, и чем дольше люпи молчит, тем сильнее Тэхён начинает сомневаться в своей затее. — Я… Я должен был сказать тебе, прежде чем сделать это, — смущено говорит парень. Секунду назад он опирался на свои руки, чтобы дать Чонгуку больше пространства для движения. В следующий момент он едва ли не падает назад, на спину, его локти чуть не подкосились, так как был совершенно не готов к внезапному приближению люпи. — Ч-чёрт, дай хотя бы какой-нибудь знак, — смеётся Ким, когда Чонгук нависает над ним. — Ты пометил меня, — повторяет парень, глядя на Тэхёна сверху вниз. — Мне нужно знать, не против ли ты, потому что я не совсем понимаю, — напоминает Ким, изо всех сил стараясь прочитать люпи. — Погоди… вы… о чёрт, — запинается он, широко раскрыв глаза. — Ребята, вы вообще отмечаете друг друга? — требует Тэхён, его сердце бешено колотится. — Помимо запаха, об этом я знаю. Чонгук качает головой, и Ким практически тает от облегчения, ложась на спину, боль в локтях тут же исчезает за ненадобность держать неудобную позу. — Наверное, нужно было спросить, перед тем как поставить засос, — тихо смеётся парень, глядя вверх, поскольку люпи по-прежнему с лёгкостью удерживал своей вес над ним. Он наблюдает за тем, как взгляд Чонгука скользит по его лицу, вбирая в себя образ того, кто лежит под ним. Тэхён медленно поднимает ногу и опускает её на копчик парня, слегка надавливая ею, подавая сигнал люпи придвинуться ближе. — Как долго, по-твоему, ты сможешь удерживать свой вес на этом охренительно мягком матрасе? — спрашивает Ким, подтянув люпи к себе за вырез майки. Тэхён довольно гудит, когда Чонгук опускается на предплечье по обе стороны от него. — Тэхён… — Он, наконец-то, вспомнил как говорить! — Могу я тебя тоже пометить? Тэхён практически дрожит, его угасающая надежда на то, что люпи пометит его в ответ, вспыхивает вновь. Он кивает, дыша чаще, когда Чонгук вновь вдыхает глубже, улавливая его запах. Ким прижимается к нему в поцелуе, когда люпи касается своими губами его, вцепившись в вырез майки, пока парень застенчиво целует его, используя язык, впервые слегка пробуя Тэхёна на вкус. Чонгук использует руку, чтобы нежно обхватить Тэхёна, когда они в первый раз чувствуют вкус друг друга, до того, как их поцелуй набирает обороты, и Тэхён вынужден сдерживать любые смущающие звуки, пытаясь насытиться губами Чонгука, желая большего. Тэхён действительно издаёт слегка приглушённый скулящий звук, когда Чонгук прерывает их поцелуй, прикасаясь губами к его челюсти, и направляется вниз. Парень не может отдышаться после поцелуя, он слишком взбудоражен мыслью, что Чонгук, возможно, оставит метку на его шее — чувствительное место для него. Ему нужно успокоиться. Сегодняшний вечер стал беспорядочной волной напряженности между ними, со своими пиками и закономерными падениями из-за того, как легко они могли флиртовать и быть нежными друг с другом. Когда Чонгук сосредотачивается на его шее, Тэхён сильнее прикусывает свою губу, стараясь утихомирить своё тело, которое начинает извиваться на кровати, изо всех сил пытаясь не прижиматься к люпи, чтобы почувствовать, как своим весом тот толкает его обратно вниз. В тот момент, когда Чонгук начинает мягко втягивать кожу, как делал до этого Тэхён, тот в свою очередь ничего не может с собой поделать, когда из его груди вырывается тихий прерывистый вздох. Он закрывает глаза, пока мысли танцуют, а Чонгук становится увереннее в своих действиях, заставляя Тэхёна гореть всем телом. — Чонгук, — шепчет Тэхён с придыханием, когда люпи заканчивает оставлять засос и возвращается к поцелуям в шею, переходя к горлу. Люпи подтягивается, смотря прямо в глаза Тэхёна. — Хорошо? — тихо