Я уничтожила вселенную, разделив на ноль на калькуляторе

But you're so far ahead, it seems impossible to catch up Stray Kids. Slump

      – Достаточно!       Я хватаю в бреду воздух, надеясь зацепиться за уходящий в бесконечную даль кусочек света. В нос ударяет привычный запах спирта и хлорки, а весь бред снимает рукой: белый потолок, светло-бирюзовые стены и шум лампы над головой. Только в тот момент я поняла, что это был мой голос, а не Николы.       – Ксюша, девочка моя!       Неприятный холодок пробежался по спине, сковав моё тело. Это был голос матери. Взволнованный и охрипший.       – Ксеня, – немного отдалённо донёсся спокойный голос отца.       Я умерла? Что вокруг происходит?       Холодные руки мамы обхватили моё лицо, и я только сейчас увидела, как по её щекам скатываются крупные слёзы. А в моей душе назревало негодование, всё сильнее и сильнее перерастающее в отчаяние. Почему я здесь? Почему?       – Мам? Я же не сплю? – холодно произнесла я, пытаясь уловить взглядом хоть что-то, что образумит меня. Я искала глазами Чую, не осознавая того, что он не может быть со мной рядом. Но я отказывалась верить в это. Как Накахары не может быть рядом? Где Эри?       Пока я искала глазами своего мужа, то встретилась с тяжёлым взглядом отца. Он стоял с скрещенными на груди руками, прижавшись к светлой стене, и молчал. По моей щеке скатилась слеза, и я упала за подушку, закрыв лицо руками. Я не могу и не хочу верить.       Лучше бы я умерла.       – Оставьте меня, – чуть слышно сказала я.       – Ксюша…       – Пожалуйста.       Послышался стул мамы, но отец резко усадил её обратно.       – Ксения, взгляни на меня, – стальной голос папы ударил по ушам, но я совсем не хотела открывать глаза. Я только сильнее надавила, глупо надеясь, что сейчас всё пропадёт. Но часы, которые висели в палате, продолжали тикать, а рядом тяжело дышали родители, дожидаясь моего ответа.       От непрекращающихся мыслей в голове было до невозможности шумно. Я повернула голову в сторону. Смотреть на родителей совершенно не получалось, а от слёз всё расплывалось. Папа сел на край моей кровати.       – Тебя не было целый год. Никто не знал, где ты, что случилось. А потом ты внезапно появилась посреди улицы. Бледная. Беловолосая. Наркотиков, алкоголя в крови не было, – он звучал раскатисто и очень взволнованно. Было заметно, что он старался никак не давать воли нахлынувшим чувствам, но выходило у него скверно. Мама просто сидела и плакала. – Что произошло?       Что произошло? Мне совсем ничего не хотелось рассказывать. Я даже не было уверена, что всё это было реально. Почувствовав, что снова сейчас разревусь, я прикрыла глаза тыльной стороной руки и почувствовала что-то холодное. Обручальное кольцо.       Я сняла украшение и посмотрела на гравировку внутри: «С тобой через вселенные. Чуя».       Сердце забилось чаще, и я была готова выпрыгнуть с кровати, но вместе с тем приходило осознание совершенно иного: значит, всё было реально. Это не был продолжительный сон. Не кома. Не бред. Всё было по-настоящему.       Родители внимательно смотрели за мной и моими перепадами настроения.       – Вы мне всё равно никогда не поверите, – мой голос звучал отстранённо. Я продолжала смотреть на гравировку. Чуя, как ты там? Как там Эри?       – Ксюшенька…       Мама прильнула ко мне и очень крепко обняла. А я ничего и не почувствовала, разве что, как сердце развалилось на множество осколков, когда я ещё раз прочитала гравировку на кольце и поняла её смысл. Как теперь жить-то?        Каждый день просто невыносим. Я постоянно возвращалась к той жизни, к которой уже привыкла, будучи вместе с Агентством и Мафией. Будучи с Чуей. Я не хотела, чтобы всё обернулось именно так.       