Глава 21 с Решением, Цена Которому Вся Жизнь.
8 апреля 2021 г., 18:01
В здании повисла тишина, которая неприятно давила на виски. Я ожидала, что мой рассказ вызывает бурю эмоций, хотя бы со стороны моего горячо любимого мужа, но он молча смотрел куда-то в пол, нервно постукивая носком ботинка. Стук разносился по украшенной комнате, бился о каменные стены и эхом возвращался до ушей, играя и без того натянутыми нервами. Я постоянно переводила глаза, пытаясь прочитать то, что выражали лица друзей.
– То есть, вопрос у нас стоит ребром? – вопрос звучал несколько риторически, но Осаму просто хотел с чего-то начать уже рушить эту напряжённую тишину. – Либо мы избавляемся от детей, либо вы все разом можете умереть?
– А мне кажется, что тут и разговором быть не может, – резко отозвался Чуя и пристально посмотрел на меня с полной уверенностью в голубых глазах. – Как бы это эгоистично и цинично не звучало, но между ещё не родившимися дочерями и вашей общей смертью, я, конечно, выбираю тебя. Мне кажется, это простая математика. Либо умирают только они, либо вы все.
Все слова вылетели из моей головы. В первую секунду я хотела набросится на него из-за какой-то обиды и неясных нравоучений. Все мои аргументы в голове тут же оспаривались. Ксюша, где же твой запал, когда ты сначала всё делала, а потом только разбиралась с последствиями? Правильно говорят, что замужество меняет характер.
– Никогда не думал, что буду серьёзно это говорить, но мы можем нарожать ещё, – пытался успокоить меня Накахара, но его же слова вызвали у него неясный смешок. Он прикрыл лицо рукой и тяжело вздохнул. – Абсурд.
– Возможно, ты прав, – вкрадчиво произнесла я, прильнув к плечу парня. Его напряжённые плечи заметно расслабились. Однако вопрос всё равно висел в воздухе.
Ёсано сидела на стуле, массируя виски. На её лице была написана активная умственная деятельность. Она не моргала – просто смотрела на протяжении нескольких минут в никуда. Того и гляди продырявит пол. Её задумчивость не осталась без внимания, и Дазай, то ли из-за того, что они уже достаточно знакомы, то ли просто потому что им пришла в голову, спросил:
– Ты думаешь, это может сработать?
Акико бросила на него обеспокоенный взгляд, который не вселял уверенности в том, что собиралась сказать подруга. Она потеребила подол своей юбки и тяжело вздохнула. Она явно не хотела рассказывать, что крутилось у них обоих в голове.
– Ну, раз уже Акико не собирается говорить, то приму-ка я на себя это бремя, – не без смешка сказал Осаму, пусть и нервного. – Мы не можем ручаться за способность Ёсано в случае, если вы начнёте умирать вместе с будущими детьми, ибо природа вашей смерти будет далека от компетенции нашей уважаемой подруги. Поэтому пока есть шанс на то, что хотя бы ты останешься жива, мы должны его проверить.
– О чём вы говорите? – включился в разговор Акутагава.
– Об одном случае, произошедшем несколько лет назад, перед тем как я оказалась в Детективном агентстве, – собралась с мыслями девушка и потёрла виски ещё раз. – У меня была подруга. Ну, точнее, она и сейчас есть, просто больше она мне не подруга. Звучит по-детски, да? – хмыкнула она, дёрнув уголками губ. – Все были в курсе моих способностей к лечению. Она вышла замуж и забеременела, но проблема была в том, что она очень слабая от природы. Говорили, что не сможет выносить ребёнка. И это и правда случилось.
На лице Акико появилось выражение, которого я прежде никогда не видела. Это был искренний страх. Позади неё стоял Эдогава. Он мягко положил ей руки на плечи и успокаивающе провёл по ним. Девушка накрыла своей рукой его и покачала головой.
– Случился выкидыш почти на 7 месяце. Ребёнок на грани смерти, мать на грани смерти. Как бы, будь ситуация с самого начала получше, его можно было бы выходить в перинатальном центре. Но шансов было... Их почти не было. Тогда прибежал её муж и попросил их всех спасти. Ладно ещё подруга, разом справился и всё. Здоровая , как бык. А вот с ребёнком было... сложнее. Из-за того, что он был недоношенный угроза его здоровью висела постоянно, но не сказать, чтобы на грани смерти. Эта грань могла наступить в любом момент, и он мог за считанные минуты, – на глазах девушки выступили слёзы. – И мне приходилось, как только показатели становились значительно хуже, доводить этого маленького беззащитного ребёнка доводить ещё до более...Ах..
