Серость душ наших

Суббота. Практически вечер. Малфой напряженно сидит в гостиной Слизерина, не находя себе места. В голове всё еще всплывают моменты последнего разговора с Грейнджер. Она тогда ему поверила. Либо ему просто показалось. Но ведь она пообещала, что не пойдет сегодня в Хогсмид. После этого они молча пошли обратно в замок. Уже было достаточно темно, поэтому Малфой не переживал о том, что их кто-то может увидеть. Гермиона шла рядом с ним, видимо, все ещё размышляла о его словах, от чего её брови были нахмурены. Казалось, что она сомневается в том, что Драко ей сказал. Ну, а кто бы на её месте не сомневался? Он молча шел рядом с ней, сунув руки в карман брюк, и думал только о том, что бы она, черт возьми, его послушалась. А в голову медленно проникала ужасающая Малфоя мысль: Когда, черт возьми, всё настолько изменилось? Почему он не волновался за неё раньше? Что между ними происходит? И его медленно начинал окутывать страх. — Малфой? — голос Гермионы вырвал его из размышлений. Он вздрогнул и повернул к ней голову. Она уже сняла с шеи шарф и теперь протягивала его Драко аккуратно сложенным. Он взял шарф в руки, на секунду соприкасаясь с ней пальцами, ощущая, насколько сильно они у неё замерзли. Но тут же мысленно дал себе пощечину и убрал руки. — Спасибо, — смущенно ответила она и уткнулась взглядом себе под ноги. — Я пойду? Спрашиваешь разрешения, Грейнджер? Ему захотелось сказать это вслух и при этом усмехнуться, но Драко лишь равнодушно пожал плечами, всем своим нутром стараясь показать, что ему все равно. Но она не поверила. Не после того, что произошло буквально пятнадцать минут назад. А лишь молча кивнула в ответ и зашагала в сторону лестницы, которая ведет в гриффиндорскую гостиную. И сейчас Малфоя разрывает от незнания того, где Грейнджер сейчас. Пойти в их гостиную и спросить - приравнивается к абсолютному самоубийству. Он видел её на завтраке сегодня утром. Грейнджер выглядела слишком бледной и даже не притронулась к своему завтраку, то и дело о чем-то споря с Поттером. Неужели она пыталась отговорить его от похода в Хогсмид тоже? А после она скользнула взглядом по змеиному столу и, когда нашла Малфоя, просто несколько секунд смотрела ему в глаза. И Драко готов был встать с места и рвануть к ней, лишь бы убедиться в том, что она сегодня никуда не пойдет. Потому что по её взгляду он нихера так и не смог понять. Пойдет она или нет. — Черт, — Малфой со всей силой ударяет кулаком об обивку дивана, выплескивая всю свою безысходность и незнание ситуации. Ему просто хочется спокойствия. Хочется, чтобы это все поскорее закончилось. Это глупая никому ненужная война. Он облажался. «Просто трусливый щенок». Именно так назвал его Люциус, когда он не смог принять метку. И теперь на кону стоит выбор ценой в жизнь. Малфою кажется, что он у него есть, но это, черт возьми, совершенно не так. Он свой выбор сделал в тот момент, когда его губы соприкоснулись с губами грязнокровки. Да. Определенно. Именно тогда все разрушилось, превратилось в пепел. И теперь от усталости хочется просто кинуться с Астрономической Башни вниз. Или превратиться в какого-то другого человека, чтобы больше не бороться с самим собой внутри. Внезапно дверь в гостиную распахивается и на пороге появляется Снейп. Малфой вздрагивает и поворачивает голову к дверному проему. — Мистер Малфой, — голос Снейпа звучит хрипло и надломлено. Глаза его неприкрыто и с какой-то ранее невиданной теплотой смотрят именно на Драко. Малфой удивленно приподнимает брови и встает с дивана, направляясь к профессору, ощущая при этом, как начинают леденеть руки. Что-то не так. Со Снейпом что-то не так. — Да, профессор, — беспокойство в голосе скрыть не удается. — Пройдемте со мной. Он кратко кивает в ответ и послушно идет вслед за Снейпом. Сердце, как бешеное, стучит о грудную клетку, а мысли начинают запутываться, складывая в голове самые ужасные образы и предположения. Кто-то погиб. Кто-то определенно погиб. Кто-то близкий ему. Блейз. Нет. Блейз слизеринец. А слизеринцы известны своей живучестью. И Драко уверен в том, что его тоже предупредили не соваться сегодня в Хогсмид. О смерти Грейнджер Малфой не думает. Потому что если позволит даже на секунду скользнут этой мысли в голову, то тогда все окончательно рухнет. Рухнет он сам. Снейп открывает двери в свой кабинет. Малфой замечает, как у него дрожит рука и это