Глава 18 с Вечеринкой I.
29 января 2021 г., 20:55
Примечания:
Кутята - это щенки, если что вдруг
"Всё, что неожиданно изменяет нашу жизнь, — не случайность. Оно — в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действиям." Дорога в никуда. Александр Грин
– Один из плодов развивается намного хуже, – заключил доктор и обвёл светлое место на снимке УЗИ, что в его объяснении и было ребёнком. – Он выглядит намного меньше по сравнению с другим. Есть вероятность того, что у ребёнка просто могут быть патологии. Но это в лучшем случае. В худшем – я думаю, вы сами всё понимаете. Чуя глядел на врача, усиленно всматриваясь в черно-белое изображение. В его глазах читалось искреннее непонимание и раздражение. – А с чем это может быть связано? – аккуратно спросила я. – Ну, причин может быть множество, – начал доктор и передал мне в руки снимок. – Вот, например, одна из причин – наличие способностей эспера. Не могу сказать, что это прямо таки достоверное обоснование, поскольку научное сообщество всё ещё занимается этим вопросом, но... Многие гинекологи, у которых наблюдались беременные женщины-эсперы, носившие два плода, замечали некоторую тенденцию, что обычно только один из детей носит способности родителя. А второй в большинстве случает погибает из-за того, что не получает достаточного снабжения, так как всё на себя перенимает более сильный плод. Естественный отбор, так сказать. – А были исключения? – поинтересовался Чуя и взял у меня из рук изображение, начав внимательно рассматривать. – Были, но их не так уж и много. Кроме того, бывали те случаи, когда плод был настолько силён, что мать могла вообще потерять свои способности, неосознанно передав их ребёнку. Особенно такое распространенно среди тех, у кого оба родителя обладают способностями. Но, как я уже сказал, эта сфера ещё плохо изучена, поэтому можно сказать, что каждый случай уникален. У Вас, уважаемая госпожа Накахара, всё может сложиться совершенно иначе. Меня передёрнуло от того, как обратился ко мне гинеколог, но у Чуи это вызвало только какое-то благоговение и нескрываемое удовольствие. Всё никак не могу свыкнуться с мыслью, что меня повсеместно называли не Суворовой Ксенией, а госпожой Накахарой. Из кабинета я вышла с смешанными чувствами и вполне себе оправданным расстройством. Хоть в голове и проскользнула мысль, что мы можем ещё родить, но в душе всё равно был осадок, что ничего и изменить-то нельзя. По своему великому желанию я не заставлю вторую девочку развиваться с такой же скоростью, как и её единоутробная сестра, но зарождающийся материнский инстинкт внутри меня верещал в негодовании. – Ты как? – рука Накахары опустилась на моё плечо, и парень медленно провёл по нему. Я растерянно взглянула ему в глаза и поджала губы, не зная, что и сказать самой. Ну, вот, что именно в таком случае делать? – Подавлена, но мы ведь, если что, ещё можем нарожать? – попыталась отшутиться я, но Накахара нахмурился. – В таком случае, – начал он, изрядно задумавшись, – нам придётся менять квартиру. Или даже покупать дом. А если будем работать, то спихнём всё на Дазая. Он всё равно только и занимается тем, что бездельничает. Правда, не обещаю, что дети нормальные вырастут... – Слушай, а если во второй раз тоже двойня будет, а выживет только один, то что делать будем? Чуя задумался и заговорчески опустился ко мне, с осторожностью оглядываясь по сторонам. – Знаешь, когда я был помладше, примерно в то время, когда ещё Осаму был в Мафии, к нам забрела странная собака. Так вот, она топила больных кутят сама. Хочешь, я тебя свожу к ней и спросишь у неё, как избавиться от этой ноши? Приготовившись слушать что-то полезное, я застыла в оцепенении, пытаясь проанализировать серьёзно ли он это говорит или пытается пошутить. Его настырные голубые глаза изучали моё лицо, побелевшее от негодования и какого-то испуга. – Нам нужен будет переводчик, – чуть слышно ответила я, покачав немного головой. – Зачем? У нас есть Акутагава. Он сам говорил, что он "пёс Мафии", так что проблем с перевод с собачьего вообще не будет. – А как же Дазай? Разве он не знаком с этим языком? – Понимаешь, – Накахара с умным видом