С ужасом в глазах она закрыла руками лицо и громко заплакала. Её всю трясло. Все выглядели растерянными, за исключением нескольких членов Агентства. Гин кинулась успокаивать её.
– Если говорит кратко, то ей пришлось на протяжении почти 2 месяцев систематически доводить ребёнка до предсмертного состояния, а потом восстанавливать тело. У мамашки...то есть, этой подруги Ёсано крыша поехала конкретно, и она чуть не убила её. С ребёнком сейчас всё хорошо, но вот ма..подруга теперь в психушке.
– Ёсано боится вновь это пережить, если это коснётся твоих детей, – пояснил Дазай. – Тебя-то не так жалко, хе-хе.
Чуя молчал. И я тоже. Но уверена, мы думали об одном и том же.
– Но если это решит всё проблемы, я готова рискнуть. Но готовы ли рискнуть наши будущие родители? – немного успокоившись, спросила Акико.
***
Мы с Чуей лежали на кровати, размышляя над предложением. Хоть мы и молчали, но и без слов было понятно, что наши мысли крутились вокруг одного и того же: какое принять решение? Под коркой головного мозга уже был ответ, но принимать его отказывалось мягкое сердце. Рука Чуи опустилась к моему животу и мягкое погладила его. Я положила свою ладонь сверху, и, встретившись друг с другом глазами, мы без лишних слов поняли друг друга. Риск есть риск. А кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Вот так вот прошёл мой девятнадцатый день рождения, который только сильнее убедил меня в том, что чем дальше в лес по лестнице жизни мы поднимаемся, тем грузы на наших плечах становятся тяжелее, а решения, которые раньше спокойно могли перевалиться на родителей, ударяли по мировосприятию. Когда ощущаешь на себе весь этот спектр диссонансов, вызванных нерешительностью и абсурдностью ситуации, понимаешь, почему некоторые люди поступают настолько нелогично и, казалось бы, негуманно. Мне вспоминается случай один в середине прошлого века, когда мать, оставшись без кормильца в семье, заманивала к себе путников, убивала и обворовывала, чтобы прокормить своих голодающих детей. С одной стороны, убийство есть грех, который ни с чем нельзя сопоставить. А с другой, не будет ли убийством оставлять своих детей на голодную смерть? Я верю в серую справедливость человеческих поступков, где нет абсолютного добра и зла, а есть только промежуточное вещество, которое с разных углов может быть расценено по-разному. А если я убью своих детей во имя спасения мира, кем я стану? Героем или злодеем? – Доживём до 7 месяца, когда у детей будет хоть какой-то шанс, – произнёс Чуя, погладив меня по голове. Я кивнула, ощутив пустоту под сердцем. – Может быть, снизойдёт чудо? Хотя бы кто-нибудь будет спокойно существовать в этом мире. Я снова молча кивнула и подняла глаза вверх, чувствуя, как к горлу подобрался неприятный вязкий ком, подгоняющий мои слёзы прямо к глазам. Я закрыла лицо руками и тихо заплакала.***
Как мне показалось, в том, что рассказала мне Ёсано, были некоторые "сюжетные дыры". Почему ей приходилось каждый раз доводить ребёнка до полусмерти? Возможно, я не понимаю каких-то деталей, так как круг моей специальности ограничивался протонами, нейтронами, электронами и опоясывающими их природными законами. Разве способность Акико не позволяет раз и навсегда забыть о посещении терапевта? – Я могу справиться с неразвивающимися болезнями, – ответила мне Ёсано, когда я начала расспрашивать её. Девушка тяжело вздохнула и неловко улыбнулась. – Лекарство от рака, увы, я не могу заменить. Если я раненного человека с опухолью головного мозга доведу до почти смертного одра, раны-то я его вылечу – будет, как огурчик, но от того, что в голове, не избавлю. Я задумчиво хмыкнула и уселась на диван, размышляя. – Ты пьёшь витамины, которые я тебе дала? – спросила девушка. – Мне иногда кажется, что восемьдесят процентов моего рациона состоят из этих витаминов, – хихикнула я. – Если я и забуду их выпить, то Чуя обязательно ещё миллион раз мне об этом напомнит. – Никогда не думала, что Накахара