Как оно есть

      У Марка выходной, и даже не один, а целых пять подряд. Донхёк считает, что это дар божий и ему, возможно, стоит даже сходить в храм и поставить свечку в знак благодарности. Первый день без работы они благополучно проводят дома, почти не вылезая из теплой кровати, пересматривая старые излюбленные банальные фильмы и поедая заказанную пиццу. Идиллия, да и только. Донхёк мастерски прогуливает университет, не испытывая ни малейшей капли совести даже под недовольно-строгим взглядом Марка. Ну ведь сегодня можно, Минхен, мы так давно не были вместе, а в универе я почти на доске почета вешу, только не вешу, но скоро буду, обещаю. Бесполезный, но такой нужный день. Но Донхек не был бы самим собой, если бы на следующий день ему не стало скучно. Не с Минхеном скучно, а дома скучно. - Надо куда-нибудь сходить, - тянет младший, вошкаясь в объятиях своего парня, головой ударяя того в подбородок. – Погода прекрасная, ты посмотри. И правда, за окном поздняя весна, пахнет свежестью, травой и теплом. Майским тёплым теплом. - А вечером как раз пойдем в клуб. А, Минхен? Марк хмурится и переводит недоверчивый взгляд на Донхека, мол, какой нахрен клуб, ты ебанулся, но Донхек не ебанулся, по взгляду видно. - Не смотри так на меня, нас Джемин пригласил. О, Джемин. Марк знает этого парня. Он как-то раз пытался склеить Донхёка прямо перед его салатом, за что получил по щщам. Позже, правда, извинился, сказал что бес попутал, выпил много, общая усталость и прочая ересь. Оказался, на деле, неплохим психологом, даже полезным. Марк ему пару раз рассказывал о наболевшем, получая незамедлительную психологическую помощь в виде годных путей решения проблем и стакана коньяка. Марк редко пьет, но с Джемином стал чаще. Но он все еще остается довольно хитрым парнем, особенно его взгляд: как он смотрит на Донхёка, как улыбается ему. Марк предпочитает их вдвоем не оставлять и все же присматривать за обоими. Вот и сейчас, ведь Донхек пойдет один, если Марк откажется, его отговорить от безудержных танцев невозможно, в нем это плещется, наружу выплёскивается. Хлебом не корми – потанцевать дай. - Погнали. – тяжелый вздох. //       Их безудержная прогулка началась в обычном парке, в котором располагается прекрасное озеро с уточками, коих Донхек просто обожает кормить. А Марку приходится обожать бегать от охранника вместе с младшим, потому что уток кормить нельзя. Табличка даже висит. С обеда до захода солнца они заново изучают большой город, два раза заходят в кафе перекусить, точнее, Марк заходит перекусить, а Донхек заходит откровенно пожрать. - Как ты блин остаешься таким худым, раз столько ешь? – Удивляется внезапному озарению старший. - Бери листок, записывай: ежедневно сидеть без парня, потому что он на работе, грустить и нервничать. Калории как рукой снимает. – Усмехается то ли ехидно, то ли грустно, хер его разберешь. Наверное и так и так сразу. - Очень смешно. // - Вау, кого я вижу!? – Донхекову шею оплетают крепкие гладкие руки, нос утыкается в шею, пахнущую ароматами трав и манго, лоб щекочут чужие розовые волосы. - Джемин, мы тоже рады тебя видеть. – Марк буквально глазами просит доморощенного психолога по-хорошему отпустить Донхека и отойти на шаг назад. Так будет лучше. – Сегодня много народу. Они разговаривают буквально перекрикиваясь. Клуб не под завязку, но довольно прилично забит людьми. Музыка орет, толпа шумит, одиннадцать вечера – самый разгар. Когда народ еще не пьяный, но уже веселый. Еще не усталый, но сидеть на месте уже не может. Джемин тянет обоих вглубь помещения , усаживает за забронированный столик и протягивает стаканы с чем-то алкогольным. Веселье начинается. // - Ах, Марк, боже.