покачал головой, – мы хоть и работаем сейчас вместе с Агентством, но перед каждым действием нужны согласования. А для организации встречи Дазая и этой псины понадобятся документы и прочие бумажки. Муторно. – А-а-а, понимаю, – согласившись, я покачала головой и слегка улыбнулась. – Чуя, пошли уже домой, на нас бабули в кабинет хирурга смотрят. Накахара обернулся у увидел старушек, внимательно наблюдавших за нами и прислушивающихся к тому, о чём мы разговаривали. У некоторых был на лице откровенный испуг, но у другой, видимо, самой отчаянной по молодости, на лицо вырисовывалось благоговение. – Эх-х, молодёжь...***
Да Винчи нарезал круги вокруг рабочего стола, что-то в старческой манере бормоча себе под нос. На столе лежал огромный лист, на котором уже появились первые наброски чертежа. Эдогава внимательно изучал то, чем занимался Лео с самого утра. Он не мог сказать, что прямо таки понимает всё, чем он занят и что происходит в его неспокойной голове, но примерно уже начал представлять, что вообще это за установка такая и с чем её едят. У Да Винчи была привычка озвучивать каждое своё действие вслух, но при этом совершенно не прослеживался ход его мыслей. Да, возможно, порой он озвучивал, зачем он это сделал, но в основном это происходило по совершенно сторонним причинам, не имевшим никакого отношения к самому чертежу. Вот, например, один раз он вскинул свои ясные почти детские глазки куда-то высоко вверх, явно чувствуя озарение свыше, а выдал что-то в духе "В творог нужно добавить мёд!" и тут же сразу что-то зарисовал. У Ранпо это вызывало только головную боль, смешанную с неподдельным интересом. Ближе к вечеру в Агентстве появился Акутагава, мрачно присев на кожаный диван. Лео в какой-то детской манере положили все карандаши, линейки, ластики и вежливо поклонился. Рюноске без интереса кивнул ему головой и дальше погрузился в свои мысли, не рассказывая толком, по какому поводу его вообще занесло к ним. – Я тут узнал, – мрачно начал он, – у Ксюши один из близнецов плохо развивается. Гин рассказала. Ранпо обеспокоенно сверкнул глазами и немного привстал со стула. – И что теперь делать? Как она себя чувствует? Это можно исправить? – начал заваливать он вопросами, но Рюноске только отмахнулся и покачал отрицательно головой. – Понятно. Неприятный холодок прошёлся по спине детектива, и он устало начал разминать рукой шею. Сколько же на её долю выпадает? Почему ничего не может пройти абсолютно спокойно? С самого того дня, как она появилась в их жизни, с ней постоянно происходило что-то непонятное. Её выдержке можно искренне позавидовать. Сначала она ему совсем не нравилась. Он посчитал, что она – лишняя забота для Агентства, случайное обстоятельство, которое могло затруднить дело. Но больше всего его бесил тот факт, что он не мог её разгадать. Он и до сих пор не мог, но теперь уже просто смирился с тем, какая она была. Ранпо не мог для себя определить, в какой момент времени она начала его волновать. Когда это случилось? В тот день, когда они спасли девчонку в трущобах? Когда она возродила хомяка? Или в самый первый день их знакомства? Никогда он не признается себе в том, что чувствует к ней. И уж тем более, он никогда не скажет от этом ей. И тем более сейчас, когда она уже замужем. И самое худшее в этом всём то, Накахара действительно делает её счастливой, и любит её и, в отличие от Ранпо, никогда не скрывал этого. Эдогаве доставалась роль тихого наблюдателя с похороненными глубоко в сердце чувствами. Но как же справиться с этой монотонной тошнотворной болью, что съедала всё изнутри? У детектива не было больше времени сожалеть. Но если он хочет сделать Ксюшу счастливой, то непременно должен приложить все усилия для этого. И пусть он даже никогда не станет ей говорить о своих чувствах, само нахождение рядом с ней уже делало его чуточку лучше. – Ты только ради этого пришёл? – спросил Ранпо, наконец-то выбравшись из своего омута размышлений. – Нет, – резко отрезал Рюноске, – не совсем. Обещайте, что смеяться не будете? – Клянусь, – поднял руку детектив, и Лео последовал за ним. Акутагава нервно потёр переносицу и, как будто собравшись с мыслями, застыл, глядя в пол. – Давайте устроим для Ксюши что-то по типу вечеринки? Девчонка натерпелась. Я, правда, надеялся, что вас сегодня больше будет, – ровным голосом произнёс парень и поднял глаза на других. На него были направлены скептические взгляды Эдогавы и Да Винчи. – Ты сейчас серьёзно? – Абсолютно. – Рюноске-кун, ты как к этому пришёл? Парень снова протёр лицо, но уже не пытался скрыть того, что нервничает. – Это всё из-за Ичиё! Сначала я встретился с сестрой, потом мы с Ичиё поехали ко мне и тут...