такой обходительный и заботливый, – она опустилась рядом со мной и заключила в руки мою ладонь. – Думаю, из вас выйдут хорошие родители. Я почему-то растянулась в широкой улыбку. Да, если реалистично подходить к тому, что сейчас на самом деле происходило, то улыбаться-то по сути было нечему. Тут вообще стоял вопрос, станем ли мы родителями или нет. Может быть, я вообще помру. Однако прямо сейчас мне были необходимо все положительные эмоции, которые только можно было выудить из окружающего мира. Не то, чтобы я полностью была уверена в успехе нашей задумки, но я надеялась. Не всё, что трудно идёт, означает что-то плохое. Многие вещи в нашей жизни требует большого усилия и немного терпения. Нужно установить какой-нибудь "маяк", который будет давать сил преодолеть очередной барьер. Стимул, так сказать. Я вот думаю, как только рожу, то выпью то вино 1985 года, которое Чуя держит в кладовой. Хотя, скорее, это больше похоже на винный погреб, нежели на то, что мы привыкли называть "кладовка". – Через два месяца мы сделаем тебе кесарево и тут же восстановим. А с детьми – по ситуации, – девушка протянула мне папку. – Мори Огай связался с некоторым доверенными врачами, которые de facto вообще никак не относятся ни к Портовой мафии, но постоянно оказывают им свои врачебные услуги. Их акушер будет принимать роды, – она показала мне строчку. – Это контракт. Тебе нужно расписаться. – Тут нет никаких условий в духе "права неожиданности", как в "Ведьмаке"? – усмехнулась я, но видя непонимающий взгляд подруги, махнула рукой. – Не бери в голову. – Они просят только денег и протектората от Мафии. Как всегда, – пожала плечами девушка, и я, пробежавшись глазами по пунктам в договоре, поставила свою подпись. Действительно, в нём ничего подозрительного не было. – Значит ещё недель десять и всё, можно пить вино? – шуточно спросила, и Акико медленно покачала головой, соглашаясь.***
Два месяца тянулись невозможно долго, превращая каждый день в некое подобие нереального сна. Всё больше и больше казалось, что всё происходит не со мной, а стоит мне только очень сильно захотеть, и я очнусь у себя в общежитии, а завтра у меня начнётся череда рутины из математического анализа и предметов не по специальности. Даже в какой-то момент сам Чуя начал казаться мне ненастоящим, выдуманным моим долгим беспробудным сном длиной в год. Но стоило мне только дотронуться его, как вокруг всё замирало, возвращая мне постепенно утрачиваемое чувство реальности. "Всё хорошо", – спокойно говорил он, накрывая мою руку своей теплой ладонью, и будто весь мир начинал крутиться вокруг нас двоих. Наверно, это и есть та самая любовь. Если бы я не встретила его, наверно, всё бы сложилось куда менее радостно. Может быть, это была судьба. Предназначение. Случайность. Говорят же, что браки заключаются на небесах, и если бы я так и не попала бы сюда, то осталась бы старой ненужной девой с маразмом, но зато разбирающейся в этой Теории Струн. Я могу сказать наверняка, что именно для меня Накахара: он для меня всё. Уверена, что и он бы ответил так же, если бы ему вдруг задали такой вопрос. – А если бы у тебя была возможность вернуться со мной в мой мир, ты бы это сделал? – спросила, поглаживая засыпающего парня. Чуя приоткрыл глаз и сонно посмотрел на меня. – С тобой хоть к центру Галактики. Могла бы даже не спрашивать, – пробормотал он и уткнулся мне в плечо. – Ты же согласилась остаться тут со мной. Почему я не могу сделать для тебя того же? Он слегка укусил меня за плечо, не раскрывая глаз, и снова провалился в сон. Я ещё долго лежала, всматриваясь в чистое летнее небо и колыхающиеся от ночного ветерка занавески. С завтрашнего дня начинается наша операция. Немолодой врач ходил вокруг меня, разводя какие-то жидкости в небольших пробирках. Он выглядел задумчиво, но казалось, что подобная ситуация его совершенно не тяготила. В палате было прохладно, что меня даже немного трясло. Думаю, в больше степени это было