Серость душ наших

Слова Гарри подобно пощечине заставляют отрезветь. Гермиона чувствует себя настолько растерянной, что хочется умереть. Она стоит напротив друга, ожидая его слов, потому что уже наперед знает практически все, что он скажет. Слушать не хочется. — Я видел вас вместе. Тебя и Малфоя. На Карте Мародеров. В голосе Гарри нет злости или ярости. А всего лишь глубокое непонимание и небольшая доля разочарования. Отвечать тоже не хочется. Страх окутывает с головы до ног. Её начинает пробирать дрожь, будто бы секундой ранее на неё вылили ведро ледяной воды. Она старается смотреть куда угодно, но только не на Гарри. Это должно было произойти. Рано или поздно, но должно. Гермиона не готова. Нет. Хотя с другой стороны все логично. Гарри давно следит за Малфоем с помощью карты, и это было лишь вопросом времени. Он должен был узнать. Но не так. И не сейчас. — Гарри, я могу все объяснить, — начинает Гермиона, но голос звучит настолько надломленно, что Поттер это замечает и выставляет руку вперед, показывая, что что-либо сейчас говорить будет лишним. — Я видел, как ваши точки слились на карте воедино. Не нужно ничего объяснять, — произносит он и устало выдыхает, будто бы сам не знает, что делать дальше. Никто, черт возьми, не знает. Лучше бы Гарри начал кричать. Это было бы ожидаемо и рационально. Но он упрямо молчит. Молчит, и это сводит Гермиону с ума. Напряжение между ними становится невыносимым. Кажется, что оно витает в воздухе, и им пропитались все подземелья. Хочется убежать куда-то подальше, но сил нет ни на что. И Гермиона наконец-то решается раскрыть правду. Правду, суть которой не способна осознать даже она сама. — Пойдем в гостиную, Гарри. Я все тебе расскажу, — собственный голос пугает даже её саму. Он недоверчиво вскидывает брови вверх, и зеленые глаза изучающе скользят по её бледному лицу в поисках лжи. Но после нескольких секунд замешательства он одобрительно кивает и разворачивается. Шаги эхом отдаются по пустому коридору. Хочется спрятаться. Но Гермиона идет следом, понимая, что это конец. Соврать не получится. Нет. Не после того, как он видел их на карте вместе. Сердце колотится как сумасшедшее. Назад дороги просто нет. По дороге в башню Гриффиндора Гарри иногда оборачивается, будто бы проверяет, что Гермиона все ещё здесь и что она никуда не исчезла. А исчезнуть ей хочется больше всего на свете. С каждым шагом, приближающим её к откровению, мысль о том, чтобы сбежать, уже не кажется безумной. Но в этом виновата лишь она сама. Нужно было быть осторожней. Она же знала, что Гарри следит за Малфоем с помощью карты. Знала. Знала и то, что он обязательно это сделает после того, как узнает про нападение на Хогсмид. И все равно пошла. Дура. Наконец-то они доходят до гостиной, и Гермиона замирает на пороге, не в силах сделать шаг внутрь. Гарри выжидающе приподнимает брови, и лишь только недовольный голос Полной Дамы заставляет её переступить порог. В гостиной практически никого нет. Лишь некоторые старшекурсники заканчивают делать домашнее задание. Все остальные уже пошли спать. Гарри садится на край дивана, а Гермиона продолжает стоять на месте. Ноги будто бы приросли к полу. — Это же он тебе рассказал про нападение на Хогсмид, не так ли? — Поттер начинает разговор первым. Гермиона кратко кивает, стараясь, не дай Мерлин, посмотреть ему в глаза. Боится, что увидит там презрение и ненависть. Какой же сейчас глупой она себя чувствует. Привычная гриффиндорская смелость куда-то улетучилась. Гарри устало вздыхает и снимает очки, кладет их на столик и трет глаза ладонями. А после встает и берет Гермиону за руку, усаживая рядом с собой. — Я не собираюсь тебя осуждать, если ты этого боишься. Я просто хочу понять, что с тобой происходит. Скажи, он тебя как-то обижает? Гермиона отрицательно мотает головой и, чувствует как к глазам подступают слезы. Этот разговор начать сложнее, чем она ожидала. Намного. — Гарри, я сама до конца не осознаю, что происходит. Да и он, собственно, тоже. С ним что-то не так, Гарри. Я пытаюсь ему помочь. — Помочь Малфою? Звучит как минимум странно, — Гарри скептически фыркает. Конечно, странно. Для меня самой все это странно. — Я знаю, Гарри. Но все не так, как ты думаешь. Я просто… — Он Пожиратель, Гермиона? Ты видела его метку? — Поттер торопливо перебивает её, словно бы этот вопрос был именно тем, ответ на который он хочет услышать больше всего. Сердце вновь сжимается. Она не знает, что ему ответить. Не знает, черт возьми, потому что сама не спрашивала об этом Малфоя. — Я не знаю, Гарри. Честно. Я не спрашивала. — Я все равно остаюсь при своем мнении. Он знал про нападение на Хогсмид… — Да, знал, Гарри, и предупредил меня. И мы живы только благодаря ему, — она от возмущения повышает голос. — Мы же собирались туда пойти, Пожиратели бы схватили тебя. Гарри недоверчиво прищуривается, словно сомневается что перед ним сейчас именно та Гермиона, которую он так долго знает. — Я, как и сказал, не собираюсь тебя осуждать. Но, вы с ним, что, вместе? После всего, что было за все школьные годы. После стольких оскорблений и издевок? — Мы не вместе. Все очень сложно, Гарри, — у Гермионы дрожит голос, а потом что-то внутри девушки ломается. Из глаз начинают течь слезы, обжигая щеки. — Люди могут меняться. — Не такие как Малфой, Гермиона. Я в это не верю. — А я верю. Гарри приободряющее похлопывает её по спине. Поттер ненавидит слезы и не знает как нужно себя вести при этом. Это выбивает его из равновесия. Всегда. Он совершенно не умеет успокаивать девушек. Сейчас даже непонятно: кто выглядит более растерянным. Он или Гермиона. Его злость куда-то улетучилась. А она, что? Она просто сорвалась. — Только, пожалуйста. Ничего не говори Рону, — Гермиона всхлипывает и прячет лицо в ладони. — Конечно. Я не скажу. С души будто бы упал камень. И, действительно, сейчас намного легче. Они сидят так до тех пор, пока все учащиеся не расходятся по своим спальням. Гермиона смотрит в камин, на пламя. На удивление это отлично успокаивает. Слез больше не осталось. Плакать больше не хочется. Но внутри теперь появилась пустота. Они просто сидят и думают о своем. Молча. Ей кажется, что Гарри все поймет. Просто ему нужно немного времени. Им всем нужно немного времени. Этот день истощил Гермиону морально полностью. От усталости веки начинают закрываться и она решает пойти к себе в спальню. Она встает с дивана, но прежде чем уйти смотрит в глаза Гарри и произносит: — Прости меня, Гарри. Я должна была все рассказать раньше. Я все-таки рада, что теперь ты все знаешь. Мне теперь намного легче. Спокойной ночи. — Я тоже рад, Гермиона. Спокойной ночи.