совершенно не похоже на привычное поведение зельевара. Драко заходит вслед за ним, а после Снейп накладывает на двери заглушающие чары и запечатывает двери Коллопортусом. — Драко. Черт. Этот тон. Только один человек в этом гребаном мире выговаривает его имя с такой интонацией. Драко испуганно делает шаг назад и всматривается в лицо «Снейпа» и ощущает, как сердце падает куда-то в область желудка. — Мама? — голос Драко начинает дрожать. И Нарцисса одобрительно кивает. Видеть свою мать в теле Снейпа очень странно. — Что ты здесь делаешь? Что все это значит? — Это очень важно, дорогой… — Что там с Хогсмидом? Кто-нибудь погиб? — Драко нетерпеливо перебивает мать, задавая тот вопрос, который тревожит его целый день. — Нет, — Нарцисса отрицательно качает головой, а с плеч Малфоя в этот момент падает огромный камень. — Это было показательное нападение. Они разрушили несколько лавок и припугнули остальных владельцев. У них была надежда найти Поттера, но в Хогсмиде сегодня было на удивление немного учащихся. Поттера не нашли, а после Орден появился в Хогсмиде и Пожирателям пришлось трансгрессировать. Их было в два раза больше. Значит, Грейнджер не пошла и уговорила своих дружков также остаться в замке. Из груди вырывается выдох облегчения. Нарцисса это замечает, но ни о чем не спрашивает. И, Мерлин, Драко в этот момент чувствует к ней огромную благодарность. — Драко, я к тебе с очень важным заданием. Я не могла это написать и даже Снейпу не могла рассказать. Он запретил мне, понимаешь? Поэтому я уговорила Северуса разрешить мне на час проникнуть в замок в его облике, для того чтобы сообщить тебе. Об этом знать должен только ты, — Нарцисса сглатывает невидимый ком в горле и делает глубокий вдох. — У меня очень мало времени, поэтому слушай внимательно. Помнишь, я писала тебе, что Темный Лорд даст тебе шанс на искупление? Драко утвердительно кивает, но всем нутром ощущает, что не хочет слышать продолжение слов Нарциссы. Желудок неприятно сжимается в предвкушении чего-то отвратительного. — Так вот, ты должен это выполнить, — Драко открывает рот для того чтобы возразить, но Нарцисса подлетает к нему и берет его руки в свои. Видеть в глазах «Снейпа» слезы — дикость. Но мать выглядит настолько напуганно, что Малфой замолкает. — Не спорь со мной, Драко. Ты должен это сделать, понимаешь? Темный Лорд вчера сказал, что ты и так уже мертв. И это единственный твой шанс что-то исправить. Я не знаю, что это значит, но я боюсь за тебя, слышишь? Драко кивает. Тело покрывается холодом, и он начинает дрожать. Уже мертв. Мертв. — Что я должен сделать? — шепчет он из последних сил, стараясь скрыть от матери страх. — Ты должен убить Альбуса Дамблдора.

Ну должен же он выйти хоть когда-нибудь. Она стоит, спрятавшись за большой колонной в подземелье. Стоит тихо, стараясь не привлекать к себе внимание. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из слизеринцев её заметил. Сердце бешено стучит о грудную клетку, выдавая волнение. С каких пор ты начала так волноваться, перед тем, как увидеть Малфоя? Ох, да просто заткнись. Он был прав. Он был, черт возьми, прав. Нападение все-таки состоялось. Никто не пострадал. Но Гермиона сомневалась до последнего, что это не очередная малфоевская шутка. Сомневалась до вчерашнего вечера, а после все-таки решила рискнуть. И не прогадала. Решиться самой это полдела, а вот уговорить Гарри, а после добиться того, чтобы он уговорил Рона, было непросто. Гермиона попросила Гарри довериться ей, и как бы он не старался выяснить причину, она упрямо молчала, и в итоге он все же согласился, взяв с Гермионы обещание, что она наконец-то расскажет ему о том, что с ней в последнее время происходит. Они спорили все утро, как уговорить остаться в замке Рона, но после Гарри в голову пришла замечательная идея организовать внеочередную тренировку по квиддичу. Грейнджер до сих пор не знает, каким образом её другу удалось уговорить всех игроков пойти на тренировку вместо того, чтобы прогуляться по Хогсмиду… Но у него все-таки это получилось. И вот буквально минут тридцать назад в гостиную влетел ошарашенный Гарри с перепуганным взглядом и сообщил, что на Хогсмид все-таки состоялось нападение, но к счастью из людей никто не пострадал. Он вопросительно посмотрел на Гермиону, но она лишь с облегчением пожала плечами, осознавая, что снова откладывать разговор по душам девушка