Я уничтожила вселенную, разделив на ноль на калькуляторе

      В самые сложные жизненные ситуации на помощь мне приходила литература, а в частности «Бойцовский клуб» Паланика и «Герой нашего времени» Лермонтова. Каждый раз читая их, я находила ответы на все свои вопросы. Может где-то косвенно, может где-то прямо, но находила. Я помнила каждое из правил Бойцовского клуба, помнила разговоры Григория Александровича Печорина и Вернера. Но сейчас я была в полном смятении, пытаясь восстановить в памяти содержание этих книг. Как мне сейчас могли помочь истории про Гришу Печорина и Тайлера Дёрдена? Единственное, что может мне помочь – Бог.       Не забываем, что я человек науки, свято верующий в инопланетное происхождение людей, законы физики и Теорию Заговора.       Проще говоря, мне ничего не поможет.       Я очнулась с небольшой головной болью и пересушенным ртом. Я всей своей душой надеялась, что очнулась в общежитии. Даже в голове проскользнула мысль о необходимости занять быстрее ванную. Но я открыла глаза и увидела белый потолок и люстру с кремовым плафоном. А в общежитии был зелёный абажур. Непорядок.       – Ты встала? – Акико легко вбежала в комнату и кинула мне в лицо полотенце. – Там в шкафчике есть таблетки обезболивающие, если что.       Я приподнялась и глубоко вздохнула. Что ж, деваться некуда.       В полдень мы уже сидели в кабинете Фукудзавы. Мистер Сексуальность собранно сидел на стуле и слушал меня, эмоционально рассказывающую о своих качествах и навыках детектива. Но максимум на который я способна – рассчитать вероятность по схеме Бернулли и определить, куда шлёпнется мяч по формулам баллистического движения. Что? Между прочим, это проходится в профильных математических классах.       Помимо меня, Акико и Юкити Фукудзавы, в кабинете были Дазай, Доппо и Эдогава. С последним мы лишь коротко переглянулись, не сказав ни слова. Хоть я и жила в Японии почти всю свою жизнь, если не считать редкие поездки к бабушке в Челябинскую область летом, я обладала всеми чертами типичного русского человека, воспитанного на борщах, сале и пельменях. Но в этот раз я сдержалась, чтобы не бросить в лицо этому Эдогаве фразу «хули ты смотришь?».       – Господин Фукудзава, любому вступающему в Агентство положено пройти тест, – Дазай бросил свой взгляд на меня и хитро улыбнулся. Мистер Сексуальность кивнул головой.       – Полностью доверяю это тебе, Осаму.       Если учитывать, что первое мнение о Дазае у меня сформировалось спорное, я сильно напрягалась. Затылок защекотало, а под ложечкой стало немного подсасывать.       – Мы с Куникидой решили, что любому детективу необходимы базовые физические навыки. Мы решили отталкиваться от тех условий, в которых проживаем, поэтому выбрали плавание. Соглашусь, звучит весьма необычно, - расслабленно продолжал темноволосый, сложив руки в замок и положив их на колени.       – Плавание?! – не сдержавшись, крикнула я. Ёсано положила мне ладонь на правое предплечье, но тут же убрала, потому что её ошпарило током.       – Плавание, - подтвердил Куникида, немного покосившись на Акико, трясущую рукой. – Каждый детектив обязан уметь плавать!       Люди несколько лет учат в школе историю и обществознание, ходят к репетиторам, ночами занимаются, пьют пустырник и глицин, чтобы хоть как-то поддерживать своё стабильное состояние. Потом они сдают ЕГЭ на хорошие баллы, поступают на бюджет, оканчивают какую-нибудь полицейскую академию с красным дипломом и идут устраиваться на работу. А их не берут, потому что внучатый племянник троюродной тётки по мамкиной линии из села Миролюбовка Оренбургской области сидел за кражу консерв в 1994 году. А тут плавание!       – Секундочку, подождите, – я в своей излюбленной манере приподняла ладошки. – То есть, никакого теста на профориентацию, визита психиатра и прочего? То есть, только плавание? – скептически задавала вопросы, вызывая у людей какое-то странное и неподдельное удивление.       – Что ты?! Нет, конечно! Мы же не изверги и не сумасшедшие! – Дазай покрутил пальцем возле виска и как-то по-девичьи надул губки. Я слегка качнула головой в неуверенном знаке согласия. Что-то плохо мне верится в это.       – Если ты утонешь – мы не виноваты, – ехидно высказался Рампо и получил толчок от Ёсано. Я бросила в его сторону свой фирменный взгляд, но он даже не заметил. Он вообще отвернулся.       – Подъезжай через часа три в спортивный центр «Йокогама спортс». Ёсано выдаст тебе купальный костюм. И, пожалуйста, постарайся контролировать свою способность, - Дазай указал на Акико, которую я ранее немного непроизвольно задела. Девушка понимающе посмотрела на меня и пожала плечами. От этого мне стало некомфортно, и я пообещала себе, что буду пытаться сдерживать этот направленный поток электронов, чтобы не ранить ещё кого-то.       Мне казалось, что первым парнем на селе был Ацуши с его экстравагантной причёской и нелепым нарядом, но тут вбежал представитель колхозного объединения «Зорька», а именно - Кенджи Миядзава. Он был одет в соломенную шляпу, зачуханный джинсовый комбинезон и вьетнамки. Я была в восторге! От него ещё не веяло этим противным мужским половым созреванием, когда мозговой центр перемещается плавно вниз и сидит там пару лет. От него веяло детской неприкосновенностью, лёгкостью, наивностью, парным молоком и хомяком.       – Кенджи, и зачем ты притащил нам этого зверька? – Фукудзава устало протер переносицу и глубоко вздохнул. Миядзава гордо поставил клетку с хомяком на длинный стол и навис над ним. Стол немного прогнулся, но все так спокойно на все прореагировали, что я решила не отставать. А вообще, люди тут на многие вещи так спокойно реагируют.       – А что, нельзя? – мальчишка потеребил свою золотую голову и сузил глазки, хитро посмотрев на начальника. – Может, мне рассказать, что у нас на попечении три толстенных кота во дворе, которые питаются мраморной говядиной за счёт Агентства, а?       Мистер Сексуальность растерялся, стал переставлять ручки в органайзере в разные места, но в итоге просто положил их на стол и спокойным голосом ответил:       – Все расходы на этого мыша на тебе.       – Так точно, господин Фукудзава! – радостно отозвался Кенджи и, схватив клетку, вылетел из кабинета, громко хлопая дверью. В эту же секунду упала со стены картина с натюрмортом.       – Надеюсь, он знает, что хомяки мало живут, - блаженно улыбаясь, сказал Дазай и запрокинул руки за голову.       Я всего-то прерывисто вздохнула и погрузилась в отчаяние, вызванное скорым переодеванием в купальник и барахтаньем в воде. Мне всё больше и больше казалось, что я героиня какого-то дешёвого ситкома, в котором на заднем фоне время от времени раздаётся хохот группы людей. Иисус, если ты существуешь, ответь мне. За что?

***

      Чуя Накахара никогда столько не курил. Одна пачка разлетелась у него за день. Он не мог понять, что с ним происходит. А всё началось с этого дурацкого поцелуя! Чуя даже сам не сразу смог сообразить, почему он вдруг присосался к этой девушке, которая на уши поставила всю Портовую Мафию своей выходкой.       Она стала ему ужасно ненавистна в тот момент. Ненавистна, потому что он думал о ней.       Чуя не спал всю ночь. Где-то между лёгкими у него сильно сверлило и хотело вырваться наружу. Из-за этого всё окружающее неимоверно нервировало. Его тянуло в неизвестном направлении, заставляло отправиться не по привычному маршруту, а везде свернуть там, где он ни разу не был. В эту ночь он случайно набрел на этот небольшой магазин круглосуточной алкогольной продукции. Он был очень голоден, поэтому думал, что две бутылки ему достаточно, чтобы свалиться и проснуться где-то среди дня. Но и тут появилась эта девка! Более того, она была пьяна!       Человеческая душа непостижима. Люди веками бьются над единственным вопросом, ответ на который приходит к нам за пару минут до смерти. У каждого он свой. Кто-то находит свой смысл жизни в другом человеке, кто-то находит его в своём любимом деле. Мы можем даже не подозревать, что ответ лежит на поверхности, а может быть рядом с вами. Явным предвестником того, что человеку становится что-то необходимо, чтобы жить со смыслом, является вопрос: "Зачем я здесь?"       Именно этим вопросом задался Чуя, заметив, как Ксюша пыталась затолкать мусорный пакет в бак. Она не заметила, как половина бутылок вывалилась на землю. Накахара, возмущённый сим зрелищем, окликнул девушку, которая обернулась только в тот момент, когда он уже был возле неё. Но почему-то наехать у него хватило сил. Уж больно она радостно выглядела.       