***

Малфой с бешеной скоростью влетает в ванную комнату. Руки дрожат, а в штанах все ещё тесно от близости с Грейнджер. Запах весны все ещё где-то в легких. Сердце колотится, будто бы бешеное. Мысли и ощущения перемешались между собой. Страх и спасение. Одновременно. Мерлин. В каком же он дерьме. Смотрит на свое отражение в зеркале. Лицо бледнее, чем обычно. Он открывает кран и зачерпывает ладонями холодную воду и умывается. Вода обжигает, кожа горит. К горлу почему-то подкатывает тошнота. Хочется блевать. Ей удалось лишь немного отвлечь Драко от всего того, что с ним сейчас происходит. В голове полнейшая каша. Все мысли сейчас лишь о том, что Нарцисса сказала около часа назад. «Убить Альбуса Дамблдора» Он ладонями опирается на раковину, чувствуя собственную беспомощность. «Ты уже мертв» Что это может все значить? Что? И что будет, если об этом узнает Грейнджер? С каких пор тебя волнует то, что она думает о тебе? Просто заткнись. Он должен будет это сделать. Это единственный выход. Он боится за свою мать. Она рискнула сегодня практически всем. И теперь он переживает, чтобы Темный Лорд, не дай Мерлин, не узнал, что сделали она и Снейп. Если узнает, то это будет конец. Конец для них всех. «Убить Альбуса Дамблдора» Эти слова стучат в голове, словно на повторе Драко прокручивает их в мозгах. Драко начинает кашлять. Тело дрожит еще больше. Ему холодно, но кожа горит, словно к ней приложили что-то раскаленное. Он кашляет еще сильнее, а после сгибается пополам, его вырывает прямо в раковину. В глазах плывет. Его рвет чем-то черным. Пот катится по светлой коже, Драко сползает вниз, усаживаясь на холодный кафель. В глазах двоится. Что с ним происходит? Опять? Неужели обычное недомогание? Он чувствует что-то липкое на губах. Странно-знакомый металлический вкус. Подносит дрожащую руку к носу и смотрит на свои пальцы. Кроваво-алые. Нужно подняться. Нужно хотя бы дойти до кровати. Не будь слабаком, Малфой. Он из последних сил поднимается. Идти сложно, перед глазами пелена. Все расплывается. Кое-как, пошатываясь, он доходит к двери. Снова чувствует тошноту. Пальцы не с первого раза находят дверную ручку. Он не успевает выйти из ванной комнаты. Перед глазами окончательно темно. Последнее что видит Драко - это зашедшего в ванную Блейза.

***

— Драко, черт. Очнись, — кто-то легко бьет его по щекам. Все тело болит, нет сил даже на то, чтобы раскрыть глаза. Через силу, Малфой немного приподнимает веки и видит перед собой Блейза. Драко чувствует что лежит на чем-то мягком, видимо Забини отлевитировал его в кровать. И, судя по всему, он снова упал в обморок. Он смотрит немного влево и видит, что помимо Блейза возле него стоят Нотт и Гойл. Почему-то все, кроме Крэбба. Черт. Не об этом нужно сейчас думать. В горле пересохло, а во рту все еще металлический вкус крови и рвоты. — Воды, — хриплым голосом, едва раскрывая губы, бормочет Драко. Забини с помощью Акцио призывает из гостиной стакан, а после, направляя на него палочкой, произносит: — Агуаменти. Драко жадно припадает губами к стакану. Становится легче. — Тебе нужно в Больничное Крыло. — Нет, Блейз. Я в норме. — Второй раз за месяц падать в обморок это норма? — Блейз скептически поднимает брови и качает головой. — Ладно. Как знаешь. Он встает и хлопает Малфоя по плечу. Это значит: Поправляйся друг. У слизеринцев все так просто. Без лишних слов и пафоса. Веки начинают смыкаться. Взгляд ненароком падает на стоящую напротив кровать Крэбба. Он лежит с открытыми глазами и смотрит в потолок. Желудок у Драко тревожно сжимается. Что-то не так. Он подумает об этом завтра. Не сегодня. Глаза закрываются и Малфой наконец засыпает.