спрашивает Чонгук, убирая рукой волосы с глаз парня. Тэхён наклоняется вперёд и отчаянно целует люпи, притягивая к себе за низ его майки. Чонгук отвечает на поцелуи не менее страстно, они оба больше не стесняются не сдерживаться. Не сейчас, не когда они зашли так далеко. Тэхён запускает свои руки в волосы люпи, которые ещё помнили, каким наощупь был мех Чонгука. Чонгук по-прежнему держит свой вес одной рукой, а другой тщательно исследует бок Кима, вцепившись в него, когда они глубже погружаются в поцелуй, прежде чем им придётся прерваться, чтобы отдышаться. Тэхён считает это нечестным, Чонгук находится в таком неудобном положении. И поэтому, он меняет их местами. — Так нормально? — шепчет Ким, затаив дыхание, когда люпи, последовав его примеру, перекатывается на спину с нависшим над ним Тэхёном. Чонгук кивает, его губы покраснели и распухли, а потемневшие карие глаза умоляли его вернуться. Он наклоняется, чтобы вновь поцеловать люпи, дразня его лёгкими, едва ощутимыми касаниями губ, и, найдя удобное положение, седлает бёдра Чонгука. Рука Чонгука нерешительно касается его ляжки, а после люпи быстро опускает её. Поэтому Тэхён, улыбаясь в поцелуй, перенаправляет руки парня туда, где тот хочет его коснуться. Люпи целует его сильнее, руками бегая вверх-вниз по голым ногам Кима, впервые ощущая обнаженную кожу под своими ладонями, и Тэхён отвечает, слегка покусывая его губы. Чонгук стонет, заставляя их обоих вздрогнуть, поскольку они оба старались быть тише, не издавать ни звука. От мысли о том, что он стал причиной, что Чонгук издал такой звук, у него сносит крышу. Прежде чем он может вновь вернуться к поцелуям, звук открывающейся двери заставляет их обоих замереть на месте, даже дыхание сбилось. Чонгук запрокидывает голову назад, смотря на дверь из своего перевёрнутого положения, выслеживая по шагам передвижение Хосока, идущего по коридору. — Куда он? — шёпотом спрашивает Тэхён, пока сердце бешено бьётся в груди. — На кухню, — также шепчет Чонгук. — Думаю, он идёт попить. И действительно, вдалеке раздаётся шум включенного крана. — Мне пора возвращаться, — нехотя говорит Ким. Взгляд Чонгука также выражает нежелание его отпускать, так что Тэхён чувствует утешение, что ни один из них не хочет быть вдалеке друг от друга. — Чисто? — шепчет Тэхён, когда они оба задерживаются возле двери. Люпи кивает, и парень открывает дверь ровно настолько, чтобы без лишнего шума можно было выскользнуть наружу. Тэхён непроизвольно улыбается, когда Чонгук хватает его за запястье для быстрого прощального поцелуя на ночь, а после, крадясь, пробирается в гостевую комнату. Кажется, у Кима перехватывает дыхание, когда он слышит шаги проходящего мимо Хосока. Он слышит, как одна из дверей с щелчком захлопывается. Несколько минут спустя, Чонгук тоже закрывает дверь. Тэхён падает на небольшую кровать, уже скучая по пространству и некому люпи на кровати побольше. Парень игнорирует лёгкое возбуждение, вызванное их чувственными поцелуями и нежными касаниями, и проводит пальцем по отметине на шее. Ему интересно, как она будет выглядеть утром, когда некоторое время спустя этот след будет виден яснее. Тэхён ухмыляется, зная, что люпи будет шокирован, когда увидит свой собственный, учитывая, что это его первый раз. Когда Чимин позвал его с ночёвкой, он и не думал, что этой ночью в их ухаживании наступит новый этап. Не казалось, что они спешили, наоборот, всё шло своим чередом. Они оба были готовы перейти на следующую ступень, им просто нужно было сделать шаг, и всё остальное в самом деле произошло самопроизвольно. Тэхён наконец засыпает под фантомные ощущения поцелуев Чонгука и его успокаивающего запаха в носу.