Неожиданно что-то перемкнуло у него в голове. В сердце перестало щекотать и извиваться, даруя какое-то необычное спокойствие. Прямо как в тот раз, когда он перехватил её возле ограждения в попытке Ксюши броситься с берега. Всё в его душе ухнуло и провалилось в пятки, стуча в какой-то непривычной последовательности.       Для Накахары привязанность - причина, по которой стоит ненавидеть. Он этого не признавал, потому что сам ничего ещё не понимал. А вопрос "зачем?" крутился у него в голове, как назойливая муха ранним летним утром.       Чуя и Рюноскэ сидели в помещении, куда Портовой Мафии сбывали товар. Так сказать, частое место переговоров. Накахаре нравилось это место. Его главные ворота выходили на пристань. В нём всегда было прохладно и просторно, особенно вечером. Ни вершина холма, ни многоэтажка не заставляли его чувствовать так хорошо - склад был его убежищем во время работы. Но даже сейчас он тут себя чувствовал себя странно. Чуя снова потянулся к сигарете, но не заметил, как Расёмон выхватил её у него из рук и разломал.       – Хватит с тебя, - низким и повелительным голосом сказал Рюноскэ. Накахара хотел уже рассердиться, как почувствовал противный смрад от табака.       Акутагава забрал накладную у какого-то худосочного деда и кивнул. Дед поклонился и махнул своим ребятам. Они быстро собрались и уплыли в другую от помещения сторону. Пристань опустела. Накахара вытянул из рук Рюноскэ бумажку и во второй раз обошёл весь товар, сверяя его с накладной.       - Накахара, помнишь Рётаро Кобаяси? - неожиданно спросил темноволосый. Чуя остановился и задумался.       - Это тот, которого пырнул сумасшедший? - парень провёл пальцами по наклейке, на которой было написано название товара. Она некрасиво вспучилась, и Чую это немного задело.       - Да, он. Сумасшедший из другого мира, - в голосе Рюноскэ появилась какая-то странная отдушина, будто он не мог произнести ни слова.       Накахара вернулся к пареньку и посмотрел на него. Тот упирался глазами в пол, сжимая кулак. Чуя потёр переносицу и положил правую руку на плечо Рюноскэ.       – Давай, говори уже.       – Он умер. Четыре дня назад. Причина неизвестна.       Парень в шляпе отстранился и нахмурился.       - Ему ставили кому, - продолжил Рюноскэ. - Но ни один из показателей об этом не говорил...       Рётаро Кобаяси - врач-психиатр со стажем работы более двадцати восьми лет. Был примерным семьянином, хорошим мужем, заботливым отцом и готовился стать дедушкой. Он был настоящей душой компании! Не существовало причин, чтобы ему уходить на тот свет так рано.       У Рётаро на лечении находился этот самый "пришелец" из другого мира. Он мало разговаривал, только кивал. В его глазах ничего не было. Буквально ничего. Они были матового цвета, как под тонким льдом. В один субботний вечер этот самый клиент с бельмом напал на бедного психиатра, воткнув в его плечо странный изогнутый кинжал. Слава Богам, что в тот момент там случайно оказались Ацуши и Кёка, расследующие дело об ещё одном таком странном посетителе с "глухими" глазами. Через пару суток Кобаяси впал в кому. А ещё через пару дней оказалось, что никакая это не кома.       Сколько бы врачи не бились над его возвращением к жизни, ничего не получалось. Одна его жена замечала, что энергетика мужа медленно покидает её. Оставляет одну. А теперь он мёртв.       – Акане Кобаяси, его жена, мне сказала, что давно начала замечать, что что-то в её сердце оттягивается и убегает, – из уст Акутагавы это звучало очень прозаично и необычно. – И...Я чувствую схожие ощущения последние пару недель.       В другой момент Накахара бы засмеялся над такой чувствительностью парня, который только и делает, что ведёт себя, как ёж. Но сейчас ему хотелось поддержать парня, уверить в том, что с Гин Акутагавой всё будет в порядке. Но, честно сказать, Чуя сам и не знал. Последнюю пару дней он вообще ничего не знал.       – Я обещаю, что мы найдём этого Кризиса, и он получит по заслугам! - парень в шляпе обхватил плечи Акутагавы и сжал их, внушая юноше лёгкое воодушевление.