связано с моими шаловливыми нервами. Я уже не говорю, что я реагирую на каждый случайный шум. – Эти лекарства что-то вроде иммуностимулятора. Тебе полезно будет, – он протянул мне стакан воды, в котором был размешан концентрат. – Не бойся, девчуля, это не яд. – Да я не из-за этого, – выдохнула я и за один глоток осилила целый стакан воды. Разведённое лекарство начало выходить обратно. Его вкус больше напоминал смесь полыни и крапивы, смешанной с чем-то совершенно неидентифицируемым. Как потом оказалось, ни полыни, ни крапивы там не было. Накахару ко мне не пускали – волноваться мне было нельзя, а он только и делал, что паниковал и ходил из одного конца коридора до другого. Частная больница была оцеплена сотрудниками Мафии. Конечно, мимо проходили очередные зеваки, которые постоянно спрашивали Гин, которая стояла снаружи, о том, что происходит. Акутагава же каждый раз придумывала разные легенды, которые вызывали неоднозначные реакции: на спине крысы-альбиноса с помощью стволовых клеток решили вырастить искусственный мужской половой орган, и эта крыса сбежала. Я не знаю, откуда она взяла это, но мне подозрительно показалось это знакомым. Ещё была история про говорящим хомяков, которых нашли на месте падения метеорита, змей, которые размножаются почкованием, и загадочных инопланетянах-контрамонтах, которых пытались вылечить, но так как они живи в обратной временной линии, ничего не выходило. В общем, люди в замешательстве отходили от больницы и в страхе оборачивались. А я лежала в кровати и не могла ни о чём думать, будто в голове у меня просто пустота. Или наоборот, сотни мыслей одолевали меня и превращались в такой шум, что невозможно было понять и зацепиться хоть за что-то. Две ночи подряд я наблюдала за тем, как всходило и заходило солнце у меня за окном, не запоминая ничего из того, что говорили мне окружающие. – Мы тебе введём успокоительное, чтобы ты спала этой ночью, – сказал врач, смазывая мою руку спиртом. Следом за ним зашёл Чуя, с искренним беспокойством вглядываясь в моё лицо. Я слабо улыбнулась, но почувствовала такой прилив успокоения и нежности, что вдруг стало немного легче. Я не видела его два дня и поняла, что очень сильно соскучилась. Знаете, мы ещё считаемся молодожёнами, в конце концов. Если бы не определённые обстоятельства, мы бы из кровати не вылезали. Хотя, если мне не изменяет память, именно это и стало причиной нашей свадьбы. Надо будет как-то убедить детей, когда они будут в бунтующем подростковом возрасте, что мы скрепились узами брака не из-за них, а просто потому что любим. Бывает, дети отрицательно относятся к такому. – Привет, – он подошёл ко мне и провёл по щеке. – Как дела? – Да вот, к материнству готовлюсь, – шутливо сказала я и шикнула, как почувствовала, что в руку ввели иглу. На лице парня появилась тень улыбки, и он опустился рядом со мной. Как только врач удалился, приказав, чтобы через десять минут моего муженька уже тут не было, Чуя опустился к моим губам и поцеловал. – Мне прям не хватало этого. Лучше любого стимулятора, хи-хи, – я ещё раз прильнула к его губам. В сердце приятно закололо от нахлынувших эмоций. – Мне было велено не навещать тебя, чтобы ты лишний раз не волновалась. А сегодня сделали исключение. Сказали, что вот так будет лучше. Завтра важный день. – Ты ведь будешь рядом? – невинно спросила я, обхватывая ладонями шею парня. Он молча кивнул и совсем слегка улыбнулся. – Внутрь меня, конечно, не пустят. Буду ждать тебя у двери, как верный пёс, – он чмокнул меня в нос. Десять минут пролетели в мгновении ока, но и этого хватило, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. Я начала чувствовать, как начало действовать успокоительное. Меня сразу потянуло в сон от всего пережитого стресса. Накахара заметил, как я начинаю резко клевать носом. Он наклонился к моему лбу и, нежно поцеловав, прошептал: – Я люблю тебя. Спи спокойно, моя принцесса.
Примечания:
молимся на детей, ребят, просто молимся
