Волшебный Ривердейл.

      Незаметно наступило время Рождественских каникул. Вся школа собиралась домой. Вероника Лодж радостно кидала в чемодан книги, наряды и что-то увлеченно рассказывала Шерил. Но рыжеволосая ее совсем не слушала. Блоссом крутила в руках флакончик духов, которые считались лучшими в магическом мире, ведь их состав был очень сложным. — Эй, Шерил. Ты слышишь меня? — Извини, Ронни. — Сказала Шерил. — Я все время думаю о Тони. О том, что ее не будет с нами на Рождество. О том, что я не знаю, где она. Вероника подошла к девушке и села рядом, взяв ее за руку. — Я понимаю, Шерил. Ее ищут. И найдут. — Лодж говорила очень уверенно. — Подарок ей? — Да. Потратила все свои галлеоны. — Улыбнулась Шерил. — Здорово, что Рождество пройдет в Попс. Вдвоем с мамой я бы сошла с ума от мыслей. — Точно! Я тоже рада, что мы будем все вместе в это ужасное время. — Брюнетка замолчала. — Мама говорит, что очень важно быть сплоченными и показать тьме, что мы не сдадимся. — Я всецело верю нашему министру. Шерил встала и стала кидать свои вещи в чемодан. В гостиной Когтевран Джагхед ждал пока Бетти закончит собирать вещи. Парень уже почти дочитал взятую в библиотеке книгу, когда его девушка наконец-то вышла из своей спальни. — Я готова. — Я уж думал поезд без нас уедет. — Пошутил парень. — Идем. Все уже ждут, наверное.       На платформе действительно скопилось огромное количество народу. Отдельный вагон Хогвартс-экспресса был выделен для профессоров, которые покидали школу на Рождество. Хагрид как всегда провожал всех, не сдерживая слез. — Не плачь, Хагрид. — Погладила великана по руке Мэри Эндрюс. — Это всего две недели. — Знаю, профессор. Но всегда, когда я кого-то провожаю, мне грустно. Наконец, все заняли свои места в купе, и поезд отправился. — Вы рады, что мы встретим Рождество все вместе? — Спросил Кевин. — Это же прекрасная возможность. — Да уж. Особенно для нас с Бетти. — Джаг поцеловал пальцы блондинки. — Профессор Купер вряд ли бы согласилась быть рядом с отцом на Рождество. После смерти Полли они даже словом не обмолвились. А в закусочной, глядишь, не заметят друг друга. — Говорят, будут конкурсы и танцы. — Сказал Арчи. — Это то, что нужно нам. Пока война точно не началась.       Вскоре принесли сладости и, казалось, что все как всегда. Просто школьники едут домой на Рождество. Нет зла, мир не готовится к войне, а среди них нет того, о ком говорит пророчество. Но все это было не так.