***

      Вернёмся ко мне.       Я думаю, вы понимаете, когда о фигуре говорят "ни рыба ни мясо". Вот я была из этого разряда прекрасных людей, которых ценили за неординарность мышления и характер, а не за отличную ж...       Я ходила вдоль бортика, не решаясь прыгнуть в воду. Мне было страшно по причине того, что могла спокойно ошпарить кого-то в бассейне. Куникида, как надзиратель, следил за мной, постоянно крича мне о том, что пора бы уже погружаться.       – Ксюша! Иди сюда! – в конце концов крикнул, подзывая к себе. Я виновата подошла, стараясь как-то прикрыться. Но чем можно прикрыться, когда ты в сплошном купальном костюме, а из одежды у тебя только резинка для волос.       Доппо что-то с серьёзным видом достал и протянул мне. Это был какой-то герметичный пакетик, в котором лежала резиновая перчатка.       – Заодно опробуешь. Лезь давай! – он снова сменил тон и почти дал мне пинка под зад, но я успела убежать от него.       По правде сказать, я умею плавать. Я щукой нырнула в воду и ощутила неподдельное умиротворение. Эта тишина, которая доступна каждому, кто погружается в воду. В этот момент почему-то человек начинает сильнее, чем обычно, концентрироваться на своём теле и своём состоянии. Он избавляется от этого назойливого шума мира, который блокирует мыслительные процессы у человека. Шум отупляет. Человеку нужна тишина, потому что мы рождены из тишины.       Я вынырнула и посмотрела на Куникиду. Он покрутил недовольно головой.       – Что не так-то? – с искренним удивлением спросила я. Доппо лишь махнул рукой и кивнул головой вправо, чтобы я плыла. Я глубоко вздохнула и принялась плыть.       Вопреки распространённому мнению, вода не является хорошим проводником. Она вообще им не является. Проводимостью обладают смеси, содержащиеся в воде. Засунь вы в дистиллированную воду включенный электроприбор, ничего не произойдёт. Но проблема в том, что она долго не может находиться в таком состоянии. Рано или поздно дистиллированная превращается в обычную воду.       Внутри бассейна находились подсветки, которые были включены днём. По идее они должны быть герметичными, чтобы ток никак не просочился в воду. Я почувствовала какое-то странное напряжение в воздухе, словно надеваю синтетическую рубашку, не обработанную заранее антистатиком. Мне стало как-то не по себе.       Иногда меня выручает моя "особенность" сначала делать, а потом думать об этом. Я осмотрела всех купающихся в бассейне людей и замерла. В глаза стал бросаться разряд. Красивый. Бело-голубой с переплетением каких-то золотых нитей. Он отходил ото всех светильников в бассейне. Я бросилась в середину бассейна и попыталась словить эти разряды так, чтобы они шли одним потоком в мою сторону, не задевая никого в бассейне.       Я не слышала голос Куникиды. Я видела только свои руки, обвитые этим потоком заряженных частиц. Я чувствовала, что кричу, что миллионы шипов вонзаются в моё тело и заставляют его кровоточить.       От немыслимого напряжения я подняла голову вверх и открыла рот, выпуская эту волную электричества куда-то вверх. Она столбом убегала на потолок, цеплялась за него и рассеивалась в неизвестности. Только потом где-то по щеке стала пробегать горячая слеза, прожигая щёку, будто это тоже ток.       Шум от электричества стихал, превращаясь только в мой крик о помощи. Я снова погрузилась в воду, чувствуя как силы медленно покидают меня. Снова эта тишина. Неужели я погибну в этом мире?       Я бессмысленно взглянула на руки. Перчатка, выданная Куникидой, порвалась по диагонали. В груди была пустота, будто бы я лишилась всего на свете. Может, сейчас самое время попросить у всех прощения?       