Как оно есть

// Минхён устал. Вваливается домой, шумно хлопая дверью, снимая обувь и оставляя её прямо на пороге. Работать с восьми утра до десяти вечера – кощунство, считает он, а жить когда? Минхён слышит шум в ванной, прекращающийся звук воды, топот ног и видит открывающуюся дверь. - Что, вспомнил где находится твой дом? – ехидно бросает Донхёк, кидая мимолетный взгляд и проходит в комнату, вытирая мокрую голову полотенцем. Донхёк злится, сам понимая, что глупо и бесполезно. Минхён не виноват, что задерживается допоздна, три недели назад его повысили до заместителя директора фирмы. Время на работе равно огромной зарплате, равно статусу в обществе, равно любым вещам, которые хочется себе позволить, равно постоянному отсутствию дома. И последнее перекрывает все плюсы, думается Донхёку. - Извини, что работаю денно и нощно чтобы мы жили в достатке. Потирая глаза проходит в комнату, чмокает нахмурившегося парня в лоб, скидывает пиджак прямо на пол, за которым летят штаны и рубашка. Дорогой костюм, но такой ненавистный. Берёт полотенце и устало идет в ванную, закрывая за собой дверь на замок. Донхёку не просто скучно днями. Ему одиноко. Нет, у него есть друзья, есть любимое занятие, хобби, есть домашнее задание из университета. Но делать совсем ничего не хочется, когда так тоскливо по любимому человеку. Раньше Минхён работал до пяти вечера и приходил домой не валясь с ног, был почти что полон сил. Они много разговаривали, иногда вместе готовили ужин, смотрели фильмы, делали донхёково домашнее задание и самое главное, занимались любовью. О да, Донхёк бесится. Раздражается дико. Ему так не хватает нежности, ласки, прикосновений, которые так важны для его душевного и физического равновесия. У него даже иногда начинают проскальзывать мысли, что Минхён его больше не хочет. И вот снова. Марк выходит из ванной комнаты в одних боксерах, потряхивая мокрыми волосами и разбрызгивая капли. У Донхёка дыхание перехватывает и в солнечном сплетении тянущее чувство появляется, чуждое уже. Комнату освещает торшер и огни большого города, всё как в сопливых мелодрамах. - С лёгким паром, милый, - неуверенным тоном, будто первоклассница. Ждет, думает, как же начать, с какой бы стороны подойти. Полулежа на диване потягивается и переворачивается на живот, как бы случайно задирая футболку. Смотрит в упор, глазами бегая по крепкому телу и улыбается так нервно, будто первый раз. А Марк еще и часы не снял, которые так вызывающе смотрятся на его почти обнаженном теле. Подлец. – Сильно устал? - Донхек, - запинается, будто на допросе,- давай не сегодня? Извини меня, но я вымотан. И заваливается на кровать, выключая торшер и накрываясь одеялом. “Серьёзно?” думается Донхеку. С его губ даже слетает издевательский смешок, не специально, просто он возмущен. “Окей, попробуем по-другому” – решает он и подползает вплотную к парню со спины, прижимаясь бедрами к чужим. Губами тычется в ушко и облизывает аккуратно, дразня немного. - От тебя прекрасно пахнет, боже. Я соскучился. Донхёк млеет от близости, даже такой сомнительной и короткой. Потому что: - Давай ты все-таки будешь спать, я действительно заебался. Младший чертыхается, злится. Еще пару раз пытается лезть, проникая своими пальцами под кромку чужих трусов, за что получает по рукам. В итоге довольствуется поцелуем в губы и дрочкой в ванной. Потому что Минхён заебался и сил у него никаких нет.