как бы... всё пошло, ну, к "этому"... – Сексу? – беспардонно продолжил Ранпо, и лицо и так висящего на волоске от взрыва Акутагавы залилось краской. Эдогава чуть не лопнул со смеху, но чисто из-за мужской солидарности стал сдерживать всё эмоции за каким-то непонятным жестом. Леонардо невинно хлопал глазками и стал переводить взгляд то на детектива, то на мафиози. – А я взял и ляпнул ей про то, что у Ксюши проблемы с беременностью. Я даже не помню, почему я вообще об этом сказал! – горячо объяснялся парень, так трогательно продолжая краснеть. И вот тут-то Ранпо и взорвался от смеха, скрючившись пополам, ударил по столу и без сил упал на стул. – ТЫ ЧЕ ТЫ СМЕЁШЬСЯ!? Я ВЕДЬ НЕ ДО КОНЦА РАССКАЗАЛ! – АХ-ХА-ХА-ХАА! У детектива просто не было сил уже сдерживаться, и он на любое слово парня реагировать тем, что начинал смеяться ещё сильнее. В конце концов Рюноске высвободил Расёмона и звучно ударил им по голове Эдогаве. Лео испуганно присел на стул и вытянулся, как ученик на открытом уроке. – Успокоился? – продолжая сгорать от смущения, спросил мафиози, держа над головой парня своё чёрное существо. – Топ 10 фраз, которые нельзя говорить во время секса, – последний раз сказал Эдогава и, счастливо улыбаясь и предвидя свой скорый конец, закрыл глаза. – Прости, не удержался. Рюноске вздохнул и начал бубнить что-то под нос. – Короче, Хигучи настояла на том, чтобы мы организовали для неё вечеринку. Типа, она нам во многом помогла и всё такое. Вот. – А ты зачем нам всю предысторию рассказал? – ухмыльнулся Ранпо. – Да потому что у меня это из головы не выходит. Ясно? – Эта девушка манипулирует тобой, как хочет. Ты попался на крючок, Акутагава-кун. Будь осторожен, – снова хихикнул Эдогава. – Но, если честно, я не против. Нужно всех привлечь к этому. Никто не оказался в стороне от её влияния. Даже Куникида. Я заметил, что он стал себя намного сдержаннее вести с Дазаем. Рюноске покачал головой, молчаливо соглашаясь. Рюноске был во многом обязан Ксюше: она спасла Гин, помогла им с Хигучи разобраться с чувствами и прочее по мелочи. Да и в целом его просто радовал тот факт, что на Земле существует такой хороший человек, как она, готовый всегда прийти на помощь. Так что, принять решение о вечеринке оказалось самым простым, вопрос был в ином: как её организовать?***
– День Рождения? –донеслась до меня фраза Чуи. – Хм-м-м... У нас с ней чуть больше месяца разница. Я на цыпочкам подошла к двери и стала прислушиваться к разговору. Нужно быть абсолютно идиоткой, чтобы не понять, что речь идёт именно обо мне. – Седьмое июня, – произнёс парень и направился на кухню, видимо заподозрив, что я могу что-нибудь услышать. С одной стороны, меня начал раздирать интерес, а с другой – сюрпризы я люблю, то почему бы не сесть обратно на задницу и думать о чём-то другом. Я со спокойной душой, приняв свою вторую точку зрения, развалилась на кровати, но всякие мысли так и продолжали лезть в мою голову. А что, если они соберутся устраивать какую-нибудь вечеринку? Это же надо будет покупать что-то из одежды! К тому же, у Чуи у самого скоро день рождения, поэтому мне самой нужно подумать над тем, что ему подарить. Конечно, Накахара Чуя, гордо подняв голову и с лаской положив руки на мой живот, сказал мне, что самый лучший подарок я ему уже сделала. Я была в шаге от того, чтобы не сказать ему, что я вообще не старалась, но решила, что это будет очень обидно. После того, как мы небольшим кругом отметили День Рождение Чуи, я начала отсчитывать дни до своего. А потом в какой-то момент задумалась о том, сколько всего произошло за этот год. А ведь я просто сунулась не туда.