Меня кто-то схватил за плечо и стал поднимать вверх. Бездна тишины стала заменяться всплеском воды. Я сразу начала судорожно кашлять, избавляя лёгкие от набравшейся воды. Напротив меня оказался Рампо, держа за плечи и всматриваясь в мой бездушный взгляд. Я упала ему на плечо и обхватила шею, ловя воздух.       - Ксюша-сан, твои волосы...       Я отстранилась от Эдогавы и провела по волосам. Резинка порвалась и, видимо, осталась где-то в бассейне. А лицо мне спадал абсолютно белоснежный локон волос, ярко контрастирующий с моими цвета вороньего крыла. У меня не было сил даже для удивления, поэтому я просто снова упала на плечо Рампо. Тот слегка коснулся моей спины и провёл по волосам.       – Кажется, ты прошла тест, – почти на ухо мне сказал Эдогава.       Я увела глаза в сторону, осматривая бассейн. Неожиданно все люди на моих глазах сгинули в тёмно-зелёной пелене, а них их месте появились все члены Вооружённого Детективного Агентства. Я ещё раз глубоко вздохнула, чувствуя, что дыхание всё-таки нормализуется.       – Ксюша-Ксюшенька-сан, у меня для Вас приятные новости! – Дазай размашистым шагом двигался ко мне, выставляя руку вперёд. Но у меня пока не было сил, чтобы подниматься. Осаму понимающе кивнул.       – Вы прошли наше небольшое испытание! – он хлопнул в ладоши. – Я был уверен, что она отведёт поток частиц в сторону, не думая ни секунды. Простите меня, Ксюша-сан, за такое ужасное испытание! – Дазай встал на колени и поклонился прямо передо мной. Я положила руку ему на голову и немного почесала. У меня даже сил не было что-то говорить против и ругаться. Я хотела упасть в кровать, заплакать и уснуть.       Они объясняли мне весь план, но я ничего толком не разобрала. Разве только услышала, что все люди в бассейне были проекцией Танидзаки.       Через несколько минут я поднялась и попросила их побыть наедине, поклонившись. Я направилась, немного прихрамывая, в сторону раздевалки и очень медленно переоделась. В голове было абсолютно пусто. Что-то копошилось не в голове, а где-то внутри ребёр, умоляя высвободиться.       Я вышла из здания "Йокогама спортс" и направилась куда глаза глядят. Мне необходимо побыть одной, пока не приду в себя.       Приходилось идти какими-то безлюдными улочками, чтобы не натыкаться на людей. Благо, в это время все ещё работали, поэтому почти все пути были полупустынны. Я завернула за угол какого-то дома и увидела небольшой парк, в центре которого росло огромное дерево, укрывая своей кроной половину территории. Я сразу направилась к нему, но в последний момент заметила, что чья-то рыжая голова, прикрытая шляпой лежала на лавочке возле дерева.       Что-то стукнуло у меня в тот момент в голове, чтобы рассказать ему о случившимся. Я его совсем не знала, но что-то где-то глубоко внутри меня подсказывало мне о том, что ему можно рассказать это.       –Чуя Накахара, – я подошла к лавочке и посмотрела на него своими пустыми глазами. – Двинься.       – Ксю? – он очень удивлённо посмотрел на меня. – Ты как тут..?       – Ноги принесли. Двигайся уже, – такое состояние позволяло мне язвить. Накахара тут же вскочил и принял сидячее положение. Я села рядом с большой уверенностью, что расскажу ему всё-всё...       ...Но я просто села и разрыдалась, как маленькая девочка.       – Эй, ты чего? - совершенно испуганным голосом спросил он, и я так глупо прильнула к нему и уткнулась в грудь. Он долгое время держал руки надо мной, но потом положил одну руку на спину, а другую на мою руку, и стал нежно гладить, не говоря ни слова. А я была и рада.       Он заметил разодранную на моей руке перчатку и аккуратно стянул её, нервно что-то бурча. Он долго смотрел на свою руку на моей, а потом снял свою перчатку и одел на мою руку. Это было поводом, чтобы разрыдаться ещё сильнее.       Мы были одни в этом парке, а казалось, что одни на целом свете.