Мне пришлось вернуться в Японию вместе родителями и начать проходить курс психотерапии, который мне совершенно не помогал. Я принимала антидепрессанты, но, кажется, эффект от них был совсем противоположный. Всё, что я делала, так это спала и смотрела в потолок. В какой-то момент даже появились галлюцинации, но они оказались побочным эффектом от препаратов.       С тех пор, как я уехала из дома, комната совсем не изменилась. Казалось, что родители даже не заходили в неё. Только нигде не было пыли, но это не вызвало у меня никаких чувств. Я вообще ничего не чувствовала, кроме пустоты, разъедающей всё внутри.       Я не помню, в какой момент начала думать о смерти. Может, совсем недавно? А может, в тот самый момент, когда вернулась в этот мир? Голова гудела. Я не могла из-за этого сомкнуть глаз. По мне было видно, что я больше походила на живой призрак: бледная, неразговорчивая, без аппетита и только пугала кошку.       Помню, Дазай мне однажды сказал, что самоубийство должно быть красивым, а потом добавил, что если захотеть, повеситься можно хоть на люстре. На крайний случай и дверной проём тоже подойдёт.       В квартире были высокие и крепкие потолки, защищённые от любых сейсмических бедствий. В доме нигде верёвки не оказалось, но зато я нашла папин галстук, купленный когда-то несколько лет в Париже. Он надевал его всего один раз, когда умерла бабушка. Теперь наденет и второй.       Я долго стояла перед петлёй, размышляя. Вдруг я сейчас повешусь, а очнусь в том мире? Раньше же я тоже так думала? Или нет? Я уже не помню. Какой мне смысл жить тут, если всё, чего я хочу, существует в другом мире. Я была готова пнуть под собой стул, как в голове зашумело, как будто кто-то настраивал частоту.       – Ксюша? Ксюша! Ты жива? Слава Богу! Еху-у!!!       Опять галлюцинации? Почему в этот момент я слышу этот голос?       – Что ещё за «этот момент»? Эй, Ксюша, ты там как? Ты Теслу не узнала? Я думал, что обменялись энергиями окончательно, но, видимо, частички в наших телах остались.       Мне же не кажется? Я же, правда, слышу голос Николы? Боже мой!       – Да, это действительно я. Фух, а я переживал, что совсем потеряли связь с тобой. Накахара твой тут рвал и метал. Так, я не знаю, смогу ли я выйти ещё с тобой на связь, но слушай. Кажется, энергии между мирами объединились. И это, кажется, опять из-за тебя. Я начал строить портал в твой мир. Так что, пожалуйста, ничего плохого не делай. И, как сказал твой дорогой муж, замуж заново не выходи. Он обязательно тебя снова найдёт.       По моим щекам бесконтрольно начали течь слёзы. Я не могла поверить. Есть надежда! Сердце пропускало удары, и я не находила в себе сил, чтобы нормально вздохнуть. Я прикрыла рот рукой и безмолвно заорала.       – Ты в порядке там? – снова раздался в голове голос Теслы.       Я судорожно начала вытирать слёзы, пытаясь взять себя в руки, но выходило скверно. Я не могла подобрать слов, чтобы что-то сказать.       – Н-Никола… Как там…Эр-ри? А Чуя-я? Ка-ак остальные?       Никола начал быстро говорить о том, что всё в порядке. Фибоначчи был убить ударной волной от меня. Кюри сбежала, побоявшись, что её убьют. А Павлов покончил с собой на месте. Звучит, конечно, так себе, но Дазай его похвалил. Накахара был…в таком же состоянии, что и я, но Эри его вытащила. Она стала для него причиной, чтобы жить дальше. Ребёнок и так потерял мать, так отца ещё не хватало.       Господи, как же я дура! Так легко сдаться! Я же никогда не думала о смерти, когда очнулась в том мире, хотя прожила в этом больше восемнадцати лет. Так что мне мешает жить дальше?       