- Донхёков голос хриплый, срывается на шепот. Загнанное дыхание на двоих, горячие, мокрые поцелуи, ласкающие друг друга языки и тихое шипение, когда младший ударяется спиной о стенку кабинки в туалете. - Больно, - искренне хмурится младший, но тут же оказывается втянутым в новый поцелуй. Руки блуждают под его футболкой, рвано очерчивая бока, талию, нетерпеливо спускаясь на ягодицы и сжимая их. - Я хочу тебя, господи, как же я хочу. – Марк возбужден неимоверно, Донхек чувствует это своей ляжкой. Берет дело в свои руки и опускается на колени, утыкаясь носом в чужой пах. Неудобно – не то слово. Кабинки ужасно маленькие, синяков будет много. Громкий стон от такого легкого касания вырывается у Минхёна из уст, и незамедлительно прилетает: “Можно тише стонать? Это место, вообще-то для другого предназначено. Извращенцы” откуда то извне. - Будь тише. – Донхёк кидает взгляд вверх и аккуратно, поумерив пыл, справляется в ремнем и ширинкой. Спускает марковы джинсы, губами проходя по возбужденной плоти, обтянутой тканью. - Не томи, пожалуйста.- Он толкается бедрами вперед, намекая, не имея возможности больше терпеть. Младший спускает боксеры, губами ловит член и сразу берет глубоко, смачивая слюной. Ласкает языком головку, отсасывает качественно, как его парень любит, в среднем темпе, немного втягивая в себя. Чувствует как его тянут за плечи вверх, отрывается, облизываясь и растерянно смотрит в чужие, рассредоточенные, полные желания глаза. - Извините, эта кабинка занята? – стук в дверь и мужской голос вырывает их из мыслей. - Она блять закрыта, значит она занята.- Не выдерживает Марк и буквально рычит эти слова, после чего слышит тихое 'извините' и удаляющиеся шаги. - Пиздец, даже потрахаться не дадут нормально, это же клуб! – Минхён раздражен, то ли от назойливых людей, то ли от неудовлетворенности. Поэтому тянется руками к чужой застежке на штанах, легко справляется с ней, спуская их вместе с нижним бельем. Разворачивает парня спиной к себе, немного давит на спину, чтобы тот прогнулся. Позволяет себе тихий хриплый стон, смотря на аппетитную задницу и проводя руками по мягким, будто бархатным ягодицам. – Детка, ты такой сладкий. Алкоголь тоже хорошо дает в голову, помутняет рассудок. Все чувствуется притупленно и одновременно с этим – остро. Заводящее ощущение, возбуждающее. - Слушай, я бы не советовал, - тихий голос вырывает Марка из мыслей, - давай я лучше ртом. - Почему? – старший немного раздвигает половинки и проводит пальцем по дырочке, заставляя ту сжаться и разжаться в, как он решил, приглашающем жесте. – Потерпи немного. - Я не подготовлен, честно говоря. - Да ладно тебе. – Его, кажется уже ничего не остановит. Марк смачно облизывает пальцы и толкается одним внутрь младшего. Двигается медленно, но рвано, от нетерпения. Добавляет второй и понемногу растягивает, облизываясь, чувствуя тянущую приятную боль внизу живота. - Марк, я тебя просил не делать этого. Я сказал, что я не подготовлен. – безысходный вздох и Донхек утыкается лбом в стенку кабинки, прикрывая глаза и считая до десяти, дабы успокоиться. - В смысле не подготовлен? Я же тебя растягиваю. Все в п- Минхен вытаскивает пальцы и ойкает, выветривая весь алкоголь из организма разом. Поджимает губы и молчит, думая, в какой момент времени он проебался, при рождении или же когда парень сказал ему прекратить. - Марк, ты дибил. Справедливо. - Ты сейчас возьмешь туалетную бумагу слева от тебя и сделаешь все красиво. А потом тактично промолчишь. Ясно? Донхёк чеканит спокойно, размеренно, натянуто. Как диктант. - Ясно. И Марк делает всё, как надо: туалетная бумага, пальцы, тактичное молчание. И, о, его ошибка, тихий смешок. - Ты че ржешь? – парень поворачивается, хмурясь по-злому, с красными ушами , не от смущения, а от возмущения. – Я человек, а не надувная кукла, понял? Это физиология, чувак. Они оба выходят из кабинки, одевшись, моют руки, Марк больно получает по лицу мокрой ладошкой и бежит за парнем к выходу, стараясь не хихикать, как дибил. И так всё испортил. “Но в фильмах же все по-другому! ” “На то они и фильмы, идиот!” “Донхёк, я же не знал!” “Потому что ты тупой!” Донхек, разъяренно шагая вдоль темной улицы, спешит домой, а Марк идет чуть сзади, стараясь не улыбаться и не засмеяться от абсурдности ситуации. Кто ж знал, что в жизни оно всё не так, как в фильмах.