***

      Попс был как никогда прекрасно украшен. Около входа стояла огромная наряженная елка. Отовсюду звучали рождественские песни. Внутри пахло имбирным печеньем и сливочным пивом. Несмотря на общее мероприятие, столики были накрыты на каждую семью. Посередине на каждом стояла табличка — Лодж, Купер, Джонс и т.д. Чарльз в шутку просил поставить ему отдельный стул между столами Куперов и Джонсов, но в итоге все-таки сел к матери и Бетти, как и планировал. Элис совершенно не хотела идти на этот праздник. До последнего она говорила, что никуда не пойдет, и чтобы дети оставили ее в покое. В итоге мама Арчи поговорила с ней. Никто не знал, что ей сказала Мэри, но сейчас Элис надевала платье и красила губы.       Неразлучная компания пришла в закусочную вместе. Вероника с Арчи, Бетти с Джагом, Чарльз с Джози, которые уже не скрывали своих отношений, и Шерил с Кевином, которые сегодня составляли компанию друг другу. На входе все разошлись к своим столам, где их уже ждали родители. — Веди себя хорошо. — В шутку сказала Джози Чарльзу, чмокая его в губы. — Я наблюдаю за тобой. Когда все наконец расселись, слово взяла министр Лодж. — На фоне последних событий, чтобы показать нашего единство, мы празднуем Рождество вот так. Все вместе. — Она легко улыбнулась. — Но это все же семейный праздник, а потому торжественную речь я скажу позже, чтобы все наслаждались теплой семейной атмосферой за вашими столиками. — За Вас, мои дорогие дамы. — Улыбнулся Хайрам, и три бокала соединились.       Улыбались и смеялись Эндрюсы, Келлеры и Маккой делали общие фото, Шерил и Пенелопа смотрели старый семейный альбом, Эверневеры создавали с помощью палочки невообразимые фейерверки, Глэдис пыталась шутить, и Джаг с Джелли действительно смеялись, а вот ЭфПи только делал вид. Он все время смотрел на Элис. За столом Куперов было совсем не так радужно, как за другими. Бетти и Чарльз пытались отвлечь мать, и она даже улыбалась и поддерживала разговор, но порой просто уходила в себя и шептала имя старшей дочери.       Вскоре начались и танцы. Быстрый темп музыки сменил медленный, и все разбились по парам. Сидеть за столом остались лишь ЭфПи, потому что Глэдис куда-то ушла, Пенелопа, которая отказала всем, кто пытался ее пригласить, и Элис, которая тоже не очень хотела танцевать. — Элис. — К столику подошел Джонс. — Идем. — Я не пойду. Не хочу. — Я сказал, пошли. — Он схватил ее ладонь и силой поднял со стула. Она зло посмотрела на него и все-таки положила руки на его плечи, позволив обнять себя за талию. — Как ты держишься? — Спросил он. — Как мать, потерявшая дочь. — Прости, я понимаю. — Он замолчал и посмотрел ей в глаза. — Ты винишь меня? — Я виню всех. Я виню Того-Кого-не-Ждали, того, кому нужна эта война. Того, кто не смог защитить. — Она вдруг усмехнулась. — Я вспомнила, Джонс. — Что вспомнила? — Не понял он. — Все, что было между нами. Наш спор и его последствия. Но все равно не помню кто напал на меня. ЭфПи молчал и смотрел на нее. Он не знал, что сказать. — Я сходила к Сивилле, и она ввела меня в транс. — Стала объяснить Элис. — И я вспомнила, как все было. Но как только вспоминаю нападение, впадаю в истерику и не могу вспоминать. Но мы пробуем снова и снова. — Хорош. Спасибо, что пытаешься. — Он не знал, что сказать о ее воспоминании о них, а Элис никак это не комментировала. — Пришла Глэдис. — Блондинка указала в сторону стола. — Иди. Мы договаривалась только один раз.       Купер освободилась из его объятий и направилась к своему столику, оставляя ЭфПи наедине со своими мыслями. Но у него был еще один разговор. Когда танец закончился, он подошел к Чарльзу. — Джози, извини. Я украду твоего кавалера ненадолго? Девушка кивнула и оставила мужчин одних. — Она очень красивая. — Сказал ЭфПи, провожая мисс Маккой взглядом. — Хороший выбор. — Спасибо. — Чарльз внимательно посмотрел на отца. — Ты что-то хотел? — Да. Есть разговор. Я кое-что узнал.       ЭфПи рассказал про письмо от Николая и о его содержании. Когда он закончил, сын поднял на него глаза и позвал к ним Арчи. Старший Джонс пока ничего не понимал и с удивлением смотрел на сына и подошедшего Эндрюса. — Что такое? — Спросил Эндрюс. — Расскажи отцу о ритуале, создающем копии. — Но Чарльз, мы же… — Это важно, Арчи. — Сказал Чарльз. — Правда важно. Эндрюс кивнул и рассказал все, что знал, указав, что никто не знает как уничтожить копии. ЭфПи смотрел на обоих парней, пытаясь переварить полученную информацию. — Чарльз, ты же не думаешь, что… — Не знаю, папа. Арчи вопросительно смотрел на обоих, но понял, что пока ему ничего не расскажут, а потому решил оставить Джонсов и пойти искать куда-то пропавшую Веронику. — Арчи так плотно занялся изучением тьмы? — Поинтересовался ЭфПи. — Вы что-то задумали, Чарли? Тайные собрания? — Нет. Просто он нашел и поделился. — Выпалил парень. Джонс явно с недоверием посмотрел на сына. — Мать убьет тебя, если узнает. Хотя скорее меня. — Все будет хорошо, папа.       Главный мракоборец кивнул и вновь ушел в свои мысли, из которых его выкинул пронзительный крик Вероники Лодж. Джонс повернул голову и увидел девушку с ужасом смотрящую на всех. — Мама… Она… — Она больше ничего не смогла сказать и рухнула в забытьи на пол. К ней бежали люди, в том числе Хайрам. — Дочка! — Он достал палочку и произнес заклинание возврата сознания, от которого Вероника пришла в себя. — Что с твоей мамой, Ронни? — Спросил стоящий рядом Арчи, взяв ее за руку. — Где она? Мисс Лодж указала на выход и залилась горькими слезами.

***

      Министра магии Гермиону Аполлонию Лодж нашли на земле около закусочной Попс. Когда к ней подбежали Хайрам и ЭфПи, она еще дышала и пыталась что-то сказать. — Ты… Это… — Тише, Герми. — Говорил Лодж. — Береги силы. — Кто сделал это, Гермиона? — Кричал Джонс. — Кто это был?! — Отойдите! — Воскликнула Глэдис, пытаясь что-то сделать. — Мешаете оба! — Нет. — Прошептала министр, когда Глэдис приблизилась к ней. — По… Больше она не смогла сказать ни слова. Ее глаза закрылись, а дыхание пропало. — Она умерла. — Объявила Глэдис, подняв глаза на всех.       Вероника зажала рот ладонью и в истерике прижималась к отцу. Остальные стояли молча. На лицах всех читался ужас. И лишь ЭфПи, стараясь не выдать себя, смотрел то на Хайрама, то на жену. Также как и Чарльз.