Тем более, раз появилась такая надежда.       Я продолжала стоять на стуле с черной петлёй на своей шее, но на душе вдруг стало намного легче.       – Никола? – мягко произнесла я.       – А?       – Скажи Чуе и Эри, что я их люблю.       – Сама скажешь скоро, но так уж и быть. Я передам, – радостно хихикнул Тесла. А по моим щекам снова градом стали стекать слёзы, что я даже не заметила, как в комнате появилась мама и чуть не упала в обморок.       Я увидела её, только когда она стала обнимать мои ноги и умолять, чтобы я ничего не делала. Сняв с себя галстук, я упала ей в руки и начала просить прощения.       3 ГОДА СПУСТЯ       Я каждый день ждала, что что-то определённо случится. Я пыталась найти в себе силы, чтобы идти дальше и ждать того дня, когда вновь увижу лицо Чуи. Спустя год после всех событий я вновь поступила в университет, но уже в Японии. Родители побоялись отпускать меня одну после всего произошедшего. Правда, я так и не решилась им рассказать, что на самом деле со мной приключилось.       Возможно, со стороны я выглядела так, словно постоянно летала в облаках, но на деле я прикладывала все возможные усилия, чтобы держать себя на земле. Мне нужно только подождать.       Я больше не слышала голос Теслы, но мне это и не нужно было. Я была уверена. Я чувствовала, что рано или поздно день Х настанет. На дворе стояло начало осени. Были примерно такие же, как когда я разделила на ноль на квантовом компьютере. Солнце приятно блестело, а бабье лето было в самом разгаре.       – Ты уверена, что хочешь поехать с нами в Йокогаму? Ты же пропустишь учебные дни, – мама бегала по квартире, собирая свои вещи в чемодан. Я мягко посмотрела на неё и поставила на стол кружку горячего чая.       – Уверена. Я слишком хорошо учусь, – легконько поцеловав маму в щёку, я скрылась в комнате.       Мои белые волосы очень сильно отрасли за этот период, и я решила их покрасить в цвет, который был похож на мой натуральный. От количества совпадений я не могла перестать удивляться. За тот период, что я принимала препараты и думала о смерти, я очень сильно похудела, скинув всё то, что я набрала, пока была беременна. Сейчас опять стала выглядеть так, как и четыре года назад, когда впервые увидела Чую на лестнице в больнице.       Невольно я вспомнила и тот первый поцелуй, который абсолютно не имел никакого смысла, но до сих пор отзывался приятным теплом в самом сердце. Я помнила каждый момент, связанный с ним.       Я собралась и вышла из комнаты, прихватив небольшой багаж. Давно я не видела Йокогаму, хоть эта и была не «та» Йокогама. В первый день я направилась на причал и уселась на лавочку, просто наслаждаясь приятным холодным осенним вечером. Здесь даже море другого цвета, хотя именно в этот момент оно было похоже на то, что каждый день видела на протяжении целого года. Правда, если вдруг я обернусь в сторону, я не увижу склада Портовой мафии. И уж тем более, я не увижу запыхавшегося Чую Накахару, который будет бежать с букетом бледно-розовых пионов.       Мне вдруг так сильно захотелось его увидеть, что аж скулы свело. Я крепко зажмурила глаза, но, открыв, ничего не увидела. Всё было по-прежнему: пустой причал и холодной море, в котором отражалось закатное солнце. С какой-то нелепой грустью я вернулась домой, поела и легко пораньше спать, думая о том, что завтра придётся тусоваться на званом ужине.       Ночью раздался непонятный шум. В отеле поднялся переполох. Всем показалось, что началось землетрясение, но через пару минут всё прекратилось. А мне стало отчего-то беспокойно.       – Мам, я пойду прогуляюсь рядышком. Мне как-то сон не идёт, – предупредила я маму.       – Хорошо, только недолго. Я папе пойду скажу.       Я накинула на себя толстовку и переобулась в кроссовки. Я почти выбежала из отела и вдруг рванула. Моё сердце всё тряслось, а внутри всё начало крутить. Я бежала, куда глядят глаза. Просто бежала к морю. Как тогда, когда я убегала с больницы в свой первый день в Йокогаме. Не зная того, я оказалось в том месте, которое было ужасно похоже на то, что я окрестила «место первого поцелуя». Поднялся ветер. Разлетающиеся в разные стороны волосы закрыли весь обзор. Я попыталась собрать их в хвост, но ничего не получалось. Вдруг я заметила, что там на лавочке кто-то сидит. Этот кто-то был в шляпе…В шляпе!       Я упала на колени и уставилась на силуэт, не находя в себе силы сделать шаг. Как быдто почувствовав, что на него смотрят, незнакомец обернулся.       – Ксюша!       Накахара перепрыгнул через лавочку и, упав рядом со мной, прижал к себе. Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Как только меня отпустило, я схватила лицо Чуи и жадно впилась в него губами, боясь, что он вдруг ускользнёт от меня. Я же не сплю?       – Чуя? – тяжело дыша, произнесла я. – Это же, правда, ты? Мне не кажется?       – Нет, это, правда, я, – ответил он чуть слышно и снова притянул в поцелуй. – Ты же сама не исчезнешь?       Я покрутила головой и улыбнулась, а потом почувствовала, как по щекам покатились крупные слёзы.       – Ну-ну, девочка моя, в нашем доме только Эри плакать можно. Она у нас самая маленькая, – успокаивал меня он, поглаживая по голову. Я упала ему на плечо и учуяла этот родной запах. Это мой Чуя. Самый настоящий. Я вжималась в него, как могла.       – С кем дочка?       – С Осаму, – улыбнулся Чуя, но потом вдруг рассмеялся, увидев мой растерянный взгляд. – Шучу. Она с Ёсано. Ты так...Такая красивая. Я скучал. Я не могу... Я не знаю, что сказать.       – Чуя,– я провела рукой по его щеке, и он нежно прильнул к ней. – Ты даже не представляешь... Я так скучала, что прямо сейчас хочу тебя съесть.       Глаза мужчины расширились, но потом вдруг смягчились. Он поцеловал мою ладошку и соблазнительно укусил мои пальцы.       – Это кто ещё кого съест?       Я засмущалась под его настойчивым сексуальным взглядом и машинально прикусила губу, успев представить себе всякое.       – Ты тут один? – спросила я.       – Ага, это был экспериментальная телепортация. До конца не знали, разорвёт меня или нет, – улыбка не слезала с лица мужа, а я не могла поверить своим глазам и просто, как самая настоящая дурочка, любовалась им. – Тесла сказал, как только мы тут закончим, связаться с ним вот по этой штуке, – он показал мне небольшой прибор, больше напоминавший флэшку.       – Ты пошёл на свой страх и риск!?       – Ну, да. Я ради тебя был готов на всё, что угодно. Тем более, я чувствовал, что мне нужно сюда. К тебе.       Ведомая неясными мотивами, я и сама оказалась тут. Внутри всё сжималось, я хотела снова расплакаться, но вместо этого снова прижала к возлюбленному и поцеловала его.       – Пойдём домой? – спросил он, заглядывая в глаза. Я быстро закивала, но потом вдруг вспомнила кое-что.       – А ты не хочешь познакомиться с моими родителями?       Накахара быстро заморгал, полностью обескураженный моими словами, но потом вдруг рассмеялся.       – Ладно, пошли. Мне, видимо, этого не избежать. Не похищать же тебя.       – Ты меня похитил очень и очень давно. И без проблем находишь, как бы далеко мы не были.       Взявшись за руки, мы побежали в отель.       Утром родители ожидали увидеть что угодно, но только не человека, которого я называю мужем.       – А ещё вы бабушка с дедушкой, – объявила я, и мама тут же полетала в обморок, а отец ухватился за сердце.