больше не сможет. И сейчас она ждет Малфоя, до конца не осознавая зачем это делает. Поблагодарить? Ему не нужна твоя благодарность. А тогда зачем? Она не знает. Не знает, что ему сказать, но что-то невидимое схватило её за шкирку и приволокло сюда. Неужели это была забота? Он мог бы просто промолчать. Он знал. Знал. И предупредил её об опасности. И только сейчас Гермиона начинает понимать, что все изменилось окончательно и это больше не просто игра. Они на войне. По подземельям раздаются шаги и она замирает, слегка выглядывает из-за колонны, стараясь разглядеть кто там. И желудок сжимается, потому что она узнает в долговязой фигуре Малфоя. Он проходит мимо колонны, лицо его напряжено, а брови нахмурены. — Малфой, — она делает шаг к нему и касается его запястья ладонью. От неожиданности он вздрагивает, а после толкает её тело своим, прижимая к стене, а его рука на автомате вытягивает из кармана палочку. — Грейнджер? Ты что совсем с ума сошла? — брови удивленно ползут вверх, и он делает шаг назад, пряча палочку обратно в карман. — Поджидаешь людей в коридорах, а после набрасываешься на них. Пивзу стоит у тебя поучиться. Зачем ты пришла сюда? — Я… — слова застревают в глотке, и она смотрит себе куда-то под ноги, совершенно не зная, что ему ответить. — В общем, спасибо. — За что? — Ну, за то, что предупредил. — Всегда пожалуйста. Вот так вот. Равнодушно. Абсолютно по-малфоевски. Все, вот сейчас он уйдет. Но Малфой остается и молча смотрит на неё. Гермиона поднимает голову и сталкивается с ним взглядом. Даже в еле освещаемом коридоре видно, что лицо у Драко бледнее обычного. Он выглядит так, словно очень долго серьезно чем-то болеет. — Ты же не ходила сегодня в Хогсмид? — Не ходила. Гермиона замечает, как от этих слов его напряженное тело расслабляется. И сердце при этом приятно сжимается. Она делает разделяющий их тела шаг. Вжимается своей грудью в его и касается щеки Малфоя своей прохладной ладонью. Драко тяжело вздыхает и прикрывает веки. — Ты горячий, — шепчет Гермиона и касается большим пальцем его скулы, слегка поглаживая, вызывая по телу Малфоя кучу мурашек. — Сочту это за комплимент, Грейнджер, — ухмыляясь, отвечает он, и Гермиона замечает, каким усталым выглядит Драко в этот момент. — Я не это имела ввиду, — выпаливает она, ощущая, как щеки наливаются краской. — Просто заткнись, — отвечает он и шумно втягивает воздух в легкие. Одной рукой он касается её талии и прижимает к себе как можно ближе, а второй зарывается в волосы, перебирая густые пряди пальцами. Гермиона щекой вжимается в его грудь, ощущая, как сердце пытается вырваться из груди. Мерлин, пусть этот момент длится всегда. Просто. Пожалуйста. — Что это, Грейнджер? — шепчет губами он ей в макушку. — Вот как это все называется? — Я не знаю, — отвечает она и начинает почему-то дрожать, но лишь сильнее вжимается в его тело, обхватывая его руками. Боится, что он уйдет. Боится, но никогда не признается в этом ему. Даже себе не признается. — Я вот тоже не знаю, — хрипло отвечает он, отстраняется, и Гермиона разочарованно делает крошечный шаг назад. Но Драко касается ладонью её подбородка и заставляет посмотреть ему в глаза. — Я тоже не знаю, — а после накрывает её губы своими, заставляя превратить все предыдущие слова в пыль. Гермиона касается его затылка и ладонями тянет на себя, с такой отдачей отвечая на поцелуй, что от ощущения тепла в груди на глазах выступают слезы. Его руки проникают ей под свитер и пальцы через лифчик сжимают грудь, заставляя этим касанием Гермиону сдавленно всхлипнуть. Драко чуть ли не рыча, толкает её к стене, прижимаясь к ней телом, и Грейнджер ощущает, как твердый член упирается ей в бедро. Черт. Нет. Не так и не здесь. Мозг отказывается функционировать после того, как пальцы Малфоя ловко поддевают лифчик и касаются соска, заставляя Гермиону выгнуться назад. Но вдруг в коридоре раздаются шаги. Малфой отстраняется, так и замирает, все ещё сжимая своей ладонью её грудь. — Иди, — хрипло шепчет Гермиона. — Иди, - она легонько толкает его ладонями в грудь, заставляя придти в себя. Он одергивает её свитер вниз, стремительно разворачиваясь на каблуках, скрывается за ближайшим поворотом. Гермиона, все ещё не придя в себя окончательно, выходит из-за колонны и врезается в человека, чьи шаги они слышали ранее. — Я думаю, нам нужно поговорить прямо сейчас, Гермиона, — произносит Гарри.