Серость душ наших

Уйти. Убежать после того, что только что произошло — это одно из самых сложных решений в его жизни. То, что произошло между ними, это... Люблю. Она его любит. И она это сказала. Вслух. Открыто. Прямым, ну его нахрен, текстом. И к тому же позволила прикоснуться к себе. Ему. Малфою. Он первый. Руки начинают подрагивать. Потому что то, что он сейчас собирается сделать отвратительно даже для Драко. У него нет выхода. По другому нельзя. Он должен матери, иначе её убьют. А он не может этого допустить. Просто никак. Холодный ветер дует в лицо, пробирается под кожу, вызывая невыносимую дрожь. На часах 16:50. В 17.00 он должен быть на Астрономической башне. Драко понятия не имеет как Снейп узнал, что Дамблдор должен быть там именно в этот отрезок времени, но с зельеваром он не стал спорить. Драко начинает тошнить. Страх окутывает с ног до головы и в этот момент он чувствует себя паршивой псиной, которая не способна справиться абсолютно ни с чем. Он снова проиграл. Дважды. Заранее. Его поражение предрешено, как не пытайся все переиграть по-другому. Не выполнить волю Темного Лорда — проиграть. Выполнить — также проиграть, потому что он потеряет Грейнджер навсегда. Потеряет ту, которая раз за разом постоянно заставляла его жить. Вытягивала из болота, в котором он оказался. И ничего не просила взамен. Абсолютно нихера. И от этого на душе становится ещё тяжелее. Его будто бы кто-то держит за горло, сжимает шею мерзкой холодной ладонью, не давая нормально дышать. Скоро все закончится. Еще пару минут и все. Нет, Малфой, да кого же ты обманываешь? Все только начнется. Все, блять, только начнется. И ты снова умрешь. Может быть не физически, но морально ты станешь просто пустой оболочкой. Никому нахрен ненужным куском дерьма. — Сука, — Драко выкрикивает это в пустоту, ощущая, как сильнее начинает биться сердце. И чувствует к себе отвращение. Соберись, мать его. Соберись. Драко делает глубокий вдох и заносит ногу над первой ступенькой винтовой лестницы. Осталась одна минута и все будет кончено. Малфой уверен, что Снейп все продумал и ему удастся воплотить этот отвратительный план в жизнь. Ты убьешь человека. Убьешь. Прямо через пару секунд. В висках отголоски лишь одного: Снейп. Он все предусмотрел. Драко кажется, что ступеньки никогда не закончатся. Перед глазами мутно. Еще немного и он свалиться по ним вниз. Вот еще чуть-чуть. Пара ступенек. Тишина. Лишь первые проблески заката, на фоне которого видно фигуру Дамблдора. Старик стоит к нему спиной, вцепившись одной ладонью в перила, а второй, почерневшей, сжимая волшебную палочку. — Экспеллиармус. Таким дрожащим голосом Драко ещё никогда не произносил заклинание. Палочка ловко выскальзывает из рук профессора и падает на пол. Дамблдор даже не шевелится. Малфой шагает вперед, быстро осматривается, проверяя, нет ли здесь кого-нибудь, кроме него и Дамблдора. — Здравствуйте, Драко, — не оборачиваясь, спокойным голосом произносит Дамблдор. От этого спокойствия по телу расползаются мурашки. — Сегодня на удивление хорошая погода. Погода? Хорошая погода. Вы это, блять, серьезно? — Я здесь не за тем, чтобы поговорить с Вами о погоде, — Драко сглатывает невидимый ком в горле.  — Я знаю для чего Вы здесь, Драко. И поверьте, то, что вы собираетесь сделать — не самый лучший вариант, — отвечает Дамблдор и наконец-то поворачивается к Драко лицом. — Драко, Вы не убийца. — Да откуда Вам знать? — голос парня срывается на крик. Он начинает дрожать еще сильнее. Рука Малфоя тянется к левой руке и закатывает рукав, оголяя метку. — Он выбрал меня. Если я не убью Вас, то он убьет меня и мою семью. Разве Вы этого не понимаете? Кажется, Драко кричит ещё громче. От гнева, страха и безысходности. Сердце бьется так быстро, что становится трудно дышать. Дамблдор смотрит на него спокойно, ни один мускул не дергается на его лице. И кажется, что старик вовсе не живой. Лишь синие изучающие глаза, кажется, смотрят ему прямо в душу. Заставляя внутренности сжаться ещё сильнее. Да просто скажи это. Два гребаных слова. Скажи. Это же так просто. Ты же видел, как это делает отец и Беллатриса. Просто два слова и все закончится. Не можешь. Потому что ты трус. Эти мысли заставляют Драко выпрямиться и покрепче сжать палочку. — Сложность Вашего положения мне понятна, — произносит после значительного молчания Дамблдор. — Мне все известно о Вашей ситуации. Почему, как Вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Потому что знал: как только Волан-де-Морт поймет, что я обо все осведомлен, Вы будете убиты. Я знал про яд. И мне очень жаль, что вам пришлось принять метку. Другого выбора, чтобы сохранить вам жизнь, просто не было. Малфой морщится когда слышит его имя. — Я не решался заговаривать с Вами о задании, которое он вам дал из опасений, что он использует против вас легилименцию, — продолжает Дамблдор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда Вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, не считая мистера Крэбба. Но здесь я Вас винить не могу, ибо то, что он сделал - поистине ужасно. Я могу помочь Вам, Драко. Эти слова словно пощечина ударяют Драко в лицо. Все знал. Откуда? И вдруг совершенно очевидная догадка врывается в мозг: Снейп. Черт возьми. Снейп. Это был их общий план. Его и Дамблдора. Именно поэтому они все подстроили, чтобы все свелось к Астрономической Башне. Это был, блять, план. Злость медленно и постепенно растекается по телу. Хочется кричать. — Да Вы просто использовали меня, как пешку на шахматной доске. Вы ничем не отличаетесь от Темного Лорда. — Мне очень жаль, — Дамблдор действительно сожалеет. Это видно по его взгляду. — Перейдите на правильную сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так тщательно, как вам и не снилось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и ее. Переходите на нашу сторону, Драко… Вы же не убийца… И тут время застывает. Потому что Малфой понимает: у него наконец-то есть выбор. Впервые за несколько месяцев. Довериться Дамблдору — это как сыграть в лотерею. Палочка начинает дрожать в руке еще сильнее. — И как же Вы собираетесь спасти мою мать? — хриплым голосом спрашивает он. Об отце ни единого слова. После того, что он с ним сделал, Люциус Малфой перестал существовать для Драко в принципе. — Так же, как в тот день, когда она явилась в Хогвартс для того, чтобы сказать вам о моем убийстве. Ну конечно же. Блять. Старик знал даже об этом. Возможно даже, это был его план по превращению Нарциссы в Снейпа. Хочется истерически засмеяться. Глаза начинает почему-то печь. — Как только вы согласитесь, профессор Снейп в ту же минуту отправится в Малфой-мэнор за вашей матерью. Право, Драко. Решайтесь. Здесь же дело не только в Вашей семье. Теперь даже в Хогвартсе Вам есть кого терять. В Хогвартсе. Есть кого терять. Что? Неужели он знает о ней? Драко переводит взгляд, смотрит прямо в глаза директора и понимает, что да. Что сейчас он именно о Грейнджер. И её карие глаза сразу же вспыхивают в сознании, от чего становится труднее дышать. И понимает, что это конец. Что он сдается окончательно. И Малфой практически шепотом произносит: — Хорошо. Палочка, крепко зажатая в руке, медленно опускается вниз. Драко на мгновение прикрывает веки и ощущает запах весны. Где-то рядом. И не ошибается. Потому что в следующее мгновение слышит громкое: — Экспеллиармус. Прозвучавшее уже дважды за этот вечер. Палочка выскальзывает из онемевших пальцев и Драко резко оборачивается. А после замирает на месте. Потому что взгляд его намертво впивается в распахнутые от испуга карие глаза и в руку, сжимающую Карту Мародеров.